Международная яма

      Первое, что вам следует знать — мы заранее придумали название для нашего небольшого авторского признания. Два долбоёба из Ямы. Звучит, может, и грубо, но думаю, мы все понимаем правдивость этих слов. Учить каждого из них говорить словами через рот было сложно, а помогать выбираться из ямы чувств и эмоций ещё сложнее. Мы не обманем, сказав, что жили каждый день с ними, начиная с августа. Яма зарождалась уже тогда, и её было не остановить. До того самого момента, когда мы поставили точку. Последнюю в нашей истории. Честно, мы не ожидали, что создадим настолько длинную и насыщенную работу, но мы рады, что вы были с нами на протяжении её написания. Рады, что вы сейчас читаете это. Нам не терпится рассказать вам о том, как же создавалась та самая «Международная яма».       Порой мы думаем, что в Яме сошлись все звезды. Буквально на каждое действие и на каждую сцену у нас есть обоснование. Нестандартная расстановка праздников и дат, привязанные к этому элементы имеют такую опору, что её не пробьёшь никакой критикой. Яма — сплетение авторских амбиций, знаний и проблем, которые перемешались с отсылками и другими оригинальными персонажами. Канонные образы, вроде священного пивтона, прошлись нитью через всю работу, а кое-где даже стали некой линией сравнения обстоятельств и вообще всего того, что случилось в Яме. Динамика персонажей, в том числе, учеников Арсения дорогого стоит, правда, мы очень много работали именно над тем, чтобы воссоздать в читательских сердцах тёплую школьную атмосферу.       Не забыли и о реальности — об усталости, погоде в Северной столице, о том, что без проблем не бывает отношений, и о том, что люди могут меняться от «что это за оборванец?» до «Антон, я тебя люблю». Это рвёт наше общее сердце на части, и не передать никакими аллегориями то, что Яма — часть нас. Мы два разных автора, с разными стилями, идеями, но, соединив усилия в общей работе, смогли создать то, что смело называем своей гордостью, потому что сил и времени вложено в «Международную яму» просто огромное количество. Вы видели регулярные обновления и имели возможность умиляться и грустить вместе с нами. Яма — это об эмоциях. За время нашей писательской деятельности мы нашли истинно наш способ редактуры, научились говорить и слышать друг друга. Два образа, которые были главными в Яме, это мы. Вы никогда не найдёте такой дотошной правдивости, если персонажу не присущи черты автора, и этим мы горды тоже. У каждой из нас всё ещё есть привычка писать от общего лица, а это говорит о том, что наш дуэт вышел органичным и сильным.       Теперь уже ваш черёд гадать, что откуда взялось и что на что намекает. Яма — это её соавторы, которые страдают вместе с персонажами не один раз, как вы, а минимум дважды — когда пишут это и когда редактируют. Радуемся мы ещё больше — текст и его вычитка занимают много времени, но отзывы ощущаются выстрелом в висок, потому что мы как яичница по сковородке расползаемся от тех слов, которые вы пишете под главами. Есть ли у вас любимые главы, которые вам запомнились? Поделитесь этим. Любыми чувствами, своими мыслями и самыми сокровенными предположениями о Яме и о том, что вам в ней понравилось. Расскажите нам обо всём, что когда-то заставило открыть вкладку с нашей работой, потому что мы эмоционально не готовы прощаться с этим временем так скоро.       А пока мы расскажем вам всё с самого начала. Откроем небольшой секрет — название для нашей работы появилось абсолютно случайно. Мы продумали многие детали, начинали писать, но так и не могли определиться с тем, как назвать наш небольшой кораблик. Хотелось важно распустить паруса и выйти из порта как можно быстрее, но как сделать это без названия, которое, наряду с описанием является самой важной частью работы? Тогда и появилась та самая «Международная яма». Её международность объяснить нетрудно — стоит только заглянуть в одну из наших глав, где прекрасная Альматрос руководила англоязычной составляющей, и сразу станет всё понятно. Но вот почему яма?       Можете сразу отметать все сравнения с названием телеграм канала нашего прекрасного Серёжи. Мы заметили данную схожесть уже после утверждения названия. С самого начала «яма» произошла от «ямы», — да, мы ещё до создания совместной работы прилипли друг к другу, как сладкие хлопушки попкорна, — а потом уже превратилась в то самое пресловутое углубление в земле. Кто посчитает, сколько раз она упоминалась в самой работе? Так скажем, пронеслась белой нитью, заставляя персонажей остерегаться и быть ближе друг к другу. Хотя эти два дурака скорее свалились бы в неё вместе. Сначала Антон, а затем и Арсений, который без него не может. Нежность мальчиков питала нас всю работу. Мы надеемся, что недалеко ушли от оригинала того самого океана чувств.       Ещё одной важной частью нашей работы были дети. Да, тот самый одиннадцатый «А», который нагло перерос из обычных второстепенных персонажей в настоящую семью. Сразу видно, чьё это воспитание. Для них у нас был целый отдельный документ с именами и краткими описаниями. У каждого была и есть своя небольшая история, начиная от взаимоотношений друг с другом и заканчивая внутренним самоощущением. Мы не раскрыли каждую деталь, но иногда делали слишком много намёков. Любили не только учителя. Ученики переживали и горели вместе с ними. Мы вырастили своих маленьких преемников и будем скучать по ним так же сильно, как и по нашим мальчикам. Уверены, что каждый из них в итоге станет хорошим и добрым человеком-взрослым, который будет вспоминать о своих наставниках с теплотой. Когда-нибудь они точно придут навестить Арсения, перед этим подбив Антона на маленькую шалость. И она точно удастся, но это совсем другая история.       А пока вернёмся к Яме. Все слова в ней, все фразы — наш по-своему авторский почерк, узнаваемый даже в отзывах, которыми мы отвечали на ваши слова благодарности. Яма уникальна, мы правда так считаем. Неповторимой её сделало не только то, что написано словами, но и вся любовь. Описываемая, вкладываемая в текст и получаемая от вас, наших бесценных читателей, которые были на протяжении всех периодов нашими внимательными слушателями, готовыми ждать нас и принимать новые и новые сумасшедшие — порой — главы. Готовые строить предположения, вы нас радовали внезапными творческими идеями и душевными беседами-обсуждалками. Яма зацепила возвращение Импровизации в эфирное время ТНТ, её закрытие, клоунаду Канделаки, последующее возрождение из пепла всем назло, открытие нескольких крупных проектов в фандоме, юбилей Арсения и несколько концертных туров. Ну что, в вашей голове сошлись шестерёнки её длительности? Мы всё ещё не можем осознать, какой длинный путь прошли друг с другом, прошли с вами. И вряд ли у нас это когда-либо получится.       Зато мы точно уверены в том, что Яма о любви. О том, как можно найти по-настоящему «своего» человека, о том, что делает с людьми всего год. Яма о жизненных трудностях, о шарме и эстетике, которой насквозь пропитаны некоторые главы. Яма о дружбе и о семье, где люди могут быть не связаны кровью. Яма о нежности и о том, как мелочи могут стать желаниями и источниками вдохновения. Яма — это Яма. Уникальная в своём представлении, похожая на нас и различающаяся одновременно. Необычная, яркая, волнующая и заставляющая чувствовать весь спектр эмоций. Мы рады, что нам удалось передать вам в руки каждую её частичку. Теперь ваша очередь бережно хранить её в сердцах. Неважно, насколько долго она проживёт там. Яма о романтике и поддержке. Вы всегда сможете вернуться к ней и найти что-то новое. Двери двадцать седьмой гимназии будут открыты для вас. Может, вам даже удастся заглянуть в кабинет на втором этаже или подняться на третий. В любом случае, если вы вдруг встретите наших голубков, то не отвлекайте их. Им судьбой предначертано быть только вдвоём.       Хотя нам не стыдно, что мы немного приоткрыли их завесу тайн личной жизни. За шестьсот с лишним страниц вы увидели всё то, что мы годами носили в своих головах и, лишь найдя друг друга, решились излить словами в той форме, в которой нам это видится. Смешение культур, языков, образов жизни. Два абсолютно разных человека и десятки песен и стихотворений в поисках тех самых цитат и названий, от которых ёкает сердечко. Каждый раз на главе, которая должна была, просим прощения, разъебать, мы сидели, затаив дыхание, и, когда получали отзывы, улыбались и умилялись. Яма — это в первую очередь про вас, про её читателей, которых с каждым днём всё больше. Эта работа пережила с нами кучу стресса, экзаменов, — две сессии и ИС — большие отъезды, редактуру до половины третьего ночи и писательство до шести утра — скажите уже многоуважаемой Рине, что ночь нужна, чтобы спать… И творить — да, мы можем спорить даже в собственном «авторском признании». Достаточно высокопарное название, не так ли?       За время работы над Ямой у нас появился даже персональный стиль ведения пинтереста: от поиска идей и референсов до наполнения. Почти в каждом разделе, если вы заметили, присутствуют особым образом оформленные цитаты на английском; уже после двадцатой главы в ход идут мемы, но постоянными гостями образов глав становятся совместные фотографии. Воплощённые в главе луки, вдохновлены реальными ситуациями, когда хочется капсом написать «пиздец красивый какой». В Яме даже прослеживается история стрижек Антона, в феврале появляется щетина Арсения, а через образ Исаакиевского собора — и Петербурга в целом — мы отражали погоду и некоторое внутреннее состояние героев. У нас, конечно, есть фавориты — упоминания пива, фотографии Позовых и парочка фотошопов… Мы проделали огромную работу, поэтому очень надеемся на то, что вам, наши читатели, было комфортно получать заряд энергии утром понедельника.       К слову, несмотря на регулярность выхода глав, мы превзошли все свои планы и по объёму, и по времени написания. Очень много идей всё равно остались на первоначальном этапе, кое-какие за нецелесообразностью были удалены из сюжета, а что-то добавилось по ходу написания и полюбилось до глубины души. Почти в каждой главе в черновом её варианте мы писали друг другу комментарии из разряда «стэню» на особенно трогательных моментах, и несколько раз даже случалось такое, что мы увлекались обсуждением деталей сюжета до поздней ночи, встраивая всё новые действия в историю и заполняя свои писательские мозги безмерным желанием дорваться наконец до каких-то лакомых кусочков. Когда вдруг нужно было что-то писать с чувством «наконец-то!», испытывали бесценные эмоции. И нервы, видимо, испытывали временами, поскольку Яма без противоречивостей не была бы Ямой. Все ссоры, фразы, слова и формулировки не из воздуха взялись, и если страдали вы, — злобный смех — значит, нам тоже пришлось не слишком сладко, ведь пока исправляли и дополняли, читали это с десяток раз.       Но мы не повелители того самого «стекла» и никогда не хотели ими стать. По крайней мере в Яме, где всё шло своим чередом. Боль, злость, обиды — всё проходилось, когда руки сжимались в кулаки, или, наоборот, расслаблялись. Пальцы медленно переплетались, и Арсений мог излюбленно греться о свою персональную печку. Все тяжёлые испытания преодолевались вместе. Рядом каждому становилось лучше. Со временем океан переставал бушевать, погружаясь в штиль. Яма не задумывалась для боли и страха за персонажей. Она с самого начала была для любви, ради которой нужно преодолевать испытания, а иногда даже себя. Довериться другому человеку трудно. Убрать иголки и позволить дотронуться до самого сердца — невыносимо. В Яме, как и в жизни, не могло быть просто, но с каждым шагом — даже если он и был по битому стеклу — становилось проще. Раны со временем заживали. Со спины кто-то подошёл с тёплым пледом и чашкой горячего чая. Все обиды и вся боль ушли, а любовь никуда не делась. Она сохранилась до самого конца, даря каждому тепло и трепет.

***

      Это не прощальное письмо от Рины.       Каким бы неожиданным ни было начало моей исповеди, я не хочу прощаться. Яма за этот год — ладно, почти год, но в моём возрасте день можно считать за два — стала домом для обеих из нас, так что я не удивлю вас моими следующими словами. Всю прошлую неделю, а может, и две, я думала о том, что не хочу отпускать и заканчивать наше творение, но всё в нашей жизни предопределено. Конец Ямы — не исключение. Да, во время написания глав мы растили наш нежный росточек в самых тепличных условиях, но с самого начала мы знали, каким будет узор его крайнего листочка. Помню, как я с точностью перфекциониста расписывала все наши идеи — впоследствии оказалось, что это только скромный их запас и не самый точный — в единую тайм-линию. Затем появился единый документ. Яма росла, а я даже не замечала этого. Поделюсь секретом, когда-то в нашем документе с идеями было пятнадцать страниц. Сейчас их там нет. Мы исчерпали их и себя. Признаваться я буду не в грехе, а в том, как порой было сложно.       Скажу честно, я тот ещё критик. Критик для других и критик для себя, так что главной моей оценкой всегда оставалось чужое мнение. Я редко признавала свой текст — или наш текст — сильным без весомых доказательств. А они, к счастью, были. Потому что были вы. Были обязательства, были слёзы и ощущение, будто твои руки весят тонну. Были дни, когда пальцы порхали над клавиатурой, были и такие, когда они наливались свинцом и не решались согнуться. Многое было. Что уж говорить про взлёты и падения нашего общего ребёнка и каждой из нас по отдельности. Но, я напомню, всегда были вы. Я благодарна каждому, кто читал нас, каждому, кто писал отзывы и свои впечатления. Я никогда не лукавила, говоря, что ваши эмоции — самая важная награда. Потому что они — подтверждение того, что мы делаем всё правильно. Они — доказательство того, что я не зря проводила бессонные ночи перед экраном ноутбука. Днём клацаю по клавишам, набирая код, а под покровом ночи пишу о любви. Шутки про Леди Баг принимаются, хотя в моём возрасте все смотрели Ханну Монтану.       Как вы уже поняли, за старческие отсылки всегда отвечала я. Считайте, что подобное — моё гилти плеже и мне пора на приём к Иде. Но если опустить шутки, правда, я всегда горела написанием отсылок и поиском их в тексте, что создавала моя прекрасная соавторша. Мы не шутили, когда обещали вам в примечаниях к работе, что будет весело. Надеюсь, что вы с нами не соскучились и нашли почти все отсылки. Если это так, то вы заслуживаете медальку! Конечно же, золотую, потому что мы с Арсением Сергеевичем не одобряем любое вредительство зубам и длинные чеки от стоматолога. Я даже не знаю, какой из докторов был в моей жизни хуже. Или дороже, хотя в моём случае это синонимия.       Зато поход к психотерапевту подарил новые увлечения. Отсюда и матчасть, что мы кропотливо нарабатывали день за днём. Слышали бы вы мои длинные голосовые сообщения, что касались заболеваний Арсения, и подробное описание людей и их реакций на внешние раздражители в моих заметках. Честно, я не заслуживаю звание доктора медицинских наук в соответствующей области, но зато знаю, как ведут себя люди при таких заболеваниях и что они чувствуют. Тремор рук для кого-то реальность, но он не основная проблема. Взаимоотношения. Главный страх нашего Арсения и то, что во многом было взято из жизни. Мы не только корпели над матчастью каждой мелочи, — серьёзно, я в три часа ночи читала, как работает фонтан и колесо обозрения, чтобы не прогадать с одним предложением, — но и брали многое из жизни. Любовь, отношения, страх, печаль, тоска, ссоры и листочки с печатями. Я устану перечислять всё, что закладывалось в Яму, но это всё было с любовью. С той самой, что со временем пошла на цитаты.       И я не перестану хвалить нас. Хвалить себя и мою прекрасную даму сердца, что носит множество имён. И всё о ней. О моей соавторше, без которой этой работы бы не было. Как и шишек на моей голове из-за банальных ошибок, которые я игнорировала из-за бедовости ночного мозга. Со мной никогда не работают отмазки, так что беру белый флаг в ручки и просто преклоняюсь перед чужим терпением. Думаю, мы обе наделены этим качеством, иначе разногласия происходили бы куда чаще. Обычно наш диалог включал в себя согласование того самого священного «по-ямовски». Честно, иногда мы сами не понимали, что это значит. Чистая интуиция и никакого мошенничества. Обсуждение глав, переживания и множество похвалы. Вам стоит знать, что я ведусь на последнее, — на пахлаву тоже — так что отсутствие скупости слов всегда меня покоряло. Моя соавторша была не только подругой и коллегой по труду, но и тем, кто готов поддержать мою самооценку в адекватном состоянии. Я не устану благодарить эту прекрасную женщину никогда.       Порой мы и правда готовы были опустить руки, но вы всегда поддерживали нас в мажорном настроении. Ваши комментарии, — длинные или короткие, неважно, — ваше внимание, подарки и поддержка помогали нам улыбаться хмурому утру и плакать от счастья. Да, вот такие вот мы чувствительные. Во всём, что касается вас. Неожиданные сюрпризы — да, я всё ещё не могу забыть строчки этих чудесных стихов — и множество тёплых слов заставляли нас яростно строчить смски друг другу и записывать голосовые сообщения. Это было трогательно, смешно, нежно и тревожно. Это было о любви и о вас. Ни один писатель не справился бы без поддержки — мы не исключение, а лишь подтверждение правила. Мне не подобрать слов, чтобы выразить благодарность тем, кто был с нами весь этот длинный путь, тем, кто пришёл чуть позже, и тем, кто прочитал нашу работу уже после завершения. Любое проявление вашего внимания приводило нас в восторг, а с названия некоторых сборников мы даже хихикали и мило улыбались. Все слова благодарности для вас и про вас. Люблю вас больше, чем до Луны и обратно. Вы — целая Вселенная, где вместо темноты мягкий ворс пледа и горячий чай.       И да, это всё ещё не прощальное письмо, знайте это. Мы будем видеться с вами и в других моих работах, в которых, я уверена, вы также сможете найти себя. Я не люблю долгие прощания и грусть, тянущуюся за ними. Знайте, где заканчивается одна история, там начинается другая. Считайте, что я добровольно пытаюсь вас затянуть в колесо Сансары из множества идей, крутящихся в голове.       Это не прощальное письмо, а красивая точка сильной работы.

***

      Странные чувства испытываю, пока пишу это, потому что, буду честна, не верится в то, что длинный путь вот так просто заканчивается кнопкой, — после публикации сменить статус работы на «завершён» — одной маленькой кнопкой в разделе редактирования работы. Тридцать пять глав, которые исчерпали огромный файл с изначальными идеями и планами. И, кажется, пока сказать финальное слово. Добро пожаловать в «от авторов». На связи almatross. Пора начинать…       Хотела бы я сказать, что всё так радужно и красиво, однако это не совсем правда. На одной чаше весов вдохновение и реализация смелых образов, всё то, что уже давно засиделось в голове, но легко может найти отражение в характере персонажа. На другой чаше вечный выбор, нужда от чего-то отказываться, убирать хорошее, но не вписывающееся, нехватка времени в конкретные периоды, вычитка на ходу, и я не шучу, буквально пока идёшь. На этой чаше весов неподходящая для писательства обстановка в виде шумной толпы и страх чистого листа. И я, блять, не могу не написать, что меня как только не называли, так что я превращалась в злюсю иногда. Всё это было.       Я обожаю бэк писательской работы, поэтому и вам подарю пару инсайтов, — для интересующихся и неравнодушных — чтобы добавить вам атмосферы. Несмотря на то, что в нашем дуэте я тот, кто с математикой на «иди нахуй», предлагаю вам посчитать за двоих. Итак, берём одну главу ямы, на обсуждение которой тратится около двух-трёх часов в сумме. Непосредственное написание зависит от настроения, но в среднем это часов по семь-восемь с каждой стороны, поэтому усредним до пятнадцати. Редактура тоже бывает разной, но в среднем обоюдно получается часов пять, поэтому возьмём меньшее из зол. Выльем из графина немного эстетики в виде доски на пинтересте, к которой также нужно регулярно искать новые идеи и картинки, отслеживая образы и свои же идеи — это тоже в районе двух часов в неделю. На одну главу получили двадцать пять часов работы. Выложим эту комбинацию на написанное количество глав и придержим челюсть, чтобы она не упала ниже положенного. Тридцать шесть с половиной полных суток. Вдумайтесь. А теперь открывайте огромную книгу «непредвиденное», в которой поиск и разбор матчасти, работа с оформлением, поиском лексики, построением сюжета, предварительными работами, рекламой, сносками и всеми авторскими «почему так?». От размытой идеи до знаковых глав с обозначениями. Кодовые слова, десятки песен и технические неудачи. We gave it a shot and it turned to be one of the most inspiring experiences in a writers' life. Coauthorship trial, ideas, writing for the whole night and figuring out what we do desire to see in OUR story.       Яма — о том, что люди могут быть слабыми, утыкаться в шею, о том, что люди страдают от безответных чувств. Яма — о том, что не бывает крепких отношений без ссор, и о том, что когда-то былая любовь может иссякнуть. Яма — об открытиях, о восхищениях, о том, что романтичными могут быть даже жёлтые стикеры. Я, как самостоятельный автор и бета-ридер, горда тем, что работа, несмотря на свою сложность, вышла грамотной, потому что вижу в этом авторскую ответственность и соавторскую заслугу. Яма — о том, чтобы делать красиво и чувственно, так, чтобы можно было самим себе завидовать. Мне будет этого не хватать.       Поговорим о матчасти? Очень много сцен, ситуаций, внешних обстоятельств взяты из личного опыта, внимательных взглядов на учительскую жизнь и прямых вопросов. Интересно было обыгрывать это, чтобы не уходить от школьной преподавательской тематики с её сложностями. Надеюсь, у нас-таки получилось оправдать метки работы, связанные с профессией, хотя и без них работа вышла очень насыщенной и тёплой. Наверное, именно этим словом. Я невероятно благодарна за то, что у меня был человек, на которого я могла смотреть и думать «вау, я напишу об этом».       Яма началась с моим одиннадцатым классом и закончилась с ним же: у меня самой на днях прошёл последний звонок, так что я поздравляю одиннадцатый «А» с успешным окончанием гимназии как самая воодушевлённая по этому поводу — и выдохшаяся к маю — выпускница. Спасибо, что ждали меня во время mental breakdown-а и моментов, когда сил даже на реальную жизнь было критически мало. Спасибо огромное. Спасибо вам за безмерную и неохватную читательскую любовь, за ваши отзывы и пожелания, ёмкие и полотнистые, эмоциональные и болтательные, спасибо за стихи (я знаю, ты читаешь это, дорогая, все цветы мира бы тебе подарила!). Спасибо вам за то, что дали возможность чувствовать себя живой многие месяцы. Смотря назад, даже нет, оглядываясь туда, думаю, что мне невероятно повезло в одно время оказаться в таком фандоме с такими читателями. Спасибо за счастье.       Я даже не знаю, как такое заканчивать. В моей писательской карьере такой опыт первый, поэтому мы отправляемся на заслуженный отдых. В будущем, конечно же, будем творить, работать вместе в разных ролях, вновь спорить и плакать от любви, потому что это acceptable. И как индивидуальные авторы мы продолжаем существовать, так что если хотели бы ещё немного почитать нас, то можете нажать на кнопку «подписаться на автора» в наших профилях, и тогда как ни старайтесь — не сможете потерять. А пока, если вы не читали пост к завершению ямы у моей соавторши, обязательно обратитесь к её важным мыслям сразу же, как прочтёте последнюю строку моей рукописи. Люблю её и буду рада, если вы напишете в комментарии приятностей этой замечательной девушке!       Я не говорю «прощайте» с завершением «Международной ямы», я говорю всем вам, кто решился прочесть это, «до скорой встречи». Мы ещё обязательно увидимся в новых работах, о которых вы и подумать пока не можете… Wholeheartedly yours, irreplaceable almatross