Больно не будет

5 октября 1979

      Порой Эйприл удивлялась как же быстро шло время. Только недавно казалось она сообщила родным о своей беременности, а на самом деле прошла уже неделя и сейчас она сидит на пассажирском сидении рядом с мужем и едут они в Святое Мунго.       На самом деле там стоило бы появится уже давно, да никак не могли собраться. Новость о беременности обрадовала всех. Мародёры долго шушукались, выбирая, кто станет крестным. Джеймс с глупой улыбкой говорил, что станет самым лучшим дядей. Сириус так и вовсе, пригубив бокал вина, выбежал на улицу и со всей силы закричал: "У меня будет ребёнок!" Да так закричал, что девушка не сомневалась слышала его вся улица.       А потом как-то некогда было. Вначале был собран срочный совет ордена Феникса, в конце которого Эйприл, дрожа от страха так, словно идет на казнь, а не к директору своей бывшей школы, подошла и сказала, что уходит из Ордена, объяснив свою причину весьма неловким положением. Сириус неизменно был рядом, придерживая ее за талию, и как-то странно поглядывал на профессора Макгонагалл, а потом, когда они собрались уходить, так и вовсе остановил ее и пригласил на пару слов. Эйприл надолго запомнила его слова. «Профессор Макгонагалл, вы увольняться случаем не планируете?» «Конечно же нет, Блэк. Вас в школе нет, так с чего же мне увольняться?» «Ох, придется вас огорчить. Уволитесь вы оттуда как минимум лет через одиннадцать или двенадцать. А знаете почему?» «Почему же?» «Туда пойдет учиться наш с Эйприл ребёнок».       С улыбкой вспоминала Эйприл, как от радости засветились тогда глаза их бывшего декана. Конечно же, в военное время подобная новость была радостной. А профессор Макгонагалл радовалась не только поэтому. Радовалось ее материнское сердце. Сколько гриффиндорцев она выпустила и всегда радовалась, когда ей сообщали радостные вести. Звали на свадьбы, да потом к ней же приходили учиться дети ее выпускников. Вот и тогда, посмеявшись, она ответила, что попробует выучить нового Блэка, не уйдет из школы. А у Эйприл прямо от сердца от легло от этих слов. Не страшно ей стало.       Ну а потом, в течении недели, Сириуса то и дело вызвали то на собрания, то на задания. Не до колдомедиков им было. Да и Эйприл снова начало тошнить. Однако сейчас они наконец-то нашли свободную минутку, чтобы наконец-таки посетить школьного знакомого.       Припарковав автомобиль напротив небольшого магазина, Сириус вышел и потянулся. Знал он, что жена теперь некоторые запахи просто терпеть не может, поэтому и решил оставить машину подальше. — Ну что, идем? — спросил он, взглянув на Эйприл.       Девушка кивнула и захлопнула за собой дверь.       Погода в октябре неожиданно сменилась, из солнца превратившись в промозглые дожди, поэтому пришлось посильнее завернуться в осеннее пальто. — Как думаешь, для чего я нужен Харрингтону? — спросил Сириус, когда они уже поднимались на второй этаж. — Может, хочет лично пожать мне руку? Заметь, мы с тобой первые с нашего курса, кто станет родителями.       Эйприл повернула голову в недоумении. Мужа она почти не слышала, погрузившись в свои мысли. В последнее время такое случалось часто. Никак не могла отделать она от тревожного состояния. Все думала о ребенке. Правильно ли было вообще беременеть? Может, стоило всё-таки принимать противозачаточные? Все-таки время неспокойное. Если не она, то может пострадать Сириус, а ребенку потом расти без отца?       Только от мысли, что Эйприл однажды может остаться без Сириуса, ее тут же завлекала тоска. Она подолгу сидела и задумчивым взглядом смотрела куда-то в пустоту. Отмирала только когда к ней кто-то прикасался. — Откуда мне знать? — спросила она, когда муж повторил вопрос. — Меня так он в прошлую встречу спрашивал о вредных привычках. Может быть и тебя тоже?       Рассчитывающий быстро разделаться с Мунго Блэк так и замер в коридоре, увидев толпу волшебников собравшихся около кабинета. — Что же все к Харрингтону? — спросил он.       Кто-то из толпы кивнул. Кто-то крикнул, мол, за мной будете и Сириус тяжко вздохнул. Не удастся им отсюда быстро уйти, а ему хотелось домой, немного побыть наедине с женой, хотя та и сидела сейчас рядом с ним.       Очередь, на удивление, разошлась за полчаса. Кто-то пошёл в соседний кабинет, кто-то, не дождавшись, решил прийти в следующий раз, а Блэки досидели до последнего. Сириус сразу решил разделаться с этой проблемой, чтобы больше сюда не ходить. Не любил он колдомедиков, а в детстве так и вовсе боялся. Страшными они казались. — А я-то думал, когда же наконец-то Блэков увижу, — сказал Кристофер с улыбкой. — Честно, ожидал я вас раньше и удивлён, что не пришли.       Кристофер бы болтал без умолку еще долго, да быстро замолк под взглядом Сириуса. — По делу говори, — сказал он. — Да зубы не заговаривай. Зачем звал меня?       Пока волшебники беседовали, Эйприл сидела на кушетке и особо старалась не прислушиваться к тому, что они говорят, да только временами все равно слышала обрывки фраз и тут же быстро погружалась в свои мысли.       Беременность до сих пор она считала каким-то чудом. Если во время первой беременности ей было все равно, ведь она понимала ни ей, ни ребёнку не выжить, то сейчас, когда весь этот ужас закончился, она боялась. Ко всему стала гиперчувствительной. Вздрагивала, когда кто-то заходил через дверь, тут же хваталась за палочку и отпускала ту, когда убеждалась в том, что это кто-то из родных.       С палочкой она теперь старалась не расставаться. Если раньше, пару недель назад, она могла спокойно передвигаться без нее, то сейчас она ее таскала везде в кармане. Вне зависимости от того, где находится: дома или на улице. Кроме того, она стала пугаться каждого шороха, бояться, когда кто-то подходит к ней со спины. Ночью ей снилось море крови, дети, которые горят в агонии. Просыпалась после таких кошмаров Эйприл в холодном поту и наверняка бы больше не засыпала, если бы не Сириус, который вырывал ее из рук кошмара, успокаивал, утверждал что больше ничего подобного не случится. — Эйприл!       Перед носом что-то щёлкнуло и девушка вздрогнула, приходя в себя. Оказывается перед ней сидя на корточках сидел Кристофер. Он тревожно вглядывался в ее лицо, видимо, решая, кого из коллег лучше позвать. — Да, многих женщин я встречал у себя, — сказал он, убедившись, что с девушкой все нормально. — Кто умолял от ребенка их избавить, кто плакал, боясь, что с ребенком их что-то может случиться, а таких, чтобы в себя уходили полностью, я вижу впервые.       Эйприл усмехнулась. Уйдешь тут в себя, когда с тобой случилось что-то неизведанное. Про свою первую беременность она старалась не вспоминать, потому что беременностью это и не считала. Тогда она была занята немного другим, поэтому в такой ситуации она, можно сказать, оказалась впервые.       Видя, что Кристофер до сих пор смотрит на нее, да и Сириус начинает поглядывать с тревогой, она поспешила обоих заверить в том, что с ней все в порядке и беспокоиться особо не о чем.       На этом прием закончился. Харрингтон посоветовал Эйприл как можно меньше волноваться и назначил дату следующего приёму через три месяца. — Ты точно в порядке? — спросил Сириус, садясь за руль автомобиля. — Ты и вправду стала какая-то не разговорчивая.       Блэк кивнула. Говорить ей не хотелось, да и к тому же внезапно закружилась голова, так что пришлось прижаться щекой к спасительному прохладному стеклу. — О чем вы говорили с Крисом? — спросила она. Ехать в тишине надоело.       Сириус ответил не сразу. Несколько минут он сидел в тишине, крутя руль то вправо, то влево. — Да он говорил мне избавиться от вредных привычек, — ответил он. — Давал кое-какие советы. Так ничего необычного. Ну что, куда? К нам или к твоим родителям?       Эйприл задумалась. У родителей она последний раз была в тот день, когда сообщила о своей беременности, с тех пор ей немного хотелось побыть в тишине, а там вечно было шумно. Джеймс, несмотря на то, что уже несколько месяцев не жил вместе с родителями, заглядывал туда чуть ли не ежедневно, спеша полакомиться маминой едой, с которой не сравнится ничья другая, да сыграть с отцом в волшебные шахматы. Да, возможно, просто побыть в одиночестве, вспомнить детство, увидеть сестру. — К родителям, — сказала она.       Отчего-то ей невероятно хотелось домой. Она знала, что отец на работе, но там мама, которая сейчас, наверное, больше всех остальных понимала, как дочь себя чувствует.       Сириус кивнул и спустя каких-то полчаса остановил машину напротив поместья. Эйприл вышла, с наслаждением вдохнув свежий воздух. Осенью, а особенно после дождя и грозы, отчего-то он всегда казался свежее.       Не дожидаясь Сириуса, первой она проскочила внутрь сада, а после помчалась в сторону дома, осторожно поднимаясь по скользким ступенькам. Это раньше она забежала бы не подумав, а сейчас она думала наперед и не о себе, а о ребенке. — Мам! — громко крикнула она, входя в холл. Совсем недавно Юфимия дали неделю выходных, так что девушка знала, что та дома.       И оказалась права. Женщина появилась почти сразу же, явившись на крик дочери. — Что случилось? — спросила она. Глаза ее обеспокоенно перебегали с дочери на Сириуса и обратно. — Да ничего, — ответила Эйприл. — Соскучилась просто. Пришли навестить.       Юфимия облегченно выдохнула. Видимо, испугалась, услышав крик дочери, а теперь улыбнулась, осознав, что ничего плохого не случилось. — Джеймс тоже сегодня пришел навестить, — сказала та, кивнув в сторону гостиной. — Лили-то сегодня на работе, вот он и мается со скуки.       Эйприл взглянула в сторону гостиной. Интересно, что же там делал Джеймс? Стало быть в доме, кроме него и Юфимии, и не было никого. — Обедать будете? — поинтересовалась женщина, ведя детей на кухню. — Я суп тыквенный сварила. Джеймс, обедать будешь?       Из гостиной послышался невнятный голос, а после его обладатель и сам появился на кухне, замерев в неожиданности. — А я-то думаю кто пришел, — сказал Поттер с улыбкой.       Обняв Сириуса, он повернулся к сестре. — Тебя-то обнять можно? Не укусишь? — спросил он, усмехнувшись.       Эйприл рассмеялась. В последнее время она и правда мальчиков к себе не подпускала. Они ее раздражали и, чтобы лишний раз не получить подзатыльник, старались держаться от подруги подальше. Да и слова ей лишнего старались не говорить. — Не укушу, — ответила Эйприл, сама потянувшись к брату за объятиями. — Из меня бесы вышли.       Джеймс рассмеялся, потрепав сестру по голове. В последнее время она и вправду изменилась. Снова стала храброй выскочкой, если можно так сказать. Могла преспокойно дать подзатыльник кому-то из друзей, хотя раньше, пусть и знала, что друзья ничего не сделают, боялась этого. — Хорошо, что вы пришли, — сказал Джеймс, садясь за стол. — Не то я думал, пока ты свету мини Блэка не предъявишь, я к тебе и прикоснуться не смогу. Как ты вообще с ней живёшь, Бродяга? Каждый раз, как подумаю, страшно становится.       Сириус рассмеялся, покачав головой. — Только вы впали в ее немилость, — ответил он, с улыбкой посмотрев на жену.       Эйприл улыбнулась в ответ. Действительно, как бы много времени она не старалась проводить в одиночестве, пытаясь свыкнуться с мыслью о беременности, Сириус всегда неизменно оказывался рядом, чаще всего с чем-нибудь вкусненьким. Ей после его прихода всегда становилось легче. Они подолгу сидели в обнимку, Сириус чаще всего шептал что-то смешное пытаясь развеселить любимую, а девушка в конце-концов засыпала, вымотанная за день. — А где Питер с Римусом? — спросил Сириус у друга, зачерпнув очередную ложку супа. — На задании ордена, — ответил Джеймс, едва взглянув на друга.       Вскоре суп был съеден. Джеймс и Сириус отправились в сад, чтобы поиграть в квиддич.       Эйприл же пошла в гостиную. Как оказалось, брат, сидя здесь до этого, читал, что было крайне удивительно. Делать он это не любил. Перевернув книгу, Блэк прочитала название и рассмеялась, узнав в книге сборник сказок Барда Бидля. — Братец в детство впал, — сказала девушка сама себе, садясь на диван.       Открыла она книгу на странице, на которой брат завершил чтение, да и сама не заметила, как продолжила читать с той страницы, где он закончил. Она читала. Вчитывалась в знакомые строки и вспоминала далёкое детство. «А ведь я скоро сама буду читать эту же книжку», — подумала Эйприл.       Вновь она впала будто бы в транс. Снова задумалась о том, правильно ли сделала, что рассказала о ребёнке. Может быть, лучше было бы, если никто не знал? Да и правильно ли было вообще сейчас заводить ребенка? Война все-таки.       Осознав, что прокручивает в голове одни и те же мысли, девушка встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Да не получилось. Мысли затягивали, не выпуская девушку из своих лап. — Эйприл.       Блэк вздрогнула, когда кто-то положил руку ей на плечо. Собиралась она было уже достать волшебную палочку, да вспомнила, что оставила ее на кухне. По-настоящему страшно стало. — Все хорошо? — спросила Юфимия.       Увидев рядом мать, девушка выдохнула и сама для себя неожиданно расплакалась. — Прил, ты чего? — обеспокоенно спросила миссис Поттер, садясь на диван рядом с дочерью.       Эйприл всхлипнула и прижалась к матери. — Устала я, мам, — всхлипывая, ответила девушка. — Я не готова стать матерью. Не могу уже. Тошнит постоянно. Параноиком стала. Каждой тени боюсь. Того и гляди, когда-нибудь из вас раню. За ребёнка страшно, за себя страшно. А вдруг я снова его потеряю?       Если минут пять назад Блэк просто всхлипывала, то сейчас у нее началась настоящая истерика. Уткнувшись носом в материнское плечо, она громко заплакала. — Не могу я, мам, — прошептала Блэк.       Юфимия осторожно погладила дочь по плечу, прижав ту к себе сильнее. — Послушай меня, — попросила она. — Тебе тяжело, потому что у тебя гормоны скачут. Твой организм перестраивается. Это тебе сейчас так тяжело, а потом легче станет. Беременность почти не будет ощущаться. То, что ты боишься, тоже нормально. Каждая мать, родившая и не родившая, беспокоится о своих детях. Ты сейчас живёшь за двоих, поэтому и переживаешь. И малыша ты не потеряешь. Я рядом. Колдомедики под боком. Ты здорова. Хотя я тебя понимаю. До того, как у нас с Флимонтом родились вы, я столько раз была беременна и каждая беременность была неудачной. Кого-то теряла почти сразу, кого-то спустя месяц или два. Были замершие беременности. И каждый раз страшно. Когда я была беременна вами, тоже постоянно боялась. Из комнаты почти не выходила, думая, что если буду просто лежать, то на этот раз ничего не случится. Ваш отец почти что насильно вытаскивал меня из поместья на прогулку. И за это я ему благодарна.       Эйприл всхлипнула. Может быть, мама и права. К тому же с какого перепугу ей ребенка терять? Кристофер сказал, что она здорова, проклятье отступило. Да и колдомедицина продвинулась. Чуть что и ее тут же спасут. И ребенка тут же спасут. А токсикоз, действительно, явление временное. — Успокаивайся, — попросила Юфимия. — Ребенку вредны твои переживания. Ничего страшного. Со всем справимся. Посмотри, сколько людей тебя окружают. Все любят. А Сириус так и вообще пылинки сдувает. На руках носить готов.       Эйприл усмехнулась, утирая ребром ладони слезы. Блэк действительно ее чуть ли не на руках носит. Постоянно рядом. Даже когда его дома нет, все равно ощущается, что он рядом. Да и когда его нет, с ней вечно кто-нибудь из мародёров. Она не пропадет. Никогда. — Дыши, не задерживай дыхание, — дала очередное наставление Юфимия. — Голова закружится.       Эйприл кивнула и правда стала дышать чаще. После она и вовсе подстроилась под мамино дыхание и так успокоилась. Задышала спокойнее. Слезы уже не текли рекой, а их остатки высыхали на щеках. Неожиданно ей захотелось матери задать миллион вопросов. Все-таки родившая женщина была продвинутее всех колдомедиков Мунго вместе взятых. — Мам, – тихо позвала девушка. — А ты когда беременной была... Ну, в последний раз, тебя часто тошнило?       Эйприл не знала, почему решила задать этот вопрос первым. Возможно, потому, что еще неделю назад ее тошнило каждый час. Тогда она уж подумывала ночевать в ванной, чтобы не бегать каждый раз. — Достаточно часто, — с улыбкой ответила Юфимия. — В два раза чаще, чем в другие, потому что вас там двое сидело. А тебя так часто тошнило, потому что ребенок пытался достучаться до тебя. Дать понять, что ты не одна.       Эйприл кивнула. Кажется, Кристофер, когда она заявилась к нему на прием говорил нечто подобное, да она уже и не помнит. Видимо, правда, что у беременных память ухудшается. Только не рано ли? Прошел ведь месяц только. Впереди еще восемь. Если она уже начала терять память, то что будет к восьмому месяцу? Она, наверное, и имя-то свое забудет к тому времени. — Тошнота быстро пройдёт, — продолжила Юфимия. — Тебя и так уже тошнит меньше. Через пару дней должно вообще перестать. Хотя кто-то говорит, что если будет девочка, то тошнить мало будет, а если мальчик, то подольше. У меня было что-то среднее. Вас ведь двое было. И ведь знаешь я до последнего не знала кто. Все хотела сделать из этого сюрприз. Да и боялась, что потеряю вас, так что узнавать пол не хотела. Думала, что если не узнаю, так проще будет справиться с потерей, — сказала грустно Юфимия. — Так ладно, чего это мы о грустном? Не нужно вспоминать. Если забеременела, значит, тебе дали еще один шанс. Не упустить его надо. А беременность быстро пролетит. Через десяток недель тебя малыш пинать будет.       Эйприл рассмеялась. Хотя смех был больше похож на усмешку или что-то истерическое. Не хотела она, чтобы ее пинали.       Неожиданно вспомнилась миссис Уизли, которая бегала к Юфимии за советами. Видела она, как ту пинали, словно отбить что-то хотели. Выглядело это не очень. — А это больно? — спросила девушка. — Не хочу, чтобы мне что-то отбили.       Миссис Поттер рассмеялась, потрепав дочь по голове. — Не особо, — ответила она. — Ну на первых неделях почти не ощущается. Не сильно пинается. А к восьмому месяцу уже посильнее. Это скорее неприятно, чем больно. Хотя вот вы, двое, чуть не отбили мне почки. Целый день напролёт могли шевелиться. Вам ещё тесно было. Пихали там друг друга. Понятно, почему вы пошли на мракоборцев.       Эйприл усмехнулась. Они с Джеймсом действительно были слишком бойкие, спокойные виды деятельности были не для них. Они бы просто не высидели на них. Уволились бы через пару дней в лучшем случае, как сделала Блэк, проработав в Мунго лишь неделю. — Спасибо, — тихо сказала Эйприл. — Мне стало действительно легче. Теперь не так страшно.       Она хотела бы задать еще вопросы, да подумала, что успеет еще сделать это. Мама никуда не денется. Она все время рядом. Стоит только перейти через лес и придешь к ней, а даже если она будет на работе, все равно сможет выделить немного свободного времени на дочь.       Хорошо, что Блэк успела успокоиться, потому что буквально через пару минут в гостиную вошли Джеймс и Сириус. Оба вспотели и тяжело дышали, будто бы и не в квиддич играли вовсе, а в догонялки. — Как дети, честное слово, — сказала с улыбкой Юфимия.       Задерживаться в гостиной она не стала. Понимала, что с дочерью ничего не случится, пока рядом муж и брат, поэтому она вернулась на кухню, чтобы заняться готовкой ужина. — Прил, а я мужа-то твоего победил, — воскликнул победно Джеймс. — Не забыли еще руки. Помнят. Хоть прямо сейчас в команду возвращайся. Кто-то мне говорил, что там как раз слизеринцы непозволительно часто стали выигрывать. Как считаешь?

***

31 октября 1979

      Эйприл сидела на качелях и смотрела за соседской девчонкой. Клэр, хоть и была довольно взрослой девочкой, все равно любила гулять на площадке, притом делала это только с Блэк. А девушка и не против была лишний раз сходить прогуляться.       Дело в том, что пока Сириуса и мародёров не было дома, она почти не выходила с территории поместья. То не хотела, то боялась. А тут хоть никого из них дома не было, да пришла Клэр, которой удалось вытащить девушку на прогулку.       На площадке особых развлечений не было. Были качели, на которых качалась Эйприл. Карусель, на которой Клэр предлагала раскрутить Блэк, но та наотрез отказалась. У нее только прошел токсикоз. Была песочница, но это развлечение для совсем маленьких детей, а также парочка турников и тренажеров. Вот и вся детская площадка. Делать тут было особо нечего, поэтому Клэр просто носилась туда сюда, мельтеша перед Эйприл. Иногда она подбегала и раскачивала ее, желая раскачать как можно сильнее, да Блэк тут же упиралась ногами в землю.       В начале октября подошел к концу ее первый месяц беременности. Совсем скоро подойдет к концу и второй. Юфимия оказалось права. Стало гораздо легче. Теперь ее не тошнило, да и беременность никак не ощущалась, разве что у нее появились пристрастия к сладостям. Без них она теперь буквально жить не могла.       Подул ветер. Девушка посильнее закуталась в пальто. Выходить на улицу в колдовской мантии не было смысла. На улице полно маглов. Приняли бы ее за сумасшедшую, да в психушку сдали. А только этого ей сейчас не хватало. — Эйприл, смотри, как могу! — крикнула Клэр и сделала сальто.       Блэк, увидев это, хотела было подорваться и поймать девчонку, но та успешно приземлилась на ноги и Прил заставила себя сесть на место. — Молодец, — выдавила она из себя улыбку. — Только не делай так больше. Расшибешься ты, а я буду перед твоей матерью отвечать.       В последнее время Эйприл стала часто замечать за собой, что подолгу может наблюдать за другими детьми и за каждого бояться будто за своего. Она начала считать это уже какой-то болезнью, но Юфимия поспешила заверить дочь в том, что это у нее просыпаются материнские инстинкты и это абсолютно нормально.       Неожиданно кто-то положил руку ей на плечо. Эйприл вздрогнула соскочила с качелей и, достав волшебную палочку, обернулась. — Воу, полегче, — Регулус поднял руки вверх и сделал шаг назад. — Вот так ты встречаешь друзей?       Палочку Блэк убрала не сразу. Пару минут она пыталась убедить себя в том, что Регулус ничего ей не сделает. Он друг, а не враг. Только увидела девушка первым делом в нем не друга, а Пожирателя смерти. — Извини, — сказала Эйприл, садясь обратно на качели. — В последнее время я стала настоящим параноиком.       Слизеринец усмехнулся и занял свободную качель. Наверное, если бы здесь сейчас прошел кто-то из волшебников, то не поверил бы своим глазам. Где это видано, что двое чистокровных носящих фамилию Блэк качаются на качелях? — Работа довела? — поинтересовался Регулус. — Меня тоже. Слушай, может, сходим выпьем? Я угощаю.       Эйприл рассмеялась. В последнее время ей много кто предлагал выпить. Брат, девочки, а теперь еще и Регулус. — Если только тыквенный сок или чай, — согласилась Блэк. — Ну, можно еще коктейль молочный. Но никакого кофе и алкоголя.       Парень присвистнул и в недоумении уставился на подругу. — Ты теперь за здоровый образ жизни что ли? — спросил он насмешливо. — С ним ты не выживешь на войне, Поттер. Сейчас только алкоголь и сигареты спасают. Все остальное бред собачий. Кто так говорит либо с ума сошел, либо спился давно да боится в этом признаться. Ты к какой категории относишься?       Эйприл замерла, осознав, что ни Регулусу, ни их с Сириусом родителям они так и не сообщили радостную новость. Она не сомневалась, что мать его устроит по этому поводу грандиозный скандал. — К категории беременных, — ответила Эйприл и опустила голову так, будто призналась в чем-то постыдном.       Регулус замер, обдумывая услышанное. — Т-то есть? — переспросил он, пытаясь это осознать. — Как беременна? — А как люди беременеют, Блэк? — огрызнулась девушка. — Могу книжку принести из библиотеки. Там все подробно описано. Вдруг ты не знал, а я начну рассказывать и сломаю твой внутренний мир.       Регулус нахмурился и фыркнул. Он хотел было покрутить пальцем около виска, да вовремя вспомнил, что чистокровный и так делать не аристократично. Хотя сделать так прямо руки чесались. — Я знаю, как делают детей, — сказал он. — Только я не понимаю, как ты умудрилась залететь будучи бесплодной?       Эйприл пожала плечами. — Волшебство, — ответила она. — Другого ответа у меня нет. Да брось, ты, как будто не рад дядей стать. Представь себе, уже через примерно шесть или семь месяцев ты будешь нянчиться с племянником или племянницей. — Рад, только осознать это никак не могу, — ответил слизеринец обескураженно. — Подожди... Как через семь месяцев? Это значит, что ты забеременела в начале сентября?       Эйприл с готовностью кивнула, подтверждая эту информацию. — Ты узнала об этом недавно или просто я узнаю об этом самым последним? — задал следующий вопрос Регулус. — Не последним, — возразила девушка. — Ваши родители еще не знают. Или знают. Ставлю полсотни галеонов на то, что мой отец уже рассказал обо всем твоему.       Блэк покачал головой. — Они не встречались на этой неделе, — сказал он. — Моих родителей вообще в стране нет. Они отправились отмечать годовщину совместной жизни или что-то такое. В общем, вам повезло, что не сказал никто. Сказали бы, туго пришлось твоему мужу из-за того, что наши с ним родители узнали эту новость не от вас, а от третьих лиц.       Эйприл кивнула. Она и сама понимала это и просила сказать Сириуса о радостной новости родителям, да только тот ссылался на занятость. Только Эйприл понимала, что он, даже помирившись с родителями, не хочет общаться с ними. Тут уж ничего не сделаешь. — Ладно, — сказал Блэк некоторое время спустя. — Сам пусть разбирается говорить или не говорить, но лучше бы сказал. Он только с родителями помирился. Не хочу я, чтобы они снова ссорились.       Эйприл кивнула. Все это время она внимательно следила за Клэр, которая не удосужилась даже взглянуть на то, с кем сидит девушка. «И где только ее воспитание?» — подумала Блэк. — Твоя девочка? — спросил Регулус, заметив ребенка.       Тут-то и Клэр, осознав, что речь дошла до нее, обратила внимание на незнакомого парня. — Здрасьте, — сказала она, помахав рукой. — А вы кто? Друг? Если враг, то я Эйприл в обиду не дам.       Регулус усмехнулся. Было видно, что он собирается спросить, как именно девочка собирается помешать ему, да потом передумал. Дети, какого бы возраста они не были, очень любят спорить со взрослыми, а он не хотел тратить время на ссору с малознакомой девочкой. — Друг, — ответил он. — Ведь друг?       Эйприл кивнула. Она понимала, что Клэр не поверит в это, пока она сама не подтвердит эту информацию. Девочка была хоть и ребёнком, но очень сообразительным, подмечала даже самые пустяковые вещи. — Тогда хорошо, — заявила девочка и подбежала к Регулусу. — Я Клэр.       Одну свою руку она положила на колено слизеринцу, а другую протянула для рукопожатия.       Блэк замер. Отчего-то посмотрел на Эйприл, а та кивнула, будто бы давая разрешения. — Регулус, — коротко представился он. — Рег-чего? — переспросила девочка. — Ну и имена нынче пошли. У Эйприл, вон, мужа как звезду зовут, а у вас вообще имя непонятное.       Эйприл не выдержала и рассмеялась, опустив голову на колени. Когда приступ смеха прошел, она посмотрела на друга и снова засмеялась уже над выражением его лица. — Нормальное имя, — насупился Блэк. — А муж ее — брат мой. У нас всех в семье называют в честь звёзд и созвездий. Традиция такая.       Клэр склонила голову на бок. — Все равно непонятно, — сказала она. — Имя ваше я не запомню. Буду звать Регом.       Регулус посмотрел на Эйприл. Его взгляд ясно давал понять, что ему это не очень нравится. — Да брось, — сказала Блэк, ткнув парня в плечо. — Мне-то ты позволяешь так себя называть. Не обижай ребенка.       Еще пару секунд посмотрев на подругу, парень всё-таки пожал руку девочке. Та прямо просияла, когда на нее обратили внимание, а после убежала дальше крутиться на карусели. — Впервые встречаю такого ребёнка, — признался Регулус, вытирая руки о складки мантии. Чего-чего, а это всё-таки был магл и прикосновение его было неприятным. — Веселого, разговорчивого. — Ты удивишься, если я скажу, что большинство детей такие, — сказала Эйприл. — Ну, не знаю. Мы с Сириусом были не такими, — возразил Блэк. — Хотя нет. Сириус-то как раз был таким. Ему как будто занозу в задницу всадили. Вечно носился туда-сюда. Вел себя одним словом так, как не подобает Блэку.       Внезапно Эйприл поняла, почему муж не сообщил своей матери о том, что в семье в скоро времени ожидается пополнение. Наверняка он вспомнил о своём детстве и подумал, что раз уж из него не смогли воспитать достойного Блэка, то Вальбурга с большей вероятностью вцепится в его ребенку. — А вот мы с Джеймсом были такие, — сказала девушка. — Вечно носились по дому. От нас столько шума было.       Регулус усмехнулся. — Знаешь, — сказал он, — от вашего ребёнка я буду стараться держаться подальше. Если вы с Сириусом оба заведённые, что же будет с вашим малышом? Я чувствую, что он не будет проходу никому давать.       Эйприл рассмеялась. В последнее время она придерживалась того же самого мнения, но понимала, что загадывать рано. Впереди еще много времени все может поменяться. Ребенок же наследует не только черты родителей. Он может брать что-то и у своих предков. — Какой ребёнок? — крикнула издалека Клэр. — Чей ребёнок?       Стоило ли надеяться, что она останется стоять там, где стоит? Услышав новую тему для разговора, она снова кинулась к волшебникам и, положив руки на колени Блэк, посмотрела ей в глаза, еще раз повторив свой вопрос. — Тебе это знать необязательно, — ответила Эйприл.       Девочка насупилась. — Я уже не ребёнок, — сказала она. — Мне можно рассказать.       Ведьма нахмурилась. Не знала она, стоит ли рассказывать девочке о беременности. Дети, неважно свои или чужие, все по-разному реагируют на эту новость. Кто-то рад, кто-то начинает ревновать и потом несколько дней с тобой не разговаривает. — Правда? — решила уточнить Эйприл, улыбнувшись.       Клэр с готовностью кивнула. — Ну хорошо, — улыбнулась Блэк. — Только пообещай, что это будет наш маленький секрет.       Девочка забавно склонила голову в бок, а после кивнула. — А Сириусу можно сказать? — спросила она, привыкнув, что в семье друг от друга не может быть никаких секретов.       Эйприл покачал головой. — Он уже знает, — ответила она с улыбкой.       Блэк надеялась, что Клэр через минуту забудет о том, что собиралась спросить, но нет. Она не забыла. По-прежнему стояла, уставившись прямиком в глаза. — Окей, — ответила Эйприл нехотя. — Мы с Сириусом действительно ждем ребёнка.       Клэр продолжила пялиться на девушку, будто бы пытаясь осознать услышанное. — Он там? — спросила он, ткнув девушке в живот.       Эйприл кивнула, переглянувшись с Регулусом. Он сидел и внимательно следил за каждым движением девочки. — Маленький? — задала следующий вопрос девочка.       Еще один кивок. — Маленький, — согласилась девушка. — Очень маленький.       Клэр посмотрела на Эйприл внимательными глазами. Поттер не сомневалась, она, ходя уже в четвертый класс, отлично понимала все, о чем они говорят. — А после того, как он появится, ты забудешь обо мне? — спросила девочка серьёзно.       Эйприл покачала головой и поспешила прижать Клэр к себе. Несколько минут она пыталась успокоить ее, прежде чем девочка увидела свою одноклассницу, идущую вместе с мамой из магазина и умчалась к ним. — Знаешь что мне всегда было интересно? — спросил Регулус, отвлекая внимание подруги. — Ладно простые маглы не ощущают нас, могут спокойно ходить и не подозревать, что рядом с ними живут волшебники. Но мне казалось, что женщины, ставшие матерями, должны гораздо более остро чувствовать, что творится вокруг них, вокруг их детей, а те ещё больше восприимчивы к магии. Почему они ее не ощущают?       Эйприл пожала плечами. — Ощущают на самом деле, — ответила она. — Например, Клэр только меня подпускает к себе. Ее мать ведь работает сутками. Отца нет. Умер недавно от инфаркта. И ладно в будни дочь в школе, можно не беспокоиться, а на выходные и каникулы ее мать нанимает нянек. Так Клэр ни одну из них терпеть не может. Закатывает истерики. Только меня подпускает к себе. Ее мать удивляется, а мне кажется, что ее притягивает моя магия. Чувствует она ее.       Регулус лишь усмехнулся и взглядом проследил за детьми. Порой он удивлялся, как же сильно магловские дети отличаются от детей волшебников. — И не смотри так, — сказала Эйприл. — Перестань вешать мерки хотя бы на детей. Они не виноваты в том, что родились маглами.       Блэк посмотрел на подругу так, будто она сказала самую настоящую глупость. Ну и как он не мог видеть ребенка маглом, если он таковым был? Хотел бы, возможно, относиться к нему без предрассудков, да воспитали его так. — Скажи спасибо, что маглорожденных перестал по-другому называть и не трогаю их, — сухо сказал Регулус.       Внезапно подул ветер. Эйприл поежилась, поплотнее завернувшись в пальто. Согревающие чары она накладывалась боялась. Пусть они и накладывались на одежду. — Пойду я, наверное, — сказала она некоторое время спустя. — Скоро Сириус должен прийти с работы.       Блэк кивнул. Отчего-то ему почудилось, что Поттер пытается сбежать от разговора с ним. Не хочет продолжать дальше, но держать он ее не стал. Знал, что не останется. — Пока, — развернувшись, сказала Эйприл и, ведя Клэр за руку, отправилась прочь с площадки.       Пройдя вверх по улице, она довела девочку до дома, а после сама отправилась в сторону своего дома. Сегодня там никого не было. Так уж получилось, что все были на работе. Кто на реальной, а кто выполнял задания Ордена, поэтому-то она и выбралась на прогулку.       Отчего-то идти домой не хотелось. Возможно, потому, что он был пустым, когда там не было Сириуса, поэтому она пришла к поместью. Двери того были на удивление открыты, хотя девушка помнила, что родители перед уходом каждый раз накладывали запирающие чары. «Может, это мама вернулась раньше времени?» — подумала Блэк, а после покачала головой. В Святом Мунго запара. Юфимию не отпустят до утра. Все дети разом подхватили какой-то непонятный вирус и ее помощь сегодняшней ночью там понадобится.       Сознание отчаянно кричало развернуться и уйти в сторону своего дома, но Эйприл, противореча ему, двинулась внутрь дома, достав волшебную палочку.       В доме было тихо. Казалось, что тут никого и не было, кроме Блэк. Не будь она в деликатном положении, скорее всего так бы и подумала, да только сейчас она ощущала все очень остро, и поэтому сейчас чувствовала, что в поместье кто-то есть. — Здесь кто-нибудь есть? — спросила она довольно громко, нарушая первое правило мракоборцев: «Если чувствуешь, что не один, то никогда не говори. Спокойно обойди место. Не дай им себя обнаружить».       Элемент неожиданности, о котором говорилось в данном правиле, сейчас был ни к чему. Эйприл не собиралась драться, поэтому дала понять, что неизвестный в доме не один. Может быть, он захочет уйти и побоится столкнуться с Эйприл. Тут всё-таки живут мракоборцы. — Эйприл? — из гостиной выглянул Флимонт и застыл, смотря на дочь. — Мерлин, я напугал тебя? Прости, пожалуйста.       Хотела бы Блэк сказать, что не напугалась, да соврала бы. Колени ее задрожали и она чуть не кинула в отца заклинанием. — Папа, — выдохнула она, когда тот ее обнял. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты на работе.       Флимонт кивнул, дав понять, что действительно был там до недавнего времени. — Я пришел недавно, точнее пришлось прийти, — ответил он. — Грюм только из командировки вернулся, скоро будет. Нужно с ним обсудить кое-какие детали.       Эйприл кивнула, собираясь было спросить, почему это нельзя было сделать в министерстве, да потом передумала. Отец — глава мракоборческого центра и ему лучше знать, где проводить беседы. Да и, судя по всему, это было что-то важное, не предназначавшееся для других ушей. — Тогда не буду мешать, — сказала Блэк, отстраняясь от отца. — Я пойду посплю немного. Если кто-то из ребят придёт, скажи им, где я. Хорошо?       Флимонт кивнул и тревожным взглядом проводил дочь, поднимающуюся вверх по лестнице. Тревога отступила назад лишь тогда, когда раздался стук в дверь и вошел Грюм. — Да ты прямо чувствуешь, — сказал Аластор. — Небось стоял тут до того, как я постучал?       Поттер кивнул и протянул руку для рукопожатия. — Как за границей? — спросил он тут же. — Есть новости?       Прежде чем ответить, Грюм оглянулся по сторонам, будто бы боясь, что их кто-то может подслушать. — Я один, — сказал Флимонт, поймав взгляд друга. — Правда наверху ещё дочь, но она спит.       Аластор кивнул, хоть и теперь спокойнее ему было, да все равно говорить в коридоре о таких важных вещах он считал, как минимум, кощунством. С недавнего времени в Ордене завелась крыса и лучше уж для подобных разговоров было выбирать более проверенные пространства. — Как в целом дела? — поинтересовался Грюм, когда они стали подниматься в кабинет Флимонта. — Меня не было пару недель. Что-то изменилось?       Флимонт, не оборачиваясь, кивнул, не зная, с чего начать. С боевой позиции вроде бы ничего существенного не случилось. Подумаешь, разгромили парочку Пожирателей, но сейчас этим уже не похвастаешься. — Тебе по работе или о личном? — решил уточнить Поттер, пропуская друга в свой кабинет. — А что, есть что на личном? — поинтересовался Грюм, занимая место напротив Флимонта.       Мужчина кивнул и после улыбнулся. — Представляешь, я ближе к лету дедом стану, — сказал он с гордостью.       Аластор так и замер. Новость, конечно, была радостной. Он давно считал, что друг как раз перешёл в тот возраст, когда уже пора внуков нянчить. Да детям его недавно только исполнилось девятнадцать. С этой позиции рановато было бы для детей. А с другой, в ордене наверняка теперь стало на одного человека меньше. Он сомневался, что Дамблдор будет держать беременную женщину при Ордене. — Поздравляю, — искренне сказал Грюм, хотя радости особо не ощущал. Он давно перестал жить горем и радостями других людей. Он жил только работой. — Что же твоего сына можно поздравить, что он и сам скоро станет отцом?       Флимонт покачал головой. — Не его. Хотя я надеюсь, что он тоже в скором времени осчастливит нас с Юфимией подобной новостью. Годы-то идут. Мы не молодеем. Хочется внуков понянчить, — сказал он с улыбкой. Лицо его при этом тронули морщины, скопившиеся около глаз.       Аластор нахмурился. — Если не Джеймс, тогда кто? — спросил он. — У тебя же всего двое детей. Или внебрачные появились?       Флимонт шутку не оценил. Он всегда был верен жене. В сторону других женщин даже не смотрел. А с коллегами общался исключительно по работе. — Эйприл, — ответил он.       Глаза Грюма расширились от удивления. Что ж, девчонка похоже никогда не перестанет удивлять. Сначала вроде как умерла, потом ее притащил второй мальчишка Блэков едва живую. Потом выясняется, что она бесплодная, а сейчас так неожиданно оказалось, что это не так. — Мы сами в шоке, — сказал Флимонт. — Я так, если честно, до сих пор отхожу. От этой новости. — Быстро выросла девочка, ничего не скажешь, — согласился Грюм. — Что же, мне теперь поздравлять чету Блэков?       Аластор так и сделает. Все равно ведь собирался встретиться с Блэком и попросить у того прощения. На удивление, отец его Пожирателем смерти не оказался. В этом лично убедился Флимонт, а другу он верил. Да и Сириус, судя по всему, тоже не был Пожирателем. Куда ему, если скоро станет отцом? — Как хочешь, — пожал плечами Поттер. — А теперь поговорим о работе.       Через час новости закончились и двое волшебников распрощались. Аластор решил уйти прямо из кабинета, отправившись в министерство через камин, а Флимонт, протерев очки, решил выйти из кабинета. Он с утра ничего не ел. Было бы неплохо перекусить, прежде чем вернуться на работу. — Уже проснулась? — спросил он, поймав взглядом взгляд дочери. Эйприл кивнула. На самом деле она бы еще поспала, да неожиданно захотелось пить. После этого она могла бы пойти дальше спать, да скоро должны были прийти мальчики, так что она, разминувшись с отцом, отправилась на кухню, куда тот пришел спустя пару минут, неся с собой какие-то документы. — Я, наверное, сегодня на ночь в министерстве, — сказал Флимонт, закашлявшись. — Маму предупреди. Хотя она тоже сегодня в ночную.       Эйприл кивнула и спустя каких-то десять минут проводила отца до кабинета, откуда он отправился на работу.       Из кабинета отца девушка направилась в гостиную и очень удивилась, застав там мародёров. — Вы когда успели прийти? — спросила она. — Минуту назад вас тут не было.       Ребята переглянулись. Все, как один, еще стояли в рабочих мантиях. Значит, пришли они относительно недавно. — Да вот только что, — ответил Джеймс за всех. — Смена закончилась и мы домой. Подумали, что тебе скучно. Садись.       Эйприл послушалась брата и села на диван и спустя пару секунд на колени ей упала гора сладостей. — Это что? — с тревогой спросила она. — Ну, мы ведь знаем, что ты стала сладкоежкой, — сказать Джеймс с улыбкой. — Поэтому это твой месячный запас. Сириус, следи за тем, чтобы она не объедалась. Не то слипнется что-нибудь.       Сириус кивнул, приняв серьезное выражение лица, а после улыбнулся, притянув жену к себя и приобняв ту за талию. — Ну что, чем занималась сегодняшний день? — спросил он, коснувшись губами лба девушки. — Скучала?       Эйприл вкратце рассказала, как сходила погулять с Клэр перед этим зайдя к ним в дом. Как во время прогулки пришел Регулус, ну и потом как пришла домой и уснула. — Спящая красавица, — заявил Питер. — Вечно спишь.       Блэк рассмеялась и дала другу шуточный подзатыльник. — А еще я психую в последнее время часто, — сказала она. — Мне то весело, то грустно. — Ну, это уже не к нам, — сказал, рассмеявшись, Джеймс. — Это уже у тебя крыша поехала.       Эйприл пнула брата ногой, попав тому по колену. — Поедет тут крыша, если почти все время сидишь дома, — сказала она, с упреком посмотрев на Сириуса. — Пошли гулять? — Так ты же гуляла, — ответил он. — Куда-нибудь в Лондон, — сказала она. — Надоело скитаться по улицам. Как брошенка, честное слово. А я по магазинам хочу прогуляться. С тобой.       Блэк вздохнул и улыбнулся. Желание жены в последнее время было для него законом. Это раньше он мог отговорить ее, завлечь чем-то другим, а сейчас это не прокатывало. Заяви он сейчас, что хочет посидеть немного дома, она бы точно обиделась. — Раз хочешь, то пошли, — сказал он. — Только сразу говорю, если тебе нужно что-то из одежды, зови Лили.       Эйприл рассмеялась. — Мне казалось, ты любил ходить со мной по магазинам, — сказала она. — Это было до твоей беременности, — ответил Сириус. — А сейчас как мы туда зайдём, тебя оттуда будет не вытащить. — Это плохо? — Не знаю, я пока не решил, — ответил Сириус, выходя следом за женой. — Но мы это скоро проверим.