The Butterfly Effect / Эффект Бабочки

Шэнь Юань нередко отдавал такие миссии другим мастерам Дворца Хуань Хуа и их ученикам. Его положение в качестве хозяина дворца, как правило, делает его присутствие на миссии показателем того, насколько высоко Дворец Хуань Хуа оценил ситуацию. Кроме того, в эти дни Дворец Хуань Хуа был довольно дружен с горной сектой Цан Цюн, они были двумя могущественными сектами, которые больше не враждуют, а работают вместе — хотя и с дружеским соперничеством, в основном в отношении пика Цин Цзин — чтобы гарантировать, что угрозы быстро и должным образом разрешаются, прежде чем они могут стать более серьезными проблемами. На самом деле, теперь, когда крупная секта, такая как Дворец Хуань Хуа, не топчет всех вокруг пальцами ног и не показывает свой авторитет без необходимости или даже не ведёт себя просто нелепо в «территориальных дебатах», многие секты вздохнули с облегчением и выступили вперед, чтобы работать с ними на гораздо более равных основаниях. Сам Дворец Хуань Хуа работает в эти дни как хорошо смазанный механизм, отчасти благодаря навязчивому и целеустремлённому решению Шэнь Юаня внедрить систему, которая работала бы на благо всех участников, а не просто фокусировалась на иерархии и «положении». Шан Цинхуа посмеялся над изменениями и системой сдержек и противовесов, которые Шэнь Юань внедрил, став хозяином дворца, сказав, что это его современная сторона показала свое лицо, и Шэнь Юань просто пожал плечами. Слишком много неконтролируемой власти и неспособность что-либо с этим поделать или даже просто призвать кого-то к этому привели их к подобному. Ему бы очень хотелось никогда больше туда не попасть, и уж точно не из-за чего-то, что теперь носило его отпечатки пальцев и теперь было его ответственностью и наследием в будущем. Это означало, что Шэнь Юань мог спокойно выйти из Дворца Хуань Хуа, чтобы выполнять миссии по своему выбору — обычно совместные экскурсии с Лю Цингэ или даже Шэнь Цзю — или стать лицом Дворца Хуань Хуа на мероприятии или собрании, ведь система была на месте, все работало именно так, как ему нравится и как он ожидает, что все будет работать, что дало ему душевное спокойствие, чтобы уйти и знать, что стены все еще будут стоять, когда он вернется. …Что было нормальным страхом в первые несколько месяцев. Что, к сожалению, было связано не столько с внешними угрозами, сколько с новыми классами, которые он решил интегрировать в учебную программу во дворце Хуань Хуа, что привело к нескольким инцидентам, которые произошли с ними всеми. Отлично подходит для забавных историй после этого, ад для основ здравомыслия Шэнь Юаня. Однако, когда дело дошло до этой миссии, Шэнь Юань не чувствовал, что сможет передать ее другому мастеру с невинной и спокойной совестью. Не тогда, когда Цинь Ваньюэ внезапно появилась снова — и он задается вопросом, пыталась ли она попасть в старые проходы, когда они оставались на ночь перед отъездом, как она делала раньше, потому что ХА! Он пошутил над тобой! Вам больше не нужен Призрак Оперы! Все они были запечатаны вашим покорным слугой! Удачи во взломе без моего ведома! ХАХАХАХА! — и угроза Чжао Сяоси на горизонте. Не говоря уже о том, что само место, где все это происходило, внизу, у пограничных земель, дало дополнительный маркер в подсчётном листе, который, несомненно, превратил бы всю эту ситуацию в гигантскую херню. Что, естественно, означало, что он не мог отправить туда кого-либо еще, и лидер секты Мэн был благодарен за демонстрацию того, насколько серьезно Дворец Хуань Хуа относится к делу… и Шэнь Юань не упустил из виду, что у Цинь Ваньюэ появилась привычка смотреть на Шэнь Юаня всякий раз, когда она думала, что он не может видеть ее в отражающих поверхностях, что только укрепило в уме Шэнь Юаня мысль о том, что следующие несколько дней будут трудными. Он крутил между пальцами маленький белый нефритовый жетон на поясе, подарок от Чжанмэнь-шисюна, который предупредит ближайшего Владыку Пика о том, что требуется помощь. Это был подарок, призванный показать ему, что он все еще считается одним из них, хотя он и ушел, чтобы выяснить свою судьбу вдали от Пиков, символ того, что они всегда будут его поддерживать. Ему еще не приходилось использовать его, но он был благодарен за то, что он был у него в качестве резервного гаранта спасения, и за то, что он знал, что Лю Цингэ находится поблизости и, несомненно, прибудет в любой момент, если Шэнь Юань пошлет зов о помощи. Это немного успокоило его, но он все еще не мог не думать обо всех вещах, которые могут пойти не так, прежде чем прибудет помощь. - Мастер дворца Шэнь, - говорит глава секты Мэн и он, подтверждая, мычит, обращая внимание на нее. - Может ли этот мастер спросить, что вы знаете о Чжао Сяоси? - К сожалению, этот мастер хотел бы, чтобы он мог знать больше, - признается Шэнь Юань. - Чжао Сяоси был лично отобран Мастером Старого Дворца во время его долгого пребывания в должности, и все его записи были взяты с собой, когда он бежал из Дворца Хуань Хуа. - Она кивает. - Были… давние доказательства того, что Чжао Сяоси не смог взять с собой, в виде нескольких заключенных Водной тюрьмы, которые были его личными… экспериментами. Информация, полученная от них, - это то, что заставило Дворец Хуань Хуа подать запрос на его поимку и суд. - Ужасно, какая информация поступила тогда из дворца Хуан Хуа. Глава секты Мэн хмурится, и Шэнь Юань кивает. Так оно и было, но он решил, что ошибки прошлого больше не будут скрывать только для того, чтобы защитить и без того испорченную репутацию. Информация, которую он сделал доступной для всех желающих, вызвала так много протестов против прошлого руководства. - Этот мастер надеется, что скоро эти растянувшиеся нити смогут быть собраны, и мы все сможем прочно закрыть дверь для всего этого, он говорит, и карета, в которой они находятся - он уже научился ездить на лошади, но зачем? Это неудобно, и он понял, что скорее застрял в своих изнеженных путях, и ему нравится крыша над головой и закуски в руке - он останавливается. - Син Юци? - Шэнь Юань зовет своего нового старшего ученика, и девушка тут же отдергивает занавеску. - Шицзун? - Что происходит? - спрашивает он, и она оглядывается на дорогу перед ними, и ее челюсти немного сжимаются. - Пограничье, - говорит она в ответ, и он чувствует, как в его животе оседает небольшая доля страха и жалости. - Остановимся здесь, Шицзун, или Вы хотите, чтобы этот ученик нашел обходной путь? - Нет, давайте посмотрим, может ли наша помощь понадобиться или быть оценена по достоинству, - говорит он, слегка качая головой. - Кроме того, подобное место прекрасно для кого-то, кто способен превратить несовершенствующихся в культиваторов и получить значительный выгоду, - он обменивается взглядом с лидером секты Мэн на мгновение, прежде чем они направляются в город и выходят, чтобы увидеть урон, который находиться вокруг них. Похоже, здесь произошла битва. Разрушенные дома, мертвый скот и стойкий запах горящего дерева. Все это указывает на демоническую ночную охоту, и Шэнь Юань удивлен и недоволен, увидев это. Он делает знак своей небольшой группе учеников следовать за ним, когда он шагает вперед и умудряется привлечь чье-то внимание. Человек, о котором идет речь, отдавал приказы о том, как лучше укрепить переднюю часть сломанной стены, чтобы все это не рухнуло, и он делает паузу, когда видит приближающихся Шэнь Юаня и других. - Бессмертный Мастер, - он здоровается, слегка неуверенно, и Шэнь Юань просто склоняет голову с легкой дружелюбной улыбкой. - Мы проходили мимо и увидели беду, и нам стало любопытно, может ли наша помощь оказаться полезной? - говорит Шэнь Юань, и мужчина оглядывает их всех, слегка недоверчиво - что было справедливо, потому что у пограничных земель также не очень хорошие отношения с праведными сектами - прежде чем снова обратить взгляд на Шэнь Юаня. - Чем вы можете помочь? Очевидно, здесь нет демонов, которых Вы можете убить. - Распространенное заблуждение, - спокойно отвечает Шэнь Юань. - Мы здесь не только для того, чтобы предложить помощь таким образом. Мы также можем предложить медицинскую помощь или даже дополнительную пару рук, если это все, что от нас потребуется, - мужчина бросает еще один взгляд на их красивую одежду, прежде чем пожать плечами. - Вон там староста разговаривает с… делегатом, - суть улыбки, которую посылает ему мужчина, не в насмешке над этим словом, отчего Шэнь Юаню хочется выгнуть бровь от удивления и любопытства. - Спросите ее. - Может ли этот мастер спросить, здесь уже присутствует другая секта? - спрашивает он, и мужчина только фыркает, прежде чем вернуться к работе, выкрикивая приказы, а Шэнь Юань переглядывается с Син Юци, прежде чем они направляются к тому месту, где, как говорят, находится эта староста. Он находит ее довольно быстро, и она бросает на него очень странный взгляд, когда видит его, и он представляется и снова предлагает свою помощь. - У нас уже есть кое-кто, кто помогает, - она говорит с небольшим хмурым взглядом. - Если Бессмертный Мастер может пообещать мне, что он и его спутники не будут создавать проблемы, которых мы не хотим или в которых не нуждаемся, тогда мы не откажемся от помощи. - Если нет необходимости действовать, этот мастер уверяет вас, что никаких действий предпринято не будет. - Даже если в этом замешан демон? - она бросает вызов, и Шэнь Юань просто кивает. - Если они никому не причиняют вреда, то этот мастер не видит причин, по которым они не могут быть вовлечены. Особенно, если они сами предлагают помощь, - говорит он, и она смотрит на него, прежде чем прийти к выводу, что он абсолютно прав, и просто фыркает. - О, ну… ага. Это что-то, - говорит она, прежде чем кивнуть. - Хорошо, нам не помешали бы врачи. Многие раненые не хотят, чтобы демоны прикасались к ним после того, что произошло, - демоны касаются их? Демонический лекарь здесь? Она смотрит мимо него, и ее суровые черты сразу же смягчаются, как будто она юная весенняя дева, а ее возлюбленный показался из-за поворота после долгой битвы на войне или чего-то в этом роде. - Ваше Высочество, - приветствует она, и это заставляет Шэнь Юаня на секунду задуматься. -Эти культиваторы проходили мимо и предлагают свою помощь… - Этот лорд приветствует любую помощь из дворца Хуань Хуа, - голос был знакомым, настолько знакомым, что сердце Шэнь Юаня сжалось в груди. В голосе чувствовалась игривость, и Шэнь Юань медленно оборачивается, чтобы увидеть, играет ли его разум с ним или это действительно тот, кем он его считает. Его первая мысль: это он! Это Бинхэ! Его вторая мысль: черт возьми! это Бинхэ? Его бывший ученик лишь довольно весело ухмыльнулся, меняя позу и прихорашиваясь, как он делал всегда, когда ему удавалось отвлечь внимание Шэнь Юаня от того, чем занимался его учитель, и обратить его на себя. Тогда это было мило, он был довольно очарователен, когда делал это… хотя сейчас… сейчас… Милый — это последнее слово, которое Шэнь Юань использовал, чтобы описать человека перед ним. Человек, стоящий перед ним, ну … король демонов. Черная мантия на нем высокого качества и слишком сильно обнажает очень, очень очерченную грудь владельца — почему Шэнь Юань чувствует необходимость обмахиваться веером? – и его волосы растрепаны и кажутся неукрощенными, мягкие на вид кудри обрамляют лицо, которое потеряло всю свою юношескую мягкость и стало главным героем-жеребцом номер один. Ужасно, но Ло Бинхэ, кажется, замечает то почти крошечное мгновенье, на которое Шэнь Юань замирает тупо пялясь, и, если уж на то пошло, он выглядит еще более весёлым от этого и прихорашивается чуть больше. - Шицзун, - здоровается он, его голос сейчас кажется почти мурлыкающим, он извивается в слова, и Шэнь Юань чувствует странную тяжесть в желудке от этого тона. Святое дерьмо, с каких это пор Бинхэ так говорит? Это окончательно реализованная форма главного героя? Потому что он снова скажет: черт возьми! - Бинхэ, - Шэнь Юаню удается поприветствовать его, его собственный голос спокоен и, кажется, не затронут его внутренним криком, и он видит, как эта ухмылка превращается во что-то более мягкое, и все, что он может думать, это — бля.