Под контролем

— Добрый день, профессор Блэк, — серьёзно поприветствовал его Джеймс, как только Сириус перешагнул порог дома Поттеров. Из кухни доносился приятный запах жареных сосисок, и живот Сириуса заурчал, потому что он не завтракал с утра, поторопившись на станцию Хогсмид. Именно оттуда через камин в Трёх метлах Блэк перенесся в один из книжных магазинов в Годриковой впадине и дальше до дома Поттеров добирался пешком. — Иди ты… — Мы не говорим непростительных слов рядом с Гарри, — крикнула из кухни Лили, и оттуда же раздался детский смех при упоминании имени. Сириус поспешил к ним, не забыв поделиться короткими объятиями с Джеймсом. На кухне Лили в розовом фартуке корпела над плитой, переворачивая сосиски, шипящие в масле, а Гарри сосал печенье, сидя на высоком детском стульчике. Увидев Сириуса он счастливо подпрыгнул, дёргая ногами и удерживаясь от падения только благодаря ремешкам. — Бродяга! — закричал он, уронив печенье на пол. Сириус рассмеялся и взял крестника на руки. — А ну скажи мне, мальчик, — игриво проговорил он. — Кто тут самый лучший крестный в мире? — Бродяга лучший! — ответил Гарри, и его зелёные глаза засияли от предвкушения. Мелкий паршивец не хвалил, если за этим не следовало вознаграждение. — Правильно, какой умный мальчик! — Блэк поцеловал ребёнка в щеку и вытащил из заднего кармана джинс магловскую шоколадку, купленную в магазине у дома. — Самый умный мальчик в мире. Лили с демонстративным неодобрением покачала головой, но на её губах играла задорная улыбка. — Купили расположение моего сына, — пожаловался Джеймс, вплывая в комнату со скрещенными на груди руками. — Чтобы почесать своё раздутое эго, как это недобросовестно, Сириус. — Кто купил? — невинно спросил Блэк и подкинул крестника в воздухе, вызывая тем самым громкий смех. — Папа просто завидует, что у него не такой крутой крестный, не так ли, Гарри? — Папа завидует! — радостно согласился мальчик, не отрывая взгляда от шоколадки, которую он сжимал в кулаке. Сириус с усмешкой опустил ребенка обратно на стульчик, крепко затянув ремешки, и порвал обёртку шоколада для Гарри. Тот счастливо сунул сладость в рот, мгновенно забыв обо всех остальных. — Предатели, — запоздало ответил Джеймс, присаживаясь за обеденным столом. — Как школа поживает? — бодро сменил он тему. — Не развалилась без нас там? — На грани развала, — ответил Сириус, вытаскивая влажную салфетку и протирая испачканный рот крестника. — Но я там, чтобы всё исправить. Он накинулся на еду, когда Лили поставила перед ним тарелку с болтуньей и двумя сосисками, удовлетворительно застонав после первого куска. — Там кормить перестали, что ли? — спросила Лили со смехом, поставив вторую тарелку перед Джеймсом и третью для себя. — Я не позавтракал, — серьёзно признался Сириус. — Слишком торопился. Джеймс кивнул: — Давай, рассказывай, — сказал он. — Как всё там? Нам нужна любая информация, мы тут тухнем от скуки. — Также, как и всегда, — Сириус пожал плечами. — Снейп преподаёт зельеварение и он сейчас декан слизерина. Атмосфера непринужденности над столом переменилась мгновенно: Лили сжала губы, но промолчала, а Джеймс в свою очередь попёрхнулся чаем. — Серьёзно? — воскликнул он недовольно, откладывая чашку чуть подальше от себя. — Дамблдор сошёл с ума, подпуская пожирателя к детям? — неверяще спросил он. — Я уверена, что он знает, что делает, — угрюмо возразила Лили тихим голосом. — А я уже не уверен, — Джеймс покачал головой. — Уже хватило того, что он объявил его своим агентом в суде и спас от Азкабана. Сириус прислушался к себе и обнаружил, что согласен с Лили. — Лили права, Джеймс, — поддержал он её. — Ты слишком суров к нему. — С каких пор ты веришь намерениям слизеринца? — язвительно спросил Поттер. — «Не верить скользким ублюдкам», Сириус. Это были твои же слова. — Что ж, возможно, с тех пор, как я перерос эту глупую школьную вражду, — цинично ответил Блэк, чувствуя нарастающее раздражение. Он спорил против лучшего друга, защищая Нюниуса. Как его жизнь докатилась до этого?! — Ребята, давайте все успокоимся, — спокойно вмешалась Лили, поглаживая маленького сына по голове. — Вы действительно думаете, что это стоит обсуждать рядом с Гарри? — Не верить убьюдкам! — счастливо повторил сказанные ранее слова младший Поттер. Лили вытерла салфеткой измазанное в шоколаде лицо сына. — О, нет, это плохое слово, Гарри, — сказала она нежно. Джеймс слишком очевидно дулся. Его тяжёлый взгляд за круглыми очками стал ещё более тяжелым и между его бровями появилась глубокая морщинка. Сириус устало вздохнул. — Мой младший брат учится на слизерине, — мягко признался он. — И ради него я готов отбросить все стереотипы о том, что там учатся одни будущие Пожиратели смерти. В конце концов, это всего лишь школьный факультет, Джеймс. — Меня эти новости волнуют далеко не по причинам школьной вражды, — проворчал Джеймс гораздо более спокойным тоном. — Но все мы знаем, что почти восемьдесят процентов Пожирателей — выпускники слизерина. Меня волнует, что деканом такого падкого факультета стал человек, напрямую имеющий связь с теми, с кем мы боремся. Со стороны Дамблдора было бы логичнее нанять кого-то с более чистым прошлым. — Дамблдор доверяет ему, — разумно заметила Лили. — А я доверяю Дамблдору, — сказала она, поставив точку в теме. — Я не упустила про твоего брата, Сириус, — она улыбнулась, словно напряженного разговора и не было. — Я так понимаю, ты виделся с ним? И как он? — Пока сложно сказать, — Блэк пожал плечами, доедая свою порцию. Сосущее ощущение в животе наконец исчезло. — Он странный. Я вижу его только читающим. За каким-то другим занятием я его ещё не застал… О, и он умный. Я уверен, что он полностью прослушал мой урок за разговором с другом, но он без запинки пересказал мне всё, что я объяснял, когда я спросил. — Звучит многообещающе, — сказал Джеймс. — Я рад за тебя. Они все доели, и старший Поттер встал, чтобы убрать грязную посуду, а Лили подняла Гарри, всего испачканного в шоколаде, но довольного, как кот, наевшийся сметаны. — Ничего странного в том, что он читает, — фыркнула Лили, почистив ребёнку лицо с помощью салфеток и заклинания агуаменти. — Насколько я знаю, он сейчас на пятом курсе, и в этом году у них должен быть СОВ. Я помню себя перед экзаменами СОВ, я действительно думала, что сойду с ума на почве стресса. — А я всегда знал, что всё у меня будет прекрасно, — самодовольно заявил Джеймс, намыливая губку над раковиной. — Почему ты не используешь магию? — спросил Сириус удивлённо, глядя на то, как Джеймс ногтями выскребает застывший на тарелке кусок яичного желтка. — Мытьё посуды успокаивает, — ответил тот. — Ты тоже как-нибудь попробуй, удивишься. — Нет уж, спасибо, — охотно отказался Блэк, закатив глаза. — Держу пари, это Лили тебя надоумила. Упомянутая Лили хмыкнула в ответ. — Я и не отрицаю, — пробормотала она.

***

Все три факультета ненавидели слизерин, что неудивительно, учитывая их репутацию. Но мишенью злых насмешек всегда становился именно Регулус, потому что он, как бы смешно это ни звучало, являлся самым мирным и безобидным среди своего факультета. Потому что он никогда не участвовал в проделках остальных слизеринцев против грязнокровок. Он считал ниже своего своего достоинства — тратить воздух в своих лёгких на кого-то глупого или грязнокрового. Он не реагировал на насмешки, игнорировал любое обращение к себе и редко отвечал даже на невинный вопрос, заданный человеком вне круга его общения. Так что он был лёгкой мишенью для ярых противников слизерина, когда те хотели отыграться. В тот день Крауча не было рядом из-за его очень плотного графика учёбы. Помимо семи обязательных предметов, его друг посещал ещё и все остальные — пять факультативных. У Регулуса же появилось окно, которое он проводил… у окна. Он оставил все вещи у себя в спальне и сейчас отдыхал: посторонний человек сказал бы, что он просто скучает без дела, но это было не так. Он действительно отдыхал, наслаждаясь видом внутреннего двора школы и наблюдая за кипящей там, снаружи, жизнью. В коридоре не стояла та идеальная тишина, которую требовала его душа, (в частности, двое гриффиндорцев с чего-то решили, что Регулус обязательно должен слышать их беседу), но тут всё же народу было меньше. — Профессор Блэк такой крутой! — громко делился своими впечатлениями высокий, немного шепелявый гриффиндорец. В его голосе слышались нотки праведного восхищения. — А как он вызывает патронус! — Да, он не такой противный, как многие Блэки, — поддержал друга второй. Как будто бы ты имел честь пообщаться хоть с кем-то из нашей семьи, не считая самого Сириуса, — подумал Регулус и закатил глаза. Ему уже начинало казаться, что семикурсники делали это нарочно — разговаривали, повысив голос и находясь в двух шагах от него. — Говорят, профессора Блэка выгнали из семьи только за то, что он отказался вступать в ряды пожирателей смерти, — сказал первый, шепелявый. Регулус снова закатил глаза и, пригладив складки своей школьной мантии, направился в сторону лестниц. Его досуг был испорчен довольно наглым образом — уровень бестактности гриффиндорцев удивил его в очередной раз, и он не собирался слушать сплетни, основанные на чьих-то нелепых домыслах. — Это так, Блэк?! — неожиданно обратился к нему один из них, с жиденькими волосами, выкрашенными в ядовито-зеленый цвет. Парень, должно быть, думал, что выглядит бунтарски, но он больше походил на жертву злых шуток Пивза. Регулус остановился и бросил на них обоих непроницаемый взгляд, задержавшись на пару секунд дольше на нелепейших волосах, которые он когда-либо видел в своей жизни. — Не припомню, чтоб я соглашался участвовать в этом разговоре, — сухо сообщил он и снова развернулся, намереваясь их покинуть. — Да ладно, Блэк, — панибратским тоном сказал тот, что шепелявый. — Скажи да или нет. С тебя не убудет. Такая бесцеременность несколько выбила из колеи, но он решил больше не задерживаться на потеху всяким бездельникам. — Ты умственно отсталый, что ли? — рассердился зеленоволосый на отсутствие реакции и уверенно потопал вслед за ним. Он ступал как великан — громко, неуклюже и тяжело. Регулусу не составило труда выждать нужную секунду, прежде чем резко развернуться и ткнуть острым кончиком палочки в грудь подошедшему слишком близко гриффиндорцу. — Ни шагу больше, — угрожающе прочеканил он. Парень напротив замер, и его друг за его спиной — тоже. — Напомни мне, кто ты? — Ты ничего не сделаешь, — хамовато усмехнулся тот в ответ, но он лукавил: Блэк отлично видел, как его нижняя губа нервно дрожала. — Ты трус и твоего телохранителя здесь нет. Он, вероятно, имел в виду Барти, который многим внушал ужас одной своей палочкой — после того, как на четвёртом курсе превратил раздражавшего его однокурсника в таракана. Регулус никогда не прибегал к таким радикальным методам борьбы с надоедливыми людьми и, возможно, именно поэтому часто сталкивался с тем, что его недооценивали. — Я один из лучших студентов Хогвартса, — надменно напомнил он. — Я умею ею пользоваться, поверь. Итак. Фамилия? — Кэмерон, — сквозь зубы процедил гриффиндорец в ответ и, чтобы окончательно не терять гордости, добавил в конце: — Придурок. Блэк задумчиво усмехнулся, сильнее надавливая палочкой в грудь Кэмерона. — Грязнокровка, — скучающе подметил он. — В последнее время вас слишком много расплодилось. Я не удивлён… — Опусти палочку, Регулус, — раздался ледяной тон за спиной Блэка, и он еле заметно вздрогнул. — Сейчас же! Он с неохотой опустил руку и повернулся к Сириусу, под свободной черной мантией одетого в магловские одежды — брюки из грубого материала и хлопковую футболку белого цвета. Он смотрел со смесью отвращения и разочарования, и желудок Регулуса сжался в тугой клубок тихого бешенства. Как он смел выглядеть так, будто имел право на разочарование?! Блэк ненавидел выражение лица брата (бывшего), но ещё больше он ненавидел то, что его это вообще заботило. — Уилл, Мэйсон, вы можете идти, — обратился Сириус гораздо мягким тоном к гриффиндорцам, что почему-то ещё больше ужалило Регулуса. Семикурсники кивнули и неторопливым ходом покинули их, оставив в неловкой тишине. Блэк несколько завороженно смотрел им двоим вслед, завидуя, что не может таким же непринужденным шагом исчезнуть в тени прямо сейчас. — Регулус… — устало начал Сириус, как только стук шагов окончательно исчез вдалеке. — Зачем ты его оскорбил? — Потому что он это заслужил, — коротко отрезал Регулус, только сейчас осознав, насколько сильно напряг плечи и спину, что было почти больно. Старший Блэк помассировал двумя пальцами висок. — Чем? Тем, что родился в семье маглов? — спросил он горьким тоном. Регулус приподнял бровь и крепче сжал палочку в руке, которая начала предательски трястись от необъяснимой обиды. — После того, как вопрос был задан, нужно дождаться ответа, профессор Блэк, прежде чем делать предположения, — прохладно заметил он. Собственная дерзость в сторону преподавателя несколько ошеломила его самого, но он поспешил списать это на нехватку сна. В последнее время он чувствовал себя более раздражённым, чем обычно. Колкий ответ ничуть не тронул Сириуса. — Так поправь меня, если я ошибаюсь, — предложил тот спокойно. Любое объяснение прозвучало бы прямо сейчас как оправдание, а Регулусу этого хотелось меньше всего. Он вообще хотел просто отдохнуть сегодня. — Какая разница, — с показным равнодушием пожал он плечами. — Всё равно снимете баллы. У меня прямо сейчас начинается урок, профессор Блэк, прошу меня простить. Сириус, если это возможно, глядел на него с ещё большим разочарованием, чем ранее, но кивнул. — Пять очков со слизерина, — сообщил он невозмутимо. — Ты можешь идти, Регулус. Регулус с ровной, как палка, осанкой и походкой, которой гордилась бы даже его придирчивая мать, обошёл старшего Блэка. Его озадачило, с какой неохотой Сириус снял очки с его факультета: Регулус практически верил в то, что его брат (бывший) презирал слизерин из-за их давней школьной вражды со Снейпом. Профессор Снейп, конечно, не делился своими секретами с младшим Блэком, но также не скрывал ненависти в тоне, когда говорил о его брате (бывшем). Зная возраст декана, к выводу о школьной вражде Регулус пришёл самостоятельно. Он не солгал об уроке: через десять минут у него с Барти начиналось так ненавидимое ими обоими магловедение, которое Блэк посещал чисто для того, чтобы поддерживать своего друга. Они являлись единственными слизеринцами, посещавшими урок. Регулус не любил нелепого профессора Квиррелла, потому что сам по себе терпеть не мог робких людей с неуверенно проставленной речью. Ему не хватало терпения дослушивать заикающиеся фразы профессора, пока тот отчаянно пытался выговорить хоть что-то вразумительное. Но его не самые теплые чувства по отношению к Квирреллу были мягкими цветочками по сравнению с тем, как ненавидел преподавателя Крауч. Если бы Блэк частенько не одёргивал друга, то незадачливый профессор давно превратился бы в жертву откровенной травли. Он заглянул в спальню, чтобы забрать свои учебные принадлежности, прежде чем пойти на урок. Барти ждал его у кабинета магловедения — занятие ещё не началось, а он уже выглядел так, будто наелся лимонов. Рядом также слонялись несколько усталых когтевранцев. — Выше нос, дружище, — хмыкнул Регулус, заметно расслабляясь в более мирной для него обстановке. — Этот урок тоже по своему полезен. Честно говоря, Блэк сам не знал, зачем им может понадобиться магловедение в будущем, но он не переставал подбадривать вечного пессимиста Крауча. — Ты всегда так говоришь, — уныло заметил Барти. — Но сам постоянно засыпаешь. — Ты тоже можешь поспать. — Я должен получить «превосходно», ты знаешь, — Барти закатил глаза, а потом вздохнул. — Не обращай внимания, я просто вышел после прорицаний. Сам понимаешь, эта Трелони… А ты чем занимался? — Квиррелл после Трелони — жесть, — сочувствующе улыбнулся Регулус. — Я бездельничал. Встретил профессора Блэка, и он снял пять очков, — он махнул рукой, не вдаваясь в подробности. — Вот урод, — беззлобно прокомментировал Крауч: его всегда мало заботили количество очков факультета и битва за кубок школы. — А что ты сделал? — Использовал запрещенное слово против одного придурка из гриффиндора, — хмыкнул Регулус. — Мой дорогой братец явно не оценил. Барти дружелюбно ударил его кулаком в плечо, а на его лице всплыла счастливая, и в то же время удивлённая улыбка. — Что я слышу?! У малыша Реджи наконец прорезаются зубки? — Барти, не начинай, — попросил Регулус, фыркнув. — Опять тебя уносит. Но Крауч уже смотрел на него взглядом гордого отца. Благо, в этот момент раздался звонок, оповещая всех о начале урока. Они по привычке заняли последнюю парту и достали из сумок тетради и ручки: Квиррелл настоятельно рекомендовал во время его занятий не использовать ничего, кроме магловских предметов. — С-с-сегодня м-мы п-п-поговорим о м-маг-гловских в-видах спорта, — заявил профессор, и Регулус в свою очередь положил сумку на парту, намереваясь вздремнуть. Барти не стал возражать, сосредоточившись на уроке, и очень скоро Регулус забылся крепким, несмотря на шум вокруг, сном.

***

Сириус не знал, чего он ожидал от брата — мальчика, воспитанного Вальбургой и Орионом Блэк. Наверное, хотя бы того, что он не вырастет в высокомерного засранца. Однако все его ожидания потерпели крах, когда он услышал то самое слово, будь оно проклято, исходящее из уст человека, который когда-то был единственным светом для него в мрачном родительском доме. Сейчас, оглядываясь назад, Сириус понимал, что вселенная дала ему достаточно подсказок о том, что из себя представляет Регулус Блэк. Мальчик учился на слизерине, он дружил только с одним человеком, который оказался сыном самого, чёрт возьми, главы департамента по магическому законодательству (достаточно крупная шишка, чтобы дорогие отец и мать остались довольны такой компанией, не так ли?), он имел достаточно хорошие отношения с Северусом, мать его, Снейпом из всех профессоров в школе. Сириус должен был предвидеть это. Но это не мешало ему чувствовать себя странным образом преданным. И, что самое обидное, он не мог винить в этом Регулуса — только самого себя. Его младший брат не давал повода возлагать на него светлые надежды: Сириус сделал это сам и обжёгся. Наверное, это и чувствовала Лили, когда заступилась за Снейпа в тот злополучный день, и в ответ на свою доброту услышала лишь оскорбление. Мысли о Снейпе почему-то ещё больше испортили настроение, и Сириус вышел прогуляться во внутренний двор школы, чтобы отдохнуть после тяжёлого дня. Ему нравилась его новая работа, но она чертовски выматывала, и впервые в жизни у Блэка появилось желание извиниться перед Макгонагалл за все те хлопоты, которые мародёры доставили ей в своё время. Вечером того же дня он спал настолько ужасным сном, что даже подумывал обратиться к Снейпу с просьбой одолжить немного сна без сновидений для старого друга. И плевать, что часы показывали час ночи. Утром он обнаружил странную нервозность, витающую над преподавательским столом. В частности, Снейп одарил его глубоко задумчивым взглядом, что не могло не беспокоить, потому что его бывший сокурсник редко замечал его присутствие. Когда он занял единственное свободное место между Снейпом и Макгонагалл, последняя неожиданно заговорила с ним, даже не поздоровавшись: — Мистер Блэк, — кивнула она: её губы были сжаты, а взгляд — хмурым, что означало одно: она действительно была чем-то обеспокоена. Если Макгонагалл волновалась о чём-то, то, должно быть, произошло нечто действительно серьёзное. Следующий вопрос застал Сириуса врасплох: — Когда вы видели мистера Регулуса Блэка в последний раз? Сириус озадаченно нахмурился. Неужели его младший брат что-то натворил? — Вчера, — сообщил он. — Около одиннадцати утра. Я застал его во время стычки с мистером Кэмероном из седьмого курса. Сириус заметил, что Снейп приподнял бровь. Ситуация нравилась Блэку всё меньше и меньше. — На территории школы? — спросила профессор Макгонагалл. — Насколько серьёзным выглядел возникший конфликт? Прежде чем Сириус мог ответить, неожиданно заговорил Снейп: — Мистер Блэк довольно сдержанный молодой человек, его сложно вовлечь в конфликт просто так, — заметил он ровным голосом. — Вы уверены, что не путаете с мистером Краучем? Сириус неверяще уставился на него, безразлично выпивающего чай. Этот Нюниус серьёзно полагал, что он не знает, как выглядит его младший брат?! Прошли годы, но чёртов придурок всё ещё умел выводить его из себя. — Я уверен, что разговаривал с Регулусом, — процедил он сквозь зубы, а затем снова взглянул на Макгонагалл. — Конфликт выглядел как обычная стычка между мальчиками-подростками. Я снял со слизерина пять очков за употребление оскорбительных слов. Что-то не так? — проговорил он, сбавив тон. Макгонагалл тяжело вздохнула, что не предвещало ничего хорошего. — Полчаса назад мистер Крауч сообщил директору, что мистер Блэк не появился вчера во время ужина и не ночевал в спальне. — Знаете, мы в свои времена тоже редко ночевали в спальнях, игнорируя строгий запрет, — Сириус нервно улыбнулся, не чувствуя того оптимизма, который он старался придать голосу. Он пытался быть рациональным, но смутная тревога всё же заселилась глубоко в его животе. — Регулус Блэк — это не «вы в свои времена», — несколько резким тоном проговорил Снейп. — Он известен среди преподавательского состава своим крайне примерным поведением и исчезнуть из поля зрения даже своего лучшего друга только ради веселья не похоже на него. Нюниус раздражал Сириуса сильнее с каждым своим проговорённым словом. Однако Макгонагалл неожиданно поддержала Северуса: — Это так, — согласилась она. — Я даже удивлена, услышав, что кому-то вообще удалось спровоцировать ссору с ним. Старшему Блэку всё больше начинало казаться, что его младший брат всё это время удачно использовал толстую маску невинного ребёнка в общении со своими учителями. Он не мог примерить тот образ светлого и тихого мальчика, которого описывали Снейп и Макгонагалл, на вчерашнего человека, ядовито выплёвывающего «грязнокровка». Слово, которое больше всего на свете ненавидел Сириус. — Куда он мог уйти? — угрюмо спросил Блэк, позволяя тревоге, которую он чувствовал, выйти на поверхность. Макгонагалл окинула слизеринский стол изучающим взглядом. — Если мистер Блэк не появится на своих уроках, — мрачно заключила она. — Мы вынуждены будем начать активные поиски, возможно даже, сообщить мистеру и миссис Блэк. Есть уже совершенно не хотелось, и Сириус даже не знал, как собирается вести сегодня занятия в таком состоянии. Мерлин, во что мог ввязаться его младший брат? Куда он мог пропасть в начале учебной недели?

***

С тех пор, как Регулус начал глотать книги по темной магии одну за другой, прошло почти полтора месяца. Было также взято несколько книг из школьной библиотеки: пару по тёмной магии из запретной секции, одна по зельеварению и другая — квиддичный альманах. Последние две он взял чисто для того, чтобы не вызвать подозрения мадам Пинс (хотя ей, наверное, было всё равно). Он обнаружил то, что ему нужно, в книге, привезённой из дома. Крестражи. Он собирался отметить этот день красным в своём календаре. День, когда он понял, в чём заключается величайший секрет мерзкой крысы по имени Волдеморт (тьфу!). Вопрос: что мог ценить Волдеморт (тьфу!) так, что пожелал бы скрыть его в месте, леденящим душу любого, кто только ступит туда? Конечно же, самого себя! Частичку, если быть точнее. Регулус громко расхохотался, сидя посреди библиотеки, невзирая на немой укор в глазах мадам Пинс и испуганные взгляды остальных учеников. Он знал, что походит сейчас на безумца больше, чем Барти — когда-либо, однако он не мог сдержать рвущуюся наружу эйфорию. Эврика! Эврика и ещё тысячу раз эврика! Его даже не останавливала мысль о том, что он радуется слишком рано. Сейчас он действительно наплевал на это всё. Хогсмид. Он должен поехать в Хогсмид сейчас же. Он собрал свои вещи и пулей вылетел из библиотеки, по дороге случайно сбив с ног гриффиндорского первокурсника. Плевать. Абсолютно плевать. По пути к выходу из школы Регулус не забыл войти в спальню для того, чтобы захватить с собой немного летучего пороха. В послеобеденное время понедельника ученики редко посещали Хогсмид, но определённого запрета на посещение в будние дни в правилах школы не упоминалось. Пеший ход до Хогсмида занял полтора часа, и там он первым делом заглянул в магазин безделушек, надеясь, что медальон — довольно популярная реликвия и что её копии можно было бы приобрести где угодно и при этом не запомниться продавцам. К сожалению, он не знал, как выглядит в точности оригинальный медальон, и полагался на добросовестную работу мошенников, как бы смешно это ни звучало. Его надежды оказались напрасны: для того, чтобы найти медальон, соответствующий описанию Кикимера и Элайджи Стэнфорда, ему пришлось изрядно побродить, и только в пятой, выглядящей весьма сомнительно лавке Регулус обнаружил то, что ему нужно. Горбатый продавец с заискивающими серыми глазами просил за неё пятнадцать галлеонов, определённо чересчур завысив цену за такую фальшивку, но у Регулуса не было на данный момент времени спорить или торговаться. — Я заплачу двадцать, но ты дашь мне возможность воспользоваться твоим камином, — предложил он, сжимая в кулаке золотистую цепочку, снизу которой свисал массивный кулон. Красота украшения притягивала взгляд, и Блэк даже несколько сожалел о том, что оригинальный медальон ему придётся уничтожить. — Я не хочу проблем… — Двадцать пять галлеонов, — перебил его Регулус. — Я вижу, что ты за неделю не продашь здесь на двадцать пять галлеонов, — надавил он, манипулируя. Мужчина запнулся, обдумывая его предложение: он явно удивился тем, что Блэк даже не пытался сбить цену. В Хогсмиде школьникам не разрешалось пользоваться каминной сетью, но и билеты на поезд в середине учебного семестра школьникам без разрешения от Дамблдора не продавали. Честно, последняя надежда Регулуса насчет того, как пойти домой, возлагалась только на людей низкой морали, не брезгающих брать взятки. — Если кто-нибудь узнает… — начал мужчина, не договаривая и позволяя тем самым Блэку додумать самому, что с ним за такое сделают. Продавцу могли дать от общественных работ до трех лет отбывания наказания в азкабане. Не то чтобы Регулуса волновала его дальнейшая судьба. — Никто не узнает, если ты не будешь болтать, — сказал он и усмехнулся, демонстративно разворачиваясь к выходу из лавки. — Ладно, видимо, заработает сегодня кто-нибудь другой. Регулус не мог уйти. Он еле нашёл эту копию — неизвестно, сколько он потратит на поиски ещё одной. Однако горбатый мужчина за его спиной об этом, конечно, не знал. Не успел Регулус сделать хотя бы первый шаг, как продавец спохватился: — Стой! — нервно воскликнул он, и Блэку пришлось насильно стереть из своего лица победную ухмылку, прежде чем обернуться обратно к мужчине. На лысой голове продавца блестел пот, и серые глаза нервно бегали из стороны в сторону, но, когда он заговорил, он сказал совершенно не то, что ожидал Регулус: — Ты ведь Блэк, верно? Я понял это сразу, как ты вошёл сюда: мы с твоим отцом раньше учились на одном курсе. — Вы наблюдательны, сэр, — обольстительно улыбнулся Регулус, но в нём не было искренности. — Ну так, что насчёт моего предложения? Вы передумали? Вы ведь хотите быть на хорошем счету у Блэков? — Тридцать галлеонов, — дрожащим, но твёрдым голосом предложил мужчина, и по его тону стало понятно, что на меньшее он уже точно не согласится. Блэк кивнул. — Отлично, — коротко отрезал он.

***

Дом встретил его тишиной, не считая испуганно трясущегося напротив камина Кикимера, которому Регулус только недавно успел отправить письмо с приказом открыть каминную сеть. — Хозяин, — взволнованно поздоровался Кикимер — его обычно хмурые глаза слезились, полные страха. — Жди здесь, Кикимер, — приказал Регулус и прошёл к своей спальне, даже не сняв своего уличного пальто. — Где мама? — Хозяйка спать у себя и приказать не беспокоить… Он кивнул, принимая ответ, и открыл дверь в свою комнату, внезапно чувствуя себя невероятно уставшим. Заправленная коричневым пледом кровать соблазняла, словно приглашая к себе, и Регулус упал на пол, опираясь на дверь. Он нуждался в отдыхе. Завтра. Завтра он сможет заснуть вечным сном, успокоиться навсегда, и его не будут тревожить ни учёба, ни мать, ни брат, ни даже Волдеморт. Только вечный покой. Регулус многого не успел сделать в этой жизни. Он не попрощался с Барти, не сказал ему, какой он сам по себе удивительный человек и что ему не нужны покровительства отца или кого бы то ни было, чтобы представлять из себя хоть что-то. Регулус верил, что его друг добьётся невиданных высот, как только перестанет делать глупостей ради признания со стороны других. Он так и не поговорил с братом, не рассказал ему, как он на самом деле зол на него за то, что он когда-то так эгостично бросил всю прежнюю жизнь и смог при этом продолжать быть счастливым без них. Регулус не сделал много чего. Он не поблагодарил Снейпа за то, что тот продвинул его так далеко вперёд в зельях, за то, что позволил стать ловцом слизерина в тринадцать лет, и просто за то, что всё это время был для него хорошим учителем. За пятнадцать лет своей жизни он редко говорил матери, что любит её, не говоря уже о том, что в последнее время они едва ли обменивались парой слов друг с другом. Сейчас он немного сожалел об этом. Но хватит сидеть и страдать. Регулус, возможно, сожалел о многом, но об одном он точно не сожалел — даже гордился, так, что собирался оставить после себя след. След, чтобы Волдеморт (тьфу!) знал точно, что именно сделал Регулус Блэк перед своей смертью.

***

Тёмному Лорду. Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал: это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что, когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного. Р.А.Б.