Не чужие

Юнги просыпается ни свет ни заря, так как нужно доставить Тэхёна к Кимам, чтобы взять кровь. Да и уснул недавно, прокручивая моменты со вчерашней ночи с Чимином, аж сердце отчаянно скулит от тоски. Ведь, хочется ещё и ещё. Но он рад, что всё так вышло и с приподнятым настроением, несмотря на недосып, едет к Кимам.  Погода прекрасная с утра пораньше. Солнце выглядывает из облаков и радует своими тёплыми лучами, — хочется лежать на травке, слушая любимый звонкий голос. — Юнги? — открыв дверь, удивляется Намджун, представ в одних пижамных штанах. — Доброе утро. Извини, что без предупреждения, но ночью звонил Ким Тэхён и ему нужна кровь Ёсона. Я не хотел беспокоить вас так поздно. Он обещал приехать через полчаса, — отвечает он, замечая, что альфа выглядит так, будто спал до его звонка. — А да, — его тут же впускают и быстро ретируются в спальню. Юнги замечает на полу гостиной разбросанные игрушки, отчего улыбается. Наверняка Ёсон заставил их поиграть и снова уснул в процессе, как обычно с ним бывает. Он начинает осматривать, тоже захотев поиграть, что на него вообще не похоже. И ухмыляется, стоя возле беспорядка. — Доброе утро, Юнги-щи, — появляется Сокджин с гнездом на голове и с заспанным лицом, отчего он ухмыляется, вспоминая его пьяного. — Доброе утро. Скоро подъедет Тэхён за кровью. Надеюсь, Ёсон в порядке? — слегка взволнованно спрашивает Юнги. — Хорошо… Да, с ним всё в порядке. Вчера побесился немного и уснул, — отвечает омега, начиная собирать игрушки сына. — Они сейчас придут, Джун пошёл будить его. Юнги кивает и помогает ему убираться, подмечая для себя, что нужно купить ещё всяких игрушек для сына. Их не бывает много, правда? Когда они приводят гостиную в порядок, к ним выходят Намджун с Ёсоном на руках, который обнимает отца за шею, и видно, что не сильно хочет просыпаться. Юнги вспоминает, что тот любитель поспать и немного жалеет его, так как сам тоже в молодости любил спать допоздна. С горем пополам, им удаётся-таки договориться с Ёсоном, что быстро возьмут кровь, и потом он обратно пойдёт спать. Недовольно пробурчав «ладно», сын ложится на отца. Это сильно умиляет Юнги, — хочется так же держать его и баюкать, целуя пухлые чиминовы щечки. Он вдруг вспоминает про Чимина и губы автоматически ползут вверх.  Невозможно быть таким прелестным. Юнги аж фантомно ощущает их вчерашние объятия, что хочется повторить. Но его отвлекает Сокджин, который приносит чашку ароматного чая. Неплохо для начала дня, ведь после ночного плотного ужина Юнги до сих пор чувствует себя сытым. Как и обещал, Тэхён приезжает вовремя с огромной переносной сумкой. Выглядит при этом очень дёрганым и усталым, отчего Юнги забеспокоился. Ёсон же даже не вздрагивает, когда игла пронзает тонкую кожу на локтевом сгибе. А продолжает спокойно сопеть на груди отца. Чтобы не беспокоить мальчика, они только перешёптываются, отчего Юнги благодарен учёному.  И наконец, когда Намджун с сыном удаляются, он начинает:  — Что там с лекарством? И что за возгорание? — а Тэхён резко оборачивается на него, немного пугая этим альфу. Выглядит каким-то растеряннным. — В процессе ваше лекарство. Хорошо, что мне удалось перенести некоторые образцы в другой отсек. А возгорания у нас дело привычное, так что беспокоиться не о чем, — заявляет учёный, однако это совсем не обнадёживает. — Выглядишь паршиво, — прямо говорит Юнги, получая усталую ухмылку. — Я — учёный, выглядеть паршиво это издержки профессии. А когда на кону мой проект, приходится работать в полную силу. Мне это даже нравится, так что не пугайся. В следующий раз, вообще приползу, — фыркает Тэхён. Ну да, что есть, то есть. Юнги тоже горбатился, когда был в начале своей карьеры. Потому он кивает, соглашаясь с ним. Всем нам приходиться жертвовать ради своих мечт и целей. — Может, мне приготовить завтрак? — спрашивает Сокджин. — Нет-нет. Мне ещё нужно успеть сделать многое, — доставая бумагу, говорит Тэхён. — Аа да, я тут проанализировал кровь вашего сына, но не обнаружил активные опухолевые клетки. — Они у него в не активной фазе. — Круто, понадобится меньше времени, чем я полагал. А я то думал, что у него всё хреново. Это замечательная новость. Сокджин и Юнги вздыхают на это, и альфа решает не отвечать.  Тэхён быстро прощается, оставляя после себя некое напряжение. — Я приготовлю завтрак, покушайте с нами, — настаивает Сокджин, шагая на кухню. — Я не голоден, спасибо. Пожалуй, поеду домой, — отвечает Юнги, слегка кланяясь ему. Что-то спать сильно хочется, да и поскорее встретиться с одним прекрасным омегой. *** Чимин просыпается от толчка в бок, отчего недовольно мычит и зарывается в подушку. Но через несколько секунд толчки продолжаются, из-за чего он переворачивается на спину и разлепляет глаза. Перед ним предстаёт Чонгук, попивая свой полезный йогурт из соломинки, и дерзко ухмыляется. — Совсем страх потерял? Почему будишь так рано? — ругается Чимин, накрываясь одеялом полностью и пиная бедро альфы. Зла не хватает, а ведь он так сладко спал. После насыщенных недель, ему впервые удаётся так крепко спать, а его лишают этой радости, отчего хочется выпотрошить Чона. — Вообще-то, уже обед, соня, — бодро отвечает друг, отчего Чимин закатывает глаза. — Да хоть ужин. Отстань, дай поспать, — бурчит он, снова переворачиваясь на живот, и удобно устраивается на своих подушках. — Голова будет болеть, если так долго будешь спать. И вообще, нужно заняться открытием ресторана в Ульсане, не думаешь? Время — деньги! — раздражая его ещё больше, кричит Гук. Но с досадой чувствует, что друг прав. Потому, немного потянувшись, Чимин садится на кровати и замечает, что время около часу дня.  Ух ты, он давно так долго не спал. — Обед на столе, и давай быстрее. Нам почти два часа ехать до Ульсана, — ворчит Чонгук, выходя из его комнаты. — Чего ты так торопишься? Времени ещё навалом, — зевая, отвечает Чимин в пустоту. Открыв шторы, он подставляет лицо солнцу. И тут же воспоминания со вчерашнего дня проносятся перед его глазами, от которого мурашки не заставляют себя долго ждать. Ещё и пищит негромко, прижимая руки ко рту. Вчерашнее времяпрепровождение — лучшее, что случалось с ним за долгое время. Как же хорошо, что они открылись друг другу. Как же хорошо, что можно теперь многое. И это заставляет его вспомнить о муже. С ним бы тоже стоит поговорить. Наконец, признаться во всём и выслушать. Вдруг Чимин решает полететь к Шину первым, а не дожидаться его прилёта. Как раз после похода в Ульсан и полетит, нужно обо всём поговорить. Надо перестать трусить, в конце концов. Чимин и Чонгук после плотного обеда, едут в город Кимов. Чимину жутко интересно, где рос Ёсон, потому решает позвонить Юнги, чтобы узнал их адрес и открыть ресторан поближе к ним. А ещё очень хочется услышать его голос. Говорить с Кимами как-то стыдно после бурной пьянки, отчего Чимин корит себя до сих пор. Но обещает взять себя в руки и поговорить с ними попозже. Однако, Юнги не отвечает ему и после пятого звонка, отчего он пугается, думая не о совсем приятных вещах. — Ты в порядке? — отвлекает его Чонгук, который сидит за рулём. — Не совсем. Хён трубку не берёт… может, что-то случилось? — потерянно спрашивает Чимин друга, будто тот знает ответ. — Юнги, что ли? Так он же поздно уехал. Может, спит? — тут до Чимина доходит: альфа говорил что-то насчёт Тэхёна и про кровь, отчего решается позвонить Намджуну, воспользовавшись шансом.  — Чимин-щи, добрый день, — сразу отвечает бодрый альфа. — Добрый, вы случайно, не знаете, где Юнги? — Он был у нас в семь утра, потом уехал домой. Ким Тэхён приходил и взял кровь, сказал, что лекарство ещё не готово, — ответ Намджуна заставляет его немного успокоиться.  — А в каком районе вы проживаете в Ульсане? — получив удивлённый ответ и поблагодарив, Чимин завершает вызов. Точно, Юнги должно быть спит, раз так рано приезжал к ним. И от этого осознания он окончательно успокаивается, уделяя думы на предстоящую покупку здания. — Юнги вчера так на тебя смотрел и даже поцеловал на ночь. Уверен, что между вами ничего нет? Это не смахивает на обычную дружбу, — этот альфа никак не угомонится походу, отчего Чимин закатывает глаза. Но то, что Юнги поцеловал его перед тем, как уйти, ужасно радует, отчего щёки начинают густо теплеть. А всё тело сводит в приятной истоме. — Это не твоё дело. Между нами ничего нет. У меня есть Шин, если ты забыл, — бурчит Чимин, отворачиваясь к окну. — Как говорится, за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь, — удивляет Чонгук, отчего он даже рот шире открывает. — Ты чего заговорил, как старик? Лучше построй свою личную жизнь, а в мою не лезь. Они ещё бранятся полдороги, а половину — обиженно молчат. Чимину кажется, что они как дети малые, которые не поделили конфетку, отчего смеётся. Достался же друг. Ульсан встречает их паленым солнцем и ароматом потенциального партнёрства, отчего омега радуется и оглядывает мощеные улицы. Этот город точно подходит для открытия ресторана, так как является «Столицей экономики Республики Корея» или «Столицей промышленности Республики Корея». Чимин ужасно рад, что не упустил такую возможность расшириться. Надо будет открыть свои сады и огороды, чтобы доставлять свежие продукты и в Америку, он уверен, что у них всё получится, даже если Сокджин не согласится работать поваром. Будет ещё один повод приезжать и видеться с Ёсоном. Они до вечера обходят примерные места под свой ресторан поближе к Кимам. И наконец, найдя подходящее, договариваются с продавцами. Местечко очень милое, да и расположено всего в двух километрах от адреса Кимов. И вот, с чувством выполненного долга, держа в руках подписанные договоры, они едут обратно в Сеул.  *** Юнги просыпается, когда время переваливает за шесть вечера, чувствуя себя выжатым. Раньше он мог спать и подольше, а ощущения были легче, не то, что сейчас. Неужели, стареет? Приняв душ и поев рамена, Юнги лезет в телефон и застывает. От Чимина целых пять пропущенных, отчего быстро нажимает на кнопку вызова. — Хён? — а услышав сладкий голос, хочется его увидеть. Юнги прикрывает глаза и вспоминает вчерашние объятия, ощущая как тепло заполняет его. Чимин тоже сидит, не сдерживая улыбки, и смотрит на сменяющийся пейзаж, захотев нежных ласк. Как вчера, так нежно и ласково. — Чимин-и, ты звонил? Извини, я только проснулся, — хрипло произносит Юнги, смотря куда-то за окно. — Ого, хорошо выспался? — Не очень, если честно. Старею, — смеётся он, опираясь на спинку стула.  — Что за бред? Ты ещё в самом расцвете сил, хён, — хихикает в ответ Чимин, ощущая бабочки в животе от тихого низкого смеха. — Встретимся? — с надеждой спрашивает альфа. — Не могу, извини, — твёрдо решившись улететь, отвечает Чимин. — Сейчас приеду в Сеул и сразу улечу в Нью-Йорк. «Точно, у него есть муж» — проносится в голове, отчего Юнги трёт лоб. Но ничего не может с собой поделать, продолжая мечтать обнять его. — А ты где? — не понимает он, вроде вчера тот был в Сеуле. — Я еду из Ульсана. Мы нашли место под наш ресторан, правда, здорово? — улыбается Чимин ещё шире, уже думая об оттенках и украшениях для ресторана. — Ульсан? Ресторан? — вообще путается Юнги. — Аа да. Я тут подумал, что в Корее у меня нет ни одного ресторана, решил открыть поближе к Ёсону. Как думаешь?  — Какой ты, всё же, молодчинка, солнышко!— радуется Юнги, поражаясь оперативности своего бывшего. А Чимину становится так чудесно и жарко, что включает в машине кондиционер под удивлённый взгляд друга. Внутри разливается нежность, стоит только подумать об альфе, который хвалит его без остановки. — Спасибо, Юнги-я, — лишь бормочет он, кусая губу и прикладывая телефон ближе к уху. — Я приеду в аэропорт и провожу тебя. Так хочу увидеться, — признаётся альфа, ощущая такое знакомое тепло по всему телу. — И я тоже хочу. Очень. Буду ждать, хён, — шепчет Чимин, завершая вызов и, наконец, ощущая спокойствие. Юнги быстро собирается и уходит в магазин, чтобы прикупить ему гостинцы в виде выпечки. Он обходит многие кондитерские, но всё не то, ничего ему не нравится, отчего хочет сделать заказ, но делать их долго. Наконец, натыкается на очень милые маленькие пирожные «Орео» в неприметном магазинчике, отчего радуется и даже просит распечатать съедобное солнышко. А когда пробует, то приходит в восторг. И тут же на всех пирожных оказываются его солнышки, отчего выпечка приобретает совершенно другой, красочный и аппетитный вид. Чимину должно понравиться. *** Быстро приняв душ после дороги, Чимин не берёт с собой багажа, так как дома в Америке у него и так всё есть. А сюда он ещё вернётся. Надеется, что поездка займёт не больше пары дней.  Самолёт у него через два с половиной часа. Даже радуется от того, что побудет с Юнги всё это время. Так тепло осознавать, что одного взгляда альфы достаточно, чтобы ему стало хорошо и легко. Даже мысли о нём вызывают мурашки по спине. Вспоминает, как вчера горела кожа под его тёплыми ладонями, как сердце бешено колотилось, грозясь выбить грудь. Помотав головой и придя в себя, Чимин уезжает в аэропорт, в ожидании встречи с Юнги. И это ожидание такое, будто идёт встречаться с человеком, с которым были порознь сто лет, а не только сегодня расстались.  И что самое странное, его это больше не пугает, и не теряется в мыслях. А наоборот, есть только спокойная уверенность, что Юнги будет рядом. Пусть и не всегда, но надолго. Когда Чимин подъезжает в аэропорт, то сразу замечает среди сотни снующих людей, его. Юнги стоит с бумажным пакетом в руке и озирается по сторонам. Его сосредоточенный взгляд проходится по незнакомцам, а губы разомкнуты. И самое лучшее, Юнги стоит в поисках его. Чимин, не контролируя себя, широко улыбается и врезается в альфу с крепкими объятиями, так соскучившись по нему за весь день. — Солнышко, ты напугал, — удивляется Юнги, прижимая подрагивающую тушку и целуя в висок. Наконец, он обнимает Чимина и вдыхает его аромат, довольно улыбаясь и крепче обнимая.  В потоке людей они стоят тесно прижавшись, с закрытыми глазами и ничего им более не нужно. — Чимин-и, это тебе, — опоминаясь, шепчет Юнги, протягивая ему пакет. — Что? Хён, не стоило, — отнекивается Чимин, хоть и слишком рад от такого милого жеста. — Бери, до штатов лететь больше четырнадцати часов, а доза сахара позволит не слишком сильно скучать, — почему-то Юнги чувствует себя влюблённым школьником, впервые приготовивший подарок своей паре. Чимину так приятно, — лезет заглянуть в пакет и тает. В прозрачной коробочке лежат десятки пирожных, которых он нигде раньше не видел. — Это так мило. Спасибо, хён, — радостно пищит он, потащив его в менее людное место. Юнги просто следует за ним, пока не приходят в комнаты ожидания для вип-клиентов. Кроме них здесь ещё трое людей, занятые своими делами. Они не сдерживаются, и альфа целует его в щеку, ощущая руки вокруг своего живота. Ласковые поцелуи по лицу окончательно доставляют Чимина в райские гущи, — он не прочь остаток жизни наслаждаться ими. Губы его хёна немного сухие, но не менее приятные. А от десятков поцелуйчиков в нос он невольно хихикает, обнимая его крепче. Они стоят в уютной тишине, прерываемую только мягкими поглаживаниями, и смотрят через огромное окно на больших железных птиц, которые скоро полетят по пунктам назначения. И так спокойно на душе. Захотев прогуляться, они гуляют по всему аэропорту. Много болтают обо всём, совершенно точно растворяясь друг в друге и не замечая ничего вокруг.  И вот, два часа так быстро пролетают, будто две секунды, и им не хочется уже расставаться. Но поборов эгоистичные мысли, они всё же прощаются. — Мягкой посадки, напиши, как долетишь. Буду ждать, — говорит Юнги, зарываясь носом в мягкие волосы и крепче обнимая любимое тело. — Конечно, спасибо. Я скоро вернусь, — целуя его куда-то в шею, отвечает Чимин. Юнги целует его в нос и потирается своим, ловя нежный взгляд. Оторвавшись друг от друга перед самим взлётом, они не сводят глаза. Альфа посылает ему воздушные поцелуи, которых Чимин ловит и посылает в ответ, заходя в самолёт. Хорошо, что частный, а не то заставили бы людей ждать.  После того, как самолёт взлетает, Юнги едет домой, сохраняя в сердце сияющие глаза очаровательного человечка. Чимин уже скучает по Юнги. И вспомнив про его гостинцы, лезет в пакет, выуживая коробочку с манящим ароматом своих любимых печенек, и весь улыбается в предвкушении. — Ты невозможный, — шепчет он, делая фото милых пирожных. Затем отправляет их хёну, подписывая «Целую, я их все съем».  А солнышки на них воспроизводят ласковое обращение Юнги, от которого Чимин моментально краснеет и решает позвонить. — Так нечестно, я далеко от тебя и не смогу отблагодарить за такую красоту, — хнычет он, разглядывая пироженки как следует. Юнги тихо смеётся, ловя безумный трепет от сладкого голоса. — Солнышко, ты рядом, мне этого вполне достаточно. Кстати, они все съедобные. Надеюсь, ваше рестораторское величество оценит, — улыбается альфа, стоя в пробке. Чимин звонко смеётся, пуская волны радости. И кладёт пирожное в рот, которое моментально тает. — Очень вкусно, я тебя обожаю! Где ты такие достал? — восклицает омега, положив в рот вторую. — Нашёл одно местечко. Приятного аппетита, Чимин-и. Омега уже мычит, заканчивая добрую половину коробочки, запивая красным вином, что так предусмотрительно приносит стюардесса. Они переходят на видеозвонок и болтают большую половину полёта. Юнги снова засыпает далеко за полночь, но безумно радостный от разговора с омегой. А Чимин тоже идёт спать в комнатку в радостном расположении духа. *** Омега просыпает около шести часов, что не может не радовать. А ведь впереди серьёзный разговор с Шином, надо бы подкрепиться. И найдя остатки пирожных Юнги, Чимин съедает всё, облизывая пальчики. Штаты встречают его пронизывающим ветром, отчего Чимин кутается в пальто сильнее и бежит к автомобилю. Здесь всегда так холодно, только к середине апреля настают более тёплые деньки. Он привык. Улицы Бродвея всё также пестрят яркими вывесками, а пробки, как всегда, тянутся вечность. И к этому Чимин тоже привык, поэтому спокойно занимается своими делами. Пишет Юнги, что хорошо добрался, тут же получая улыбающиеся смайлики. Это его согревает, отчего становится порядком лучше. Также открывает профиль мужа, который был онлайн два часа назад и улыбается. Но толика волнения всё равно затаивается где-то в подкорке и ждёт чего-то не очень хорошего. Однако, предпочитает не лезть в чертоги разума и планирует приготовить Шину ужин. Интересно, насколько тот обрадуется? До дома Чимин добирается за рекордные три часа. Даже успевает вздремнуть в машине, перекусить и просто немного пройтись по вечно наполненным улицам. Пробка ужасная, которая порядком выматывает его. Дом встречает чистотой, уютом. Чимин скучал по своим стенам, и проходится мечтательным взглядом по гостиной. Ничего не изменилось, — это приятно согревает душу.  Чимин принимает душ, который его немного бодрит, переодевается в удобный халат и решает не заморачиваться с ужином, выбрав простое меню из стейка и овощей. Шин не заставляет себя долго ждать. Чимин слышит, как входная дверь открывается привычным звуком, а ему остаётся только накрыть на стол. — Кто здесь? — слышит он низкий голос своего мужа и улыбается, закрывая сковородку крышкой. Чимин быстро несётся к нему на всех парах и кидается с объятиями, безумно соскучившись по мужу. А тот громко вздыхает и удивлённо отстраняется от него. — Чимин? Это ты? — и так смешно выпячивает глаза, вызывая смешок. — Да, а ты ожидал другого? — смеётся он, снова обнимая нерасторопного мужа. — Как? Ты же должен быть в Корее, — продолжает удивляться Шин, отчего Чимин даже закатывает глаза. — Теперь я здесь. Мне что, уехать обратно? — Что? Нет… Уау, ты дома! — наконец, его сжимают в тесных объятиях и целуют так головокружительно, отчего омега теряется. Альфа берёт его на руки и не переставая целовать, заходит внутрь. Чимин чувствует горячие ладони на своих ягодицах, что только сильнее мнут, отчего он ахает, подставляя шею. Шин начинает жадно посасывать и лизать, развязывая его пояс халата и кидая куда-то на пол. — Шин… нам… надо поговорить, — придя в себя и начав соображать, Чимин отталкивает его. — Шин! — Что? Давай потом? Ужасно хочу тебя, — глухо рычит альфа, вновь припадая к распухшим губам. — Стой! — омега снова толкает его, отчего они отстраняются, и Чимин спешит закрыться. Они глубоко и часто дышат, стараясь восстановить дыхание, а муж выглядит сбитым с толку. Стоит, даже не сняв пальто и обувь, смотрит на него жадным взглядом, отчего ему становится стыдно. — Прости. Нам нужно сначала поговорить, — произносит Чимин, подбирая пояс от халата и завязывая его. — С тобой всё в порядке? — начав наконец раздеваться, спрашивает Шин. — Да… а ты?  — Тоже… Что-то случилось?  Чимин накрывает на стол, пока Шин прожигает его взглядом, а чувство стыда и вины вновь начинают заполонять его. — Шин, — он смотрит прямо в серые глаза напротив, которые смотрят на него, и хочет дать себе леща, но берёт себя в руки. — Шин, послушай… я ездил в Корею не просто так. И не к семье. Взгляд мужа спокойный, отчего Чимин неуверенно продолжает: — Почти семь лет назад я встречался с одним альфой и… забеременел. Чимин смотрит на мужа, который сильно хмурит брови и кладёт напряжённые руки на стол. Так трудно всё выпалить, что Чимин без остановки теребит бумажную салфетку. — Я родил омегу и… отказался от него, ещё в роддоме. А теперь… он болен и ему нужна помощь… Пожалуйста, прости, что раньше не мог сказать. Я… — У тебя есть ребёнок? — перебивает его строгий, даже сказать жёсткий голос Шина, отчего Чимин весь скукоживается, желая не видеть этого прожигающего взгляда. — Да. Шин глубоко и громко выдыхает, трёт лицо и снова кладёт сжатые руки на стол. А Через несколько минут тот встаёт и, ничего не сказав, уходит из квартиры, оставляя давящую тишину после себя.