История одной смерти

      Чу Ваньнин сбежал, едва руки Мо Жаня скользнули по шее и вниз, а пальцы прихватили пряжку его ремня. Неверяще глянув туда, где их тела соприкасались, Чу Ваньнин оттолкнул Мо Жаня с такой силой, что у того многострадальные ребра снова хрустнули. И дверью хлопнул.              Согнувшись и кашляя, Мо Жань с укоризной посмотрел вниз.              — Чудовище, ты нам все испортил, — прохрипел он и сплюнул кровь.              Пришлось возвращаться к себе в одиночестве, а потом в очередной раз осквернять узкую кровать. Стопка сменного постельного белья стремительно таяла, и Мо Жань понадеялся, что в прачечной не задаются вопросами о его удручающей личной жизни. Он откинулся на подушку и прикрыл глаза ладонью. Понять ответ Чу Ваньнина мешали сломанные ребра, но он надеялся, что это все же “да”. В смысле: “Мо Жань, если ты не будешь тормозом и кретином, мы с тобой столкуемся”.              Но чувствовал он себя как раз тем самым кретином — лежал, отдрочив себе как следует, и прокручивал в голове грядущий разговор с Чу Ваньнином. Словно от его трехсот тринадцати лет отрезали три сотни. Непривычное ощущение. Не в смысле — чувствовать, что ему не хватает мозгов, нет, это-то как раз в пределах нормы. А вот думать, как угодить кому-то, кроме себя — свежее переживание.              Как назло, поймать Чу Ваньнина завтра — задача не из легких. Вот уж не думал Мо Жань, что долгожданный выходной обернется таким обломом. Ладно. Стоит только намекнуть директору Сюэ, что он хочет выказать наставнику свое почтение — и заветный номер комнаты будет у него в кармане.       

      * * *

             Сказал бы кто Чу Ваньнину, что в один прекрасный день область его исследований станет такой специфической — он точно сломал бы шутнику челюсть.              Чу Ваньнин вздохнул и уткнулся лбом в колени. На что он тратит свободное время? Закономерный итог, раз уж подписался на безумие под именем Тасянь-Цзюнь. Правда, он все еще не решил для себя, временное ли это помешательство или он окончательно сошел с ума.              Чу Ваньнин поднялся с дивана, чувствуя себя все еще слишком странно. Он схватил салфетку и принялся оттирать пальцы, когда в дверь забарабанили.              — Ваньнин!              Он кинулся к сброшенным на пол штанам, стараясь влезть в них, помогая себе всего одной рукой.              — Ты ведь не спишь? Точно не спишь! Давай, открой дверь своему любимому ученику, а то на меня уже странно смотрят твои соседи.              Чу Ваньнин выругался, застегивая ширинку.              — Имей совесть! — яростно прошептал он, чуть приоткрыв дверь.              Тасянь-Цзюнь тут же бочком протиснулся к нему в комнату, сияя наглой улыбкой. Чу Ваньнин так и знал: дай тому палец — откусит руку по локоть.              — Чем занимаешься? — спросил Тасянь-Цзюнь, осматриваясь.              Глянув на босые ноги Чу Ваньнина, он странно замер, сглотнув, но через секунду вернул на лицо по-идиотски радостное выражение. Чу Ваньнин возблагодарил всех богов за то, что не видел смысла в уборке. По разбросанным чертежам и деталям можно было подумать, что он и правда тратил время на что-то достойное.              — Личный проект, — сказал он, прищурившись. — И мне не нужны помощники.              Чу Ваньнин повернулся и постарался незаметно убрать испачканную салфетку в карман, но Тасянь-Цзюнь, ублюдок, в ту же секунду приковал взгляд к его перепачканным машинным маслом пальцам.              — Как успехи?              — Не твое дело.              — Скажи мне, что ты начал с одного пальца, — попросил он, и по его губам медленно разлилась лукавая улыбка.              Чу Ваньнин отступил на шаг назад.              — Что?..              Тасянь-Цзюнь шагнул вслед за ним, склонился и прошептал почти в самое ухо:              — Масло на светлых штанах слишком заметно.              Чу Ваньнин испуганно повернул голову, пытаясь разглядеть пятно на заднице. Неужели он взял так много, что вытекло?              — Шучу! — довольно сказал Тасянь-Цзюнь и отступил, поднимая руки. — Ты просто заляпал весь диван.              — Вон!              — Пожалей мои ребра, Ваньнин, — рассмеялся этот бесстыдник, уворачиваясь от ударов.              Извиняться он и не думал. В тот момент, когда Чу Ваньнин отрастил когти, чтобы раз и навсегда проучить не знающего границ насмешника, амулет на его шее нагрелся. Он схватил его и тут же помрачнел, услышав новости от Сюэ Чжэнъюна.              — Отдых окончен.       

      * * *

             — Там остался А-Сянь, — в который раз повторил волчонок, кутаясь в одеяло.              Мо Жань нахмурился. Оборотни, пусть и не были самой сильной нечистью в мире, не давались вот так просто в руки похитителям. А тут сразу двое бродяжек, которых без труда спеленали и притащили в неведомую пещеру.              — Мы его вытащим, — уверил его директор Сюэ и протянул кружку с чаем. — Значит, тебя бросили в озеро, но существо, которое там живет, не стало тебя есть, наоборот, вытащило на берег, когда похитители ушли?              Взъерошенный оборотень торопливо закивал, проливая горячий чай себе на колени.              — Я бежал изо всех сил, а потом меня учуял господин Наньгун.              Сидевший рядом Наньгун Сы нахмурился и кивнул.              — Покажешь, где это было? — спросил Чу Ваньнин.              — Рядом с небоскребом «Жуфэн», там рядом остатки леса, которые превратили в парк. Минутку, — Наньгун Сы взял в руки настойчиво звонящий телефон. — Да, отец. Нет, сегодня уже не смогу. Я потом позвоню.              — Не будем тратить время, — сказал Чу Ваньнин. — Наньгун Сы, ты мне нужен.              Оборотень кивнул, но Мо Жань не собирался уступать свое место какому-то блоховозу.              — Зачем же нам третий? Ах, Ваньнин забыл о феноменальном обонянии демонов? — сказал он с притворной грустью, за которой прятался гнев.              — А кто-то забыл о субординации, — ответил Чу Ваньнин сквозь зубы.              Наньгун Сы с удивлением глянул на начальника.              Мо Жань наклонился и схватил паренька-оборотня за шиворот, а потом притянул поближе, вдыхая запах травы, грязи и страха. Под всем этим прятался его собственный запах, уникальный, словно отпечатки пальцев.              — Так мы идем или дальше тратим время? — спросил он беззаботно, стараясь не сглатывать слишком явно под убийственным взглядом Чу Ваньнина.              — Идите, мальчики, — решил все Сюэ Чжэнъюн. — Я на связи, если нужно будет подкрепление.              Стоило им выйти за дверь, и Мо Жань охнул, встретившись спиной с бетонной стеной.              — Думаешь, те глупости дают тебе право перечить мне? — Чу Ваньнин, схвативший его за грудки, полыхал такой яростью, что его зрачки, подобно капле чернил, растеклись, наполняя глаза тьмой. Пальцы удлинились, и их увенчали когти, которые тут же вспороли свитер Мо Жаня.              — Я не собираюсь доверять твою спину какому-то щенку, — просипел тот.              — Пока я вижу только одного щенка, — бросил Чу Ваньнин и разжал хватку.       

      * * *

             Тасянь-Цзюнь повел себя на публике так, как и боялся Чу Ваньнин в глубине души. Унижал, ставил под сомнение его авторитет, словно после того, как его язык побывал во рту Чу Ваньнина, у него появились особые привилегии. Нужно было сразу его послать к чертям! Ему там самое место, среди своих.              Они молча добрались до места, на которое указал волчонок, и Тасянь-Цзюнь, не хуже оборотня, припал к земле, царапая когтями травяной покров.              — Держи себя в руках, — бросил ему Чу Ваньнин и пошел следом. — Тут стояла защита, но что-то ее уничтожило, — сказал он, когда они остановились перед зевом пещеры. — Засада?              — Поблизости никого, но глубже, — Тасянь-Цзюнь мотнул головой в сторону прохода, — много силы.              — Я тоже это чувствую, — нахмурившись, кивнул Чу Ваньнин. — Заходим.              Они шли в полной темноте, проход не походил на созданный людьми искусственно, вообще никаких следов человека.              — Их привели сюда не этим путем, — подтвердил Тасянь-Цзюнь, вернувший себе человеческий облик. — Только запах мальчишки, других нет.       

      * * *

             Они нашли подземное озеро, о котором говорил волчонок.              По стенам пещеры прыгали голубоватые блики, словно в глубине воды что-то светилось. Прямо из каменного монолита стены выходили гибкие трубки и провода, которые скрывались в толще воды.              — Хорошо, что его током не шарахнуло, — задумчиво сказал Мо Жань.              — Странный способ убивать нечисть, — нахмурился Чу Ваньнин, обходя озеро. Непонятное устройство, скрытое водой, явно манило его.              Он прошел туда, где в каменной стене исчезали все провода. Наверх вела вырубленная прямо в скале лестница, которая обрывалась у запечатанной стальной двери.              — Путь в небоскреб корпорации «Жуфэн», да? — мрачно спросил Мо Жань, а потом выругался и позвал: — Ваньнин!              В воде плавало тело. Мо Жань опустился на колени и потянулся, хватаясь за мокрую ткань. Он вытащил труп на берег, бегло осмотрев его — на молодом лисе не было ран.              — Утонул? — спросил он у подошедшего начальника.              Чу Ваньнин нахмурился, и в этот момент подсвеченная гладь воды заволновалась. Поверхность озера плавно расступилась, и в середине показалось странное существо, опутанное теми трубками и проводами, которые вели прочь из пещеры. Существо отбросило длинные волосы за спину и тут же растеряло пугающий вид, оказавшись на деле вполне миловидной женщиной — если вас не отталкивают чешуйки на щеках и тонкие ажурные перепонки там, где у людей уши, конечно.              — Ах! — она улыбнулась с такой радостью, словно увидела дорогих гостей. — Глаза меня не обманывают?              Она сделала несколько гребков к берегу, с жадностью вглядываясь в Чу Ваньнина. В слабом свете ее лицо казалось молодым, но Мо Жань знал, что определять возраст женщин на глаз — гиблое дело.              — Чу Ваньнин! — воскликнула русалка. — Мой мальчик тебя прислал? Подойди ближе, дай я на тебя посмотрю как следует.              — Стоять! — Мо Жань схватил за руку слишком ретивого спутника. — Куда ты лезешь? Ума нет — слушать нечисть?              — Нечисть? — словно эхо, повторил Чу Ваньнин, глянув на Мо Жаня.              Он впервые видел, чтобы начальник впадал в прострацию. Тот снова обернулся на существо в озере.              — Ваньнин, — с осторожностью позвал Мо Жань.              — Это Жун Янь, мать Наньгун Сы, — Чу Ваньнин во все глаза смотрел на существо в воде. — Озерная дева, погибшая много лет назад, — добавил он растерянно.              — Совсем недавно тут был мой А-Сы, мой мальчик, — сказала Жун Янь беззаботно, словно светящиеся путы ей совсем не мешали. Она подплыла к берегу и продолжила: — Но волчата не любят воду, так что я отправила его погулять наверх. Разве же это дело — оставаться тут в темноте со мной? — спросила, хватаясь за каменистый берег.              Жун Янь попыталась подтянуться на руках и выбраться из воды, но провода словно бы дернули ее обратно, и она растерянно обернулась. Синие блики падали ей на лицо и делали похожей на труп.              — Госпожа… — позвал Чу Ваньнин, опускаясь на колени.              — Не получается, — улыбнулась она растерянно.              Она пожала плечами, словно быть вот так на привязи — нормально.              — Ты чувствуешь? — спросил Чу Ваньнин, и Мо Жань встал рядом с ним, касаясь пальцами светящейся паутины. По ней, словно Жун Янь — всего лишь заполненный топливом бак, перекачивалась энергия.              — Я работал с Наньгун Лю над этим, — прошептал Чу Ваньнин, стараясь не смотреть на Жун Янь. — Генератор, который превращал бы духовную энергию в электрическую. Поначалу это были теоретические изыскания, мне было любопытно, я не думал собирать что-то подобное, — он отдернул руку. — Тем более, что трансформатором могла выступать только нечисть, которая умеет тянуть силу из других. Первые эксперименты проводил на себе, но когда Наньгун Лю заговорил о прототипе, я забрал наработки и разорвал с ним все контакты. Я думал, что у него ничего не осталось!              — Но ведь это его жена? — шепотом спросил Мо Жань.              — Госпожа, вы помните, как сюда попали? — обратился к ней Чу Ваньнин.              Жун Янь не ответила, вместо этого с болью посмотрела на лежащий на берегу труп и зажмурилась на мгновение, но потом распахнула глаза и снова улыбнулась.              — Давно не видела моего мальчика, — вздохнула она. — С Наньгун Сы приходил друг, но он уже ушел, — она помотала головой и отвернулась от тела. — Ребятам тут скучно со мной, надолго не остаются.              Не успел Мо Жань дернуться, как Чу Ваньнин спрыгнул в озеро и тут же зашипел, когда вода вокруг него начала легонько светиться.              — Последние мозги проебал? Вылезай!              — Чу Ваньнин, ты промокнешь, — забеспокоилась госпожа Жун, отталкивая его руки. — Вылезай скорее!              Но тот твердо стоял на своем, ощупывая ее оковы. Слушать голос разума он не собирался.              — Потом придешь, тебя друг ждет. Уходи!              — Не получится просто вырвать их, — бормотал Чу Ваньнин, проверяя разъемы и крепления. — Как только цепь разомкнется, сработают датчики, и сюда сбежится весь «Жуфэн».              Мо Жань сидел на берегу, как брошенная собака, и не знал, как ему вернуть непослушного хозяина на берег. Ну, не драться же с ним?              — Мо Жань! — позвал его Чу Ваньнин. — Я постепенно переключу генератор на себя, а ты вытащишь отсюда госпожу Жун, хорошо?              — Еще что придумаешь? — со злостью спросил Мо Жань. — Надо кого-то подключить к этой хреновине? Так чем я плох?              — Ты меня не слышал? — рявкнул Чу Ваньнин, мгновенно вспыхнув. — Доставишь Жун Янь к директору Сюэ и вернешься за мной. У тебя есть крылья, придурок! Как будете в безопасности — дашь мне знать, и я тут же отключусь. Мо Жань! — снова позвал он, видя, что реакции на его слова нет. — Иди, я разберусь, — как маленькому ребенку, сказал Чу Ваньнин.              Мо Жань слыхал уже такое. Слышал и поверил тогда, сотни лет назад, ошеломленный тем, что его не пнули, не выставили перед собой, как щит. Наоборот, его спаситель нахмурил темные брови, едва различимые под белой вуалью, задвинул его за свою спину и сказал:              — Беги. Я все улажу.              Гэгэ велел бежать подальше от опасности, и Мо Жань сбежал. Он не хотел мешать своему благодетелю, чудесному, самому доброму человеку на земле.              Он прождал его безо всякого толку, забившись, как крыса, под мост. Но спаситель не шел, а вот те ублюдки, которые пытались утащить его за собой, простучали сапогами по плотным деревянным доскам, переругиваясь.              Мо Жань обнимал ободранные колени и все ждал, до самой ночи, а потом побежал обратно. Хотя ему хотелось остаться под этим мостом навсегда, умереть, как и полагалось, и не узнать правды.              Плетеная шляпа его гэгэ была сорвана и валялась в грязи. Алая вуаль закрывала его лицо вместо белой.              — Гэгэ, — позвал Мо Жань, опускаясь на колени.              Он осторожно расправил испачканную одежду, жесткую от крови. Затянул пояс, чтобы его благодетель снова выглядел, как и полагается такому достойному человеку. Мо Жань стольких оплакал, что думал, у него больше не осталось слез, но они все равно полились из его глаз.              Мир не заслужил таких людей — добрых и светлых, совсем без когтей и зубов. Слишком мягкие они были для этой грязной жизни, вот почему хищники пожирали их, одного за другим.              Его кошмар повторился, только теперь он обязан был хоронить не свою несчастную мать, а чужого по крови человека, который решил, что подыхающий от голода беспризорник стоит его жизни. Мо Жань хотел было лечь рядом в вырытую могилу, но понял, что не заслужил этого. Его никчемную жизнь выкупили, и он будет отдавать долг столько, сколько сможет. Его мать, его тетя и брат, его спаситель-гэгэ… Если такие люди слишком чисты для этого мира, то Мо Жань запачкается вместо них. У него вырастут и когти, и клыки, и рога. Он будет рвать всех тех монстров, что только прикидываются людьми, и не позволит им жить, наслаждаясь своей безнаказанностью.              О, он выполнил то обещание, что дал над могильным холмом. Не прошло и десятилетия, как люди принялись называть монстром уже его.              — Чего замер? Убирайся! — рявкнул Чу Ваньнин, выводя его из ступора. — И не смей… Пара поцелуев дала право нарушать приказы? Проваливай!              Чу Ваньнин смотрел на него с яростью, сила кипела вокруг него, заставляя воду сиять. Мо Жань рывком поднялся на ноги. Он слишком раскис. Его начальник кому хочешь задницу надерет, он и рядом не стоял с тем безоружным странствующим монахом из прошлого. Чего это на него нашло?              У Чу Ваньнина не было вживленных разъемов, поэтому он подключился напрямую, если это подходящее описание того, как он содрал штекеры когтями, зачистив проводки, и, сделав небольшие надрезы на предплечьях, засунул их прямо себе под кожу.              — Шевелись! — приказал Чу Ваньнин.              Его потряхивало, вода вокруг пульсировала, озаряемая вспышками, и он поспешно подтолкнул ошеломленную Жун Янь к берегу. Мо Жань поднял ее на руки, вытаскивая из воды, и, не оборачиваясь, сорвался с места.              Он бежал, ориентируясь на запах свежего воздуха, и только молился, чтобы запасов Чу Ваньнина хватило до его возвращения. Мо Жань не сразу понял, что они вырвались из подземелья — уже стемнело. Он тут же развернул крылья и, не обращая внимания на вскрик госпожи Жун, оттолкнулся от земли.              От небоскреба «Жуфэн» до Отдела по прямой и десяти минут не было. Не утруждая себя проходом в двери, он кубарем ввалился в зал совещаний прямо через хрупкое стекло, укрыв свою ношу крыльями.              Мо Жань с рук на руки передал застывшему от потрясения Наньгун Сы его мать, бросил ошарашенным коллегам: “Все потом!” И выпрыгнул в окно.              Он набирал скорость, когда над городом расцвел бело-золотой цветок, и Мо Жань только успел закрыть глаза ладонью, как следом пришел грохот, и взрывной волной его отбросило и перевернуло, смяв крылья. Мо Жань с трудом выровнялся и, не веря своим глазам, устремился к небоскребу «Жуфэн». Пламя вырывалось с нижних этажей, словно взрыв произошел где-то под землей.              И он, блядь, знал, где именно!              Нечего было и думать о том, чтобы пройти старым путем, каменный свод обрушился, погребая проход в пещеру, и Мо Жань с яростным криком развернулся, устремляясь обратно к небоскребу.              Чу Ваньнин — нежить, но если его разорвать на крошечные части, сможет ли он восстановиться?              Мо Жань хватал глыбы обрушившихся перекрытий, отбрасывал их и пробивался вглубь «Жуфэн». На него падали горящие куски обшивки, но он смахивал их, не замечая, как они прожигают его кожу и оставляют дыры на тонких перепонках крыльев. Мо Жань прошел с десяток метров через полыхающее здание, когда жар на его груди стал нестерпимым, и он понял, что это не огонь, это артефакт на шее!              Он схватился за него, щурясь и кашляя.              — Сука! Куда ты полез? — услышал он мысленные вопли Чу Ваньнина. — Выбирайся оттуда!              — Где?.. Где ты? — спросил Мо Жань, хватая ртом отравленный воздух.              — Прямо сейчас смотрю на полыхающий небоскреб и придурка, который нырнул прямо в огонь! Глаза у тебя есть?              Мо Жань в ту же секунду развернулся и принялся выбираться наружу, туда, где еще остался благословенный кислород.              Он нашел Чу Ваньнина, скрытого тенями старой раскидистой яблони, и, не думая слишком много, кинулся к нему, впечатав спиной в шершавый ствол. Яблоня жалобно тряхнула ветвями, но устояла.              — Живой! — выдохнул Мо Жань с облегчением, стискивая Чу Ваньнина в объятиях.              — Технически — нет, — не удержался тот. — Но я в порядке, если ты об этом, — Чу Ваньнин нахмурился, разглядев в отсветах пожарища, во что превратился Мо Жань. — Пришлось бежать раньше времени, в лабораторию вернулись работники «Жуфэн». Я отцепился, а перед этим послал мощный импульс силы, чтобы сжечь генератор. Немного перестарался, — нехотя признал Чу Ваньнин. — И отпусти меня, ты в копоти и воняешь гарью.              — Обойдешься, — проворчал Мо Жань, утыкаясь носом в прохладную шею.              — Ты отпускаешь меня сам, или я ломаю тебе руки, — сказал Чу Ваньнин и задергался в его объятиях. — Сюда направляется директор Сюэ с подмогой!              С этими словами он, как кошка, выскользнул из его объятий, и Мо Жань не стал противиться, все еще счастливый от мысли, что ему не придется собирать пазл под названием Чу Ваньнин, выскребая детали из-под обломков.              — Похоже, ты стал слишком высокого о себе мнения. Придется поработать над твоей дисциплиной, — сказал Чу Ваньнин, но слишком уж мягко звучал его голос, Мо Жань и не думал беспокоиться.              — Так и знал, что тебе просто понравился тот ошейник, — с облегчением рассмеялся он. — Ладно, с тобой я готов играть в такие игры.              — Придурок!