Тьма

      Снейп вел Гермиону через лабиринт узких коридоров, наклоняясь, чтобы не задеть низкие потолки. Комната, которую Малфой неохотно предоставил ей, находилась в унылых жилищах домовых эльфов, высоко на чердаках поместья. Они молча спускались по шаткой лестнице, их путь освещал лишь слабый отблеск мерцающих свечей, парящих в темноте. Когда они подошли к двери, Снейп ослабил хватку на руке Гермионы. Она сжала его руку и прошептала: — Профессор.       Снейп повернулся к ней лицом. Его глаза блестели за маской. — Что? — спросил он.       Гермиона сглотнула и крепче сжала его руку. — Что мне делать? Я имею в виду… как мне вести себя перед ним?       Снейп приоткрыл дверь, и клин света залил комнату и осветил ее бледное, изможденное лицо. — Оставьте ваши гриффиндорские чувства позади, мисс Грейнджер, — сказал Снейп, и когда она в замешательстве нахмурилась, он вздохнул и продолжил. — Говорите только тогда, когда к вам обращаются. Не спорьте и не отвечайте. Не пытайтесь драться.       Гермиона не двигалась. — Идите, мисс Грейнджер, — рявкнул он, — Темному Лорду не понравится, что его заставят ждать.       Гермиона плелась позади Снейпа, пытаясь подавить грызущее чувство внизу живота. Коридоры становились шире и грандиознее, углубляясь в сердце усадьбы. Сначала она пыталась запомнить их перипетии, пытаясь найти выход, но голова все еще болела от пыток и принудительной легилименции, поэтому она сдалась. Когда они достигли коридора, портреты на стене засмеялись. Гермиона не сводила своих покрасневших глаз с мантии Снейпа, пока она волочилась по полу вслед за ним. — Мы на месте, мисс Грейнджер, — тихо сказал он, кладя руку на дверь. Гермиона сжала руки в кулаки, пальцы впились в ладонь. Ее губы дрожали от страха, а горло сдавило. Снейп схватил ее за локоть и толкнул внутрь.       Когда Гермиона, спотыкаясь, прошла через дверной проем, ее глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть к полумраку. Длинный стол прорезал центр столовой. Стулья заскрипели, когда посетители повернулись к Гермионе. Ее глаза путешествовали вдоль стола, скользя по лицам. Малфои, Беллатрикс и…       Она почувствовала, как онемели ее конечности. — А, наш уважаемый гость прибыл, — прошипел Волдеморт, поднимая стакан со стола. Он восседал на троне, возвышающемся над остальными обедающими. Он был очень худым, его бледная кожа туго обтягивала череп. Смех прокатился по комнате — вдоль стен стояли Пожиратели Смерти, одетые в свои темные маски и плащи. Снейп медленно отступил к стене, не сводя глаз с Гермионы. — Сядь, — стул рядом с Волдемортом задребезжал.       Гермиона не верила, что ее ноги могут двигаться — она чувствовала, что рухнет, как только она поднимет ногу. Она оглянулась на Снейпа, который едва заметно кивнул ей. Она рванулась вперед, чуть не споткнувшись. Она опустилась на стул и уставилась на свои колени, сплетя дрожащие пальцы в тревожный узел. — А, — сказал Волдеморт, — хорошо обученная грязнокровка. Она садится по команде, — смех разнесся по комнате. Пальцы Снейпа дернулись. Даже по прошествии стольких лет тот день, когда это злосчастное слово вылетело из его уст, навсегда остался в его памяти. Он никогда не забудет выражение боли, промелькнувшее на лице Лили.       С тихим хлопком суп разлился по тарелкам на столе. Гермиона крепко сжала ручку ложки и облизнула пересохшие губы, пытаясь успокоить сильно дрожащие конечности. Она сунула ее в суп и поднесла ко рту…       Беллатрикс сидела за столом напротив Гермионы, улыбаясь, глядя на нее. Ее раны, нанесенные прошлой ночью, едва зажили, и ее лицо было покрыто грубыми рубцами. Она зевнула, подняла палочку и направила ее.       Тарелка с супом, стоявшая перед Гермионой, опрокинулась, и кипящая горячая жидкость пролилась ей на грудь и колени. Она закричала, когда ее тело пронзила жгучая горячая боль. Ложка выскользнула из ее пальцев и с грохотом упала на стол. Снейп сквозь зубы смотрел, как она схватила со стола салфетку и в отчаянии начала прижимать ее к себе. Беллатрикс сунула палочку обратно в карман и сказала: — О боже. Давай я тебе помогу, — она взяла свой бокал и выплеснула вино Гермионе в лицо. — Белла, — прошептала Нарцисса, дергая сестру за рукав, — хватит! — Нападение на гостя считается дурным тоном, — вмешался Люциус, с ухмылкой отпивая глоток вина.       Волдеморт в ярости посмотрел на них. — Мои верные последователи, — сказал он насмешливым тоном, а его рот скривился в жестокой улыбке. Он встал и начал медленно кружить вокруг стола, сцепив руки за спиной. — Мои верные последователи, — прошипел он. В комнате воцарилась многозначительная тишина; воздух был густой от напряжения. Его слова были едва слышным шепотом, но разносились легко. — Ты, — прорычал он, указывая пальцем с длинным когтем на Люциуса. — Бесполезный.       Он встал за кресло Беллы и опустил палец, чтобы погладить ее по щеке. Ее грудь вздымалась, глаза расширились от желания. — А ты, — сказал он с ухмылкой, — дура, — ее лицо сморщилось. — А ты, — буркнул он, схватив Драко за плечо и приблизив губы к его уху. — трус, — кровь отлила от лица Драко.       Гермиона рухнула на стул и захныкала. Ее кожа пульсировала под одеждой. Она почувствовала, как что-то ледяное коснулось ее челюсти, и содрогнулась от ужаса, когда поняла, что это палец Волдеморта. — А ты, — сказал он чуть громче шепота, — будешь страдать.       Он метнулся обратно к своему стулу. — Пожалуйста, мой Лорд! — воскликнула Беллатрикс. Она бросилась к ногам Волдеморта, поцеловала край его мантии и умоляюще взглянула на него. — Пожалуйста, позвольте мне помучить ее, — Волдеморт пнул ее, отбросив назад. — Нет, — сказал он, сузив глаза, глядя на съежившуюся фигуру Драко Малфоя. — Думаю, наследнику Малфоев пора доказать свою верность нашему делу. — Милорд, — начал Люциус скользким, как масло, голосом. — Пожалуйста… окажите мне честь. Грязнокровка будет страдать от моих рук, — он бросил ядовитый взгляд на Гермиону.       Волдеморт какое-то время рассматривал его, и на его губах играла жестокая улыбка. — Я думаю… — глаза Люциуса и Нарциссы блеснули, — …нет.       Нарцисса села на свое место. Несколько Пожирателей Смерти захихикали, остальные затаили дыхание — настроение Темного Лорда было мрачным и непредсказуемым. — Как пожелаете, милорд, — сказал Люциус, поднося к губам бокал с вином. Нарцисса схватилась за горло, она побелела как смерть. — Драко потерпел неудачу, — сказал Волдеморт в комнату, — и все же… — он облизал тонкие губы своим змеиным языком, — Темный Лорд великодушен.       Драко сгорбился в кресле, уставившись в свою тарелку, а Волдеморт продолжил: — Драко не удалось убить Альбуса Дамблдора. Драко не смог опознать Поттера в этой самой комнате. И все же… Темный Лорд щедр, — ноздри Волдеморта раздулись. — Если Драко не справится с этой задачей, он умрет от моей палочки.       Желудок Снейпа скрутило. Он дал слово Гермионе, что не допустит, чтобы с ней что-то случилось. Он пообещал Нарциссе попытаться защитить Драко, а тут ему грозит смерть. Кем бы он пожертвовал? Драко или Гермионой? Он мог оставить Драко бороться с этой задачей и умереть. Он мог помочь Драко пытать Гермиону и спасти его. Его желудок сжался от осознания того, что Дамблдор был прав. Поттер сошел бы с ума от образа сломленного разума и тела его лучшей подруги. Девушка должна умереть. И все же… она слушала его, несмотря на все, через что ей пришлось пройти. С тех пор как она вошла в эту комнату, она не дралась, не пыталась сбежать или отомстить. Она оставила свою гриффиндорскую чувствительность позади. — Встань, Драко, — сказал Волдеморт, сверкая красными глазами. Драко с трудом поднялся на ноги и покачнулся. Он вытащил палочку из-под мантии, его пальцы неловко шевелились. Гермиона наблюдала за обменом мнениями с холодной отстраненностью. Было ощущение, что ее больше нет в комнате. Она больше не была Гермионой Грейнджер, сидящей в комнате в окружении Пожирателей Смерти. Она посмотрела на бледного мальчика, который когда-то расхаживал по залам Хогвартса, как павлин. Мальчика, который спас их всех своим упущением, своей ложью. Следующий ее взгляд скользнул к Снейпу, стоявшему у двери. Он не сдвинулся ни на дюйм, и теперь Гермиона приняла неизбежную правду — она была совершенно одна. Она закрыла глаза. Она была готова.       Драко поднял палочку и держал ее перед собой. Он стиснул зубы — ему просто нужно было сказать одно маленькое слово. Он вздохнул, открыл рот и, заикаясь, пробормотал: — К-круц… — Мой господин!       Пожиратели Смерти бормотали, оглядываясь в поисках источника голоса. Снейп оттолкнулся от стены, пронесся через комнату и встал на колени перед Волдемортом, склонив голову. Его плащ развивался и клубился вокруг него полукругом. — Как ты посмел… — прошипел Волдеморт, сжимая палочку и поднимая ее высоко над головой. — Простите меня, мой Лорд, — сказал Снейп. — Но я должен сказать. Я считаю, что причинение вреда девушке может значительно ослабить наше влияние. — Ты считаешь? — сказал Темный Лорд, оскалив зубы. Кончик его палочки начал светиться красным. — Да, милорд, — сказал Снейп, — было бы позором просто мучить девушку вместо того, чтобы использовать ее с пользой.       Волдеморт чуть-чуть опустил палочку. — От нее есть толк. Она заманит сюда Поттера. — Мой Лорд, с тех пор как вы вернулись к власти, мы изо всех сил пытались вербовать новых верных последователей. Наша численность медленно сокращается, в немалой степени из-за махинаций Ордена. Мы подчинили население грубой силой и страхом. Хотя к нам стекаются чистокровные, полукровки опасаются. Если мы предложим миру новое лицо, мы сможем увеличить число ваших последователей и укрепить вашу позицию. Надеюсь, вы не думаете, что я говорю лишнее, милорд.       Он потянулся к краю плаща Волдеморта и поднес его к губам, чтобы поцеловать, борясь с подступившей к горлу желчью. Волдеморт опустил палочку и с холодным интересом посмотрел на мастера зелий. — Продолжай, Северус, — сказал он. — Благодарю вас, мой Лорд. Медом легче ловить мух, чем уксусом. С нашей нынешней стратегией пыток и убийств диссидентов у нас практически нет защиты от иностранных сил, а именно от американцев или остальной Европы. Если они посчитают наши действия недемократическими или варварскими, в какой-то момент они начнут вмешиваться в наши дела. Если мы сможем представить себя законными лидерами волшебного мира в этой стране, у нас больше шансов на успех. Мы могли бы даже изобразить Орден как террористическую группу.       Волдеморт вертел палочку между пальцами, и на его губах играла ухмылка при мысли о драгоценном ордене Дамблдора, преследуемом в темных уголках мира. — Отличное рассуждение, — сказал Волдеморт, — однако… — он указал длинным бледным пальцем на Гермиону, которая смотрела на Снейпа с приоткрытым ртом, — как это связано с пощадой грязнокровки?       Снейп сглотнул, чувствуя, как капля пота стекает по его спине. — Если выяснится, что мы пытали, искалечили или убили Гермиону Грейнджер, лучшую подругу Мальчика-Который-Выжил, — Волан-де-Морт вскипел от гнева, — мы будем считаться жестокими за наше обращение с юной, казалось бы, беззащитной девушкой. Мы можем непреднамеренно настроить волшебный мир против нас и обнаружить, что Орден пополняет свои ряды. Было бы неразумно делать из нее мученицу.       Волдеморт склонил голову набок. — Итак… что ты предлагаешь нам с ней делать? — Я не стратег, милорд, — сказал Снейп, — но я думаю, что первым шагом будет прекращение пирушек — это снижает наше положение и не несёт никакой тактической цели, — из Пожирателей Смерти вырвалось несколько недовольных звуков. — Если бы мы могли каким-то образом показать, что девушка, когда-то самая стойкая сторонница Гарри Поттера, перешла на другую сторону… возможно, с помощью нескольких тщательно срежиссированных публичных выступлений мы смогли бы изменить волну моральной поддержки и обрести легитимный вид… — Нет! — завизжала Беллатрикс, вскакивая на ноги. — Смешать с грязнокровками и грязью? Нет, нет, нет! — Молчи, Беллатрикс, — предупредил Волдеморт. Она опустилась на свое место с дикими глазами. — Милорд, — быстро продолжил Снейп, благодарный, что, несмотря на сильные щиты оккулюменции, выражение его лица было скрыто маской, — как только мы победим, мы сможем тихо избавиться от девушки или использовать ее, чтобы заманить Поттера. Мы можем коварно уничтожить магглов.       Волдеморт уставился на него, его рот изогнулся в улыбке. — Да, — прошипел он. — Нет! — закричала Гермиона. Головы в шоке повернулись в ее сторону. — Нет, я не буду этого делать, никогда!       Волдеморт откинулся назад и ухмыльнулся. Гермиона увидела его красные глаза. Ей было нечего терять, и она отказалась быть пешкой. Она бросилась через стол к Волдеморту. Прежде чем она смогла добраться до него, ее тело застыло. Она была парализована, ее пальцы были растопырены. Паника кольнула на краю ее разума. — Боже, — сказал Волдеморт, — я ошибся. Ты явно не так хорошо обучена, как я думал.       Гермиона напряглась, борясь с удерживающим ее на месте проклятием. На ее лбу выступила капля пота. Волдеморт встал и подошел к ней медленно, как крадущийся кот. Он наклонился так, что его лицо оказалось перед ее лицом. Его раздвоенный язык выскользнул изо рта, и он слизнул пот с ее кожи. Он улыбался, его глаза блестели. — Я заглянул в твою голову, маленькая грязнокровка. Было бы обидно, если бы Долохов поехал к твоим родителям в э-э-э, в Австралию, не так ли? — Гермиона кричала внутри.       Ухмылка Волдеморта мелькнула и умерла на его лице. — Ты должна знать свое место. Круцио.

***

      Снейп за локоть потащил Гермиону в ее комнату. Она изо всех сил пыталась соответствовать его длинным шагам и спотыкалась, ее ноги шаркали по полу, когда он прижал ее к себе и ускорил шаг. Она была в оцепенении, ее глаза были расфокусированы, размытые комнаты и коридоры проносились мимо в вихре приглушенных цветов. Его плащ развевался вокруг нее, и она уловила слабый запах сандалового дерева, оставшийся в ткани. Ее конечности начали дергаться из-за последствий проклятия Круциатус. Снейп крепко прижал ее к своему телу, сдерживая атаку.       За ней хлопнула дверь — она вернулась в комнату. — Мисс Грейнджер, — Снейп подвел ее к кровати, давя ей на плечи, пока она не оказалась на одеяле. Она не говорила, не могла говорить. Все казалось слишком сырым, как будто она только что очнулась от кошмара.       Он снял маску и бросил ее на пол. — Мисс Грейнджер, — сказал он, — я должен осмотреть вашу рану.       Она нахмурила брови. — Какую рану? — спросила она скрипучим голосом. Ее тело дернулось, и боль пронзила нервные окончания.       Снейп нетерпеливо вздохнул: — Ваш ожог. — О, — тихо сказала Гермиона, когда ее пальцы скользнули по застывшей массе, прилипшей к ее мантии. — Мисс Грейнджер, — продолжал Снейп, сдерживая нетерпение, — время имеет решающее значение. Не могли бы вы позволить мне осмотреть его, чтобы я мог применить соответствующее лечение?       Голова Гермионы дёрнулась в едва заметном кивке. — Мне придется снять с вас одежду.       Гермиона пожала плечами. Снейп вытащил палочку и поднес ее к ней. Она сглотнула. Она внезапно почувствовала холодок, когда ее одежда исчезла, и она не могла подавить дрожь, пробежавшую по ее телу. Ее руки инстинктивно взлетели вверх, прикрывая грудь.       Снейп перевел дыхание. Ее грудь и живот были отмечены красными пятнами. — Мисс Грейнджер, — сказал он, — пожалуйста, опустите руки. Время имеет решающее значение, иначе у вас могут остаться повреждения нервов и рубцы, — она усмехнулась. — Вы находите что-то особенно забавное, мисс Грейнджер? — отрезал Снейп. Голова раскалывалась от усталости и напряжения.       Гермиона облизала потрескавшиеся губы. — Мы посреди войны, — хрипло объяснила она, — кому какое дело до шрамов? — Следите за языком, мисс Грейнджер, — предупредил Снейп, сверкая глазами.       Гермиона издала полубезумный смешок. — Следите за языком, мисс Грейнджер? При всем уважении, сэр, я не ваша ученица, и это… — она слабо махнула рукой в ​​воздухе, — не Хогвартс.       Снейп разочарованно потер висок: — Позвольте мне осмотреть вас. Сейчас.       Она опустила руки, чувствуя себя незащищенной под его ледяным взглядом. Он порылся в своей сумке, бутылки мягко звякнули друг о друга. — А теперь… — сказал он, — выпейте это.       Одной рукой он прижал бутылку к ее рту, а другой запрокинул ее голову. Она проглотила все и закашлялась. Зелье имело прогорклый вкус и обожгло ей горло.       Снейп колебался. — Мне нужно будет прикоснуться к вам, мисс Грейнджер.       Когда она не ответила, он зачерпнул из горшка мазь и кончиками пальцев коснулся ее пупка. Гермиона вздрогнула — лосьон был ледяным, и Снейп пробормотал извинения. Его большая рука легко обхватила ее живот и медленными, неторопливыми движениями втирала мазь в ее кожу, пока она не впиталась. Он бормотал заклинания себе под нос, двигая пальцами. Она вздрогнула от смеси его теплых рук и холода лосьона. Он медленно двигался вверх по ее телу, усердно работая и отмечая каждый маленький крик, сорвавшийся с губ Гермионы. Он сделал паузу, глядя на ее грудь, и почувствовал, как его охватывает болезненный стыд. Он скользнул рукой вверх и начал массировать под ее грудью, чувствуя под пальцами узловатый шрам от проклятия Долохова. — Мисс Грейнджер, — мягко сказал он и, отстраняясь, произнес очищающее заклятие для руки, — я закончил.       Гермиона кивнула, ее горло сдавило и перехватило. Снейп дал мантию ей в руки. — Вы почувствуете последствия Круциатуса. Я бы порекомендовал теплую ванну. Нужные зелья оставлю у кровати — поможет.       Гермиона нахмурилась, глядя на него сквозь горячие слезы, затуманившие ее зрение. — Почему? — Почему что? — Почему вы мне помогаете? — прошептала она.       Снейп удивленно дернул головой. Он ожидал шквала вопросов от Гермионы Грейнджер. Он ожидал, что она будет умолять его помочь ему. Вместо этого она посмотрела на него своими большими янтарными глазами и задала вопрос, на который он не знал, как ответить. Честно говоря, ответ на вопрос заключался в том, что он не знал, почему помог ей, особенно когда рациональная часть его разума убеждала его покончить с ней и сосредоточиться на своей миссии.       Какое-то время он смотрел в ее большие янтарные глаза, затем набросил плащ на плечи и направился к двери. — Спокойной ночи, мисс Грейнджер.

***

      Невилл прикусил губу, нахмурив брови в глубоких раздумьях, и поспешил к хижине Хагрида. Солнце начало опускаться за заснеженный горный хребет вдалеке, заливая территорию Хогвартса слабым розовым сиянием. Когда он приблизился к краю Запретного леса, в поле зрения попала деревянная хижина егеря. Он мог слышать слабый звук гулкого лая Клыка и струйку дыма, змеившуюся из перекошенной трубы, беспорядочно свисавшей с поросшей мхом крыши. Дверь распахнулась, и из нее вышел Хагрид с арбалетом на плече. — Хагрид! — закричал Невилл, ускоряя шаг, когда Хагрид направился к лесу, а Клык последовал за ним по пятам. — О, Невилл! — закричал Хагрид, размахивая в воздухе рукой размером с крышку мусорного бака. Невилл усмехнулся, подойдя к нему, и наклонился, чтобы почесать Клыка за ухом. Клык обслюнявил все его руки, слюна толстыми нитями свисала с пальцев. Невилл торопливо вытер их о штаны. — Хагрид, ну что, — заколебался Невилл, наклоняясь ближе и быстро оглядываясь вокруг. — Джинни нормально вышла?       Хагрид кашлянул, а затем завозился со своим арбалетом, его щеки покраснели.       Невилл сузил глаза так, что они стали похожи на щелочки. — Хагрид… — Я ничего не знаю, Невилл. А теперь, если не возражаешь, я пойду в лес поищу Джинни, — он подмигнул Невиллу.       Лицо Невилла расплылось в широкой ухмылке. — Профессор Снейп назначил мне отработку вместе с тобой — могу я помочь? — Чем больше, тем веселее, — просиял Хагрид.       Они оба направились в лес, а Клык прыгал за ними по пятам. Когда их поглотила тьма леса, они не заметили темную фигуру Алекто Кэрроу, прислонившуюся к дереву и наблюдающую за ними. Она поднесла фляжку к губам и сделала глоток. Она вытерла рот тыльной стороной рукава и усмехнулась. Она бы уничтожила егеря и Лонгботтома, даже если бы это было последним, что она сделала.

***

— Что нам нужно, — сказала Джинни, постукивая пальцами по губам и склоняясь над книгой «История Хогвартса», — так это планы этажей. — Из? — спросил Рон, то и дело бросая и ловя в руках пару скомканных носков.       Джинни фыркнула. — Из домов — более важных домов Пожирателей Смерти.       Рон уронил носки и недоверчиво уставился на Джинни. — И как, по-твоему, мы это сделаем? — Он встал и размял конечности. Часами они подбрасывали идеи в воздух и отметали их. — О, мистер Малфой, — напевал он фальцетом, хлопая ресницами, — не могли бы вы, пожалуйста, дать нам планы этажей вашего поместья? — он сморщил губы. Джинни швырнула подушку, и она приземлилась прямо ему в лицо, взъерошив его волосы. — Хей! — крикнул он. — Это лучшая идея, которая у меня есть, — нахмурилась Джинни. — Как мы можем спасти Гермиону, если не знаем расположение домов? Найти, где ее держат, сложнее.       Рон щелкнул пальцами: — Папа! — Что? — Мы можем попросить его получить планы этажей в Министерстве. Он там работает — у них есть поэтажные планы большинства домов волшебников, работающих там. — Это не сработает, — задумчиво сказала Джинни. — Папа никогда бы не согласился. — Оборотное зелье! — закричал Рон с безумным блеском в глазах.       Джинни вопросительно подняла бровь. — Оборотное зелье? Проблема номер один: мы не умеем варить оборотное зелье. Проблема номер два: не будет ли подозрительно, если папа спросит планы всех чертовых домов Пожирателей Смерти?       Улыбка Рона дрогнула. — Гермиона сварила оборотное зелье на втором курсе. Думаю, мы могли бы попробовать.       Джинни усмехнулась. — Я видела твои оценки по зельям, Рональд.       Рон пренебрежительно махнул рукой в ​​воздухе: — Мы между собой разберемся. В любом случае, мы могли бы дернуть за волосы нескольких случайных сотрудников министерства. Это не обязательно должен быть папа. Что касается того, в чьем доме ее держат — если мы ничего не получим от Ордена, мы пройдемся по ним один за другим. Начиная с поместья Малфоев.       Джинни вздохнула. — Мне это не нравится. Но это лучший план, который у нас есть.       Лицо Рона расплылось в широкой улыбке.       С Гарри или без Гарри — он собирался спасти Гермиону Грейнджер.