Тьма

      Нарцисса Малфой пренебрежительно фыркнула при мысли о своем следующем задании — грязнокровке. Почти неделю девушка скрывалась в комнате, принадлежавшей одному из их бывших домовых эльфов. Как звали эльфа? — лениво подумала Нарцисса, — Тинкер? Пиммс? Она попыталась вспомнить, был ли домовой эльф забит до смерти или умер естественной смертью. Она мягко упрекнула себя. Почему я трачу драгоценное время, беспокоясь о низшем существе? Когда вопрос мелькнул в ее голове, она усмехнулась. Нарцисса Малфой, в жилах которой текла кровь благородного и древнейшего дома Блэков и семьи Розье, вынуждена потворствовать грязнокровке.       Мипси кормила девушку всю неделю, и Нарцисса чуть не взвизгнула, когда поняла, что маленькая грязнокровка ела ту же еду, что и Малфои. Она могла бы пообещать Снейпу, что позаботится о грязнокровке, но не стала бы обращаться с ней как с равной. Она вздрогнула от тени этой идеи. Мипси сделали строгий выговор и приказали кормить девушку кашей три раза в день. Нарцисса знала, что богатая диета, скорее всего, расстроит желудок дворняги.       Она деликатно отхлебнула чай, ее холодные глаза осматривали обширную лужайку поместья со своего места в оранжерее. Она небрежно разгладила свою мантию и проверила время — через несколько минут Мипси приведет к ней грязнокровку. Нарцисса оглядела комнату и подумала, какие разрушения устроит здесь невоспитанная девушка. Ей уже удалось уничтожить бесценную люстру и запятнать своей грязной кровью старинный персидский ковер. Нарцисса лично наблюдала за его вывозом из поместья. — Госпожа?       Нарцисса посмотрела на эльфа у двери. — Приведи ее, — холодно скомандовала она, снова бросив взгляд на павлинов, расхаживающих по лужайке.       Она почувствовала запах девушки еще до того, как увидела ее. Вонь заставила ее лицо скривиться, а нос сморщиться. — Боже мой, девушка, — отрезала она, — неужели вы не умеете мыться?

***

      Когда Гермиона увидела лицо Нарциссы Малфой, ей захотелось закричать. Вместо этого она подавила все эмоции, бушующие в ее теле, и ответила: — Меня зовут Гермиона Грейнджер, а не девушка. — Ужасно распространенное имя, — фыркнула Нарцисса.       Гермиона подняла бровь. — Все равно лучше, чем Драко.       Это сотрет ухмылку с твоего лица, — подумала она с диким удовлетворением. — Вы слишком худая.       Гермиона напряглась, готовясь защищаться. — Простите меня, леди Малфой, довольно сложно придерживаться сбалансированного питания, когда вы убегаете от кровожадных Пожирателей Смерти.       Нарцисса сделала глоток чая. — Меня не беспокоит ваше благополучие, мисс Грейнджер. У меня есть приказы от Темного Лорда, и я их выполню.       Гермиона усмехнулась. — Какой приказ? Чаепитие? — Не совсем, — ровным голосом ответила Нарцисса. Гермионе хотелось разрушить сдержанный фасад этой женщины, увидеть проблески каких-то эмоций за этой фарфоровой маской, которую она называла лицом. — Ну, что тогда? — грубо спросила Гермиона.       Нарцисса слегка приподняла бровь и поставила чашку с блюдцем на журнальный столик. — Здесь, в поместье, будет бал. Отмечая вашу верность и преданность Темному Лорду и нашему делу.       Гермиона открыла рот, чтобы возразить. — Вы умная… — Нарцисса не могла заставить себя использовать слово «ведьма», — девушка, мисс Грейнджер. Темный Лорд знает, где ваши родители, и найти их было бы детской забавой. Не усложняйте это.       Гермиона закрыла рот и сжала руки в кулаки. Она знала, что Каркаров сбежал после турнира Трех Волшебников. Она знала, что его нашли, жестоко пытали и убили. Какие шансы у двух ее родителей-магглов, которым стёрли память, против Пожирателей Смерти? Она проглотила булькающую в горле бессильную ярость. — Бал будет в субботу — через три дня, — продолжала Нарцисса. — Вы будете милы и любезны. Вы будете действовать так, как будто вы полностью наслаждаетесь собой. Я ясно выражаюсь?       Гермиона отрывисто кивнула.       Нарцисса вздохнула. — Единственная проблема — сделать шелковый кошелек из свиного уха.*       Ее взгляд задержался на вьющейся швабре на голове Гермионы и пробежался по ее телу. — Так, — бодро сказала Нарцисса. — Вы умеете танцевать?

***

      Следующие несколько дней прошли для Гермионы в сюрреалистическом тумане. Нарцисса серьезно относилась к своей роли в обучении Гермионы чистокровным обычаям и этикету. Она сунула ноги в высокие туфли на шпильках, и даже со стабилизирующими заклинаниями Нарциссы Гермиона поковыляла по комнате, как новорожденный оленёнок. С упорством и решимостью Гермиона взялась за задачу, как если бы это было сложное задание по арифмантике. К концу второго дня Гермиона уже могла безмятежно ходить по оранжерее с книгой на голове. Ее научили правильно пользоваться столовыми приборами во время обеда, и, хотя она умела танцевать, она часами кружилась в объятиях ожившего манекена через всю комнату.       Затем Нарцисса осмотрела раны Гермионы. Она развернула испачканную повязку на руке Гермионы и применила очищающее заклятие. Когда кровь, сажа и грязь исчезли, слово «грязнокровка» засияло красными порезами. Нарцисса усмехнулась: — Белла любит играть.       Гермиона ужаснулась и попыталась вырвать руку из хватки Нарциссы. — Исцелите его, — прошипела она, паника охватила ее грудь. — Я не могу, — просто ответила Нарцисса, опуская руку.       Гермиона прижала руку к груди. — Не можете или не хотите? — Не могу. Клинок Беллы проклят. Твои раны не заживут. — Нет… — выдохнула Гермиона, — нет… — Нет нужды в любительских спектаклях, — отрезала Нарцисса. — Бал завтра. Мы можем применить заклятие Гламур, чтобы скрыть это.       Гермиона смотрела сквозь слезы на слова, вырезанные на ее руке. Она была отмечена навсегда.

***

      Гермионе показалось, что у нее с головы рвут волосы, и она вздрогнула. Сильные руки Мипси рылись в ее волосах, она скручивала и вытягивала их своими ловкими пальцами. — Мипси, — простонала Гермиона.       Мипси проигнорировала ее и продолжила, сосредоточенно высунув язык.       По прошествии, казалось, целого века, Мипси отстранилась и с гордостью посмотрела на Гермиону. — Вот, — сказала она, уперев руки в бока и выпятив грудь.       Гермиона повернулась к зеркалу. Она не узнала себя. Макияж был тщательно нанесен Нарциссой с помощью заклинания — она выглядела старше, красивее. Легкий контур резко очертил ее щеки, а губы мерцали нежно-розовым. Ее обычно вьющиеся волосы ниспадали на плечи мягкими локонами. Гермионе стало неприятно. Ей хотелось стереть с лица слой макияжа и взлохматить волосы. Она оцепенело смотрела на свое отражение — незнакомка смотрела на нее мертвыми глазами. — Мисс?       Гермиона вырвалась из оцепенения. — Да, Мипси? — сказала она мягко. — Платье.       На колени Гермионе положили темно-зеленую материю, и она рассеянно провела по ней рукой.       Она стянула с себя халат и натянула платье через голову. Оно было длинным, бесформенным и свернуто у ее ног в накидке, накинутой на плечи. — Я готова, — прошептала она, не решаясь снова взглянуть на себя в зеркало. Как она собирается пережить этот вечер? Как она будет смотреть на лица своих врагов и улыбаться?       Нарцисса ходила по комнате в черном платье с высоким воротом. Драгоценности блестели на ее ушах. Ее белые шелковые перчатки заканчивались у локтей, а волосы были собраны в элегантный шиньон. Она внимательно посмотрела на Гермиону, наложила чары на руку и пробормотала: — Отлично.       Гермиона не могла смотреть ей в глаза. — Помни, — прошипела Нарцисса возле ее уха, схватив ее за локоть, — ты будешь вести себя хорошо, иначе мне придется наложить проклятие Империус. А теперь улыбнись.       Гермиона заставила свое лицо изобразить, как она надеялась, улыбку. Прошло так много времени с тех пор, как она последний раз делала это, что ее мышцы заболели от напряжения. — Хорошо, — сказала Нарцисса, направляя ее к двери.       Она распахнулась, и сердце Гермионы подскочило к горлу. В своей обычной черной мантии с пуговицами на груди стоял Северус Снейп. Она не видела его после ужина с Волдемортом. Она надеялась, что он вернется, последнее напоминание о ее довоенной жизни. Связь с ее прошлым, когда все казалось проще и чище.       Темные глаза Снейпа сверкнули, и она не смогла разобрать незнакомое выражение на его лице. Он медленно осматривал ее, его взгляд скользил вверх и вниз по ее телу. — Что это такое, Нарцисса? — рявкнул он, отводя взгляд от Гермионы. — Что ты имеешь в виду, Северус? — спросила Нарцисса, крепче сжимая локоть Гермионы. — Она одета как паломница. Сними с нее это нелепое платье и надень что-нибудь более подходящее для бала. — Северус… что… — Сейчас, — буркнул он, его высокая фигура возвышалась над Нарциссой. — Северус! Она одета подобающим образом!       Северус легко протиснулся мимо нее в комнату. Он подошел к платяному шкафу, открыл его и начал рыться в нем. — Остановись! — прошипела Нарцисса. — Что, черт возьми, ты делаешь?       Снейп вытащил из шкафа белое платье и сунул его в руки Гермионе. — Переоденься, — прорычал он ей. Он схватил Нарциссу за запястье и вытащил из комнаты, захлопнув за собой дверь.       Гермиона подпрыгнула и уставилась на ткань в своих руках. Что, черт возьми, все это было? Она молчала на протяжении всего странного разговора. Почему профессор Снейп так расстроился из-за платья? Она сняла зеленое платье и осторожно влезла в белое — оно сидело плотнее. Ткань замерцала, когда она поправила ее на своем теле, и она взглянула в зеркало, подавляя вздох. Это было длинное платье-колонна с вырезом на шее, украшенное кристаллами на шее. Тюлевая накидка упала с плеч, рассыпавшись кристаллами, скользя по полу. Она выглядела неземной, потусторонней, волшебной. Она протянула палец и коснулась стекла, пытаясь разрушить иллюзию.       Дверь за ней распахнулась, и в комнату ворвалась взволнованная Нарцисса, сжав губы в тонкую линию. Она остановилась, увидев Гермиону, и ее глаза сузились. — Идём.       Она повернулась к двери, не дожидаясь Гермионы.

***

      Когда Гермиона наконец спустилась по парадной лестнице поместья, она едва услышала вздохи и ропот толпы. Она смутно вспомнила Святочный бал и то, как она гордилась тем, что привлекала восхищенные взгляды — Гермиона Грейнджер, книжный червь и зубатка. Сегодня ей хотелось уйти на задний план. Она осторожно держалась за перила, не доверяя своим ногам. Краем глаза она заметила, как среди клубов едкого дыма вспыхнули лампочки. Приглушенные крики: «Посмотрите сюда, мисс! Сюда!» Она проигнорировала их. Нарцисса парила позади нее, словно ее тень, пока она медленно спускалась.       Когда она достигла нижней ступеньки, высокий мужчина с зачесанными назад светлыми волосами протянул ей руку. Он был широкоплеч, а на его лице играла самодовольная улыбка. Она помедлила и протянула руку. Он схватил ее руку и, глядя глубоко в глаза, поцеловал ее с ухмылкой. Гермиона подавила дрожь — он нежно коснулся губами ее сустава. — Изысканно, — пробормотал он, выпрямляясь. Гермиона подняла подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. Он улыбнулся ей и протянул руку. — Позвольте мне проводить вас, мисс Грейнджер.       Она переплела свою руку с его, и он притянул ее к себе. Его пальцы прочертили узор на ее руке, когда он прорезал толпу. Другие ведьмы и волшебники повернулись, чтобы посмотреть на них, пока они шли назад. Некоторые жадно покосились на Гермиону. Она взглянула на толпу — кроме Пожирателей Смерти, она никого не узнала. — Меня зовут Александр Торп, — сказал он, улыбаясь ей. — Мои друзья зовут меня Алекс. Я присмотрю за вами сегодня вечером. — Очарована, Александр, — сказала Гермиона, отвечая на его улыбку гримасой, — но обо мне не нужно заботиться.       Улыбка слегка увяла, а затем он запрокинул голову и расхохотался. Лампы камеры в бешенстве загорелись, и Гермиона на мгновение ослепла, и белые точки заполнили ее зрение, когда она моргнула.       Он ухмыльнулся ей. — Мне нравятся девушки с характером.       Она закатила глаза. — Вы сами все это придумали?       Александр подавил очередной смех. — У меня такое чувство, что я повеселюсь сегодня вечером.       Этот человек был похож на буйного щенка, не обладая таким самообладанием, как у других чистокровных, с которыми Гермиона сталкивалась. Лицо у него было открытое, красивое.       Он сунул ей в руку бокал с шампанским, когда к ним подошли разные люди и вступили с ними в неестественную светскую беседу. Наконец, обрывок музыки прорезал комнату. — А, — ухмыльнулся он, — Музыка. — Ни хрена, — пробормотала Гермиона. Ее ноги начали болеть в туфлях, несмотря на амортизирующие чары, наложенные Нарциссой. Ее ноги дрожали от стояния — она все еще чувствовала слабость. Александр подбежал к домовому эльфу с канапе. — Что за фигня, принцесса? — прохрипел голос над ухом Гермионы. Дыхание, обжигающее ее шею, было горячим. Она вздрогнула и обернулась — Долохов.       Он ухмыльнулся ей; его пожелтевшие зубы оскалились. Его глаза скользнули вверх и вниз по ее телу, и он тихо застонал. — Я мог бы съесть тебя, — выдохнул он, наклоняясь вперед.       Начался вальс, и люди протиснулись к внешнему входу в комнату, обнажая грубые очертания танцпола. Гермиона отчаянно огляделась — паника пронзила ее грудь. Александр был занят разговором с другим волшебником и оживленно воздевал руки. Она почувствовала твердость тела, прижавшегося к ней, и напряглась. — Сладкая, — прошипел Долохов, кусая воздух возле ее уха.       Она выдохнула, выпуская воздух, который она не осознавала, что задерживала. Она не собиралась запугивать этого мужчину. Она отказалась. Она слегка изогнулась и холодно посмотрела на Долохова. — Как ты думаешь, ты мог бы научиться дышать с закрытым ртом, Долохов? Твое дыхание прогоркло.       Он ткнул палочкой ей в спину. — Я собираюсь засунуть кое-что в твой чертов всезнайский рот и заткнуть тебя…       Гермиона издала короткий пронзительный смешок, достойный Лаванды Браун. — Я сомневаюсь, что у тебя есть что-то достаточно большое для этого.       Он сильно вонзил палочку ей в спину. — Следуй за мной. Если ты хоть слово кому-нибудь скажешь, я оставлю тебе еще один шрам, такой же, как у тебя на груди.       Во рту у Гермионы пересохло. Она чувствовала себя наглее, раздражая Долохова в комнате, полной людей, но знала, что серьезно просчиталась. — Долохов… — начала она. — Антонин.       Она сглотнула. — Антонин, слушай, мы можем… — Двигайся, грязнокровка.       Гермиона неуверенно начала передвигать ноги. — Добрый вечер, мисс Грейнджер.       Она зажмурила глаза. Она узнала бы этот медленный, неторопливый голос где угодно. — Профессор Снейп, — выдохнула она, чувствуя, как давление на ее спину ослабевает. Она открыла глаза, облегчение нахлынуло на нее. Он стоял близко к ней, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его черными глазами. Так близко, что она чувствовала запах сандалового дерева, трав и чего-то еще, что она не могла определить, цепляющегося за него.       Снейп слегка поклонился и протянул руку. — Можно мне пригласить вас на танец?