Тьма

      Северус прошествовал через вестибюль Малфой-мэнора, его черный плащ развевался на его высокой фигуре. Звук его сапог из драконьей шкуры по мраморному полу эхом разнесся по комнате, возвещая о его прибытии. Декор поместья был показным даже по стандартам чистокровных, с римскими колоннами по бокам стен. Игнорируя насмешливые портреты предков Малфоев, Северус размышлял о том, что если он наткнется еще на одну статуэтку, картину или скульптуру херувима, он разнесет ее вдребезги. — Северус! — услышал он сдавленный крик и резко остановился; его плащ растекся по лодыжкам. Он повернулся, чтобы увидеть пепельное лицо Нарциссы Малфой, когда она вышла из боковой комнаты. Ее обычно идеально уложенные волосы были растрепаны, а одежда в беспорядке. — Нарцисса, — коротко кивнул он.       Ее дрожащие руки рывком взметнулись и схватили его за руку. — О, Северус, — сказала она, — так много всего произошло.       Северус зашипел, его глаза расширились. Нарцисса схватила его за Темную Метку через одежду — она уже пульсировала от призыва, и теперь в ней бурлила боль. — О! — ахнула Нарцисса, когда Северус грубо убрал ее пальцы. Затем осознание озарило ее лицо, — Я–я сожалею, Северус. Так много всего произошло, я не думала… Я… — Где Темный Лорд? — он прервал ее. У него в животе поселилось неприятное чувство. — Он уже ушел. Он был в ярости — я…- она шмыгнула носом, вцепившись в жемчужины, висевшие у нее на шее. — Люциус? — огрызнулся он. Он хотел знать, что, черт возьми, происходит, чтобы убраться оттуда так же быстро, как и прибыл. Опьянение от огненного виски прошло, когда адреналин пробежал через него.       Она указала дрожащим пальцем на дверь в конце коридора. Он снял маску и засунул ее в складки плаща. Он снова кивнул ей и направился в гостиную.       Он взял себя в руки и толкнул дубовую дверь, позволяя своим глазам насладиться открывшейся перед ним сценой. Люстра, которая когда-то величественно свисала с потолка, разлетелась вдребезги по полу; ее осколки разлетелись по самым дальним углам комнаты. Его взгляд задержался на фигуре распростертой женщины, дергающейся на полу. Беллатрикс, подумал он с ухмылкой. Затем его глаза остановились на Люциусе. Он сидел на корточках на полу, обеими руками сжимая свою белокурую голову. — И что именно здесь произошло? — спросил Северус, изображая скуку.       Люциус встретил его взгляд дикими, налитыми кровью глазами. — Поттер.       Внутренности Северуса сжались от дурного предчувствия. — А, — сказал он, ожидая дальнейших объяснений. — Поттер был схвачен и доставлен сюда этими проклятыми Похитителями вместе со своей грязнокровкой и Уизли. У них был меч Гриффиндора, и Белла потеряла его, как только увидела, — Люциус бросил яростный взгляд в сторону Беллатрикс, — Она не сразу вызвала Темного Лорда и пытала грязнокровку. Поттер и Уизли сбежали. Мы захватили грязнокровку — она в подземелье. — Ее зовут Грейнджер, — тихо сказал Северус, почти про себя. Его тщательно отшлифованные черты не выдавали прилива ярости, который он испытал при использовании слова «грязнокровка». — Да–да, — нетерпеливо продолжил Люциус, махнув рукой, — Прибыл Темный Лорд и обыскал… я имею в виду, разум этой Грейнджер. Что бы он ни увидел — я не думаю, что когда-либо раньше видел его в такой ярости. Он чуть не убил Беллатрикс.       Что он мог увидеть такого, что заставило его убить одного из своих самых преданных слуг? — подумал Северус. Мгновение он внимательно разглядывал Люциуса. — Он рассказал о том, что видел? — Нет, — сказал Люциус, теперь откидываясь назад, чтобы сесть на пол с раздражением. — Он приказал вам охранять девушку, пока он не решит, что делать.       Безопасность. Северус точно знал, что это значит, и никаких дополнительных объяснений не требовалось. Большинство других Пожирателей Смерти были наполовину невменяемы из-за заклинания в Азкабане, и им не потребовалось бы почти никакой провокации, чтобы пытать, калечить или даже убить закадычного друга Поттера.       Северус слегка склонил голову набок. — Он хочет использовать ее?       Люциус кивнул. — Нам удалось вытащить Драко отсюда до прибытия Темного Лорда, но…       Снейп поднял одну руку и сказал: — Это несущественно. Для чего именно он собирается использовать девушку?       Люциус открыл рот, а затем плотно закрыл его, когда из коридора внезапно донесся звук голосов.       Северус обернулся, когда фигуры Яксли, Долохова и Гойла скользнули в комнату. — Начинаете вечеринку без нас? — спросил Долохов, потирая руки в притворном предвкушении. Это был высокий мужчина с копной мягких темных кудрей, свисающих вокруг ушей, и седеющей бородой. Его можно было бы назвать красивым мужчиной, если бы не его глаза. Они маниакально блестели, почти вылезая из орбит. Гойл переступил с ноги на ногу и глупо рассмеялся. Он был высоким, с уродливым звериным лицом и слишком близко посаженными глазами.       Северус проигнорировал их обоих. — Яксли, — он кивнул мужчине с суровым выражением лица, который молча ответил на его жест. — Правильно, — сказал Долохов, хлопая в ладоши и ухмыляясь. — Где грязнокровка?

***

      Они спустились по каменной винтовой лестнице, ведущей в глубины подземелий, с поднятыми волшебными палочками. Люмос освещал сырое пространство, отбрасывая за собой жуткие тени. Северус внимательно слушал, как Люциус объясняет подробности вечера. Он усомнился в мудрости запирания девушки в подземелье в одиночку, когда и Поттер, и Уизли сумели выбраться оттуда. Несмотря на то, что защита теперь была настроена так, чтобы запрещать домашним эльфам входить в поместье Малфоев и покидать его, это все еще казалось ненужным риском. — Сюда, — сказал Люциус, когда они достигли подножия лестницы. Крыса пробежала по полу, подальше от света. — У кого преимущество? — ухмыльнулся Долохов. Гойл снова рассмеялся. Северус посмотрел в их сторону — судя по отсутствующему выражению лица Гойла, он не был уверен, понял ли он вообще значение слова «преимущество». — Ни у кого, — сказал Северус, его голос грохотал от стен, пока они продолжали следовать за Люциусом вглубь подземелья. — Всегда нужно портить веселье, не так ли… — Она здесь, — сказал Люциус, махнув рукой в сторону темного угла. Они столпились вокруг него и высоко подняли руки, свет от их палочек просачивался сквозь металлические прутья. Долохов чуть не задрожал от восторга. — Открой дверь, — скомандовал Северус. Люциус бросился вперед и стал возиться с замком, чуть не выронив палочку. Дверь с пронзительным визгом распахнулась.       Северус наклонился, проходя через дверь. Он поднял палочку, и свет залил миниатюрную фигуру Гермионы Грейнджер, ее запястья были скручены над головой. Ее голова, окруженная ореолом непослушных, густых волос, вскинулась, и она прищурилась. — Так, так, так… это невыносимая мисс Грейнджер, — протянул он.       Он слегка приглушил свет, пропущенный его палочкой. — Профессор? — прошептала она, моргая на него и борясь со своими ограничениями. — Десять очков Гриффиндору, — ухмыльнулся он. Гойл расхохотался.       Его взгляд быстро скользнул по ее телу и задержался на синяках, порезах и ссадинах. Он заметил зияющую рану на ее руке, залитую кровью, что-то грубое врезалось в ее кожу. Под ним собралась небольшая лужица крови. — Так, так, так, мисс Грейнджер, — сказал Северус, — возможно, мне придется снять десять баллов только за нарушение формы.       Долохов и Гойл покатились со смеху. — Я… я сожалею, сэр, — прошептала девушка хриплым голосом, — Я должна была получить златоглазки, а потом моя форма потерялась, а потом… — Вы говорите бессвязно, мисс Грейнджер, — прервал он, — не заставляйте меня вычитать еще какие-либо баллы. — О-о-о, — простонал Долохов, — я бы хотел дать ей очко, — он с ухмылкой поправил выпуклость на брюках. Долохов облизнул губы. — Я помню тебя из Отдела Тайн, — его дыхание прерывалось от сдерживаемого волнения, — Я уже отметил тебя, моя маленькая птичка, — он поднял палец, чтобы коснуться неровного шрама, который портил грудь Гермионы. — Ты моя.       При этих словах Северус схватил запястье Долохова тисками. — Не надо, — прохрипел он, — ты сможешь поиграть позже.       Он отбросил руку Долохова. Он склонился над Гермионой, и она нахмурилась еще сильнее, когда озадаченно уставилась на него. — Дайте мне поспать, — пробормотала она. Она дрожала, была бледна и теряла сознание. Северус расстегнул свой плащ, накинул его на ее обнаженное тело и одним плавным движением подхватил ее на руки. Долохов свирепо смотрел на него, а он демонстративно игнорировал его. Он выпрямился и повернулся лицом к остальным мужчинам. — Похоже, что у девочки сотрясение мозга, и ей потребуется немедленное лечение, — пояснил он. — Есть ли свободная комната, Люциус?       Люциус оглядел подземелье. — Разве ты не можешь просто лечить ее здесь? — он прошипел: — Нарцисса и так достаточно расстроена! — Нет, если только вы не хотите, чтобы мисс Грейнджер умерла от переохлаждения, — медленно объяснил Северус, как будто Люциусу было трудно понять. — Я уверен, что Темный Лорд… — Да, там есть комната, — быстро вставил Люциус. — Следуйте за мной.       Они последовали за Люциусом, петляя по лестнице. Северус крепко прижал Гермиону к своему телу, тепло, исходящее от его тела, медленно начало оттаивать от ее замерзших конечностей. Дрожь начала ослабевать. — Профессор? — прошептала она. — В чем дело, мисс Грейнджер? — спросил Северус, твердо глядя перед собой. — Пожалуйста, не вычитайте баллы, — сказала она, ее слова были невнятными. Его руки судорожно сжались, пока он не ослабил хватку. — Я не буду, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Спасибо, — вздохнула она и положила голову на его твердую грудь. Челюсть Северуса сжалась. Она пристально смотрела ему в лицо, пока ее мягко укачивало от того, что ее несли. Его глаза были темными и напряженными, челюсть сильной, а суровое выражение лица подчеркивали тонкие, неулыбчивые губы. Она сглотнула, затем медленно подняла руку и осторожно провела пальцами по его гладким волосам. Он замер. Его глаза расширились, а ноздри раздулись. — Что именно, по-вашему, вы делаете? — он сверкнул глазами, его ноздри раздулись.       Она опустила пальцы и начала водить ими по его подбородку.       Северус грубо встряхнул Гермиону в своих объятиях. — Хватит! — Ты разогреваешь ее для меня, Снейп? — крикнул Долохов сзади. — Нет, — выдавил Северус, — у нее сотрясение мозга.

***

      Когда Гермиона наконец проснулась, ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что она смотрит в потолок незнакомой комнаты. Потребовалось еще мгновение, чтобы понять, что она не в палатке. Она почувствовала, как волны тупой боли расходятся по ее окоченевшему телу. Она моргнула, и комната поплыла перед глазами. Она была маленькой и тускло освещенной, в углу потрескивал небольшой огонь. Она лежала на потрепанном диване, и когда она осторожно приподнялась в сидячее положение, толстый плащ, прикрывавший ее тело, соскользнул вниз, обнажив грудь. Она ахнула и быстро прижала плащ к телу. Холодок пробежал по ее спине. Что случилось?       Резкая боль пронзила ее левую руку, и Гермиона тихо вскрикнула. Она поднесла его к лицу. Несмотря на то, что он был обмотан толстыми бинтами, кровь просочилась сквозь белую ткань и запачкала ее.       Ей казалось, что ее сердце застряло в горле — она не могла заставить себя заговорить, и страх временно заморозил ее конечности, парализовав ее, прижав к спинке дивана. Гермиона осмотрела темную комнату в свете угасающего камина — стул, перевернутый табурет, консольный столик и дверь. Ее сердце подпрыгнуло, и она тяжело сглотнула, изо всех сил пытаясь подавить явное облегчение, нахлынувшее на нее при виде этого.       Она инстинктивно знала, что не в безопасности, ее разум и тело кричали, что она в опасности. Мне нужно выйти, — подумала она, заставляя себя подвинуться к краю дивана. Ее тело яростно протестовало против каждого ее движения. Дрожащими руками она плотнее прижала плащ к телу, пытаясь выровнять прерывистое дыхание. Она твердо поставила ноги на ковер и оттолкнулась всем телом от сиденья. — Ах, — простонала она, когда ее ноги подогнулись под ней. Она оперлась рукой о стену, чтобы не упасть. Судорожно вздохнув, она неуклюже заковыляла к двери. Она стиснула зубы от охватившей ее боли. Дверь была в пределах досягаемости, и она в изнеможении прислонилась к ней. Холодные капли пота выступили у нее на лбу. Ее рука нащупала дверную ручку, и она крепко ухватилась за холодный металл и повернула его под пальцами.       Она начала поворачивать ручку, когда дверь сама собой распахнулась.       Она закричала и попыталась захлопнуть дверь. Там, в дверном проеме, стоял никто иной, как Северус Снейп. Холодная ярость отразилась на его лице, когда его рука встретила силу двери. Он легко толкнул ее ладонью, и Гермиона опрокинулась назад, растянувшись на полу, плащ развевался на ее теле.       Услышав, как захлопнулась дверь, Гермиона на четвереньках поползла за плащом. Она попыталась потянуть его на себя, но он не двигался. Она крутила и дергала ткань; она не сдвинулась с места. Вырвавшись из тумана паники, угрожающей овладеть ею, она поняла, что ботинок пригвоздил плащ к полу. Ее взгляд переместился с черного ботинка из драконьей шкуры на брюки, мантию и остановился на паре темных непроницаемых глаз.