Мужчина на миллион

      Клауд проснулся в тёплой постели, когда рядом с ним кто-то дышал. Медленно, размеренно, тихо, слегка посапывая.       СЕФИРОТ.       В МОЕЙ ПОСТЕЛИ СЕФИРОТ.       Страйф тут же вскочил, забрав с собой простыню, и панически закричал. Сефирот не любил просыпаться от громкого шума, поэтому что-то проворчал, поднялся и дёрнул за конец простыни, чтобы привлечь к себе мальчишку и заткнуть его крепким поцелуем.       — Заткнись.       Клауд в поцелуе выпучил глаза и замахал руками, упёршись ладонями в грудь мужчины. Сефирот собственнически подмял его под себя.       — Тебе явно понравилось, что не так? — промурлыкал он, ехидно щурясь.       И поцеловал снова.       И Клауд успокоился процентов на семьдесят.       Сефироту этого хватило. Досыпать он не стал. Отстав от Клауда, он выпрямился и потянулся до хруста в позвоночнике. А генерал-то голый!       Тридцать процентов неверия рассматривали мужчину с самых интимных сторон. Обалдеть, у него и ТАМ серебристые волосы. Клауд вздохнул, ему срочно нужен был ароматный крепкий кофе. Хорошо думается, легче переносится всякий фантазийный абсурд.       — Одевайся и проваливай, — генерал бросил штаны Клауда их хозяину. — Мне позвонить надо.       Клауд надул губы, мол, какого хрена он тут уже устанавливает свои порядки! Это его дом! Секс — это не повод добавлять в друзья в соцсети!       Когда мальчишка ушёл, генерал набрал Генезиса.       — Здравствуй, Генезис, я слышал, кто-то смешал тебе все карты?       На линии возникло напряжение.       — Блять, Сефирот, какого хуя? Ты не мог ещё потерпеть? Ещё не все документы оформлены на новую компанию, ещё не наняты специалисты, а ты всё разрушаешь в мгновение ока, а потом думаешь. Здравствуй, Сефирот, блять. Чего надо?       Сефирот тактично проигнорировал всю ругань, находя это забавным. Не то что стишки цитировать, да, Генезис?       — Привези мне одежду. Остальное лично. Заранее спасибо, деньги я перечислю.       Генезис бросил трубку не прощаясь. Действительно, работать нужно было в команде, но Сефироту это явно незнакомо. Мужчина действовал один — и это всегда работало безотказно. В системе не должно быть лишних элементов. Это как часовой механизм. У каждого часовщика свой подход, и поди попробуй установи что-то грамотно, когда тебе на уши постоянно жужжат и указывают, что куда вставлять. Один часовщик вполне преуспеет и даже гораздо быстрее товарищей.       На улице лил дождь.       Плохое время для выполнения заданий.       Придётся чалиться здесь и умирать от скуки.       Сефирот после душа оделся и спустился вниз. На него посмотрели три пары недоумевающих глаз.       — Что? — недовольно отозвался мужчина, наливая себе кофе, и сел за стол.       Первым встрял Зак.       — Ты чёртов маньяк!       — Это ещё почему? — с довольным прищуром Сефирот пил горький крепкий кофе.       Вступила Тифа.       — Мы слышали вас с Клаудом. Это отвратительно!       — Переживаете, что я переспал не с вами? К сожалению, я благотворительностью не занимаюсь. Кстати, что вы забыли в доме Страйфа? — мужчина многозначительно посмотрел на Клауда, мол, зачем тебе эти два клоуна, если есть замечательный я?       Тифа вздохнула.       — Дождь льёт как из ведра. Мы хотели уйти, но в последний момент над нами прогремел гром, и начался ливень.       — Ну и взяли бы пару зонтиков, — пригубив кофе, ответил Сефирот.       Наконец до сих пор молчавший Клауд нашёл в себе силы говорить.       — Они мои друзья. Я не отпущу их в такую погоду. К тому же, дождь действительно сильный. Здесь непонятно одно: какого чёрта ты не исчез, когда наигрался со мной?       Сефирот поднял брови.       — А должен был?       — Ну, у тебя постоянно какие-то миссии, — напирал Фейр. — Вот и вали отсюда.       — Как грубо, — холодно произнёс Сефирот, поднялся и вылил остатки кофе с гущей на голову Заку. — В следующий раз будешь повежливее. Не забывай, что я твой начальник, вообще-то.       Зак захотел мстительно врезать, но сдержался.       — Да, генерал, — буркнул он, пользуясь салфетками, которые протянула Тифа.       — Ну, вот и всё. Клауд, за мной. Тебе, видимо, в этой жизни вообще ничего не понятно.