Предназначение

      Ива, приоткрыв рот, уставилась на табло центрального вокзала. Не единого рейса, проходящего через Тъмен до самой поздней ночи. Расстроенная и сбитая с толку, она присела на белоснежное сидение, обдумывая свои дальнейшие действия. В такси девушка намеренно выключила телефон, опасаясь звонков от Дамьяна, но теперь в сомнениях сжимала в руках, разглядывая мерцавшую метку на запястье. Удивительно, но она действительно сделала это. Собрала вещи и рванула навстречу неизвестности, обратно в Тъмен. Сломя голову, словно подстёгнутая потусторонней волей. И сердце колотилось, вознамерившись вот-вот выпрыгнуть из груди и покатится прямиком по выложенной плиткой дорожке.           Часы отсчитывали минуты. И вскоре показали половину второго. А Ива всё сидела на том самом месте, в непонятном ожидании. Она была твёрдо уверена — метка засияла неспроста. Назревает нечто дурное, и связано это вовсе не с обращением. Предчувствие и интуиция безоговорочно сошлись во мнении, наплодив в голове сотни противоречивых мыслей. Она обещала не возвращаться до весны, но отчего-то именно тем утром испытала неимоверное желание сесть на первый же рейс и умчаться прочь из Плевена, обратно в Тъмен.           Но поезд отправлялся лишь на следующее утром, а именно в три часа после полуночи. Ива не могла так долго ждать. Поэтому и решилась на безумство. Поднялась с мягкого сидения, подошла к ближайшему оконцу с надписью: «Аренда» и, оплатив залог, схватила ключи на связке с потёртым брелоком.          В одну минуту всё было решено. Ива не водила машину с первого курса, когда неудачно вписалась в поворот и едва не лишилась левого глаза. Сильно рассекла бровь, пришлось зашивать. Где-то под густыми тёмными волосками остался небольшой шрам.   — Ладно, давай сделаем это, ты же молодец, — прошептала Ива, усевшись за рулём и осторожно повернув ключ, расслышала беглое движение мотора. — Один глубокий вдох.           Девушка неторопливо надавила на педаль газа инеспешно выехала на трассу, внимательно наблюдая за навигатором. Она совсем не знала дороги, только время в пути — приблизительно семь или восемь часов днём. Столько они ехали с Дамьяном до Плевена. Шёл сильный дождь, размывший дороги. И Ива до конца не знала, сколько займёт обратный путь. Вот только телефон пришлось включить. И что началось!.. Посыпались звонки и сообщения от мужа. Он безустанно пытался связаться. На мгновение упустил из виду и тотчас же потерял.          Ива сожалела о своём импульсивном поступке, но ничего не могла поделать. Предназначение властвовало надэмоциями, заставляло подстраиваться. И девушка себе не принадлежала. Канули в небытие те славные годы, когда она вела свою судьбу. Теперь их стало двое. И сердце рвалось в путь, без выбора, буквально поставив перед голым фактом.         Дорога была славной только до развилки на магистраль. Затем наступил тихий ужас. Дождь вновь заморосил по лобовому стеклу. Пришлось включить дворники, а от постоянного движения перед глазами, Ива мгновенно теряла концентрацию. Да и ехать боялась. На шоссе не ускорялась выше шестидесяти миль в час, постоянно бросая беглый взгляд, то на запястье, омытое алыми нитями, то вновь на глухую дорогу, затем на мерцающий навигатор. В конце концов, она устала от бесконечных сообщений и намеренно выключила интернет, оставила только геолокацию для навигатора, отсчитывавшего расстояние: шесть сот семьдесят миль, шесть сот шестьдесят четыре мили… И так до бесконечности.          Вскоре за окном стемнело. Ива ехала, прищурившись. Внимательно следила за дорогой в волнующем предвкушении. Она надеялась успеть до самого утра. Пока не станет слишком поздно. Они должны были увидеться и попрощаться как следует. Не так сухо и чопорно,  не так отстранённо. Да что, чёрт возьми, с ним приключилось тем утром?! Ива не зала, зато отчётливо понимала, что на этот раз поступает правильно.           Стукнуло семь часов утра, когда она впервые за шесть мучительных дней испытала столь желанное жжение в запястье. До Тъмена оставалось примерно семьдесят миль. Всего ничего! Но Ива ехала целую ночь, остановившись лишь единожды у круглосуточного мотеля, и только потому, что понадобилось наведаться в дамскую комнату. Больше ни минуты не медлила. И с каждой секундой кончики пальцев немели, кровь разбегалась по венам, собираясь в запястье, концентрируясь в алом полумесяце. Она была близко. Мучительно и безоговорочно рядом. А когда впереди показалась заветная табличка «Тъмен», Ива едва не вскрикнула от счастья.          У неё дрожали не только ноги, но и всё тело вторило судорожным движениям. У привычной развилки, ведущей к «Медвежьему Лугу», девушка не затормозила. Проехала мимо и припарковала автомобиль на стоянке у маленького сельского Хостела. Всего два этажа и несколько спален. Как раз то, что нужно. Договорившись с хозяйкой, милейшей женщиной, Ива оплатила комнату на сутки вперёд и, забросив вещи, быстро спустилась, замерев на крыльце. Впереди встречал величественный лес, а вдалеке виднелись те самые горы, у подножья которых таилась деревянная избушка.          Ива знала, Ян может быть только там, и сейчас, наверняка сбитый столку, наблюдает за своей меткой. На самом деле, так и было, вот только он не сидел на месте. Охваченный паникой, мужчина закатал рукав свитера и, опираясь на внутренние ощущения, направился вперёд по тропе. Ива поступила точно так же, на уровне инстинкта. Часы в фойе пробили семь тридцать, а она уже выскользнула за двери и, сбежав с крыльца, невзначай расслышала знакомое имя.   — Это она Ванда, богом клянусь!.. — раздалось прямо позади.         Девушка обернулась, зацепившись взглядом за пожилую цыганку, восседавшую поодаль молоденькой рыжеволосой спутницы, довольно приятной на вид. Они без толики стеснения разглядывали Иву, но на тот момент любая странность не играла совершенно никакой роли. Девушка приблизительно знала дорогу, поэтому, позабыв о подозрительных женщинах, поспешила вперёд по обочине, порадовавшись, что надела кроссовки.          А дождь беспрерывно накрапывал, вскоре промочив лёгкий платок, накинутый поверх взлохмаченных волос. Ива так сильно торопилась, что совсем позабыла расчесаться. Умыла глаза, прополоскала рот и, глотнув немного воды, выскользнула из номера. Запястье привычно ломило, полумесяц отчаянно пульсировал, с каждым шагом отдаваясь сердцебиением в ушах. Природа иной раз расплывалась перед глазами. Девушка не спала всю ночь, но безотлагательно, бегом, рвалась навстречу Яну, в душе осознавая: у них почти нет времени.           Первого ноября две тысячи девятнадцатого года в Тъмене выпал снег. Ива разглядела белые проплешины среди деревьев. На дороге мокрые хлопья довольно быстро смешались с грязью и растаяли. Открытие не на шутку испугало, поселило безоговорочное смятение в девичьем сердце, заставило ускорить шаг. Примерно через полтора-два километра, Ива сошла в лес и миновала ветхий дом с противоположной стороны. Оголив запястье, она изнывала от жажды, но уверенно продвигалась по лесной тропе, пробивалась сквозь голые ветки облетевшего орешника, в конце концов, избавившись от надоедливого шарфа, повязав вокруг тёплого пальто. Непослушные волосы растрепались по плечам, силы были на исходе.          Но спустя примерно четверть часа блужданий в неизвестном направлении, Ива вскрикнула от явственной боли в запястье и огляделась по сторонам. Они точно были рядом. И сердце зверски колотилось в груди, дыхание сбилось и стало совсем поверхностным. Девушка оборачивалась вокруг себя, внимательно осматривая каждое тёмное дерево, как вдруг уловила отдалённое движение. И бездомная душа мигом ушла в пятки. Она точно провалилась куда-то вглубь тела, оставив Иву в несусветном предвкушении. Постояв немного, девушка сорвалась с места и бегом побежала через непролазные кусты, отбрасывая колючие ветви руками, попутно громко воскликнув:   — Ян!           И он услышал. Обернулся и замер, точно как и Ива всего секунду назад, различив знакомые черты среди старых деревьев — эти карие пряди он бы ни за что ни с чем не спутал.   — Ива… — слабо выпалил Ян, да так тихо, что она уж точно не услышала, а потом, вздохнув, уже куда громче: — Ива?            Девушка миновала лесную просеку и, расплывшись в улыбке, подбежала совсем близко, неожиданно замерев примерно в двух-трех шагах, в нерешительности присматриваясь. Кто бы мог подумать, что она, проделав такой долгий путь, вдруг струсит и обеспокоится: а рад ли Ян? Но он вмиг развеял все напускные сомнения, двинувшись вперёд. Ива и ахнуть не успела, как оказалась в тесных объятиях, испытав столь долгожданное успокоение. Она скомкала в кулачках его свитер, прижалась лицом к плечу, сильно зажмурившись.   — Ива, что ты делаешь, совсем из ума выжила?! — вскричал Ян, обхватив руками порозовевшие щёки. — Как ты… — Он уставился на девушку и горячо поцеловал в приоткрытые губы, прежде чем на выдохе добавить: — Ей-богу, ты с ума сошла!..   — Ян, — прошептала Ива, запустив пальцы в гладкие волнистые волосы, с удовольствием ответив на поцелуй. — Прости, прости, молю!.. Вчера утром проснулась и поняла, что обязана вернуться, пока не стало слишком поздно. Я должна была увидеться с тобой и сказать… — Она облизала губы, заглянув в глубокие зелёные глаза.  — Что? — Он вторил её нежному взгляду, испытывая невообразимое блаженство.   — Я… — Ива неторопливо опустила ноги на землю, поглаживая мужское лицо краешками пальцев. — Я всё осознала. Сама не поняла, как это произошло, но решила остаться здесь. На целую зиму. Причём, только что.   — Ива, — тихо протянул Ян, впечатлённый пылкостью, метавшейся в голубых глазах. Она говорила с присущей твёрдостью, будто бы давно решила собственную судьбу. — Ты поступила безрассудно. Немедленно отправляйся обратно!..   — Нет, — отчаянно вымолвила девушка, вновь прильнув к его влажным губам, невольно простонав от наслаждения, — хватило этих жутких дней, чтобы понять своё место. Я люблю тебя.            Ян, сражённый наповал нежданным признанием, не нашёл ничего лучше, как заглушить на минуту вполне осознанное чувство ломоты в костях — предвестник обращения. Намертво стиснув Иву в объятиях, он ненасытно поцеловал любимые губы, не доверяя собственным чувствам, разрывавшим грудь, готовым буквально растерзать душу в неимоверном счастье, внезапно свалившимся на голову. Она вернулась. Приехала одна, чтобы сказать всего три слова. И Ян не смог сдержаться, пылко прошептав в ответ:   — И я тебя люблю, Ива.          Девушка тихо рассмеялась, прижавшись губами к его заросшей щеке, вмиг снова оказавшись на руках. Ян подхватил её за пальто и оторвал от земли, нежно прикасаясь к раскрасневшемуся лицу.           Они обменялись поцелуями и трепетными прикосновениями, пока внезапно Ян не пошатнулся в сторону, почувствовав, как дурнота подступила к горлу. Испуганно вздохнув, он медленно опустил Иву на землю и, прокашлявшись, запрокинул голову. Пошёл снег, крупный и мокрый. Он быстро падал с неба, опускался на плечи, мгновенно тая в тепле. Ян сглотнул, почуяв беглое головокружение и, намеренно отшатнувшись в сторону, не позволил девушке приблизиться вновь.  — Пошли, нужно поторопиться и отвести тебя в дом, — он поманил рукой. — Перчатки с собой?   — Нет, Ян, что я им скажу. — Ива отрицательно качнула головой. — Я приехала на машине. Остановилась в Хостеле. Дорога неподалёку. Сама вернусь.   — Тогда уходи, да поскорее, — он прижал ладонь к голове, испытав сильный звон в ушах. — Недолго осталось.   — Первое ноября… — прошептала Ива, взволнованно поглядывая на возлюбленного. — Время пришло, я права?          Она спешила рассказать, пока не стало слишком поздно. Вознамерилась поведать Яну истину.   — Да. — Он кивнул, ощутив небольшое улучшение, но знал, это не продлится долго, поэтому и поспешил добавить: — Ива, уходи прямо сейчас. Если начнётся обращение, я не смогу себя контролировать.   — Милый, — несмотря на запрет, девушка приблизилась к нему и ласково погладила оголёнными пальцами по лицу, — послушай, что скажу. Ты обязан знать — я беременна.            Слова, как гром среди ясного неба, пронзили мужское сознание, заставили на непродолжительное время прийти в себя и внимательно взглянуть на Иву, подтвердив самые страшные догадки. Они сделали это!.. У Яна закрутило в области желудка. Он насупился, внимательно прислушиваясь к девичьим словам, параллельно погружаясь в хаос. Мало-помалу мысли меркли, проваливались в непролазную тьму, но он отчаянно сопротивлялся, концентрируя взгляд на голубых глазах.  — Срок семь недель, слышишь? — Ива интуитивно ощущала, как Ян теряет связь с реальностью, но из последних сил пыталась объяснить, прежде чем они расстанутся на шесть месяцев. — Дамьян — отец. Раньше мы были осторожны, но той ночью, после венчания…— Она вздохнула. — Прости, что говорю это. Мне неприятно вспоминать, но…   — Тише, — ласково попросил Ян, прижавшись лбом к вздыбленным волосам, — не всё так плохо. — Он пересилил очередной приступ тошноты. — Этот ребёнок вполне может быть моим.   — Что? — Ива встрепенулась, участливо уставившись в мужское лицо. Она заметила, как беглый взгляд туманится. — Что это значит?   — Прости, следовало рассказать раньше, — не устояв на ногах, Ян постепенно опустился на колени, и Ива, испуганная столь резкими переменами в самочувствии, присела следом, не отрывая рук от бородатого лица. — Той ночью, после венчания, я нашёл тебя в комнате «невест». Ты отчаянно рыдала, тянула свои руки и шептала моё имя. Прости, любимая, но мы провели ту ночь вместе до утра. Ты и я. Она обвенчала нас под неугомонной тягой предназначения.  — Хочешь сказать, что спал со мной, пока я находилась в беспамятстве? — Ива отняла руки, в недоумении беспрерывно всматриваясь в его глаза. — Это правда?   — Прости, предназначение сгубило обоих. Вот только я оказался чуть сильнее и запомнил, а ты нет, — с трудом выговорил Ян, прикрыв глаза. — Прости, что не сказал раньше…          Больше он не мог различить любимое лицо.  — Ян? — Ива довольно быстро пришла в себя после столь ошеломительной новости, не на шутку обеспокоившись состоянием возлюбленного. — Боже, — девушка обняла его за голову, прижав к своей груди, — что я могу сделать?.. — Уходи, — прошептал Ян, чуть шевеля губами. — Иди!   — Но… — Она едва отдалилась, заледенев от ужаса, распознав почерневшие глазницы.           Ян приоткрыл веки, упал на спину и будто прорычал неведомым голосом:   — Беги.