Другие взгляды

Почему?

      Зачем пошёл на это треклятое задание? Почему именно в ту ночь пришла Третья Луна?       Лучше бы пал в бою, как храбрый борец за жизни людей. От былого боевого духа осталась лишь изломанная оболочка, неспособная даже встать.       Стремление жить ради других… Наверное, оно осталось там, вместе с обломками злосчастного поезда.       За что ему такая участь? Почему Аказа оставил его в живых? Почему не потрудился забрать с собой и съесть? Почему позволил ему сейчас гнить заживо, мучиться? Поиграл и бросил…       Жизнь Ренгоку всегда была посвящена тренировкам и защите слабых. А теперь… его самого нужно защищать. И кто защитит? Ведь как может кому-то противостоять человек с ограниченными возможностями, буквально привязанный к коляске?       Может… стоило тогда принять предложение Аказы?       Нет! Стоп! О чём он думает?... По кодексу чести охотников — даже мысли об обращении в демона должны караться смертью. Если охотник задумывается об этом — он обязан совершить сэппуку, чтобы не опозорить ни семью, ни товарищей.       А уж если его обратили насильно — он должен тут же покончить с собой.       Ренгоку открыл глаза.       За окном вставало солнце, окрашивая небо в нежно-розовые оттенки. Птицы уже давно заливались трелями, где-то вдалеке закричал петух. Лёгкий ветер шевелил кроны деревьев. Всё вокруг словно просыпалось к жизни.       Лето. Самое прекрасное время года.       Как хотелось бы запечатлеть этот рассвет… Может быть, попробовать рисовать? Теперь времени у него более чем достаточно.       Жизнь теперь будет другой. Гораздо более скучной, похожей на медленное угасание, на существование без цели. Многое стало под запретом. Даже простая прогулка станет непостижимым испытанием, требующим помощи. И это сводило с ума. Видеть, как другие работают, живут — а он… даже помочь не может.       Руки, которые некогда уверенно держали клинок, теперь беспомощно лежали на коленях.       Больше нет острой нужды вставать на рассвете для тренировок. Даже дыхательные техники использовать нельзя: отбитые лёгкие не выдержат.       Когда-то эти лёгкие легко переносили бешеные тренировки, а сейчас… хотя бы просто дышать не так больно. И в этом оставалась своя, горькая радость. Кёджуро прикрыл глаза.       Хочется исчезнуть. Раствориться. Провалиться в землю, чтобы никто не видел его таким.       Всё хорошее будто затаилось где-то глубоко внутри.       Смотреть на усталого младшего брата было особенно тяжело. Он был обязан быть примером для него… но какой теперь из него пример?       Боль окружала со всех сторон — физическая, моральная.       Так и сойти с ума недолго…

***

«Стань демоном, Кёджуро..~»

      В тишине обеденного часа вдруг всплыли эти шепчущие слова из воспоминаний. Кёджуро аж вздрогнул. — Что за глупости…, – прошептал он, – Нельзя. Ни за что. Я всю жизнь защищал людей. Я не могу опозорить себя…       Он всегда ставил чужие жизни выше собственной. И вот к чему это привело.       Так не хотелось терять свою силу… так не хотелось сдаваться.       Как бы там ни было, даже сейчас еда могла приносить небольшую радость. Картофельный мисо-суп за обедом был просто великолепным.