Предназначение

          Гнев волнами распространялся по мужскому телу, пробирал насквозь, требуя незамедлительного освобождения. И лишь остатки разума твердили: нельзя обращаться. Нельзя, пока Ива рядом. За девять лет неизменного цикла, он понемногу научился контролировать неотъемлемый процесс жизни, изо всех сил сопротивляясь. Но нестерпимая боль сжимала мужское тело, заставляла изгибаться и громко пыхтеть, стискивать зубы в неравной борьбе. И Ян понимал, что не продержится и нескольких минут. В одно мгновение он терял сознание, а потом вдруг просыпался, невидящим взглядом заламывая руки, испытывая глубокую боль в конечностях. Мышцы содрогались в интенсивных конвульсиях, мысли и желания отступали далеко на задний план. И как бы Ян ни старался, у него ничего не вышло. Зверь одолел затуманенное сознание, взял верх над разумом, и, схватившись за сердце, будто выкорчевал человеческую душу; сжал до состояния неразличимого атома.           И Ян метался, запертый и скованный в белоснежном коридоре из множества спиралей, окружённых сетчатым свечением. Он заплутал в лабиринтах подсознания, напрочь позабыв о существовании Тъмена и родового дома, точно как и о любимой женщине.           Ива попятилась назад, в страхе наблюдая за его мучениями, не в силах как-нибудь помочь и облегчить страдания. Она нащупала руками ствол могучего дерева, прижалась к нему спиной, выдыхая горячий воздух, тотчас же обращавшийся в пар. И снег непрерывно облетал округу. Он засыпал землю крупными хлопьями, застилал глаза и тропы. На мгновение Ива испугалась, что теперь не отыщет обратную дорогу, как вдруг услышала оглушительный рык. И кровь заледенела в жилах. Тело Яна выгнулось, ноги и руки буквально раскидало в стороны, прямо на сырой земле. Она не хотела смотреть, не желала наблюдать за его страданиями, но в то же время ничего не могла поделать. Взгляд оказался намертво прикован к расходившейся по швам одежде, громкому прерывистому дыханию, распухавшей коже  и выпиравшим костям. Они будто раздирали мужское тело, заставляли выворачивать руки и неистово кричать от сильнейшей боли.          И страшные картины на долгие годы врезались в память. Тело Яна извивалось, струилось по земле, меняло форму настолько стремительно, что девушка, всхлипнув, наконец, оттолкнулась от дерева и быстро зашагала прочь, опустив ладонь на живот. Она боялась не успеть, вовремя не выбраться из леса. Отметина на запястье пылала и саднила, но Ива больше не смотрела. Ведомая дурными предчувствиями, она рванула прочь из чащи, различая несусветный рёв за спиной, улавливая громкий топот и невообразимый грохот. Единожды она позволила себе обернуться. Увидела, как в неимоверной близости рухнуло громадное дерево, послышалось скрежетание когтей, моментально разнёсшееся по лесу.   — Ян… — всхлипнула девушка, прижав ладони к груди.           Полумесяц пульсировал багровыми оттенками. И она знала — это вновь произошло. Он обратился. Зима взяла своё прямо на глазах, заставив Яна лишиться разума и на шесть месяцев вовсе позабыть о своей жизни. Вплоть до первого половодья.           И вой стоял неимоверный. Он распространялся по всему лесу, точно до подножья гор и «Медвежьего Луга», наверняка различимый и в Тъмене. Обильный снегопад засыпал землю, покрывал женский силуэт, довольно быстро скрыв тропу от мечущихся глаз. Ива в отчаянии пробиралась сквозь кусты орешника, оборачивалась в поисках дороги, но не могла разглядеть ничего дальше ближайших деревьев, да вытянутой руки. Постепенно волосы намокли и обрамили лицо, налипнув на лоб и замёрзшие щёки. Она не знала, сколько времени прошло в безуспешных метаниях по лесу, но постепенно рёв стих, обратив девичью душу в тихий ужас. Ян растворился в непроходимой чаще, а она затерялась среди кустов и деревьев, промокнув насквозь и подрагивая, постепенно обращаясь в ледышку.           Телефон, мирно покоившийся в кармане пальто, вдруг разрядился, не выдержав беспрерывной работы навигатора. Да и кому она могла позвонить? Дамьяну?.. Даже если бы и удалось поймать сеть, никто из родового дома не пользовался гаджетами. А Плевен слишком далеко…           Ива шмыгнула носом, осознав, насколько глупо поступила, рванув через лесную чащу, намеренно проигнорировав знакомую тропу. Предназначение и связь вели прямиком навстречу Яну, и она была несусветно счастлива в последний раз перед расставанием ощутить вкус его губ и прижаться лицом к волнистым волосам. Запомнить их такими — радостными и влюблёнными. Вот только внезапное обращение спутало все планы. Ива сбилась с пути и почти бегом ломанулась в абсолютно противоположную сторону. Она поняла это, когда очутилась у подножия гор. Старой избы и в помине не было. Вокруг лишь дремучие леса, да ледяные скалы. Ни души на многие километры.   — О боже, — только и смогла выговорить Ива, встревоженно озираясь.           Но она не сдалась. Решительно направилась на восток, прямиком вдоль величавых гор. Солнце всегда поднималось со стороны реки, омывая лучами старую часть особняка Христовых. Вот Ива и понадеялась на свою наблюдательность.          Постепенно снег сменился дождём, насквозь промочив не только голову, но и шерстяное пальто. Ива медленно брела по безрадостному лесу, подрагивая от холода и страха; пугалась каждого звука, опасаясь встречи с дикими животными, постепенно ощущая, как былые силы и рвение покидают измученное тело. Она едва перебирала ногами, плутала вдоль подножия гор, постепенно замирая, прижимаясь к деревьям и скалам, присаживаясь на пни и поваленные сучья. Наконец, признав, что совершенно заплуталась.          Первые сумерки опустились на горы, встретили неминуемым похолоданием. Температура упала чуть ниже нуля, когда Ива, совсем исстрадавшись, устало упала на небольшой пригорок, в отчаянии запрокинув голову и уставившись в хмурое небо. Нет, ну не могла же эта жизнь вот так стремительно прерваться?.. Постепенно тело непроизвольно содрогалось, мышцы пытались согреться, и зуб на зуб не попадал, пока, вдруг тело не обмякло. Ива безвольно прислонилась к дереву. Она прикрыла глаза и почувствовала, как разум медленно оставляет тело.          Не прошло и минуты, как девушка потеряла сознание, распластавшись под невысокой елью.  

***

              Веки затрепетали на свету, а виски налились тягучей болью. Ива попыталась приоткрыть глаза, но смогла лишь на минуту разглядеть высокий полоток над головой. Некоторое время она лежала неподвижно. Вбирая воздух через ноздри, навострив уши. Но тишина, обезоруживающая и тягучая, заполняла пространство неведомой комнаты. Девушка осторожно пошевелила кончиками пальцев на руках, приоткрыла губы, ощутив тепло, распространявшееся по всему телу. Лежать под одеялом было спокойно и приятно. Ива нежилась в постели, опасаясь вдруг проснуться посреди леса, снова испытать, на счастье, минувший кошмар.   — Ты уже очнулась, дорогая?            Знакомый мелодичный голос эхом разнёсся по комнате, заставив девичье тело вздрогнуть, покрыться неконтролируемыми волнами дрожи.           «Нет, этого не может быть…»             Ива подняла руку, заслонила ладошкой лицо и, распахнув глаза, сощурилась, привыкая к яркому белому свету, заполнявшему помещение. Она смутно припоминала странный сон, привидевшийся перед пробуждением, и отказывалась верить не только собственным ушам, но и глазам.  — Тебя нашли вблизи реки, и то благодаря скорому приезду Дамьяна. — Утончённое женское лицо нависло над головой. — Что ты там делала? Дамьян искал. Мы все волновались.           Ива тяжело задышала, осматривая мечущимся взглядом чётко очерченные скулы и бездонно карие глаза. Короткие чёрные завитки обрамляли виски и лоб, а длинная коса свисала с хрупкого женского плеча, неприятно щекоча девичью ладонь. У Ивы волосы на затылке встали дымом под пытливым взглядом. Вавилия склонилась немного ниже, следом прижавшись тёплыми губами к её лбу, и девушка поёжилась.   — Повезло. Жара нет, — продолжила говорить женщина, ласково погладив Иву по ладошке. — Ты была совсем холодная, когда Дамьян на руках занёс в дом. Мы все так переволновались. Почему сразу не приехала сюда? Сообщили, будто ты бросила машину у Хостела и бегом кинулась в лес.   — Я…           Ива закрыла бледные веки, припоминая смутное видение. Ей почудилось лицо Яна. Он навис, точно как Вавилия мгновение назад, потом легонько подхватил на руки, и понёс прочь от скалистых подножий. Дождик без устали застилал лицо, но девушка отчётливо видела любимые очертания, урывками, словно издалека. И видение казалось таким настоящим!.. Если бы не одно весомое обстоятельство — накануне Ян обратился в зверя прямо на её глазах, и теперь рыскал по округе в поисках мифических ведьм и колдунов.   — Да? — Вавилия выпрямилась, гордо вскинув подбородок.   — Я заплуталась, — вымолвила Ива, не солгав ни словом.  — Не запомнила дорогу? — Женщина приподняла брови и схватила чашку с чаем. — Выпей. Это Васса приготовила. Снадобье от переохлаждения.   — Что там? — недоверчиво спросила Ива, припоминая предостережения Яна.           Ей следовало держаться как можно дальше от «Медвежьего Луга», но, по иронии судьбы, девушка вновь оказалась в спальне Дамьяна, заботливо укутанная одеялом. Возлежала на взбитых подушках, опасливо поглядывая на фарфоровую чашку в руках Вавилии, мысленно рассчитывая как можно скорее покинуть злополучное место и вернуться в Хостел.   — Мелиса, корица и ещё какие-то травы, — безразлично поведала женщина, внимательно взглянув на Иву. — Неужели считаешь, мы задумали дурное? Милая, — она ласково улыбнулась, и девушку передёрнуло, — мы теперь одна семья. Можешь довериться.            И выбора не осталось. Пришлось присесть, облокотиться о подушки и принять блюдце. Дрожащей рукой Ива поднесла горячий напиток ко рту, предусмотрительно вдохнула вполне себе приятный аромат, прежде чем попробовать. И ничего не произошло. Ива ощутила теплоту во всём теле. Она невольно распространилась по жилам, подпитывая организм и прочищая мысли.   — Хорошо, что ты в добром здравии. — Вавилия дождалась, пока девушка опустошит чашку, а затем, выхватив блюдце, с лёгким стуком поставила на тумбу у кровати.   — Благодарю.            Ива отбросила шерстяное одеяло, обнаружив себя в длинной голубой сорочке, наброшенной на оголённое тело.   — Ты промокла до нитки. Пришлось снять одежду и одолжить сухое бельё.           Видимо, Вавилия, точно как Васса, читала мысли по лицу. Иве это не понравилось, поэтому она поспешила спрятаться за густыми волосами, когда невольно бросила короткий взгляд на беззащитные ладони.           «О господи!»            Перчаток не было, и полумесяц мерцал алыми нитями на запястье, демонстративно пульсируя. У девушки во рту пересохло от молниеносного страха, пронзившего сердце. Оно заколотилось как бешеное.   — Они на столе, можешь взять. — Вавилия, как ни в чём не бывало, схватила перчатки и бросила на её подогнутые колени. — Тебе следует вести себя куда более осмотрительно. Этот дом хранит сотни тайн. Здесь невозможно сберечь ни крупицу истины. Она внезапно становится явной. Ты так не считаешь?           Ива скомкала плотную ткань в руках, испытав лёгкую панику. Внезапно ей вдруг показалось, что мать семейства непросто знает о предназначении, но и потешается над ними. Вавилия роняла фразы невпопад, однако Ива чувствовала — за напускной вежливостью и радушием кроется безжалостный холод. Ян был прав — «Медвежий Луг» рассадник зла.   — Дамьян здесь? — вдруг вымолвила девушка, вскочив на ноги и босиком приблизившись к приоткрытому окну.           С улицы веяло морозным воздухом. Снег прекратился, дождь тоже, вот только небо непрестанно застилали непроглядные тучи. Ива вздохнула с невысказанным облегчением, ощутив холодные дуновения на щеках. Волосы потихоньку развевались, подрагивали на ветру. Наверное, стоило одеться, но девушка почувствовала буйную тягу. Дрожащими пальцами она прикоснулась к прохладному стеклу, различив движение среди деревьев.           И сердце пропустило несколько ударов, зрачки расширились, а губы приоткрылись. Неподалёку от амбара, прямо за домом, вблизи реки, где, по-видимому, и отыскал Дамьян, Ива заметила бурого медведя.   — Ян… — прошептала она, сглотнув ком, вставший в горле.           Метку защипало, но ненадолго. Зверь развернулся и пошёл прочь от лесной опушки, вскоре и вовсе скрывшись за непроходимыми кустарниками и деревьями. На душе заметно потеплело, а за спиной послышались лёгкие шаги.   — Иногда, по зиме, они подходят слишком близко к дому, — подметила Вавилия, замерев рядом с невесткой. — Знаешь, в нашей семье есть особенные секреты, о которых следует молчать.           Ива повернула голову, взглянув на женщину.  — Да, вы правы, — она послушно согласилась, оглядев спальню. — Так, Дамьян дома?   — Разумеется, но…   — Я должна увидеться с ним.           Девушка схватила цветастый халат с подножия огромной кровати. По пути набросила на плечи и выскользнула за дверь. Ступая босыми ногами по прохладному дереву, Ива вышла на лестницу и довольно быстро спустилась, крепко держась за перила. Она скользила глазами по комнатам, заглядывала в каждую приоткрытую дверь в поисках супруга. Он-то должен был понять и отвезти к Хостелу. Ива надеялась объясниться, рассказать правду. Быть может, знай Дамьян истину, многих неприятностей им удалось бы избежать!  — Постой, Ива! — Вавилия почти бегом, придерживая подол безупречного бархатного платья, спустилась следом, громко стуча каблуками о паркет. — Дамьян в старом крыле. Я сама приведу его, раз уж тебе так не терпится заключить мужа в объятия.           Они замерли на пороге библиотеки, лицом к лицу, и молча посмотрели друг на друга. Прекрасное белоснежное лицо Вавилии исказилось нетерпением и едва прикрытой злобой. Бесспорно, было в её глубоких карих глазах нечто устрашающее — от лукавого. И женщина не скрывала этого. Вавилия стояла над Ивой, хотя и не была выше ростом больше, чем на один-два сантиметра. Высокомерие и взращённое тщеславие породили на свет дьявола, облачённого в прекрасные одежды. Вавилия одним взглядом пригвоздила Иву к месту, очень тихо проговорив:   — Во сне ты нашёптывала имя моего старшего сына. — Девушка оторопела, приоткрыв губы. — С чего бы взялся такой буйный интерес?..           Вавилия смотрела невозмутимо, подмечая каждую эмоцию на лице невестки.   — Мои... — Ива осеклась. — Все вещи остались в Хостеле. Лучше пройтись и воротиться за рулём автомобиля.   — Не стоит, ты ведь ещё так слаба. — Женщина обвила девичью талию рукой.   — Нет, я в порядке, — попыталась возразить Ива, как вдругразом почувствовала уже знакомое головокружение. — Что это? — Она оперлась рукой о южную стену, вознамерившись высвободиться из неприятных объятий. — Это чай?..  — Глупышка, — до сладости ласково пролепетала Вавилия, крепко удерживая Иву на весу, — тебе нельзя покидать особняк, тем более в столь деликатном положении.   — Что?.. — Ива ошарашенно уставилась под ноги, различив, как помещение задвоилось перед глазами. — Нет, пожалуйста, я должна увидеть Дамьяна. Он отвезёт назад…  — Ну же, не сопротивляйся, поспи, — нараспев протянула Вавилия, уставившись в одну точку и равнодушно погладив девушку по руке. — Смотри, твой полумесяц перестал мерцать. Теперь всё будет хорошо.  — Нет…  — Да, милочка. — Ива склонила голову и потеряла сознание, полностью обмякнув в руках Вавилии. — Вот так. Станимир! Помоги мне.            Женщина поддержала девушку в объятиях и, как только супруг показался в коридоре, передала в его сильные руки. Мужчина взволнованно осмотрел бледное лицо, следом глянув на жену.   — Она не готова.   — Пока что — да, — сухо отозвалась Вавилия, медленно удаляясь по коридору. — Отнеси её наверх, пусть проспится, успокоится. Не хватало только навредить ребёнку.   —  А ты? — Станимир обернулся, крепко прижимая Иву к своей рубашке.   — Навещу Дамьяна.            Лёгкой походкой, постукивая каблуками по паркету, Вавилия удалилась в дальнюю часть дома, оставив ореол едва уловимого аромата, напомнившего Вассе розмарин. Старушка так и не выглянула из библиотеки. Молча осталась у окна, всматриваясь в заснеженный пейзаж, раздумывая над тем, что услышала, мысленно подтверждая каждое слово.   — И когда листья опадают вновь, к тебе спешит моя любовь, — беззвучно прошептала она, с грустью наблюдая за редкими снежинками, вновь повалившими с неба.            В коридоре раздались тяжёлые шаги — Станимир понёс Иву обратно в спальню. А старушка так и не сдвинулась с места, предвещая весьма трагичный финал для своего любимого внука.