Claiming his Queen

Ты помнишь, как играла в Поместье Бёрджесс, когда была ребёнком. Их сады были прекрасны, похожи на изумрудные моря с редкими вкраплениями других цветов. Ты провела, по воспоминаниям, бесчисленное количество времени в этих садах, пока родители о чем-то совещались с другими взрослыми внутри. Прислуга часто шепталась о «дьяволе, что сидит в подвале под заклинаниями Магистра Ордена». Некоторые из них верили, что Магистр узнал секрет бессмертия и спрятал его от чужих глаз в своём собственном подвале. Один слуга даже утверждал, что это был вампир, который поджидал жертв на лестнице и уволакивал их в так глубоко в ночь, что больше их никто не видел.       Из-за всех этих рассказов тебе становилось очень весело бродить и по древнему дому, открывая его секреты, преследуя призраков и сражаясь с монстрами. Это чувство не оставило тебя даже когда ты стала постарше, особо сильно интересовали закрытые двери в подвал, все остальное было уже исследовано. Все летние каникулы ты наблюдала за охраной, которая буквально исчезала в подвале и появлялась наверху только к смене караула. Интерес к этой части дома был жгуч, у тебя было много догадок о том, что же там всё-таки такого спрятано. Демон? Сокровище? Что-то, чего ты и представить себе не могла?       Влажный, душный воздух конденсатом собирался на лице и стекал по бровям, пока ты пыталась вчитываться в страницу одной из многочисленных книг библиотеки поместья. Сконцентрироваться на словах было довольно сложно, в поместье проходил официальный приём и гости, конечно же, шумели. Твои родители довольно часто посещали шабаши, устраиваемые Бёрджессом. В детстве тебе нравилась таинственность этих собраний, черные длинные плащи, жёлтый свет от свечей — это все очаровывало. Со временем, правда, ты начала понимать, что это все — не более чем хобби старых и скучных людей, у которых появлялся повод принарядиться или вовсе потанцевать полностью обнажёнными.       — Пора спать, — послышался мягкий голос Пола, вырвавший тебя из размышлений.       — На улице ещё светло, дядя Пол, — ты улыбнулась, откладывая книгу в сторону, встать все же пришлось.       — Ну вообще, в кабинете припрятан шоколад. Только не попадись там никому, — пригрозил Пол указательным пальцем.       Снова почувствовав предвкушение веселья, ты окончательно убрала книгу и тихонько прошла в кабинет. На столе стояла коробка конфет с вишнёвым ликёром, но тебя заинтриговало нечто иное: охрана, которую ты впервые видела вне подвала ночью. Несколько коренастых мужчин побрели в сторону жаркого веселья, мимо тебя и твоих конфет.       Слизывая остатки тёмного шоколада с пальцев, ты побежала к подвалу. Дверь немного скрипнула, несмотря на твою аккуратность и ты впервые увидела плохо освещённую каменную лестницу, почувствовала сильный запах плесени и пыли. Приседая, ты начала проходить внутрь, просторная комната сначала вызвала непонимание, она была пуста, за исключением одного лишь письменного стола из Айкиа у стены. Спускаясь ниже, ты увидела что-то под ярко-белым светом ламп, глаза начали привыкать к яркости. Стало очень жарко, ты подумала, что это от ламп, и поняла почему охрана сегодня вышла.       Взгляд упал на странные узоры на полу, и на момент показалось, что это просто помутнение, рябь в глазах, но в центре большого стеклянного шара над узорами сидел оголённый мужчина, спасибо Всевышнему, с перекрещёнными ногами. Его кожа была почти прозрачной, единственное, что отличало его от призрака — черные волосы.       — Здравствуйте… У вас все хорошо? — он резко повернул свою голову и на секунду слова застряли где-то глубоко в горле, его глаза отдавали серебром и смотрели будто сквозь тебя, маня. Xxxxxxxxxxxx Даже сидя за толстым стеклом своей темницы Морфей почувствовал, как что-то острое будто пронзило его душу. Его глаза жадно следили за тем, как по телу девочки пробежала дрожь, когда невидимая нить связала их души.       Внутри будто что-то горело, и нарастал голод, которого он никогда раньше не чувствовал. Его взгляд парализовал её, их связь бурлила, навязывая отчаянное желание прикоснуться друг к другу.       Морфей считал, что любовь всегда заканчивается болью, его опыт это подтверждал; Нада, Гудрич, Эрик и Сюзанна — все эти истории из его прошлого закончились либо предательством, либо страданием. Это чувство грязное, беспорядочное. Людская любовь ненастоящая, мимолётная передышка между одиночеством, бессмысленной верой, за которую они цеплялись. Настоящая любовь для них — большая редкость. Найти своего соулмейта — целое событие, подарок Создателя человечеству, единственное проявление чистой магии, оставшейся в мире. Ни один из других Бесконечных не мог и не хотел понять эту странную магию, соулмейты были даром для людей, а не для Бесконечных. Что за шутки играет вселенная?       И все же вот она, стоит перед ним. Его соулмейт.       Серебряные глаза смотрели, как она, будто загипнотизированная, почти не двигалась. Даже сквозь толстое стекло шара гул был оглушающим и сводящим с ума. Подняв руку, он положил её на стекло, подзывая девчонку ближе. Xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx Твое тело чувствовало свободу, яркий тёплый свет, оно само хотело идти вперёд к этому мужчине. Ты не была до конца уверена, что он настоящий, он сидел, бледен и совершенен, будто высеченный из куска алебастрового мрамора. Болезненные толчки пробирали открытую ладонь все больше, они подстёгивали шагать ближе, пока руки не коснулись через стекло, будто его там никогда не было. Испепеляющий жар был болезнен, удерживать руку на месте становилось все сложнее, но тело отказывалось двинуться.       Его глаза бурили твои, крепко запечатлевшись на задворках разума. Вращающиеся серебряные сферы его глаз были последним, что ты увидела перед тем, как твоё тело всё же сдалось и рухнуло на землю. Xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx Мягкий шёпот просачивался сквозь сон, и несколько секунд твоё тело чувствовало ту же лёгкость и свободу, прежде чем тяжесть наполнила кости. Распирающая, обжигающая боль пронизывала левую ладонь и предплечье, и остановилась только в самом сердце.       — Что случилось? — голос был слабым и хриплым, говорить было сложно.       — Тебя ударило током, милая, мы же говорили тебе: никогда не спускайся в подвал, — прошептала твоя мать, — небольшой ожог, ты только не волнуйся, — её голос сорвался, а взгляд остановился на туго забинтованной руке.       — Я… Стекло? Здесь был какой-то мужчина, — твой голос казался странным, грубым и слабым.       — Никакого мужчины здесь не было, милая. Ты коснулась оголённого провода, это ещё повезло, что Алекс нашёл тебя.       — Но там ведь был мужчина… Я видела, — ты всё ещё пыталась возразить.       — Ш-ш-ш, милая, мы скоро будем дома. Тебе просто нужно отдохнуть, — веки будто по команде налились свинцом, но ты сопротивлялась этому ровно столько, сколько потребовалось, чтобы увидеть чувство вины и тревоги на лицах не только твоих родителей, но и на лице Алекса Бёрджесса. xxxxxxxxxxxxxxxxxx После этого ты стала всё реже и реже видеться с родителями. Они больше не появлялись в Поместье Бёрджесса, и ты, конечно, тоже. В вашем доме упоминание о человеке в шаре было запрещено в любом контексте. Тебе сделали несколько пересадок кожи, но красное пятно на руке отказывалось исчезать. Постоянно возвращалось, как насмешливое напоминание, как будто ты когда-нибудь сможешь забыть о той ночи.       На самом деле, он напугал тебя. Тебя не оставляло чувство, что он следит за тобой, молчаливо наблюдает, пока его глаза пожирают тебя, одновременно притягивая с какой-то неведомой силой. Ты даже начала сравнивать это чувство с тем, как себя, на твой взгляд, должно быть чувствуют жертвы акул, когда на них охотятся. Будто ты — неосторожный пловец, загипнотизированный глазами, вовремя заметить опасность тебе не дано от природы.       Иногда ты задаёшься вопросом, не проклял ли он тебя, и можно ли ещё попытаться спастись, если да. Несмотря на все эти мысли и переживания, где-то глубоко в душе ты все равно знаешь, что уже поздно. Xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx Дорога в поместье Бёрджессов пролетела слишком быстро. Вид зловещего серого дома, гордо возвышающегося над зелёными лужайками, даже принёс некоторое облегчение. Сложно было поверить, что прошло десять лет. Все выглядело в точности как ты помнила, кроме Пола. Он немного сгорбился, поседел и скукожился.       — Я так рад тебя видеть, — Пол вздохнул и продолжил, — но ты так не вовремя, у Алекса опять маниакальный эпизод.       — Я приехала не к нему. Я хотела увидеть тебя, Пол.       На его лице промелькнуло понимание, он взял тебя за руку, уводя от дома, через лужайку в лабиринт, нависавший сбоку, не останавливаясь до тех пор, пока не стала видна только крыша поместья.       — Я хотела спросить о мужчине в подвале… — начала ты.       — Милое дитя, — вздохнул Пол с полным намерением перебить тебя.       — Я уже не ребёнок. Перестаньте мне лгать и игнорировать мои вопросы. Я ведь знаю, я видела… В конце концов, это пятно никуда не ушло, — ты закатала рукав, чтобы показать старый шрам от ожога, украшавший твою руку, — нельзя столько времени держать человека на цепи.       — Я знаю… Честно, знаю… Но не могу ничего сделать. Алекс, он… Не в лучшем состоянии сейчас. К тому же, ты не представляешь себе кто там сидит и что он может, — вздохнул он, садясь на скамейку, к которой он тебя подвёл.       — Я точно знаю. Этот шрам — тому доказательство. Он мне снится, такое чувство, что преследует. Что бы я ни делала, я все равно чувствую, как по моим венам течёт огонь, он обжигает изнутри. Я не могу избавиться от этого. Это больно. И я так больше не могу, это невозможно терпеть, — ты смотришь вниз на человека, которого когда-то считала дядей.       Он смотрел на тебя с бесконечной усталостью в глазах. Только сейчас ты заметила, насколько он постарел, на лбу — хмурые морщины, изуродовавшие его красивую смуглую кожу.       — Знаешь, поначалу я боялся, что он выберется, а теперь, спустя столько времени… Он и так все испортил, хуже быть просто не может, — Пол покачал головой, и посмотрел на птиц, скользящих по небу. — Мы должны были помочь тебе, или по крайней мере попытаться, но Алекс так испугался…       — Что сделано, то сделано. Пожалуйста, помогите мне хотя бы сейчас.       Пол ничего не сказал, но ты уловила лёгкий кивок. Xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx — Она сегодня приходила. Ты помнишь её? Она выросла симпатичной. Ты же хочешь её? Просто пообещай, что не тронешь нас, — Алекс Бёрджесс, пожилой человек, ослабевший от старости, отчаявшийся от переживаний, умолял об одном и том же.       Алекс часто говорил, или по крайней мере пытался поговорить, с Морфеем о будущей Королеве Снов, заставляя вспоминать ее, это было жестоко и жалко. Задавал бесконечные вопросы о метке Морфеуса на ее коже. Обещая рассказать о ней, не то чтобы это имело значение, она уже была его Королевой, или скоро станет ею.       Чем больше времени проходило, тем наглее становились его мольбы. Сам факт того, что он думал, что имеет право говорить о ней в таком стиле оскорблял Морфея, жалкий человечишка думал, что он мог использовать его будущую королеву в качестве разменной монеты. Это было преступление в его глазах. Король Всех Ночных Сновидений выжидал момент, чтобы отомстить Бёрджессу, перед тем как, наконец, забрать свою Королеву и будущую Невесту. Xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx Новость о сонной болезни Алекса Бёрджесса стала известна вскоре после того, как ты посетила поместье, и почти сразу же мир впал в какое-то безумие. Массовые убийства, странная погода, люди, которые спали десятилетиями, вдруг начали просыпаться.       Ты раздумывала, прикусывая нижнюю губу, можно ли попросить Пола освободить его заключённого, не было ли это слишком эгоистично. Люди гибли, чувство, царапающее изнутри, всё ещё было там, твоя ладонь не изменилась, ожог всё ещё оставался как клеймо. Казалось, ты еще больше проклята, и теперь мир погрузился в полный хаос. Слезы катились вниз по твоему лицу, ты откинулась на гору подушек и заставила себя уйти в единственное место, где ты нашла покой. В очередное сновидение. Xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx Серебряноглазый мужчина всё ещё снился тебе, а боль и жар в душе утихли. Этот сон часто повторялся и был твоим любимым, тут было уютно и тепло. Ничего не имело значения, потому что тут ничего не произошло, здесь только ты и твой сон. Пока не послышался чей-то голос. Твои сны всегда были безмолвными, но низкий бархатный голос нарушал тишину. Настолько глубокий и насыщенный…       Звук плавал вокруг, во всем, везде. Безликие руки обвились вокруг твоей талии, прижимая к твёрдому телу. Губы скользнули по затылку, потом по спинным лопаткам, возвращаясь к затылку.       — Моя королева, — прорычал густой голос.       Тонкие, но мягкие губы словно поклонялись пятну у основания шеи. Краем глаза ты видела знакомую копну черных волос. Распутный стон сорвался с твоих губ, глаза закрылись, колени подкосились, когда зубы прикусили в нужном месте.       — Скоро, любовь моя. Я должен закончить начатое дело.       Ты проснулась, буквально подскочив на кровати, между мягкими бёдрами было влажно, голос эхом отзывался в сознании, вызывая мелкую дрожь от желания по всему телу. Раньше сон был о его губах, лице и о нем самом, но он никогда не говорил.       Ты устало провела рукой по шее и замерла, неверяще уставившись на сердитый фиолетовый засос, украшающий твою кожу.