The Butterfly Effect / Эффект Бабочки

Дело в том, что пересечь мир сновидений не так просто, как можно подумать. Тот, кто побывал в мире грез, переживает его иначе, чем его создатель. Кажется, так легко прогуляться среди старых воспоминаний, снова увидеть, как они разыгрываются перед вашими глазами, но это происходит благодаря тщательно продуманному плану, а не по случайности. Фокус, который требуется, чтобы не только найти искомое воспоминание, но и вывести его на передний план? Что бы заставит разум показать это еще раз? Это может быть почти невозможно. Причина в том, что даже если мастер сновидений найдет воспоминание, которое он хотел, пейзаж сновидения представляет собой тонкий балансирующий акт прикосновения к истинной памяти, прикосновения к кусочкам, отпавшим от времени, и просто к естественной забывчивости ума, даже наполовину обдуманные желания сердца, способные исказить память не более чем причудливым пересказом. Как рассказчик, который постоянно отходит от темы, которую вы должны вернуть к исходной истории. Знать разницу, быть в состоянии посредничать, мягко направлять ее, не оставляя после себя повреждений, — это то, с чем борются даже лучшие из мастеров снов. Любому человеку легко потеряться во всем этом шуме, запутаться в лабиринте внутренней работы чужого подсознания. Ло Бинхэ имеет большой опыт преодоления этих ловушек. Учения Мэнмо и способности, которые он передал ему, стали удобной картой в его руке, которую можно разыграть для достижения наибольшего эффекта, когда он в этом нуждается. В конце концов, достаточно легко проникнуть в сонный разум вражеского генерала и заставить его рассказать все о передвижении своих войск и о том, какие шпионы у них могут быть или не быть при дворе Ло Бинхэ. Даже скучные дипломатические моменты были подкреплены этой силой. Чтобы иметь возможность войти и определить, каковы их истинные мотивы и желания, просмотреть всю ложь и разобрать маски, которые они создают, чтобы скрыть свои истинные желания. Все это в его руках. Естественно, есть несколько царств снов, которых Ло Бинхэ не касается. Например, Мобэй-Цзюнь. Даже если Мобэй-Цзюнь когда-нибудь отвернется от него, Ло Бинхэ знает, что он даст ему неприкосновенность собственного разума из уважения ко всем временам, когда он поддерживал Ло Бинхэ. Он никогда не войдет в залы внутреннего разума ледяного демона, пока кто-то из них жив. Внутренний разум мадам Мэйин — это кошмар, которого можно коснуться, и он избегает его, как чумы. Ее способность предсказывать судьбу представляет собой интересную и опасную естественную защиту от тех, кто пытается бродить по ее снам. Что было правдой, а что нет? Что же произошло на самом деле, что только могло случиться? Он видел настоящую судьбу или потенциальную? Управлять этим местом было все равно, что пытаться управлять лодкой во время шторма на море. По сути, он не знал, что когда-нибудь попытается снова это сделать. Единственные другие царства снов, к которым, как знает Ло Бинхэ, он никогда не прикоснется или, по крайней мере, никогда не прикоснется без разрешения — это Шицзун и его брат. Он взял за правило не направлять оружие на своих союзников и друзей… и на тех, о ком он заботился больше всего на свете, и на того, кого они любили. Он бы не стал их так обижать. Он не пересечёт с ними эту черту вот так. Однако Цинь Ванюэ не имеет такой важности, защищающей ее от него. Он не удивлен, обнаружив, что в ее снах столько же обмана и интриг, как и в некоторых более талантливых лжецах его двора, и Ло Бинхэ начинает искать то, что ищет: дворец Хуань Хуа. Последний день правления Ло Бинхэ в качестве Дворцового мастера. Он использует собственную память как путеводную звезду. Образ Шицзуна, лежащего на полу, тонкий слой мантии, пропитанный его кровью, с широко открытыми и испуганными глазами, обруч синяков вокруг его горла с отпечатками пальцев женщины, которую Ло Бинхэ уже начал презирать. То, как быстро подсознание Цинь Ванюэ улавливает этот образ, заставляет Ло Бинхэ сжимать кулаки. То, как ее разум улавливает это и начинает так легко формироваться вокруг этого, означает, что это не только не неизвестное ей событие, но и то, о чем она думала недавно. Вероятно, когда она снова встретилась с Шицзуном после всего этого времени. Это первый гвоздь в крышку гроба. Тот факт, что она явно знала о плане и о том, что ему будет больно, ясно показывал, к чему это вело. Он позволяет ему формироваться вокруг него. Пусть воспоминание оформится в начале, в тот момент, когда план был сформирован, и даже он признается, что немного удивлен, что не видит в нем Маленькую Хозяйку Дворца. Нет, образ, который приходит, принадлежит ему. О том, как он шел по коридорам Дворца Хуань Хуа, держа на руках бессознательное тело Шэнь Юаня после того, как Шицзун потерял сознание, отослав Пикового Лорда Шэня. Он отворачивается от изображения и поворачивается на бок, чтобы увидеть отголоски Цинь Ванюэ в этот момент. Она прячется за углом и наблюдает за ним. На ее лице ревность и ярость. Он останавливает воспоминание, когда ее ногти впиваются в край стены и решимость «плана» начинает укореняться, и он оборачивается, чтобы посмотреть, что это вызвало. Сон говорит ему. Именно так Ло Бинхэ во сне смотрит на Шицзуна. Как будто он самое дорогое, что есть на свете. Это взгляд, полный беспокойства, полный желания защитить. В ее сознании это перекликается с тем, как он держал ее, когда спас ее, и с тем взглядом, который он бросил на нее тогда. Они не совпадают, они не равны, и это закладывает зерно ненависти в ее сердце к мужчине, который получает взгляд, который, по ее мнению, должен был быть обращен на нее. Ло Бинхэ никогда не осознавал, что его «увлечение» зашло так глубоко. Второй гвоздь в гроб — это момент, когда Ло Бинхэ понимает, что никакого «плана» с Хозяйкой Маленького Дворца вообще не было. Что все это было из-за Цинь Ванюэ. Она ходила взад и вперед по своей маленькой комнате, ярость пожирала ее и единственная её мысль, была в том, что, если Шицзун уйдет, то, может быть, тогда Ло Бинхэ поймет, что все люди вокруг него больше стоят его времени. Что он поймет, что и она была там, была там для него. Есть короткий момент фантазии, которой он позволяет затмить пейзаж сна. Он наблюдает, как ее самое сокровенное в то время желание обретает форму. Это он и она, стоящие над всеми, Маленькая Хозяйка Дворца с завистью наблюдает, как она становится Хозяйкой Дворца, вся в свадебном красном. Это заставляет Ло Бинхэ хотеть оттереть себя дочиста. Есть только один человек, ради которого он будет носить красное. Только с одним человеком он будет кланяться и пить вино, и это определенно не Цинь Ванюэ. Она знала, что сделает Цю Хайтан, если увидит Шэнь Юаня. Конечно же, так оно и было, так как она провела некоторое время в женской комнате, говоря ей, что Шэнь «Цзю» все еще жив и «убедил» Ло Бинхэ в его невиновности и доброжелательности. Затем она намеренно подтолкнула Шицзуна в ловушку, дождалась удобного момента, когда Ло Бинхэ отвлекся, и отправила его на смерть. Цю Хайтан никогда бы не поверила, что он не Шэнь Цзю, после того, как ей сказали, что человек, которого она ненавидела больше всего, живёт поблизости. Видеть его, облаченного в наряд, в который его одел Ло Бинхэ, должно быть, стало последней каплей. Цинь Ванюэ на это и рассчитывала. Но она не не знала о том, что Ло Бинхэ дал Шицзуну свою кровь, пока тот все еще был без сознания, после того, как отослал Пикового Лорда Шэня в момент… опрометчивого отчаяния, чтобы выследить человека, решившего сбежать от него и исчезнуть из его жизни; но из-за этого Ло Бинхэ сразу понял, что у того проблемы, и пришел. Цинь Ванюэ знала об этом. Потому что Цинь Ванюэ была там. Она оставила Шицзуна в коридорах только для того, чтобы перейти на другую тропу, в другой тайный вход, и с волнением наблюдала за их схваткой. Ло Бинхэ никогда раньше не видел этого боя. Это определенно так же жестоко, как казалось, судя по состоянию комнаты, когда он пришел. Последний гвоздь — это момент, когда Шицзун получил колотое ранение. Как Цинь Ванюэ наклонилась вперед, как у нее перехватило дыхание, как она хотела увидеть это — как нуждалась в этом. Ярость и отчаяние, которые она испытала, когда прибыл Ло Бинхэ и ей пришлось улизнуть, уже внося последние штрихи в историю, которая возложила вину на ноги Маленькой Хозяйки Дворца. Ненависть, которая была в ее сердце, когда она преклоняла колени перед Шицзуном, как плевала на него, мысленно спрашивая, почему он просто не умер, когда он отослал ее, когда он смотрел на нее с жалостью и добротой. Он пощадил того, кого не следовало щадить. Проявил раскаяние и снисхождение к тому, кто этого недостоин. Кто-то, кто, по-видимому, поклялся отомстить за свою «разрушенную жизнь», как будто Шицзун несет личную ответственность за это, за действия, которые она совершила своими руками. Ло Бинхэ просто наблюдает, как сцена меняется, время мчится только для того, чтобы остановиться в относительно оживленном приграничном городе. Цинь Ванюэ — просто обычная ученица, уже не того ранга, который, по ее мнению, был украден у нее, но затем произошла неожиданная встреча с Чжао Сяоси. И тут последовал их разговор. Цинь Ванюэ умрет. Несомненно. Потому что именно она предложила Хозяина Дворца Хуань Хуа со странным ядром человеку, который хотел вырвать его и поиграть с ним. Она пообещала ему, что сможет вытащить его из-за стен Хуань Хуа. То, что она могла заставить его прийти прямо к нему, и как бы противно это ни было, она была права. Она знала, что Шэнь Юань не воспримет ее приезд как нечто большее, чем несчастливое совпадение, и для него будет честью расследовать все это самому. Она планировала настроить их нападение. Всех их. «Атака демонов» должна была стать ее алиби. Она все спланировала и даже нашла себе время подумать, позволит ли ей Чжао Сяоси быть помощницей в экспериментах с Шицзунем, прежде чем ей придется уйти. Она полагала, что он не будет возражать до тех пор, пока не получит в свои руки ядро, которое не поддается никаким ожиданиям или объяснениям. У нее были готовы благовония; она знала место встречи. Она уже списала жизни учеников и мастера, который принял ее. Она намеревалась спасти одного или двух учеников Дворца Хуань Хуа, чтобы создать для себя хороший репертуар и заставить их защищать ее на пути обратно во Дворец Хуань Хуа, где отсутствие Хозяина Дворца может начать прокладывать путь к ее цели, чтобы сесть в это кресло, чтобы снова существовала на «своём месте». Ло Бинхэ признает, что к концу просмотра у него возникает внезапное желание разрушить её мир снов, чтобы добиться того, что эта женщина больше никогда не проснется. Или даже просто превратить его в царство кошмаров, от которых она никогда не сможет пробудиться… Он позволяет себе наслаждаться образом этой идеи… а затем делает глубокий вдох и отталкивает его. Нет, это не способ справиться с ней. Не в этот раз. Не тогда, когда он не единственный, кто определяет, кто живет, а кто умирает и по каким причинам. Если бы она была демоном под его властью, это была бы другая история, но это не так. Нет, ее наказание должны решить те, кого она предаст. Он вздыхает и осторожно протягивает руку, мягко нажимая своей силой на ближайший разум. Что-то вроде мягкого стука, чтобы его впустили. На мгновение ему кажется, что другой человек не позволит этого, но затем место перед ним меняется, вокруг него прорастают прекрасные цветы, а у его ног — белая каменная дорожка, и он улыбается, делая шаг вперед, чтобы найти Шицзуна в центре. Сейчас он сидит за столом, а не на качелях, и с любопытством смотрит на Ло Бинхэ. Ло Бинхэ останавливается у арки и слегка кланяется. - Можно войти в Шицзун? Поговорить с тобой? - спросил он. - Этот мастер удивлен, что оказался здесь, - говорит Шицзун. - Особенно после того, как мы недавно расстались, - Ло Бинхэ понимающе кивает. - …у этого есть информация, которой он хочет поделиться с Шицзуном, и этот не счел разумным оставить разговор на волю случая, чтобы нас не подслушали, - отвечает Ло Бинхэ. - В вашей группе есть предатель, Шицзун. Она стремится причинить вред не только вам, но и многим другим. Этот лорд… этот лорд хочет поделиться информацией с Шицзуном и услышать, что, по мнению Шицзуна, должно произойти дальше, - он смотрит вверх. - Можно этому войти? - … Бинхэ может, - говорит Шицзун и, улыбаясь, идет вперед.