Тьма

      Гермиона, не мигая, смотрела на огонь, сжимая изодранный край дивана. Снейп что-то говорил, и его слова пролетали сквозь нее — она ничего не чувствовала, кроме леденящего оцепенения, охватившего ее. Она не могла и не позволяла себе думать или чувствовать что-либо — плотина, которую она создала в своем разуме, грозила прорваться, когда события последних нескольких часов отступили на задворки ее разума. Всего несколько месяцев назад она была одной из самых многообещающих и способных учениц школы чародейства и волшебства Хогвартс. А сейчас? Она подвергалась пыткам, нападениям и была брошена на милость кровожадных, безумных Пожирателей Смерти. Ее разум — ее блестящий ум — предал ее и всех, кого она любила. Она не могла вспомнить свою встречу с Волдемортом, но Снейп знал, ее родители были живы и спрятаны. Волан-де-Морт, должно быть, узнал про их охоту на крестражи, и теперь… — Мисс Грейнджер! — проревел Снейп, грубо тряся ее за плечи.       Голова Гермионы вскинулась, и она в замешательстве нахмурилась. — Да? — Вставайте, мисс Грейнджер. Мне нужно превратить диван в кровать.       Гермиона нахмурилась. — Я останусь здесь, профессор?       Снейп почувствовал, как лопнул предел его терпения. Он знал, что девочке пришлось вынести больше, чем большинству ее возраста когда-либо доводилось пережить за свою жизнь, но та малая толика симпатии, которую он питал к ней, испарилась. У него не было времени на глупые вопросы, когда он был профессором зелий, и уж точно не было времени сейчас. — Нет, — ответил он сарказмом в голосе, — я планировал бросить вас к ногам вашей веселой компании дураков. Скажите, мне доставить вас на площадь Гриммо или в грязную палатку в лесу?       Гермиона сглотнула ком, подступивший к горлу. Какая-то детская часть ее души надеялась, что члены Ордена налетят сюда, их палочки разнесут стены и снимут замысловатые заклятия, чтобы унести ее из этого ада. — А теперь вставайте.       Гермиона встала, спотыкаясь о свою слишком большую мантию, и, пошатываясь, направилась к окну. Она прижалась головой к окну и прислушалась к бушующему снаружи шторму. Прохлада стекла облегчила пульсирующую головную боль.       Снейп превратил диван в большую мягкую кровать с подушками. Он очистил окровавленный ковер и взмахом палочки превратил его в одеяло. Он взглянул на нее и почувствовал укол совести. Он забыл, как молода она была — как молоды были Поттер и Уизли. С самого первого момента, когда они переступили порог Хогвартса, он перестал быть для них убежищем. Он наблюдал за их борьбой издалека, ошеломленный тем, что Дамблдор благосклонно улыбался, когда они сталкивались с каждым испытанием и бременем, которое он отказывался облегчить для них. Как мог Дамблдор утверждать, что все это было сделано для Высшего Блага?       Снейп прочистил горло. Гермиона подпрыгнула, ударившись головой об окно. — Мисс Грейнджер, я должен уйти, — сказал он, пристально глядя на диван и отказываясь встречаться с ней взглядом. — Я вернусь завтра. Без сомнения, вам потребуются зелья, чтобы заживить ваши раны.       Гермиона в ужасе открыла рот. — Вы оставляете меня здесь? — сказала она сдавленным голосом, ее глаза метались по комнате.       Снейп кивнул. — Нет, нет, нельзя! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, профессор. Возьмите меня с собой! — она бросилась на него, схватившись за переднюю часть его мантии. Снейп был Пожирателем Смерти, но она знала, что с ним она будет в большей безопасности, чем с такими, как Долохов или Беллатрикс.       Снейп был поражен ее вспышкой эмоций. Он схватил ее маленькие дрожащие руки в свои, и его глаза встретились с отчаянным, залитым слезами лицом Гермионы. Он хотел извиниться перед ней за все. За все, что она видела и через что прошла той ночью, и за все, что ей предстоит в ближайшие дни. Вместо этого он холодно посмотрел на нее и отбросил ее руки. — Мисс Грейнджер. Держите себя в руках, — он раздраженно провел рукой по своей слегка скомканной мантии.       Гермиона рухнула на пол. — Пожалуйста… — прошептала она.       Снейп вылетел из комнаты, хлопнув за собой дверью.       Она была одна. Она вытерла слезы с лица рукавом. Она сделала несколько глубоких, успокаивающих вдохов и решила сначала проверить окно. Оно было заперто. Она прищурилась от темноты и ничего не увидела. Она подняла лежавший на полу стул и швырнула его в окно. Он отскочил назад, стекло на окне не пострадало. Отчаяние охватило Гермиону. Дверная ручка тоже не поддалась. Снейп, должно быть, охранял комнату своими защитными заклинаниями, пока она была без сознания. Думай, — упрекнула она себя. Голова раскалывалась, а мозг отказывался работать. Она заползла на кровать и свернулась клубочком. Мне нужно убежать, — подумала она, прежде чем сон окутал ее, и ее веки начали смыкаться, — даже если я умру, пытаясь.

***

      Снейп прошелся по холлу поместья Малфоев, не обращая внимания на бормотание, исходившее из уст нарисованных портретов на стенах. Серебристо-светлые волосы и насмешливые улыбки предков Малфоев были идеально переданы. Снейп игнорировал их, пока они мелькали от кадра к кадру при его появлении.       Слабые оранжевые полосы света пробивались сквозь витражи, когда солнце начало подниматься, отбрасывая длинную тень Снейпа на клетчатый пол. Ноги Снейпа отяжелели от усталости, и они запротестовали, когда он толкнул их вперед. Он заметил мерцающий огонь в конце зала и ускорил шаг. Он подошел к богато украшенному камину и обыскал каминную полку — там не было летучего пороха. — Ищешь это, Северус?       Снейп развернулся на каблуках и столкнулся с бледной фигурой Нарциссы Малфой. Она была одета в летящую белую ночную рубашку и на какой-то жутковатый момент стала похожа на привидение. — Да, — отрезал Снейп. — Мисс Грейнджер в стабильном состоянии, а у меня есть неотложные дела в школе.       Он протянул к ней руку, и Нарцисса убрала банку с летучим порошком за пределы его досягаемости.       Он вздохнул. — Что тебе нужно, Нарцисса? Я не в настроении играть в угадайку. — Драко, — выдохнула Нарцисса, крепко прижимая банку к груди. Ее нижняя губа дрожала. — Драко. — Что с ним?       Губы Нарциссы сложились в тонкую дрожащую линию, по ее щекам катились слезы. — Пожалуйста, Северус. Пожалуйста, позаботься о нем. Он всего лишь ребенок…       Гнев закипал в глубине души Снейпа. У него было достаточно ответственности, давившей на его плечи, и без того, чтобы иметь дело с Малфоем. Он уже поставил все на кон, помогая Драко в его миссии по убийству Дамблдора. Чего еще от него хотели? — Он не мой ребенок, — сказал Снейп, — поэтому я не отвечаю за него. У тебя есть муж, а у него отец. Ответственность за обеспечение безопасности Драко лежит и на вас, и на нем. А теперь будь любезна, передай мне порошок, чтобы я мог выполнить свои обязанности по велению Темного Лорда. — Нет, — сказала Нарцисса сдавленным голосом, — нет, Темный Лорд накажет Драко. Он убьет его. Он не смог опознать грязнокровку… — Снейп вздрогнул, — ты же видел, что он сделал с Беллой. Люциус давно уже в немилости Темного Лорда. Ты единственный человек, к которому я могу обратиться. Пожалуйста, Северус.       Он мог бы призвать банку к себе, но что-то в выражении лица Нарциссы остановило его. На ее лице отразилось отчаяние, заставившее ее выползти из своей теплой постели глубокой ночью и часами ждать в темных тенях появления Снейпа и молить его о помощи. С потрясением он понял, что это соответствовало его собственному отчаянию в ту ночь, когда Темный Лорд решил убить Поттеров. — Пожалуйста, Северус, я сделаю все, что угодно. Я… — Не умоляй, не умоляй, Нарцисса. Это неприлично, — сказал Снейп. Ее слова перекликались с его собственными, когда он умолял Дамблдора защитить Лили в ту роковую ночь. Все зря, — с горечью подумал он. — Я попытаюсь, — сказал он, внезапно почувствовав тяжесть еще одного бремени, — это все, что я могу обещать.       Облегчение отразилось на лице Нарциссы, и морщины, прорезавшие ее лицо от беспокойства, разгладились. — Ты сможешь? — выдохнула она, делая полшага вперед. — При двух условиях.       Нарцисса судорожно выдохнула. — Что угодно, что угодно. Золото, галеоны, что хочешь… — Во-первых, — прервал он ее, — вы будете присматривать за девушкой, пока она находится здесь. Держи Беллатрикс и других бешеных собак на расстоянии.       Нарцисса отрывисто кивнула. — Во-вторых, избавься от этого, — сказал он, с отвращением глядя на мило улыбающиеся ему статуи.

***

      Снейп вышел из ревущего изумрудного огня в знакомый кабинет директора. Утреннее солнце светило в окна, заливая комнату теплым светом. Снейп опустился на стул, откинулся на спинку и уставился в потолок. Меньше дня назад его самой большой заботой было обеспечить безопасность Поттера и его миссию. Но сейчас… он сильно сжал переносицу, пытаясь избавиться от искушения уснуть. Ему нужно было подумать. — Итак, Северус?       Снейп повернулся на стуле и увидел портрет Дамблдора. Снейп фыркнул. — Что, итак?       Снейп посмотрел на другие портреты, развешенные по кабинету, их обитатели притворялись спящими. Одна особенно дородная бывшая директриса громко храпела, время от времени поглядывая сквозь веки, прежде чем закрыть их. — Оставьте нас, — рявкнул он. Портреты заворчали и исчезли за рамками. Финеас Найджелус Блэк выглядел оскорбленным, когда он хмыкнул и исчез, взмахнув плащом. — Что случилось, Северус? — спросил Дамблдор, глядя на гибкую фигуру мастера зелий. — Почему директор, — спросил Снейп насмешливым тоном, — даже когда вы покинули этот бренный мир, я не могу сбежать от вас?       Дамблдор прошаркал вперед в своей раме, его очки сверкнули, когда нетерпеливое выражение скользнуло по его нарисованным чертам. Он сцепил пальцы и строго посмотрел на Снейпа. — Отличное время для шуток, мой мальчик, — сказал Дамблдор, — и, похоже, это не одна из них. Что случилось?       Снейп проглотил возражение, которое, как он почувствовал, застряло у него в горле, когда его назвали мальчиком. — Поттер в безопасности.       Дамблдор откинулся назад и вздохнул, заметно сдувшись от облегчения. — Хорошо. — Однако… — Снейп замялся. Хотя он нуждался в совете Дамблдора, у старика было так много секретных махинаций, что Снейп тщательно взвешивал каждую крупицу информации, которую он ему сообщал. — Мисс Грейнджер схвачена.       Брови Дамблдора поднялись.       Снейп сглотнул. — Она в безопасности — пока. — Что-то еще? — настаивал Дамблдор, приковав его к себе своим проницательным взглядом. В его ледяных голубых глазах не было и намека на искорку. — Волдеморт проник в ее разум. Он знает о крестражах.       Дамблдор глубоко вздохнул и покачал головой. — Это то, чего я боялся. Хотя я был уверен, что Том попытается раскрыть секреты Гарри, используя связь с его разумом. Я не представлял себе сценарий, в котором он будет врываться в умы друзей Гарри… Я был уверен, что Орден лучше подготовлен для их защиты. — И все же, вы мало что сделали, чтобы вооружить их для защиты их разума! — прошипел Снейп. — Я постоянно предупреждал вас. — Если вы помните, — многозначительно сказал Дамблдор, — я организовал для Гарри уроки окклюменции с вами. Я, к сожалению, не предвидел, что они окажутся такой безжалостной катастрофой. Несмотря на слухи, я не всеведущ.       Снейп усмехнулся. — Как вы думаете, что это будет означать для плана? — спросил он, полный опасения. Снейп был изолирован от остального Ордена — они ненавидели его за предполагаемое предательство Дамблдора. Он был один, и любой полученной им информацией можно было поделиться только с мертвым портретом бывшего директора Хогвартса.       Дамблдор улыбнулся. — Гарри должен продолжить и уничтожить крестражи с мисс Грейнджер или без нее. Единственная трудность, стоящая перед мальчиком сейчас, заключается в том, что Том будет держать все свои крестражи под рукой. Он, без сомнения, повысит безопасность вокруг них. — Единственная трудность? — усмехнулся Снейп. — И скажите мне, как вы думаете, как посредственный Поттер и его посредственный приятель Уизли уничтожат крестражи теперь, когда Темный Лорд знает об их планах?       Глаза Дамблдора блеснули. — Ну, с вашей помощью, конечно.       Снейп напрягся. — А что, по-вашему, я делал все эти годы? — Я в курсе, — сказал Дамблдор, — вы должны выяснить, как именно Том планирует защищать крестражи и где.       Снейп издал глухой смешок. — Это звучит просто. Темный Лорд с каждым днем ​​становится все больше параноиком и неуравновешенным. Скажите, пожалуйста, как вы предлагаете мне вытянуть из него информацию, а? Мне спросить его за чаем?       Выражение лица Дамблдора стало угрожающим. Снейп ухмыльнулся своей маленькой победе. — Вы шпион, Северус, и весьма неплохой. Вы сделаете все, что требуется, чтобы защитить Лили…       Снейп вскочил на ноги. Стул упал назад и ударился о пол. Его лицо было искажено гневом. — Не смейте, — ядовито прошипел он, — использовать имя Лили. Вы использовали ее память, чтобы бесконечно манипулировать мной. Я защитил ее сына для нее. Вы растили его, чтобы он умер, как свинья… — Я начинаю уставать от этого разговора, — вздохнул Дамблдор. Снейп захлопнул рот, все еще глядя на него. Ему не терпелось взять палочку — хотелось разнести портрет вдребезги и смотреть, как рваные обломки летят на пол, как снег. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабыми обрывками птичьего пения. — Я узнаю, что смогу, — сказал Снейп, выходя из тупика. — Хорошо, — сказал Дамблдор, одобрительно кивая. — Теперь… о мисс Грейнджер. — Что насчет нее?       Дамблдор слегка пошевелился на своем портрете и собрал невидимую пылинку со своей мантии. — Я не уверен, благоразумно ли с ее стороны оставаться в лапах Тома. Ложное воспоминание о пытках Сириуса в Отделе Тайн заставило Гарри броситься ему на помощь. Если Том использует ее, чтобы заманить Гарри…       Дамблдор позволил словам повиснуть в воздухе. — Если Темный Лорд использует ее…? — подсказал Снейп, которого все больше раздражала мысленная игра в шахматы с Дамблдором после бессонной ночи. — Я думаю, было бы лучше, — сказал Дамблдор, избегая взгляда Снейпа, — если бы Том… ах, избавился от нее. — Что? — Было бы лучше, если бы Гарри ничего не отвлекало, — сказал Дамблдор, глядя на Снейпа, как на заблудшего первокурсника. — Мисс Грейнджер окажется для Тома полезным инструментом. Несомненно, было бы грустно потерять такую ​​яркую, многообещающую молодую женщину на пороге величия, но… мы всегда должны смотреть на картину шире.       Снейп побледнел от его слов. — Ее смерть может даже оказаться полезным катализатором для Гарри, чтобы победить Тома.       Снейп отвернулся от портрета Дамблдора и крепко сжал деревянный стол, чтобы его руки не дрожали. — Я не буду этого делать, — сказал он, качая головой. — Я не могу. — Если она не сможет сбежать или никто не сможет её спасти, не ставя под угрозу ваше положение… девушка должна умереть.

***

      Минерва МакГонагалл внимательно осмотрела Большой Зал, сжимая в руке остывшую чашку чая. Она съела несколько вилок завтрака, сложенного на ее тарелке, и рассеянно пригубила некрепкий чай. Студенты были подавлены, запуганы гнетущим режимом Кэрроу. Алекто и Амикус Кэрроу сидели дальше вдоль стола, смачно поглощая свою еду и облизывая пальцы с громким чавканьем. Она наблюдала, как Алекто перелила жидкость янтарного цвета из фляжки в кружку, украдкой оглядывая комнату. МакГонагалл знала, что к обеду Алекто будет бормотать безсвязнные слова и шататься вверх и вниз по лестницам Хогвартса. Время приема пищи стало для МакГонагалл напряженным делом. Как только Кэрроу поели, они устремляли свои поросячьи глазки на толпу студентов, опустивших глаза в серую кашу, и выбирали свою жертву. Будучи гриффиндоркой, МакГонагалл никогда не чувствовала себя более бесполезной. Она заметила отсутствие Снейпа за столом, и хотя вид этого человека ей не нравился, она знала, что более садистские пристрастия Кэрроу останутся без его присутствия. — Ты! — прогремел Амикус с набитым ртом, размахивая копченой рыбой перед морем студентов. — Во что, по-твоему, ты играешь, а?!       Все студенты коллективно напряглись, пристально глядя в свои тарелки, когда прекратился стук их ножей и вилок. — Ты! — Амикус снова взвизгнул, отодвигая стул и неуверенно вставая на ноги.       МакГонагалл почувствовала, как участился ее пульс. Она поставила чашку и соскользнула со своего места.       Амикус протопал к столу Гриффиндора. Пара старших учеников уставились на него, когда он приблизился, скрестив руки на груди в вызывающем жесте. Невилл Лонгботтом был одним из них. Он вырос за лето и потерял свою мальчишескую округлость и молодость. Его лицо ожесточилось.       Амикус швырнул свою копченую рыбу в грудь Невилла, затем протянул руку и схватил его за ухо, сильно покрутив его пальцами, покрытыми коркой грязи. Невилл не отреагировал, выражение его лица оставалось каменным. — Где она, а? — сплюнул Амикус, скаля пожелтевшие зубы. — Кто, мистер Кэрроу? — сказала МакГонагалл, подбегая к нему. — Он точно знает, кто, — буркнул Амикус. Другая его рука вытянулась и схватила Невилла за шею. Он начал сжимать руку. Другие ученики, окружавшие Невилла, ахнули от шока и отпрянули, боясь быть затянутыми в орбиту ярости Амикуса. — Немедленно прекратите, — закричала МакГонагалл, размахивая палочкой. Амикус почувствовал, как на него навалилась мощная сила, отбрасывающая его назад. Он отпустил Невилла. Лицо Невилла стало ярко-красным, а на горле образовались отпечатки пальцев. — Ты тварь, — прошипел Амикус, вытаскивая свою палочку и поднимая ее. — Глу… — Хватит, — протянул голос у входа в Большой Зал. Все взгляды устремились на дверь. Снейп ворвался в холл, его черная мантия развевалась, а лицо оставалось бесстрастным. — Что, — медленно спросил он, подходя к МакГонагалл, — что это значит, Минерва?       МакГонагалл распухла, как разъяренная лягушка. — Что это значит? — спросила она дрогнувшим голосом. — Мистер Кэрроу физически напал на одного из наших студентов ни за что… — Я — профессор, — усмехнулся Амикус.       МакГонагал сердито посмотрела на него. — Профессор Кэрроу напал на студента!       Снейп повернулся к Амикусу. — Это правда? — Ты собираешься поверить ее слову, а не моему, Снейп? — прошипел Амикус. — Девчонка Уизли пропала. Ее нет здесь на завтраке, и я не видел ее вчера за ужином. Ее также нет в больничном крыле.       Снейп почувствовал, как его кровь стынет в жилах. — Минерва? — Я… я, — пробормотала Минерва, — я не знала о… — Так-так-так, — ухмыльнулся Снейп. — Вы глава факультета Гриффиндора, я ожидал, что вы сможете лучше следить за своими подопечными.       Амикус хихикнул, схватил сосиску с одной из тарелок студента и засунул себе в рот. Он жевал ее с открытым ртом. — Организуйте обыск в замке, — сказал Снейп Амикусу, — и на территории. Попроси Хагрида проверить Запретный лес. — Северус, я… — начала МакГонагалл. — Я думаю, этого будет вполне достаточно, Минерва, — сказал Снейп, — не так ли?       Амикус проглотил последний кусок сосиски. — Что насчет него? — сказал он, указывая на Невилла, который продолжал мрачно смотреть на него. — Он тупой, как пробка, но он что-то знает, Снейп. Вы попомните мои слова. — Действительно, — сказал Снейп, — я думаю, мы с молодым мистером Лонгботтомом должны немного поболтать.

***

      «Небольшая беседа» Снейпа с Невиллом Лонгботтомом была именно такой: он вытащил мальчика из Большого зала и бросил в один из ближайших пустых классов. Он навис над Невиллом, но мальчик уже не был маленьким испуганным комочком, который дрожал под тенью своего бывшего профессора зелий. Он нерешительно предупредил мальчика о последствиях сокрытия Джиневры Уизли, а затем назначил ему отработку с Хагридом на неделю.       Когда Невилл, наконец, вышел из комнаты, Снейп направился к подземельям. Он поймал Слизнорта, направляющего группу второкурсников Слизерина в класс. — А, директор, — коротко сказал Слизнорт, и улыбка исчезла с его лица, когда он заметил Снейпа. — Профессор Слизнорт, — вместо ответа сказал Снейп. Он увидел нескольких второкурсников, тепло улыбающихся ему, и почувствовал, как у него упало сердце. Эти дети были слишком малы, чтобы принимать сторону в войне, которую они не могли ни понять, ни принять. Он годами пытался оградить своих слизеринцев от соблазна Темного Лорда, чтобы они не повторили его глупых ошибок. Теперь, глядя на студентов, он понял, что все его усилия были тщетны. — У вас есть немного времени? — спросил Снейп. — Конечно, директор, — натянуто сказал Слизнорт, — проходите.       Снейп стоял в конце класса, пока Слизнорт задавал задание на доске. Как только болтающие студенты начали доставать свои принадлежности и открывать учебники, он присоединился к Снейпу в конце комнаты. — Чем могу быть полезен, директор? — спросил Слизнорт. — У вас в запасе есть сильнодействующие обезболивающие зелья, Гораций? — спросил он. — Д-да, конечно, — ответил Слизнорт, хмурясь. — Простите меня, директор, но я думал, что вы предпочитаете варить сами? — У меня мало времени, а сегодня мне срочно нужны зелья, — ответил Снейп. — Могу ли я спросить, зачем? — Нет, — отрезал Снейп, — не можете.       Слизнорт осторожно взял Снейпа за локоть. — Северус, — умоляюще прошептал он, — я знаю, что у нас были разногласия в прошлом, но правда ли это о мисс Грейнджер? Ее схватили?       Снейп кивнул. — Она… — Я не думаю, что это вас касается, — усмехнулся Снейп. — Принесите мне зелья после того, как закончите дневные занятия. Весь ваш запас. — Конечно.       Слизнорт сдержал слово. В конце дня он принес в кабинет ящик с пузырьками, наполненными зельями. Они звякнули, когда он поставил их на стол перед Снейпом и поспешно вышел, бросив взгляд на портрет Дамблдора. — Обезболивающие, Северус? — спросил Дамблдор. — Если я должен организовать смерть девушки, — сказал Снейп сквозь стиснутые зубы, — я бы предпочел, чтобы ее последние часы прошли как можно безболезненнее. По крайней мере, я могу позволить ей это.       Снейп уменьшил ящик и сунул его в карман плаща. Он набросил плащ на плечи и схватил горсть летучего пороха. Он смотрел на горящее пламя, позволяя яркости пламени выжечь изображение в его глазах.       Когда он бросил порошок в огонь и шагнул в огонь, он мог бы поклясться, что услышал, как Дамблдор крикнул: — Удачи.

***

      Когда Гермиона наконец проснулась, было уже далеко за полдень. В комнате не было часов, а без палочки она не могла наложить лёгкое заклинание темпус, чтобы проверить. Когда она вылезла из постели, она почувствовала сильное давление на мочевой пузырь. Она быстро оглядела комнату — ни туалета, ни ночного горшка, ничего.       Она снова попыталась повернуть дверную ручку, но безуспешно. — Эй! — крикнула она, стукнув кулаком в дверь. — Мне нужно в туалет, есть кто-нибудь?       Она замерла. Что, если ее крики услышит Беллатриса? Или Долохов? Она начала пятиться от двери, когда услышала хлопок.       Она с криком закинула руки за голову. — Прошу прощения, мисс, — сказал высокий голос.       Гермиона опустила руки и увидела домового эльфа, уставившегося на нее своими большими глазами. Она вытирала слезы рваной наволочкой, покрывающей ее маленькое тело. — Я не хотела вас пугать, мисс, — продолжила маленькая эльфийка, шевеля нижней губой. — Я… все в порядке, ты меня не напугала, — солгала Гермиона, ее сердце все еще бешено колотилось в груди. — Как тебя зовут? — Мипси, — ответила эльфийка, ее глаза все еще были полны слез.       Гермиона сглотнула. — Мипси, не могла бы ты отвести меня в туалет?       Мипси с энтузиазмом кивнула, схватила Гермиону за руку, и с хлопком они обе исчезли.       Гермиона оказалась в большой ванной, отделанной черной плиткой. Как только Гермиона воспользовалась туалетом (Мипси закрыла глаза и отошла в угол), она набрала ванну и опустила свое тело в горячую воду. Боли предыдущей ночи утихли, она задержала дыхание и опустила голову под воду. Она почувствовала, как крепкие руки схватили ее и выдернули из воды. Мипси держала ее на крепких ручонках и тяжело дышала, широко раскрыв глаза. — Мисс не тонет! — взвизгнула она.       Гермиона рассмеялась. В какой-то момент ей казалось, что она никогда больше не услышит собственного смеха, но теперь он звучал и эхом разносился по огромной ванной комнате. — Мипси, — улыбнулась она, — я не тонула. Я просто хотела помыть голову. Видишь? — она поднесла к пытливым глазам домашнего эльфа длинную окровавленную кудрявую прядь.       Мипси кивнула. — Я помогу, мисс.       Прежде чем Гермиона успела открыть рот, чтобы возразить, Мипси призвала бутылки разных размеров и форм с полок вдоль стены. Она нежно намылила волосы Гермионы, и у Гермионы защипало глаза. В голове всплыло воспоминание о ее маме, тщательно распутывавшей и мывшей ее непослушные кудри, когда она была ребенком. После того, как Мипси закончила мыть голову, Гермиона натерла свое тело докрасна. Ей хотелось смыть прикосновения Долохова и Беллатрикс. Она старалась не смотреть на повязку на руке.       Она вытерлась полотенцем, и Мипси сунула в руки темно-синюю мантию с подходящим нижним бельем. Все это идеально подходило к ее фигуре. Как только Гермиона оделась, Мипси взяла ее за руку, и они аппарировали обратно в комнату. Запах был ужасно затхлым. — Мипси высушит вам волосы, мисс.       Гермиона кивнула и села на край кровати.       Мипси принялась за работу. Закончив, она призвала зеркало и протянула его Гермионе, застенчиво улыбаясь.       Гермиона заставила себя улыбнуться, увидев свое отражение. Ее лицо было в синяках, губа распухла и сильно порезалась. Ее кудри выглядели тугими и гладкими. — Что ты сделала, Мипси? — сказала она, проводя пальцами по волосам. — Выглядит чудесно.       Мипси покраснела от удовольствия.       Гермиона отложила зеркало в сторону. Она была благодарна Мипси за небольшие акты доброты, но в ее голове формировался небольшой план. Если бы она подружилась с эльфом, то, возможно, она помогла бы ей сбежать.       В дверь внезапно постучали. Мипси взглянула на дверь, вздрогнула и исчезла с хлопком. — Кто… кто там? — позвала Гермиона, схватившись за воротник своей мантии и вставая на ноги.       Дверь распахнулась, и на пороге появился Снейп. Облегчение нахлынуло на Гермиону, и она вздохнула. — Профессор! — Мисс Грейнджер, — коротко сказал Снейп, закрывая за собой дверь.       Он пересек комнату и посмотрел на лицо Гермионы. — Можно? — спросил он. Гермиона кивнула, не понимая, на что он спрашивает разрешения.       Он коснулся синяка на ее щеке, и Гермиона вздрогнула. — Простите, — пробормотал он. — Вы разрешите мне нанести мазь? Это значительно уменьшит опухоль.       Он вытащил из кармана плаща небольшой кожаный мешочек и увеличил его. Он высыпал содержимое на кровать и просмотрел его. — Что это? — спросила Гермиона, водя пальцем по большой фиолетовой бутылке. Ни одна бутылка не была маркирована. Снейп подавил легкую улыбку. — Как всегда любопытная мисс Грейнджер. Это, — сказал он, — Скеле-гро.       Наконец он нашел маленькую круглую банку, которую искал. — Не двигайтесь, мисс Грейнджер, — сказал он, сдвинув крышку. — Это может быть больно.       Гермиона закрыла глаза и вздернула подбородок. Снейп ощутил приступ вины, когда посмотрел на нее сверху вниз. Даже после всего, что случилось, всего, что он сделал, небольшая часть девушки достаточно доверяла ему, чтобы помочь ей. Слова Дамблдора царапали его душу.       Он набрал мазь на пальцы и нежно прижал их к щеке Гермионы. Она поморщилась, и он медленно обвел ее щеку мозолистыми пальцами. Он перешел к ее другой щеке, а затем опустил пальцы к ее губам. Он помедлил мгновение, а затем коснулся ее нижней губы. Глаза Гермионы распахнулись от удивления, и она тихонько вздохнула. — Тише, мисс Грейнджер, — сказал он успокаивающим глубоким голосом, — почти готово.       Его пальцы нежно прошлись по ее губам, и он помассировал ее нижнюю губу большим пальцем, прежде чем перейти к верхней. — Готово, — сказал он, отворачиваясь, чтобы с помощью палочки положить банки обратно в сумку.       Гермиона откашлялась и пробормотала: — Спасибо, профессор.       Она подняла пальцы и провела ими по губам. Они покалывали. — Вы что-нибудь ели, мисс Грейнджер? — Гермиона покачала головой.       Снейп пристально посмотрел на нее, убирая кожаный мешочек обратно в карман. — Темный Лорд захотел, чтобы вы присутствовали на ужине. — Нет! — воскликнула она, — Нет! Я не могу! — Вы должны, мисс Грейнджер. У вас нет выбора. — Нет, нет, нет.       Снейп на мгновение задумался. Если она откажется принять приглашение Темного Лорда, он, вероятно, убьет ее в приступе ярости за неподчинение. Это решило бы одну из его проблем — на одного человека меньше, и Поттер сосредоточился бы на выполнении своей миссии. Он держал Гермиону за плечи, пока она качала головой. — Посмотрите на меня, — сказал Снейп. — Я буду там с вами.       Гермиона подняла глаза, чтобы встретиться взглядом со Снейпом, и кивнула. — Я буду в маске и плаще, но я буду там, мисс Грейнджер. Вы будете не одна. — Хорошо, — прошептала она. — Я никому не позволю причинить вам боль, — сказал он. Как только слова сорвались с его губ, он удивился, что побудило его произнести их. Он не мог гарантировать свою безопасность, не говоря уже о ее, но на краткий миг он вселил в нее ложную уверенность. — Хорошо, — глухо сказала она.       Он взял ее руку и осторожно потянул к двери, другой рукой удерживая ее за поясницу. Она смотрела себе под ноги, пока он надевал маску на лицо. Она взглянула на высокого Пожирателя Смерти в маске, стоявшего рядом с ней. Она повернулась лицом к двери. На что она только что согласилась?