Противоречия морпеха

It has to start somewhere, it has to start sometime What better place than here, what better time than now? All hell can’t stop us now. 31 мая 2003 1223 часов два года назад — Ну вот, добро пожаловать в дом Османов! — весело улыбнулся Салим и жестом указал Джейсону чтобы тот разулся. Оба чувствовали себя все еще на взводе, но усталость от бессонной и полной сражений ночи уже начинала давить на плечи. — Зейн! Ты дома? Салим устремился куда-то внутрь дома, оставив Джейсона неловко переминаться с ноги на ногу на пороге. Как он вообще тут оказался? И, главное, зачем? Морпех тряхнул головой, желая избавиться от назойливых вопросов, давать ответы на которые был еще не готов. Он осторожно положил винтовку на ближайший стол, рядом с приоткрытой коробкой конфет. «С днём рождения, сынок! Горжусь тобой!» — значилось на заляпанной шоколадными отпечатками открытке. Джейсон усмехнулся, приятно пораженный теплоте этого послания. Он осторожно вытащил из коробки одну конфету и быстро сунул себе в рот. Пока горьковатый шоколад таял на языке, понемногу смягчая накопившийся за ночь стресс, он стянул с головы казалось уже вросшую кепку, и с удовольствием провел рукой по волосам, чувствуя как по шее побежали мурашки. — Видимо, уже ускакал со своим другом. Салим вынырнул откуда-то из коридора. Увидев Колчека, ворошившего свою шевелюру, он рассмеялся и упер руки в боки. — Ешь днерожденские конфеты моего сына, значит? Так и знал что нельзя приводить американца в дом. — А фто? Фпафение твоей фызни уже не фтоит и одной фоковадки? — наигранно прошепелявил тот. Они рассмеялись. Искренне радуясь и хорошей шутке и непринужденности момента. — А вообще, — начал морпех, отправляя в рот еще одну конфету, — шоколад повышает какой-то там гормон счастья. Это же, блядь, самое то! Салим тепло улыбнулся ему, и думать забыв про конфеты. — Я слышу как ты думаешь, — игриво протянул Колчек, поймав неопределяемую эмоцию в лице своего новообретенного друга. — И что же я думаю? — переспросил иракец, делая шаг навстречу. — Что-то про горячий душ и инопланетные вампирские жидкости, — продолжал дурачиться Колчек. — Да-а, — Салим протянул руку, подлезая под плечом морпеха, пытаясь добраться до конфет, — я и правда думаю что тебе не помешало бы принять душ. А то от тебя пасет как от свиньи. Они задорно захихикали, как озорные мальчишки, пока не встретились взглядами. Оказалось, пока Салим тянулся за конфетой, они оказались близко. Слишком близко. Салим с удивлением наблюдал, как Колчек в одно мгновение побледнел, распахнув глаза как блюдца, а в следующее залился мальчишеским румянцем, отводя взгляд в сторону и вжимаясь в столешницу. Иракец отступил назад и победоносно закинул в рот конфету. — Я так понимаю… «уррра!» — он поднял кулаки, изображая радость победы. — Мне кажется ты так и не понял в чем суть, — рассмеялся Колчек. — Да все я понял! — махнул рукой Салим и направился куда-то вглубь дома. — Погоди, — Джейсон встрепенулся, как только тот исчез за углом, — ты куда? — Куда-куда, в душ! — Стой, — он рванул за Салимом, — я с тобой! Они столкнулись уже в спальне. Салим стягивал с себя куртку. Он удивленно изогнул бровь, вглядываясь в лицо морпеха. — Сука, — Джейсон потер переносицу, чертовски желая в этот момент провалиться под землю (и желательно не туда куда провалился в прошлый раз), — я имел ввиду… — он лихорадочно соображал как можно выкрутиться из этой тупой ситуации, когда он снова что-то ляпнул не подумав. — Блядь, я хотел сказать, что… Салим засмеялся. — Да ладно, ты что в казарме ни разу не мылся? Пошли, душ тут. Джейсон не верил самому себе. Это тянущее ощущение в животе — неужели Салим чувствовал то же? Или, может, он читал Джейсона как открытую книгу и просто смеялся над ним? Или… Что-то трепетнуло в его груди, когда последний предмет одежды иракского солдата упал на пол, а тот скрылся за приоткрытой дверью в санузел. Джейсон замешкался. Вот он, момент выбора. Не тогда, когда Салим предложил передать поздравления Зейну лично. Не тогда, когда он уговорил его все-таки пересечь границу и войти в город. Нет. Сейчас, или никогда. Пока он мешкал, из душа уже раздавался плеск воды. Из приоткрытой двери по полу стелился, завиваясь в причудливые спирали, пар. Джейсон поднял взгляд и оцепенел, зачарованный зрелищем, как вода смывает с точеных ягодиц и бедер пыль катакомб. Ну что плохого может случиться от того, что два боевых товарища смоют со своих тел кровь и грязь? В конце концов, они же оба мужчины, верно? Джейсон закусил губу. Он бы скорее оказался сейчас в джакузи с десятком обнаженных красоток, жаждущих его члена — и даже тогда был бы меньше возбужден чем сейчас. Он очнулся, когда уже стягивал с себя футболку. Думать здесь было уже не о чем. Может он сам и в замешательстве, может он сам (в своей тупой реднековской башке) — еще не готов. Но его тело реагировало быстро и четко. Вышколенно, как и всегда. — А-а, я уж думал ты сбежал, — Салим ехидно отреагировал на скрип двери, ведущей в душевую. Джейсон открыл было рот чтобы отшутиться, но вдруг понял, что соединения с мозгом нет. Его сознание, преисполнившись сегодняшних потрясений, просто отключилось, оставив его один на один со звенящей пустотой в голове. Так было даже лучше. Он шагнул под струящуюся с высокой лейки горячую воду. Салим еще не видел его — вода стекала по его закрытым векам, нежно стягивая с лица пыльную маску. В этом было что-то одновременно от облегчения и предвкушения. Как и всегда, Джейсон был уверен, что его безупречный торс произведет неизгладимое впечатление. Салим потер лицо и сделал шаг назад, чтобы вода не заливала глаза. — Ма-Аллах! — вздохнул он, оглядев Джейсона с ног до головы. — Что, нравится? — на автомате усмехнулся тот. — Да тебя губкой тереть не перетереть! Ты что специально в грязи валялся? Колчек быстро оглядел себя, но не увидел ничего криминального. Может он просто действительно немного свинья? — У меня нет правда ни мочалки, ничего, что… Ай, дай помогу. Это не было просьбой, и не требовало разрешения. Прежде чем Джейсон понял о чем он, Салим принялся оттирать с его плеч пыль, застывшую вместе с чужой кровью. — Ну-ка, повернись. Джейсон словно во сне, повиновался, и, оперевшись рукой о стену прямо перед лицом, позволил Салиму потереть ему спинку. Движения чужих рук по его распаренной горячей водой коже действовали успокаивающе. Он поддался искушению расслабиться полностью и уткнулся лбом в свою ладонь, прижатую к желтой плитке стены. Он даже прикрыл глаза, до того приятно было прикосновение твердых мужских рук к ноющим мышцам. Счастье его длилось недолго. — Ну все, — облегченно выдохнул Салим. — Теперь даже немного видно за что тебя зовут белым. Джейсон усмехнулся. Он открыл глаза, увидел свой каменный стояк, и тотчас зажмурился. — Джейсон? Ты в порядке? — осторожно поинтересовался Салим, — ты что-то напряжен. Морпех закинул голову назад, как он обычно делает, когда решение не приходит к нему сразу. Так вышло, что этим же жестом он уложил затылок на плечо Салиму. Тот быстро сообразил, и проскользил ладонями на его грудь, прижимая Колчека к себе. Джейсон рвано выдохнул, когда шершавые ладони прошлись по его чувствительным соскам. Салим прижался губами к его уху, так что морпех слышал его тяжелое дыхание. Его ладонь медленно, изнуряюще медленно проскользила по рельефному прессу морпеха, и еще ниже. Неожиданно для себя он вздрогнул, когда горячие пальцы коснулись его члена. — А… вот оно что, — пробормотал Салим. — Это, конечно, напряжение иного рода чем я предполагал. В его голосе была нежная издевка, как подкалывают старого возлюбленного. — Я… мог бы помочь. Ты не против? Колчек промычал что-то нечленораздельно утвердительное и в тот же момент из его глаз брызнули искры, как только смуглая ладонь задвигалась, задавая неспешный ритм. Как же он этого хотел. Как же он этого ждал. Это было неожиданным открытием, но Джейсон устал удивляться сегодня. Он вообще устал. От всего, от всех условностей этого мира. К черту. К черту все это! Он прижался к своему визави всем телом, и не стал скрывать своего счастья, выраженного тонким стоном. В это же мгновение, он ясно почувствовал, как между его ягодиц дернулось счастье Салима. Вдруг резким движением Салим выключил воду и застыл. Колчек уже было испугался что все, конец сказке, он все это выдумал, задремав от усталости, и сейчас наверняка оказался в ужасно неловком положении, даже не зная об этом, — но иракец потянул его за руку. — Идем. Джейсон повиновался. Сейчас он готов был позволить Салиму делать с собой что угодно, пусть бы тот и перерезал ему глотку. Что угодно, лишь бы это был он. Но в планах Османа не было насилия. Разве что немного, как специи к блюду. Он толкнул Колчека на кровать, и навалился сверху, прильнув губами к его лицу. От переизбытка чувств, вызванного трением горячих тел, Джейсон хватал ртом воздух, пока они наконец не слились в длительном влажном поцелуе. Поначалу ему казалось, что это просто стресс, гормоны, и его тело играет с ним. Но сейчас, переплетая свой язык с языком Салима, он понимал — это личное. Что-то намного более глубокое, чем просто реакция тела на тело. Его руки беспорядочно порхали по спине Салима, то прижимая его к груди, то впиваясь в ягодицы. Он понятия не имел, что делать в постели с мужчиной, и чего он от него хочет. Но одна только мысль о том чтобы остановиться казалась пыткой. В отличие от морпеха, чьи стоны заполонили хозяйскую спальню, иракец был тих и сосредоточен. Будто последние десять лет готовился к этой встрече, и наконец заимел возможность претворить в жизнь так долго вынашиваемый план. Он оторвался от губ Колчека, довольно усмехнувшись, когда тот потянулся за ним. Поцеловал его за ухом. В шею. Под ключицей. Обвел языком розовую ореолу соска, и дразняще, будто случайно задел губами сосок. Джейсон выгнулся под ним, и Салим счастливо засмеялся, уткнувшись лицом ему в его упругую грудь. Затем продолжил, покрывая поцелуями самые чувствительные местечки его тела. Нащупать их было несложно — Джейсон вздрагивал и безмятежно скулил, стоило его только коснуться. Он спускался по дорожке из темно-русых волосков, ведущих от пупка к самому интересному. Эрекции тридцатилетнего морпеха можно было только позавидовать, но Салим видел как тот мучается в сладкой истоме, и не стал дальше его томить. В момент, когда кольцо горячих губ сомкнулось на головке его члена, Джейсон подумал что потеряет сознание. Он накрыл лицо руками, силясь хоть немного унять тот поток эмоций, что прошибал его насквозь. Тщетно. По движениям Салима, по тому, как он заигрывал с ним, дразнил его, Джейсон чувствовал, что опыта ему было не занимать. Он ощущал себя неопытным юнцом в постели с настоящим мужчиной. И эта мысль его заводила пуще остальных. Он не знает чего хочет, ну и пусть — у него есть Салим. Который не просто знает, он с удовольствием все это с ним сделает. Каждое движение Салима сводило его с ума. То, как он играл языком с уздечкой, как закинул его колени себе на плечи, как толкнулся пальцем в колечко мышц. Его тело реагировало с такой благодарностью, о существовании которой он даже не догадывался. Он чувствовал, что долго так не протянет, что натянутая струна внутри него вот-вот лопнет с гулким звоном, отражающимся эхом в его уже вышедших из-под контроля стонах. Но его это не устраивало. Нет. Он хотел больше. Он пришел за бОльшим. Он пережил путешествие в ад и обратно, и это заслуживало бОльшую награду. И не только для него. Лейтенант республиканской гвардии, под чьими руками и губами он так раскованно извивался, казалось мгновенно понял отчего так резко изменилась хватка в его волосах. Салим и сам был на пределе, и Джейсон чувствовал это по мелкой дрожи в гуляющих по его бедрам руках. Он подцепил мужчину мыском под плечо и потянул на себя. И когда тот навис над ним, притянул за плечи еще ближе к себе, заставив рухнуть на себя всем весом. Тяжелый вздох обжог его шею, когда их тела соприкоснулись. Он чувствовал как колотится сердце — то ли его собственное, то ли его любовника. Терпкий, кисловатый запах пота звучал так аппетитно, что Джейсон не удержался и впился зубами в соленое плечо Салима. Не так, чтобы откусить (хотя ему безусловно хотелось), но так, чтобы оставить свой след, чтобы присвоить себе этого невероятного убийцу вампиров. И услышал в ответ тихий, почти похожий на рык, стон — и это было уже слишком. — Салим… Их взгляды встретились, впервые после столкновения на кухне. Но в этот раз Джейсон не краснел и не смущался, — напротив, он утопал в бездонной черноте глаз Османа. Тот понял его без слов, еще когда он потянул его на себя, но все еще колебался. — Ты уверен? В его твердом голосе сочилась такая мягкая забота, что Джейсон поплыл. — Блядь, па… пожалуйста, — он еле выдавил пару слов сквозь сбивчивое дыхание. Салим не смог сдержать смешка. — Не думал, что тебе известно это слово! Он подхватил его за поясницу и перевернул на живот. Приподнял его бедра и прижался к нему горячей плотью. Горячо, мокро, и самую малость грубо. Джейсон зарылся лицом в подушку. Его щеки горели, и он готов был поклясться, что отдал бы что угодно, лишь бы всегда быть здесь и сейчас. — Сали-им! Он неожиданно для себя проскулил его имя, когда ощутил его внутри. Большая, тяжелая ладонь в ответ с чувством впилась в его плечо. Боль смешалась с тяжестью мышц и ноющими синяками, растворившись почти без остатка, оставив после себя лишь теплое ощущение наполненности. Салим не торопился. Он давал Джейсону каждую паузу, угадывая потребность в ней по малейшим изменениям в его дыхании и движениях. Но Джейсон был из тех, кто прыгает со скалы, а не заходит в воду по ровному склону. Он выпрямился, — Салим подхватил его под грудь и прижал лопатками к своей, — и сел Осману на колени. Низкий, протяжный стон сорвался с его губ и обжог ухо Джейсона. Вот теперь Колчек был доволен собой. Вот теперь они играли по-настоящему. Он вздрогнул, когда его мошонку накрыла крупная ладонь. И последовал за ее движением, вцепившись ногтями в смуглую, волосатую руку, лежащую у него на груди. В отличие от Салима, Джейсон двигался рвано, хаотично, меняя темп и амплитуду. Это было на него непохоже, но в этом забытьи, кроме позвякивающих на его груди жетонов, ничто не выдавало привычного лейтенанта Колчека. Ведь впервые за долгое время он наконец-то был собой, полностью отпустив вожжи холодного самоконтроля. Еще толчок в его раззадоренное чувствительное местечко, и, выгнувшись дугой, он бурно кончает, изливаясь в кулак Салиму. Еще толчок — и, когда их стоны сливаются воедино, зарывшись носом в его плечо, теряет контроль Салим, заполняя его изнутри. Обессиленные, они рухнули в подушки. Руки все еще скользили по чужому телу, язык переплетался с языком. Они смеялись, бесконечно тонули в глазах друг друга, и никакие слова были им не нужны. Наконец, усталость от бессонной ночи настигла их. Нежась в объятиях, они сдались подступающему сну. — Ты ведь не сбежишь, пока я буду спать? — неожиданно спросил Салим, сжав в своей руке ладонь Джейсона. — Херню не неси, — еле пробормотал тот сквозь дрему, и окончательно вырубился.