Играя на струнах души...

      За спиной звонко бренчал брелок на чехле от гитары. В этот раз вместо привычного хвостика на голове, держащегося с помощью небольшого крабика, волосы были распущены. Они темной копной спадали на плечи, только несколько длинных прядей выделялись своим цветом.       Рядом с ним медленно вышагивал мужчина. Лет так на пятнадцать старше юноши. Пальто бежевого цвета и водолазка идеально сидели на подтянутом теле. Стакан кофе в руках и прозрачные очки на носу неплохо дополняли его образ.       Школьная неделя тянулась как всегда долго, и когда наконец-то наступали долгожданные выходные, Сяо так и не смог спокойно отдохнуть дома.       Отец всем сердцем желал ему счастья. Потому не мог допустить того, чтобы любимый сын с грустной миной просидел два дня в своей коморке. Мужчина знал, что у Сяо не так много друзей, с которыми он мог гулять. Так что всунув юноше в руки чехол с гитарой, Чжун Ли потащил его гулять. А сам музыкант из любви и уважении к нему, да и видя этот умоляющий взгляд, просто не мог отказать ему.       Вечер был не таким теплым, каким его этим утром обещали синоптики. Неприятный ветер проникал сквозь капюшон, заставляя несильно содрогаться от холода. Пришлось даже надеть черную ветровку, которую он нес в руке.       — Давай присядем тут. — собеседник указал на одиноко стоящую скамейку около какого-то дерева.       В парке было тихо. Вечером тут почти никого не бывает, в выходные так особенно. Иногда проходили обнимающиеся парочки или опаздывающие домой подростки, но в основном тишину разрушали лишь звук проезжающих машин и городского фонтана, который находился недалеко от них.       — Сыграешь? — Чжун Ли взглядом показал на сумку.       Сяо поправил серьгу в ухе, затем вытащил инструмент из чехла. Электрогитара осталась в музыкалке, потому в руках гитарист держал самую обычную.       Сначала прошел по каждой струне пальцем, чтобы проверить ее настройку. После всех этих недолгих манипуляций, он стал тихо играть.       Первое время это были несложные и короткие отрывки, будто юноша только разыгрывался. Через пару минут из инструмента лилась прекрасная мелодия. Хоть она была простой, а мотив незамысловатый, это не означало, что она была некрасивой. Именно в этом, по мнению Чжун Ли, и заключалось ее очарование.       Лицо было как всегда расслабленное, лишь немного нахмуренные брови выдавали его сосредоточенность. Золотые глаза, обрамленные красными стрелками, были закрыты. Пальцы ловко пролетали над струнами гитары, на автомате зажимая нужный аккорд.       — И мимолетные мысли и сильные желания раскрасят сиянье зари. — негромко запел Сяо, слегка улыбаясь, — Однажды свои мечты приблизишь ты. Лишь приглядись к тому, что рядом.       В голове всплыла Люмин. Это ведь ее песня. Они вдвоём играли на одной из внеплановых репетиций после занятий. Тогда ее классическая с его электрогитарой прекрасно сочетались в звучании.       Сяо стоял в дверях, так и не решаясь зайти. Совесть грызла своими острыми клыками душу, потому парень ждал, пока девушка заметит его.       После небольшой ссоры на репетиции, инициатором которой был он, музыкант чувствовал себя, мягко говоря паршиво. Чувство пустоты в грудной клетке усиливалось все сильнее, когда гитарист пересекался с ней на одном из этажей.       Для всех она пыталась казаться веселой. Улыбка от уха до уха как обычно украшала лицо, но юноша видел, что она не такая как раньше. Неискренняя. Еще чуть-чуть и уголки упадут вниз. Глаза, что пару часов назад светились сильнее самой яркой звезды, потухли. Задорный огонек в них погас, оставляя после себя горстку пепла.       — Можешь заходить, я не против твоей компании.       Люмин, разглядывая собеседника, что подключал электрогитару к усилителю, тихо спросила:       — Ребята всё-таки отпустили тебя?       — Я и не спрашивал, просто ушел. — иронично протянул Сяо, пробегаясь глазами по аккордам на листочке, затем провел медиатором по струнам, — Прости, я правда не хотел на тебя кричать. Я был на нервах и…       Рука, обхватившая его собственную не дала ему договорить. Как он и представлял, она была нежной. Такая маленькая, по сравнению с его.       Сяо перехватил ее так, чтобы та идеально лежала в его. Неосознанно сжал, переплетая пальцы. Так крепко последний раз он цеплялся за ладонь отца, когда ему рассказали, что матери больше нет.       — Все хорошо, я не обижаюсь. У каждого может быть плохой день.       По сей день в голове крутится много вопросов. Почему она его еще терпит? Почему не послала на все четыре стороны, как это делали другие девушки?       У гитариста были когда-то подруги, он этого не отрицал. Только вот через пару недель общение всегда прекращалось и причиной был характер Сяо.       Он боялся. После смерти братьев и сестер, юноша почти не выражал эмоций. Будто ходячий труп, не чувствующий абсолютно ничего. И только когда молодая семья забирала мальчика из детского дома, Сяо смог улыбнуться. Еле заметно, но улыбнуться.       Жизнь вроде бы начала налаживаться, но неизлечимая болезнь забрала маму. Тогда гитаристу казалось, что его сердце вырвали с корнями, оставив на его месте огромную дыру, глубину которой можно было сравнить с самой Бездной. Лишь теплые объятия отца и оставленная Гуй Чжун гитара помогли справиться с болью утраты.       А потом появилась она. Люмин была не похожа на тех девушек, что он видел раньше. Светлая, подобно тем ангелам из книг. До такой степени добрая, что часто совсем забывала про себя.       Она помогает каждому. Будь то одноклассник, что вновь не сделал домашку или учительнице, которой стало лень заполнять журнал. Будь это самая бредовая или самая сложная просьба.       Никогда скрипачка не умела быть эгоисткой, а потому приходится лишь приглядывать за ней. Он словно ее тень. Будет преследовать ее даже когда Люмин его не видит, тем самым выполняя обещание, которое он дал себе уже давно. Сберечь это солнышко. Не дать ему потухнуть в этом страшном мире. Ведь сколько несправедливостей, сколько жестокостей происходит там и Сяо не позволит, чтобы что-то из этого приключилось с ней.       — Зачем ты пошла ночью? — юноша подал ей кружку ее любимого чая, затем сильнее закутал в мягкий плед, — Знаешь же, что всякие по улице ходят.       — Меня попросили помочь и…       — Твоя доброта однажды тебя и погубит. — провел по ее щеке, на несколько секунд задерживая руку.       Она смотрела в одну точку, будто бы не замечая ничего вокруг себя. Понимая, что после такого дельного разговора не выйдет, он обнял ее. Люмин же удобно устроилась на груди парня, носом вдыхая его запах.       — Спасибо, что пришел сразу после того, как я позвонила.       — Я всегда сдерживаю обещания.       Люмин не гналась за популярностью и признанием. Многие ровесники пропивали родительские деньги в дорогих клубах, а после выпендривались, как хорошо у них прошла ночь. Ее же в темное время суток чаще всего можно застать на какой-нибудь крыше высотки. Плед, где лежали книжки о звездах, чехол со скрипкой и небольшой телескоп, обклеенный яркими наклейками. Часто он стоял чуть дальше от нее, чтобы удобнее было наблюдать за светилами.       О пристрастиях Люмин к звездам гитарист узнал, когда в одну из июньских ночей он вышел прогуляться. На крышах домов всегда спокойно и нет лишних людей, потому летом оттуда его было не выдернуть.       Сяо удивился, когда на излюбленном месте он увидел знакомую златовласую макушку. Он не мог оторвать от нее взгляд.       В свете уличных фонарей, когда в ее глазах отражалось бескрайнее небо, она была такой красивой. Парень бы мог подобрать более подходящее прилагательное, но никакие слова не смогут в полной мере описать ее.       — Сяо? Что ты тут делаешь? — видимо она почувствовала на себе прожигающий взгляд светлых глаз.       — Я пришел на свое любимое место. — объяснил он, подсаживаясь рядом, — Ты не против, если я присоединюсь?       — Конечно нет.       В ту ночь она рассказывала о множестве различных созвездий, но не одно из них не могло сравниться с ней.       Сама Люмин была похожа на звезду. Такую яркую, что притягивала к себе взгляд. Но такую далекую, такую недосягаемую, что хотелось расплакаться. Гитарист с тяжелым прошлым точно не ровня ей.       — Земля вызывает Сяо. — Чжун Ли легко коснулся плеча сына, — Может расскажешь, что твою душу мучает?       — Спасибо большое за заботу, пап. — благодарно махнул головой, удобнее перехватывая инструмент, — Небольшие жизненные неурядицы. С кем не бывает.       — В прошлый раз после этой фразы тебя из-за передозировки снотворного везли в больницу.       Парень вздохнул и уже хотел рассказать о внутренних переживаниях, но голос отца не дал этого сделать.       — Там Люмин.       Сяо прищурился, пытаясь взглядом поймать персону.       — Где?       — Вон там. — мужчина вытянул ладонь в направлении главных ворот.       И правда. Не так далеко от них бежала девушка. Полиэтиленовый пакет со струнами висел на руке, пока во второй был телефон с открытым чатом.       Они вдвоём махнули рукой, привлекая внимание блондинки на себя.       — Привет, Сяо. Здравствуйте, господин Чжун Ли. — с сильной отдышкой прокряхтела скрипачка, — Не ожидала увидеть вас здесь.       — Мы тоже не ожидали встретить тебя здесь в столь позднее время. — поинтересовался самый взрослый из них, отпивая остывший капучино, — Куда так торопишься?       — Я в музыкальный магазин на углу бегала. У Венти мои струны закончились, пришлось быстро бежать за ними. Сейчас в музыкалку к ним пойду.       — Сяо, — обратился брюнет к сыну, — Я вспомнил, что мне нужно купить некоторые вещи к завтрашнему дню. Не хочешь составить Люмин компанию?       Гитарист косо посмотрел на мужчину, явно не веря его словам. Однако девушка не видела там никакого подвоха.       — Хорошо. — ответил Сяо. Довольный Чжун Ли напоследок подмигнул парню и скрылся в тени лесопосадки. Парень закатил глаза на его действия, — Идем?       По дороге в музыкальную школу, Люмин что-то оживлённо рассказывала. Сам же Сяо наслаждался тем, с каким энтузиазмом девушка это делала. Показывала фотографии новых друзей, с которыми познакомилась во время поездки с отцом, попутно объясняя кто это. С какими горящими глазами она описывала вечно цветущие сакуры Инадзумы или свободные и пушистые одуванчики Мондштадта. Юноша не перебивал. Боялся, что одно неуместное слово и волшебство момента вмиг рассеется.       Успели зайти в небольшой круглосуточный магазинчик. Прихватив две банки вишнёвой газировки и пачку мармеладок, они поспешили к учебному заведению.       Гитарист ненароком посмотрел на подругу. Она с наслаждением закидывала в рот кислого червячка, запивая напитком.       Сейчас Люмин такая… великолепная, неземная. Таких светлых и искренних людей с огнем не сыщешь.       При виде нее, казалось что он где-то далеко. Где-то, где есть только он и она. Любовь пронизывала все тело, отдавая легким покалыванием на кончиках пальцев.       Хотелось ее обнимать. Так крепко и никогда-никогда не отпускать. Сяо сам был невысокого роста, но эта девушка в его руках выглядела очень маленькой. Хрупкой до такой степени, что если сделаешь одно неверное движение и она разобьется подобно дорогому хрусталю.       Трогать ее волосы цвета льна. Вытащить из них застрявший листик гинкго, заставляя собеседницу густо покраснеть. Провести по ним, ощущая их мягкость. Зарыться, носом вдыхая родной запах. Пьянил он не хуже того вина, что каждый день распивает Венти.       Блондинка заметила, как уже некоторое время юноша смотрел на нее, потому на щеках заалел румянец.       — Что-то не так? Я испачкалась? — достала зеркало, пытаясь найти грязь, но он ответил на это милое действие своей неумелой, чуть кривоватой улыбкой.       — Просто счастлив, что ты сейчас рядом со мной. — как-то само вырвалось из его рта, — Как же я люблю тебя.       Понадобилось пару секунд, чтобы Сяо осознал то, что он сказал это вслух. Теперь была уже очередь парня краснеть. Он смущенно закрыл рот рукой, отворачиваясь от девушки.       — «Идиот, идиот, идиот!» — твердил внутренний голос, — «Ты все испортил. Такая как она не захочет с тобой встречаться».       — Люмин, прости, я…       — Это правда? — за спиной раздался дрожащий голос скрипачки, — То, что ты сейчас сказал.       — Да.       Он развернулся и посмотрел на нее, уже предвидя разочарованное выражение лица. Как она смотрела на него с осуждением или того хуже насмешкой. Какого было удивление, когда вместо всего этого он увидел широкую улыбку. Слезы шли из ее глаз градом, закрывая человека перед собой. Люмин плакала и… смеялась. Так звонко, так искренне.       — Я что-то не так сказал?       — Нет-нет, конечно нет. — блондинка вытерла кулачками влагу со щек и налетела на удивленного юношу, — Я просто рада тому, что наши чувства взаимны.       Сердце учащенно забилось. Будто огромный груз спал с плеч и наконец можно вздохнуть всей грудью. Пресловутые бабочки в животе, которые так любили восхвалять авторы девчачьих новелл, сейчас ударяли о стенки, вызывая приятную боль.       Притягивая за шею, Сяо поцеловал ее. Сначала неуверенно. Первый поцелуй должен оставить приятные воспоминания для обоих. Затем все пошло своим чередом. Это было нежно и чувственно. Не хотелось, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался. Ее руки, оттягивающие темные волосы, окончательно развеяли последние сомнения.       — Люблю тебя. — отдышавшись, прошептала ему в губы Люмин.       — Больше жизни.

***

      — Чжун Ли, ты можешь подвинуться? — Венти старался хоть глазком увидеть целующихся подростков сквозь щель забора, но большую часть пространства занял мужчина, — Мы тоже посмотреть хотим. Эй!       — Тихо, не то они услышат. — шикнул отец Сяо, продолжая наблюдать за ситуацией, — Смотрите сколько влезет.       — Все-таки не зря мы Сяо на телефон «Зенли» скачали. — тихо посмеялась Барбара.       — Согласен, моя сесилия, полностью согласен.