Другие взгляды

***

Семья…

      Вот — счастливый, трезвый отец учит Сёнджуро работать с катаной. А вот мать — нежная, светлая, стоит в отдалении, улыбается, смотрит на них, как будто каждый из них — вся её вселенная.

«…Но матушка же умерла, когда Сёнджуро был ещё совсем маленький», — пронеслось в голове Кёджуро, и сердце сжалось.

— Он сделал шаг вперёд, но тут заметил странность — всё было не так. Его словно не существовало здесь. Ни мать, ни отец, ни брат не отреагировали. Его слова растворились в воздухе, будто их никогда не было.       Странно.. Сначала всё казалось хорошо. Невозможно хорошо...       Сначала всё казалось слишком правильным. Невозможно правильным. Сон? Иллюзия? Почти как техника крови первой Низшей Луны — всё как живое, только ты в этом мире чужой. — «Я сплю?..»       Матушка резко переводит свой взгляд на старшего сына. О Боже, этот взгляд был наполнен злобой и презрением. У Кёджуро буквально всё похолодело внутри.       Отец с Сёнджуро прекратили тренировку и тоже обратили внимание на происходящее, но только уже безэмоциональным взором.       Посмотрев снова на свою мать, нет, это была уже не мать, скорее изуродованное её подобие. Чёрные, как смола, волосы левитировали сами по себе. Было неимоверно страшно. — Прощай, – процедила она.       Земля стала уходить из под ног. Все самые дорогие ему люди начали растворятся в небытие кошмарного сна. Кёджуро тонул в бездне, смотря на закрывающуюся чёрную дверь его беззаботной жизни.

…

Темнота. Тревожно и некомфортно.

      Ренгоку в миг открыл глаза. Оба глаза. Ничего не болело.. странно. — «где я?», – тут же задался вопросом Кёджуро.       В голове стали воспроизводиться воспоминания всего его прошлого, ну.. или не всего. Большая дюжина забылась. Хоть немного вроде всё-таки осталось, и на то спасибо сказать надо.       Было ощущение, что он что-то знал, но забыл и не может теперь это никак вспомнить. Забылось то, что могло на него повлиять. То, что держало его человечность.       Обычно новообращённые демоны забывают абсолютно всё о своём прошлом, живя только одними дикими инстинктами, со временем приобретая новую личность.       Но Ренгоку помнил себя и то, что добровольно согласился стать демоном… стать тем отродьем, которых так сильно ненавидел, и ради чего? Ради способности полноценно жить? Ради приобретения нового смысла жить? Неужели семьи было мало? Вот до чего довела его жадность. Или нет?       Пламенный привстал и начал инстинктивно ощупывать себя на поиск какой-либо лишней отросшей в следствие трансформации конечности. Кроме клыков и когтей нашлось ещё кое-что – хвост.       Проверив ещё раз, понял, что ему это не кажется, всё оказалось наяву.       Хвост был чуть меньше метра длину. По верхней части шипы в три ряда, втянутые внутрь, как бы когти кошки в расслабленном состоянии. На конце была кисточка из жестких волос. Остальной же хвост был без шерстяного покрова, только чёрного цвета, как смоль, и гладкий. Возле кисточки же, цвета его волос на голове, красовались два серых острых шипа, смотрящие в разные стороны, они были явно длиннее внутренних.       Так же удивила способность прекрасно видеть в темноте. Насколько он помнил, когда Аказа завёл его в темную комнату, и пока тот не включил лампу, то Кёджуро совершенно ничего не видел.       Также вернулся чёткий слух, который он потерял в битве с одним демоном. Неужели мир настолько громкий? Как теперь к этому всему привыкать? Неужели придётся заново учиться ориентироваться не только на зрение, но и на слух?       Острая боль резко пронзила желудок и распространялась немного дальше, когда в нос ударил неизведанный до безумности сладкий запах. — «Это голод?..»       Понятно теперь, почему демоны такие кровожадные и бессердечные. Это ужасное чувство разгрызает изнутри только начавшее привыкать ко всему этому кошмару тело.        Только оказавшись в шкуре демона, Ренгоку начал их понимать..       Кёджуро понял, что терпеть это стало невозможно, как бы он ни старался.       Неужели… первый шаг за семь месяцев. Так необычно снова иметь возможность ходить...        С непривычки, он слегка пошатнулся, опершись о стену. Счастью его не было границ, даже не смотря на пульсирующую боль в желудке!       Попытавшись встать, ни на что не опираясь, он шатался, но Кёджуро никак не мог не нарадоваться. Он стоит! Ноги снова его слушаются! Больше нет никаких болей в спине, которые вечно шли за ним по пятам!       Тело совершенно уже и забыло про какие-либо физические нагрузки, поэтому придётся вновь возвращаться в привычный ритм жизни. Привыкать заново…       Сейчас Кёджуро попытается утолить свой голод и всё будет вообще просто замечательно! Только.. ему придется съесть человека.. да? А может… лучше не надо? Он же испортит свою карму как только манящая жидкость окажется на его губах…       Пламенный прекрасно понимал на что идёт, когда давал своё согласие демону. Тогда, на почве стресса, гнева и зависти, это казалось таким простым и правильными, не смотря на бывшие взгляды и убеждения, навязанные окружением.        Сейчас же становилось страшно, ведь его привлекает этот сладкий аромат, а представление о плоти заставляет всё внутри скрутиться ещё сильнее. Он съест человека…       Раньше ни за что Кёджуро не поверил бы в этот бред, расскажи ему кто будущее.       Где-то на улице чувствовалось присутствие ещё одного живого существа, не человека.       Как же хотелось есть, словно он какой-то голодный зверь. Его всего трясло от голода, а сознание понемногу темнело.       Инстинкты кричали, что в месте, где находится живое существо, присутствует еще и аромат человеческой плоти и крови!       Зубы застучали друг об друга с новой силой, как бы давая понять: « иди, найди и ешь».       Рот наполнялся густой слюной, которую тяжелее было проглатывать с каждым новым разом. Не выдержав еще больше, Кёджуро направился к настолько манящему запаху.       Идти было тяжело, но он шёл. Неужели разучился это делать? Вот до чего его довело человеческое тело… теперь нужно заново разхаживаться.       Еле как найдя злосчастный выход на задний двор, средь множество дверей, Ренгоку вышел. Правда он ещё сломал ручку одной из двери, случайно.              На улице была глубокая ночь. Аромат крови ударил по обонянию ещё сильнее. Хотелось неимоверно уже вкуситься клыками в плоть и избавится от гадкого чувства голода!       На уличном стуле спокойно сидел Аказа, наложив ногу на ногу, иногда покусывая оторванную от чужого тела руку. Он специально это делал…       В метрах трёх от него лежал труп молодого мужчины, логично, что без руки… Лицо бедолаги было перекошено гримасой ужаса, но Кёджуро было не до сожалений сейчас.       Не будь тут этого полосатого чёрта, то человек был бы уже обглодан до последнего кусочка в сию минуту. Инстинкты говорили, что это добыча сильного и её без разрешения – нельзя трогать.        Зрачки от манящего запаха то расширялись, то резко сужались.       Демон Двенадцати Лун смотрел на своё творение с неимоверным интересом и хитрой улыбкой на лице.       Кёджуро был индивидуальной внешности, ничего от Аказы не передалось. И также ничего нового, кроме хвоста, который Третий потом собирается ещё изучить.        Обычно у демонов должны появляться разнообразные метки, полосы, точки и многое другое!.. но у Кёджуро не было. Может, у него на теле где-то? Аказе просто стало до безумия интересно, ведь это его первый обращённый и тем более столп, а не обычный смертный! — Ну и как тебе ощущения от нового тела, Кёджуро?, – поняв, что тот его не слышит из-за первого в своей жизни настоящего голода и разговаривать с ним абсолютно бесполезно, Аказа дал знак рукой, мол: «ешь»       В мгновенье ока от добычи стали отрывать куски кровоточащего мяса и закидывать в рот с неимоверной жадностью.       Все моральные признаки человеческого прошлого отошли на второй план, тело не слушалось от слова совсем, а разум приходил в ужас от происходящего, но он продолжал довольствоваться невероятно сладкой кровавой жидкостью.