Под контролем

В выходные тренировки по квиддичу выдались настолько интенсивными, что у Регулуса не было времени даже думать про крестраж. Он знал, что с начала года не уделял квиддичу достаточно внимания, и, похоже, Лестрейндж планировал теперь догнать все недоработки за пару недель до матча с когтевранцами. Регулус, в отличие от капитана команды, не волновался так сильно: всё же, когтевранцы могли быть настоящими соперниками в учебе, но уж точно не в квиддиче. К тому же, Рабастан позаботился о том, чтобы все в команде были оснащены новейшими нимбусами, ко всему прочему ловец когтеврана Марла Смит, хоть и отличалась особой ловкостью, обладала довольно плохим зрением. И это учитывая, что кандидатуру Регулуса в качестве ловца в своё время декан предложил именно из-за его орлиного зрения. Он не видел в Марле достойного соперника. Скорее всего, капитан команды Стивен Макдональд принял её лишь потому, что у них не было лучшей альтернативы. С одной стороны, причиной такого легкомысленного отношения к тренировкам стало наверняка то, что Регулуса сейчас заботили более глобальные проблемы. Но объяснить Рабастану, что миссия по спасению мира покоится на его плечах, он, конечно же, не мог, поэтому с утра субботы вынужден был переться на квиддичное поле. Регулус наконец перестал быть самым младшим в команде, благодаря новому загонщику с четвертого курса по прозвищу Малыш. Его имени Блэк не знал, потому что Малыш не разговаривал без необходимости. Регулус постоянно одергивал себя от вопроса, кому в этом мире вообще в голову пришло называть так четырнадцатилетнего быка ростом с семикурсника — Лестрейнджа. Крупное, для его возраста, телосложение Малыша часто становилось объектом зависти других мальчиков: чего уж таить, Блэк сам несколько раз пытался украдкой проследить, чем питается этот парень. Помимо Лестрейнджа и Гойла, охотником был Тристан Селвин — старший брат Элины с когтеврана, занимающей позицию вратаря в сборной своего факультета. В команде слизерина совсем не было девочек, поэтому тренировки чаще всего проходили в сопровождении грязных шуток Гойла и Селвина: Рабастан с переменным успехом пытался их одергивать, но он не имел ни над кем нужного капитану авторитета. Когда появился знакомый свист воздуха в ушах, Регулус понял, как сильно он на самом деле соскучился по полетам. Во время тренировок он должен был ловить игрушечную пчелку — такие обычно использовались для развлечения домашних животных, в частности, кошек. Использовать настоящий снитч на тренировках считалось непрактичным: сама мадам Трюк могла предоставить им и квоффл, и бладжеры, и биты, но снитч она давала лишь в случае появления в команде нового ловца. Она аргументировала это тем, что студенты, выпустив снитч на тренировках, часто потом затруднялись вовремя поймать его обратно. Пчелка Снитчсон, как прозвали её остальные игроки, принадлежала самому Регулусу, но он не помнил, как у него вообще появилась данная игрушка. Изначально она не летала достаточно быстро, но Блэк исправил это с помощью пары простых заклинаний. Теперь её скорость была схожей со скоростью настоящего снитча, и поймать её, на взгляд Регулуса, было даже сложнее. Единственное преимущество игрушки состояло в том, что на неё действовало заклинание акцио. Погода сегодня стояла благоприятная для полетов: ясное небо и ни облачка. Пустота под ногами, как всегда, завораживала, хотя, казалось бы, он должен был привыкнуть уже давно. Он лениво выискивал взглядом пчелку, абстрагировавшись от остальных баловавшихся игроков и параллельно оценивая игру двух новых загонщиков. В основном, он выделил Малыша, оказавшегося абсолютным зверем со своей битой, не знающим ни жалости, ни промедления. Он пер аки магловский танк, то и дело сбивая бладжером бедного вратаря Трэвэрса. Последнему, скорее всего, в конце дня понадобится помощь Помфри. С таким загонщиком Блэк мог не бояться того, что его голову внезапно ударит бладжер, как в прошлом году — это тогда стало причиной первого поражения Регулуса, как ловца. Он не собирался снова допускать такую оплошность. Он с некоторым сожалением подумал, что если Малыш продолжит так стремительно расти (а он продолжит, потому что ему было четырнадцать), то мальчик, скорее всего, не сможет так ловко маневрировать на метле уже в следующем году. Сегодня Регулус был в ударе. Он летал так быстро и даже не с целью поймать лже-снитч, а просто наслаждаясь процессом, пока ветер трепал его волосы. Он несколько раз подлетал слишком близко к земле, чтобы в последний момент, когда кончик новенького Нимбуса почти уже касался зеленой травы, изменить направление и пронестись на высокой скорости в метре над землей. Рабастан ругался, но кто вообще когда-либо слушал его? За ним этот трюк весьма удачно повторил Трэвэрс и попытался повторить Гойл, но из-за чрезмерной неповоротливости своего тела не успел приподнять метлу вовремя, в результате чего плюхнулся с громким воплем испуга. Регулус не сразу осознал, что произошло, только увидел, как ребята приземлялись один за другим, собираясь вокруг Элвина, и он тоже молча последовал за ними.  — Сильно ушибся? — взволнованно спросил у него Рабастан и внезапно кинул обвиняющий взгляд на Регулуса. — Это всё из-за тебя! — воскликнул он.  — Меня? — Блэк даже указал на себя, чтобы понять — не ослышался ли он. — Причем тут я?  — Надо было тебе красоваться самоубийственными трюками, — зло выплюнул Лестрейндж и явно хотел добавить ещё кое-что, но был прерван болезненным стоном Гойла. Элвин перевернулся на спину: из его теперь фиолетового носа текла кровь, но, в основном, Регулус не видел больше повреждений. По крайней мере, на первый взгляд…  — Мерлин, я жив, — простонал Гойл и неожиданно улыбнулся. — Вся жизнь перед глазами пролетела. По-моему, я обмочился… Остальные ребята сразу бросились в рассыпную с брезгливыми выкриками, как будто бы Гойл страдал от чесотки и мог заразить их всех. Честно говоря, Регулус в этом плане тоже не отличился от своих приятелей.  — Удивительно, да? Метла не смогла вот так сразу поднять твой жирный зад? — ворчливо спросил Регулус, закатывая глаза. Этот придурок напугал всех. Гойл лежал, отрешенно глядя на небо и не обращая внимания ни на кого вокруг. Он раскинул руки вокруг себя и умиротворенно дышал… ртом. Потому что его нос не был пригоден для этого сейчас.  — Мерлин, я всё понял, — сказал он, обращаясь к солнцу. — Я всё, всё понял. Регулус переглянулся с Малышом, в надежде, что у того есть объяснение всему происходящему. К сожалению, парень стоял, так же растерянно раззинув рот, как и все остальные.  — Не запрокидывай голову, — сухо сказал Регулус, снова оборачиваясь к Элвину. — Это может вызвать рвоту. Хватит с тебя жидкостей на сегодня, — добавил он с отвращением. Гойл принял сидячее положение довольно быстро для человека, плюхнувшегося на собственное лицо. Кровь из носа тут же хлынула на подбородок с силой Ниагарского водопада, но он как будто ничего не замечал.  — Эм… по-моему, тебе нужно к Помфри, — неловко сказал Рабастан, протягивая невесть откуда взявшийся белый платок.  — Зачем? — непонимающе спросил Элвин с воодушевлённый улыбкой на лице. — Со мной всё в порядке. Я в порядке больше, чем когда-либо. Я теперь просветлён.  — Похоже, сильно стукнулся, — вынес не самый утешающий вердикт Малыш и взволнованно потер лоб. Пока все болтали, Регулус вынул из кармана палочку, направил её на лицо однокурсника и, сделав круговое движение рукой, произнёс:  — Эпискеи. Гойл тут же ахнул и осторожно коснулся пальцами носа. По правде говоря, Регулус впервые использовал это заклинание: раньше он лишь видел его в исполнении профессора Снейпа, когда тот залечивал его раны после материнских истерик.  — Спасибо тебе, Регулус, — сладким тоном пропел Гойл и улыбнулся. Кровь вроде остановилась, и нос вернулся к нормальному состоянию. Чтобы Гойл кого-то благодарил?! Регулус изумленно приподнял бровь, понимая, что, должно быть, удостоился звания первого человека в истории, услышавшего «спасибо» из уст Элвина. Раньше Блэк даже и предположить не мог, что в лексиконе его однокурсника есть это слово.  — Что с тобой, жирдяй? — уже по-настоящему встревоженным голосом поинтересовался Лестрейндж. — Не смей умирать сейчас, мне нужен охотник в игре с когтевранцами.  — Твоё беспокойство меня невероятно трогает, Рабастан, — ответил Гойл — на его лице застыла блуждающая улыбка. Он окинул быстрым взглядом лица всех присутствующих, с плохо скрываемым любопытством наблюдающих за ним. — Братья мои! Пора заканчивать наше славное собрание, ведь впереди нас ждёт наш обед. Мы должны поскорее освободить это место для нарцисса, чтобы он мог чистить всю следующую неделю котлы для удачного зельеварения.  — Если что, Блэк, это твоя вина, — буркнул Рабастан, затем громко спросил у остальных: — Кто-нибудь может сопроводить Гойла в больничное крыло?  — А давайте так его оставим? — весело предложил Тристан с искренней надеждой в голосе. — Смешной же, — оправдываясь, добавил он под нос, когда Малыш и Трэвэрс вытаращились на него осуждающими взглядами. Регулус выступил вперёд.  — Я отведу его, — заявил он, после чего решительно кивнул Гойлу. — Следуй за мной, жирдяй. Я не собираюсь подходить к тебе ближе, чем на метр. Что интересно, Элвин не стал возражать и послушно поднялся на ноги. Блэк направился к выходу с квиддичного поля, а Гойл последовал за ним, действительно соблюдая между ними дистанцию. Регулус посчитал забавным такое уважение к его желанию держаться на расстоянии.  — Враг твоего врага — твой друг, Регулус, — приговаривал Элвин за его спиной таким проникновенным голосом, что сам Иисус Христос позавидовал бы. — Лань — твой верный союзник в этой великой битве. Поблизости я слышу лай, но он направлен не на тебя, напротив, он защищает тебя. Ты — царь-лев, и шесть львят трепещут вокруг тебя…  — Мерлин, ты можешь заткнуться?! — раздраженно перебил его Регулус. Он устал слушать весь этот бред: голос Элвина подозрительно напоминал противный голос Трелони. Блэк терпеть не мог Трелони. Гойл даже не дрогнул, всё также продолжая мечтательно ухмыляться.  — После того, как я войду в стерильную комнату, я больше не могу помогать тебе, — сказал он. — Поэтому я хочу успеть поделиться своим просветлением. Слушай меня внимательно. Дитя луны — друг, Бродяга должен это знать. Крыса — вот, кто настоящий враг. Уничтожь зло, но ты не равный потомку Слизерина. Тьма не должна поглотить банши… Они наконец дошли до дверей больничного крыла, и Блэк поспешно открыл дверь, чтобы поскорее избавиться от Элвина. Лань, лай, крыса, львята, банши… Что, чёрт возьми, пытался донести до него Элвин? Регулус запомнил всю его речь лишь с одной целью: дразнить Гойла, когда тот придёт в себя. О, он собирался хорошенько повеселиться. Блэк не позволит однокурснику забыть этот неловкий момент.

***

В воскресенье Дамблдор прислал ему письмо с просьбой о встрече. Сириус был сбит с толку и ничего не мог поделать с тревогой, мгновенно захватившей его душу. Дамблдор не стал бы просить о личной встрече, если бы не произошло что-то действительно важное. Нет, он бы дождался понедельника, но директор дал понять, что хотел поговорить вне школы, без лишних ушей. Это не могло не волновать. Сириус, конечно же, согласился и пригласил Дамблдора в собственный дом, который он купил, едва став совершеннолетним, на деньги дяди Альфарда. Тогда он еще планировал забрать брата у родителей и переехать в этот дом, чтобы жить только вдвоём, и, конечно, чтобы Регулус имел возможность приглашать друзей в гости. Это был бы их личный уголок. Но прошло время, а мечты остались мечтами. Сейчас дом пустовал, собирая пыль на мебели и в некоторых местах даже зарастая травами. Всё потому, что Сириус жил у Поттеров, потом в Хогвартсе, но никак не в своём жилище. Это был кирпичный двухэтажный дом, с простым, но приятным глазу дизайном. На заднем дворе росли несколько яблонь, плоды которых в основном разворовывали соседские детишки. Сириус не возражал и не ставил защитные заклинания, хотя вполне мог. Всё равно эти яблоки, кроме этих самых детей, никто не ел. Было бы жаль, если бы такие сочные плоды сгнивали и пропадали даром. Летом тут в основном собирались члены ордена, а Блэк, в свою очередь, несколько раз предлагал заселиться в дом Ремусу. Несмотря на то, что он подозревал Люпина в предательстве, они всё ещё оставались друзьями, и Сириус не мог смотреть, как его друг скитается где попало без крыши над головой. Но, к счастью или к сожалению, Ремус отказался, аргументировав это тем, что не желает подвергать опасности жителей этого дивного, спального района (не Сириуса слова, а Ремуса). На первом этаже распологались гостиная, ванная и кухня, а на втором — ещё одна ванная, три спальни и один рабочий кабинет. Жилище, по меркам Блэков, конечно же, скромное, но гораздо уютнее, чем родительское. По крайней мере, никому тут не грозило заблудиться в череде длинных коридоров и бесконечных этажей. Сириус трансгрессировал сразу в гостиную. Он не хранил здесь ничего ценного, не жил здесь, поэтому не видел необходимости в защите участка. Конечно, члены ордена раньше защищали это место разными способами, но Сириус потом нейтрализировал все заклинания, чтобы воришки могли поесть яблок осенью. Как он и ожидал, мебель, ковры, пол — внутри всё было покрыто толстым слоем пыли. Как оказалось, Дамблдор уже ждал его. Он не излучал привычного добродушия, выглядел странно серьёзным и сосредоточенным, что определённо означало лишь плохие новости. Он отчужденно разглядывал картину с нарисованной пустыней: Сириус редко видел его так глубоко погруженным в собственные мысли.  — Атакама, — неожиданно подал голос он. — Самая сухая пустыня в мире. Сириус приподнял бровь. Он не обустраивал дом самостоятельно, но картину он всё же покупал сам. Если бы Блэк знал, что она так заинтересует Дамблдора, он бы купил две штуки.  — Вы хотели поговорить, профессор Дамблдор? — спросил Блэк. Не Атакаму же обсуждать его вызвали, в самом-то деле?!  — Конечно, Сириус, — Альбус кивнул, всё ещё несколько отрешенный и задумчивый. — Есть кое-что очень важное, что вы должны знать. По крайней мере, я так думаю.  — Я весь внимание, — серьезно ответил Блэк, нахмурившись. Директор редко обсуждал дела именно с ним, предпочитая почему-то Джеймса или даже Ремуса. Иногда Сириус думал, что ему не доверяют из-за его происхождения. Он оперся спиной о стену, не решившись сесть на пыльное кресло, изъеденное молью. Судя по тому, что Дамблдор тоже всё ещё стоял, директор был солидарен с ним.  — Это касается вашего брата, поэтому я вызвал именно вас. Блэк чудом сдержался, замерев на месте, не позволяя беспокойству о брате завладеть его разумом. Что с ним могло произойти?! Когда он в последний раз видел мальчика, тот сияя от пришедшего озарения, испарился из его кабинета прямо посреди разговора. Словно гений, который очень долгое время ломал голову над задачкой и внезапно до него снизошло её решение.  — Не волнуйтесь, сейчас он в безопасности за стенами школы.  — Что значит «сейчас»? — мгновенно обратил внимание Блэк, зная, что при разговоре с директором, каждое слово может иметь двойное значение. Дамблдор не ответил, но вытащил из кармана мантии свою палочку и сделал ею несколько взмахов в воздухе. Судя по движениям его запястья, директор накладывал защитные заклинания. Мерлин, во что опять мог ввязаться его брат?!  — Сейчас он в безопасности, — повторил Альбус невозмутимо, убирая палочку обратно в карман. — Но вы знаете, что он подвергся смертельной опасности в тот день, когда исчез из школы. Я представляю природу полученных юным мистером Блэком ран.  — И что же это может быть? — нетерпеливо спросил Сириус. Ему не нравилось, когда люди говорили загадками или оттягивали самые важные моменты разговора, а Дамблдор был просто мастером в этом деле. Нет уж, как истинный гриффиндорец, Блэк предпочитал прямолинейность и четкость в общении.  — Инферналы, — коротко ответил Дамблдор. Сириус не сразу понял, о чём говорит директор, но, едва он осознал, как его кровь похолодела от внезапно накатившего на него ужаса.  — Это не более чем сказки, — не своим голосом выдал он. Он хотел убедить в этом себя, но в глубине души он знал, что инферналы существуют на самом деле. В голове тут же появился образ: Регулус, маленький, четырёхлетний Регулус, дрожащий, как осиновый лист, и умоляющий, чтобы Сириус остался спать в его комнате рядом с ним. Боль в ногах после долгой ночи на детской кровати, потому что старший Блэк был уже слишком большим и был вынужден спать, согнув колени всю ночь. И всё из-за страшилки, которой Беллатриса однажды сильно напугала Регулуса. Сириус сразу же вспомнил и её хриплый шепот, потому что голос Беллатрисы невозможно было забыть, стереть из памяти: порой он звенел в голове и наверняка всё ещё снился в кошмарах её бывших маглорожденных однокурсников. В темном маленьком подвале жил мальчик, который хотел повелевать людьми…  — Увы, это не так, — проговорил Дамблдор, выдергивая Сириуса из пучины мыслей.  — Но где, черт возьми, мой брат мог на них наткнуться? — не мог же он просто завести полчища мертвецов в подвале дома на площади Гриммо, как тот мальчик из страшной сказки?! Или мог? Сириус с некоторой неохотой признал, что он совсем не знает человека, в которого вырос его младший брат. Этот человек имел хорошие отношения со Снейпом. Этот человек дружил с мальчиком, характер которого подозрительно напоминал Беллатрису — самую нелюбимую родственницу Сириуса. Этот человек исчезал куда-то посреди учебной недели, чтобы вернуться чуть ли не на пороге смерти.  — Есть одно место, — мрачно ответил директор. — Мадам Помфри сказала, что она никогда раньше не видела таких ран. Не видела, потому что после встречи с инферналами мало кто может выжить. И если мои догадки насчёт инферналов верны, то ваш брат хранит рядом с собой кое-что очень опасное. Дамблдор прищурился, и Сириус понял, что ничего не понял. Он уже начинал злиться на Дамблдора, за его привычку никогда, черт возьми, не говорить прямо.  — Вы можете объяснить?!  — Есть пещера, которую Волдеморт заполнил инферналами, — Альбус, наконец, сжалился над ним. — И не просто так: там он хранит кое-что очень ценное для него. Ваш брат мог побывать там. Не иначе, чтобы выкрасть эту ценность. Пока непонятно для чего, но вещь крайне опасна.  — Так, давайте ещё раз, — сказал Сириус, устало зажав двумя пальцами переносицу. Где-то он читал, что это снимает головную боль, но где именно — он уже не помнил. — Вы хотите сказать, что мой маленький брат полез в логово Сами-Знаете-Кого, кишащее инферналами, чтобы что…? Выкрасть вещь, принадлежащую сaмому тёмному волшебнику Великобритании? Я правильно понял? Что, зачем, почему и как — только эти четыре слова по очереди крутились в его голове.  — Не мог же он выкрасть эту вещь… ну… для него? — эта мысль была абсурдной и ужасной, и Сириус мгновенно пожалел о том, что посмел даже подумать о такой вероятности. К счастью, Дамблдор отрицательно покачал головой.  — Не думаю, что Волдеморту понадобилось вытаскивать свою ценность из хорошо защищенного места, — логически предположил он и, немного поразмыслив, угрюмо добавил: — Если Волдеморт узнает, он убьет мальчика. Он убьет, но прежде будет пытать, чтобы узнать, куда он мог спрятать эту вещь. Сириус почувствовал, как по его спине стекает холодный пот. Впервые он, должно быть, в полной мере осознал, что чувствуют Лили и Джеймс, зная о смертельной опасности, грозящей их маленькому сыну. Он даже не мог представить своего брата в качестве мишени Того-Кого-Нельзя-Называть. Это была худшая новость с тех пор, как он узнал о смерти всей семьи Марлин Маккиннон, включая саму Марлин Маккиннон. Регулус был ещё слишком молод для всего этого. Гарри всего один год, — напомнил ему горький голос, принадлежащий почему-то Джеймсу, — но это не мешает Волдеморту охотиться за ним. С одной стороны, Сириус чувствовал благодарность по отношению к директору за то, что тот рассказал всё открыто, не приукрашивая и не давая надежд. Но с другой стороны он думал, что, возможно, маленькая оптимистичная надежда в эти темные времена никому бы не помешала. Может, даже пошла бы на пользу.  — Мы не можем открыто спросить вашего брата, — продолжал говорить Альбус. — Пока мы не знаем его истинных целей, мы не можем выдать ему, что мы знаем.  — Как думаете, — задумчиво сказал Блэк. — Каковы наши шансы защитить Регулуса от всего этого? Дамблдор мягко усмехнулся. Он всегда так усмехался, когда наблюдал за чем-то, что по его мнению было невероятно милым и теплым. Сириус думал, что это немного неуместно в контексте обсуждаемой темы.  — Я обещаю, что ваш брат под защитой Хогвартса, под моей личной защитой, Сириус, — ответил он. — Однако, попрошу вас о небольшом доверии этому мальчику. Мистер Блэк — умный молодой человек. Гораздо умнее, чем вы можете ожидать от мальчика в его возрасте. Я не удивился бы, если б он в одиночку справился со всей этой ситуацией. В конце концов, он выжил после встречи с инферналами.  — Не без помощи Кикимера, — кисло заметил Сириус. Мерлин, инферналы. До сих пор в голове не укладывалось. Что Регулус, ради бороды Мерлина, творил всё это время?  — По крайней мере, он выбрал верного союзника, — отметил Дамблдор. Блэку нужно будет отблагодарить Кикимера как-нибудь позже. Раньше он ненавидел этого эльфа, но сейчас он был искренне благодарен.