История Стража. Моровое поветрие

Глубинные тропы, это невообразимо сплетения туннелей, проходов, коридоров. Иногда попадались пещеры, где столбы с причудливыми рунами, необычные строения и если бы не Огрен, вряд ли мы нашли что хотели. Гаррет отличный следопыт, здесь он нашёл множество следов, в основном принадлежащим гномам и эльфам. Могут это быть следы принцессы Эдукан или экспедиции Бранки? Неизвестно, но Хоук сказал, что отряд прошёл тут паре дней назад, так что эти две особы отпадают. Мы плутали долго в тёмных тоннелях, обходя завалы в самых неожиданных местах. Через один привал, наш гном сообщил, что мы прошли тейг Эдукан. С его слов, до перекрёстка Каридина три четыре дневных переходов, если не будет завалов. Как это грустно, смотреть на руины некогда Великого народа. Ведь гномы славились своим кузнечным мастерством. Они первыми пали во время Первого мора. Потеряв много тейгов, им пришлось всем перебраться в Орзаммар. На тропах меня стали мучить сны, тревожный шепот в голове, мерзкий едва уловимый привкус скверны, все это говорило о том, что они тут, хотя и не близко. Алистер с Тамарель чувствовавшие то же самое, были настороже. Шейла шагала по этим проходам, с таким грохотом, что выдавал нас за милю, Огрен же восторгался мощью голема и удивлялся, что она говорит. На подходе к перекрестку заметили первые признаки скверны, даже без указаний эльфийки. На вид масляная, тёмная масса, ползла по стенам, как паутина, этих пока не чувствовали вблизи. Тамарель всех предупредила, что бы никто ни вздумал её трогать. Перекрёсток Каридина меня впечатлил, хотя здесь и пустынно, но величественно. Теперь нам и факела не понадобились, было светло от лавы, текущей по искусственным рвам. — Вот он перекрёсток Каридина, — икнув, сказал гном. — Не думал, что когда-нибудь доберусь сюда Я осмотрелась, но ничего не поняла, куда идти дальше. Однако Огрен все объяснил, поведал, что знает проход в тейг Ортан и бодро зашагал дальше. Я искренне удивлялась, как он до сих пор держаться на ногах? — Этот гном, чем-то напоминает Грега, — неожиданно, сказала Тамарель. Я переглянулась с Алистером, вспомнив о той ночи перед боем в Остагаре, улыбнулись друг другу. Поведала о Грегори Тамарель, тем самым подняв настроение. На наше удивление, Хоук его знал, в тот вечер он составил компанию Серому стражу. Нас ждали, гномы, чуть поодаль вместе с эльфийкой, судя по посоху магом. Так вот чьи следы увидела Гаррет. — Вы, Серые стражи, выбрали не тех сторонников, — оскалился их главарь. — Опять, двадцать пять, — тяжко вздохнула я. — Ну сколько можно? Не надоело? — Да, что с ними разговаривать, в бой, — воинственно крутя в руках топор, рыкнул Огрен. Мага на себя взяла наша лучница, Шейла тоже не промах, куском плиты снесла половину гномов. Правда магесса увернулась, но её нагнал каменный кулак Винн. Мы же с мечами, топорами и кинжалами полезли в самую гущу, щедро раздавая удары. Скажу честно, в бою гном неповторимый, хотя сама лично видела, как он не хило приложился к своему бурдюку, где явно была не вода. Однако лучше не попадаться ему на пути, особенно когда Огрен войдёт в состояние берсерка. Снесет голову и не посмотрит, что свой. Расправились с наёмниками быстро, зато теперь поняла, почему не было Порождений тьмы, они просто были перебиты этими. Хоть какая та польза от головорезов была. Но чем дальше мы шли, тем яснее их чувствовали. Твари не заставили себя ждать, выскочили, едва нас почуяли. Я искренне надеялась, что никого не зацепить, а если и зацепят, то настойки помогут. Больше переживала за гнома, Огрен сказал, что ему скверна не страшна, он насквозь проспиртован. Их было не мало, но группами. Даже огра, для полного счастья, нашли. В конце концов, когда свернули в сторону тейга Ортана, были уже без сил, но одно меня радовало: Порождений тьмы по близости не чувствовали. Смогли разбить лагерь, подлечить раненых. Досталось всем, даже Шейле, она потеряла пару кристаллов. Мне досталось по ребрам, да и на руке рана была. Я от услуг Винн отказалась, сказала, что в последнюю очередь. Сильно досталось Хоука, огр едва не оставил нашего следопыта без головы, повезло Тамарель подоспела вовремя, тот лишь зацепил его лапами. Теперь за ним ухаживала долийка, что выговаривая. Я усмехнулась, эта парочка, ворчали друг на друга, могли ругаться, ехидничать, придираться к каждой мелочи, но с умилением смотрю, как белокурая девушка ухаживает за нашим разбойником. Я так задумалась, что не сразу заметила Алистера, который что-то вертел в руке, задумавшись. Приглядевшись, поняла, это амулет его матери. — Что-то не так? — забеспокоилась я. — Петер сказал, что король спускался на Глубинные тропы почти двадцать лет назад. — И? — Я родился в 9.10 году. — Ты думаешь, что твоя мать была с ним в походе? — не сразу поняла я, но после сообразила. — Но ведь она была служанкой! — Так говорил Эамон, но так ли это? И почему Дункан выбрал именно меня? Пришёл в тот момент, когда до моего полного становления храмовника оставалось всего ничего? — Я не знаю. На этот вопрос могли ответить, но эти люди либо мертвы, либо пропали. Сомневаюсь, что эрл знает об этом походе в подробностях. Так что, я не знаю, что тебе сказать. Разве, найти возможность узнать, кто ещё был в экспедиции. Можно конечно спросить у Логейна, но тот вряд ли будет настроен на разговор по душам. Алистер лишь пожал плечами, задумался. Ему сейчас тяжело. Может это просто совпадения, усмиренный не уточнял, когда именно Мэрик был в Башне. Однако есть вариант спросить Винн, может она вспомнит что-нибудь. Когда выпала такая возможность, я подошла к волшебнице. Она отдыхала, краем глаза наблюдая за нашей парочкой, которую честно пытался развеселить Огрен. По крайней мере, Гаррет смеялся, хотя и охал от боли. Винн посмотрела на меня критически, спросила: — Может полечить? Я махнула рукой, но тут же, поморщилась от боли, что непременно заметила целительница. Попросила сесть напротив, направила на меня целительную магию. — Вижу, вы стали близки, — неожиданно сказала она. — Это так заметно? — удивилась её наблюдательности я. — Как у Хоук с Тамарель, только из них страж только она, а тут вы оба. — И что? — Просто если предстоит выбор он или сохранение мира, это будет сложно. Как и Алистеру. У него очень доброе сердце и он чувствительный. — Значит мы, стражи не можем любить друг друга? Винн закончив лечение, посмотрела прямо в глаза. — Могут, но ты можешь его ранить. Ненароком, сама того не зная. — Нет, Винн, — решительно сказала я. — Всё будет хорошо. Мы оба знаем, что долг на первом месте, а потом уже все остальное. Просто после Кайлана, он первый кого смогла полюбить. — Кайлана? — Мэрик хотел нас поженить, а потом пропал. Я росла с наследником, знаю хорошо Анору. Не скажу, что между мной и королём была влюблённость, просто я привязана к нему была. Одно время боялась, что буду их сравнивать, но этого не произошло. Чему безумно рада. Волшебница задумалась, посмотрев на меня. Она первая, кто узнал, как я отношусь к Алистеру, но знаю, что Винн никому не скажет. Уже хотела встать, когда вспомнила, зачем подошла. — Винн, ты упомянула, что была занята с детьми во время торжества, когда приходил Мэрик к магам со стражами. — Да, упомянула. Это было в 9.10, в тот год погиб Первый чародей Ремий. Приходили они где-то в начале года. Алистер как-то обронил, что родился в середине Жнивеня, то возможно его подозрения не напрасны. Ни я, ни Алистер с Тамарель, толком не высыпались: близость Порождений тьмы, вызывали у нас кошмары. Хуже всего пришлось мне, я-то недавно прошла Посвящение, просыпалась от видений и шепота, потом долго не могла заснуть. Чем ближе мы подходили к тейгу, тем больше я их чувствовали. Здесь скверны было больше, запах более удушливым, казалось, что тебя сейчас вывернет наизнанку. С опаской обходили тёмные заводи, стараясь не касаться. Я порадовалась, что оставила псов в городе. До тейга Ортана мы добрались на пятый день. Он поразил наше воображение, не смотря на разруху и огромные клоки паутины. Огрен остановился, вздохнув полной грудью, выдал: — Клянусь сосками моей прабабки, тейг Ортан, судя по всему, Бранка его проходила. Он подошёл к одной из колон, внимательно осмотрел, периодически, что ворча под нос. Решили чуть передохнуть, осмотреться, но были настороже. Неожиданно гном заорал, переполошив нашу честную компанию, все похвастались за оружие, даже Шейла приняла боевую стойку. — И что вы все переполошились? — с изумлением спросил Огрен. — Где-то враг? — Ты чего так орешь? — возмутился Гаррет, пряча кинжалы. Мы последовали его примеру. Наш проводник, икнул и улыбнулся: — Бранка определённо была тут вот, — он ткнул в какой-то знак, который я не поняла. — Эти знаки её рук дела, им не более двух лет. — Значит, ты знаешь куда идти? — поинтересовалась я. — Искать такие же знаки. — Звучит интригующе, но ладно, если, ни кто не устал, можем пойти дальше. Ответ был единодушный, идём дальше. На моё удивление мы чувствовали этих тварей, однако кроме пауков, никого не встретили. Но зато, каких пауков: огромные, с множество ног, волосатые, плюющиеся ядом, явно со скверной. Даже боюсь думать, чем пауки питаются. Меня злило, что они постоянно сбегали по паутине вверх, под потолок. Чуть дальше, Тамарель сделала знак остановиться, я тоже их почувствовала и немало. Открыто идти это самоубийство, нужно застать их врасплох. Мы втроём, я и наша сладкая парочка, в лице Хоука и Тамарель, отправились на разведку. Всё-таки умения разбойника иногда полезны. Мы, конечно, не грабим на Имперском тракте, просто можем действовать бесшумно, носим более лёгкие доспехи. А попробуй в тяжёлой броне, с моим ростом проделать некоторые манёвры. На моё удивление, Порождение тьмы сражались с пауками, нас либо не заметили, либо хотели добраться, но наткнулись на гнездо. Факт остаётся фактом — можно подождать пока их численность уменьшат пауки, либо им помочь, но тогда и от шестиногих надо отбиваться. Вернулись, рассказали ситуацию. Винн предложила отличный выход — устроить огненный шторм. Оказывается, она так умеет. Век бы любовалась, как  в огне сгорают враги, даже не знала, что я такая кровожадная. Нам даже не пришлось оружие применить, они так и не поняли, откуда пришла гибель. Вскоре мы прошли, как сказал Огрен в самое сердце тейга. Такое ощущения, что здесь гробница, зданий, арок и статуй. Некоторые ещё стояли, но большинство рухнули от времени и отсутствие руки гнома. Шли между домов, которые смотрели на нас пустыми глазницами от дверей, а если двери и были, то либо ели держались на проржавелых петлях, либо засыпаны так, что и не поймешь что это. Странно и даже страшно в таких местах. Боязнь ни боя, ни Порождений тьмы, а именно этого. Некогда полной жизни город, безмолвной стоял, старел, исчезал. Впрочем, многие строения выдержали натиск времени, огромные статуи гномов подпирали своды пещеры, смотрели на нас пустыми глазницами. Они единственные свидетели былого величия. Огрен внимательно изучал знаки, один из них привёл к развалинам огромного амфитеатра, где на пыльных костях, были Порождения тьмы. Мы приготовились заранее, быстро рассредоточились кто куда. Нам не слишком повезло, попался эмиссар, довольно мощный. То и дело насылал паралич или ещё одну штуку, от которой казалось, что тебя режут на живую. Его активно обстреливала Тамарель, я старалась пробраться сзади, то и дело, отбиваясь от его сородичей. Клинки были в чёрной, вязкой, тягучей крови наших противников. Она была повсюду, на одежде, на лице и теле, старались меньше говорить, чтоб ненароком не проглотить её. Пусть и не возьмёт, но ощущения неприятное. Шейла снесла эмиссару голову какой-то плитой, на нём бой закончился. Обернулась к своим спутникам, все были живы. — Их тут немало, но и не орда, — сказала Тамарель. — Это и понятно основная часть около Архидемона или на поверхности. Я вытерла кровь с лица, мечтая о купание. Уже больше недели не снимали доспехи, что немного нервирует, но ничего не поделаешь. Кое-как умывшись водой из фляги, устроили получасовой передых. Серьёзно раненых не было, вот только следы, как ожоги, остались после такой магии. Винн назвала её дробящей темницей. Передохнув, отправились дальше, где внимание нашего проводника привлек гномий арсенал. Прошли в огромное помещение с горнами, большим количеством старого ржавого оружия. Тут тоже насторожились, их почувствовали. Атака в лоб как вариант не подходит. Поэтому мы втроём ушли в тень, прежде раздав указания. Винн выпив бутылочку голубого зелья, стала что-то шептать, весь её посох и без того ледяной, покрылся коркой льда, мороз побежал по её рукам, как бы вырываясь на свободу, но вьюгу сдерживала. Когда набралось достаточно, она пустила её, прямо по противнику. Мощная буря позволяла разбойникам скрыться, а воинам стать трудной мишенью. Нас сильно раздражал их лучник, меткий, ловкий, быстрый. Хотя буря ему значительно мешала, но всё-таки стрелу в плече я выхватила. Сразу меня посчитали лёгкой добычей, но удар одного из тварей вовремя отразил Алистер, с беспокойством посмотрел на меня. — Ничего, справлюсь, — стиснув зубы, сказала я. Стрелу убрать сама не рискнула, но от греха подальше отошла к Винн, которая смогла хоть немного утихомирить боль. Но рукой ловко работать пока не смогу, рана мешала. Этого лучника сняли, правда не поняла кто, остальных просто покрошили. Стали заниматься ранами, не одна я была такой счастливицей. Никому не советую получать стрелы, когда вытаскивают их, кажется, что из тебя вырывают кусок мяса. Хотя мне предложил Огрен, глотнуть, для храбрости, всё же, несмотря на его пойло, на миг сознание потеряла, но быстро пришла в себя. Винн порадовала, что стрела была обычная, не отравленная. Хотела настоять, что бы я отдохнула, но мы их чувствовали недалеко. Время на отдых нет. Целительная магия Винн помогла, насколько смогла сама волшебница. Пока она лечила остальных, моё внимание привлек огромный горн, упиравшийся в самые своды пещеры, его труба уходила куда-то за пределы. Я поинтересовалась у Огрена, тот сообщил, что здесь делали мечи из драконьей кости. Это сложная и тонкая работа, но такие мечи на вес золота. Через дверь мы вышли на обширную площадь, где было множество костей, пожелтевшие от времени. Так же нашему взору открылся старый, давно высохший фонтан, по центру которого стоял гном, дующий в рог. Вокруг расползалась скверна, полностью окутав фонтан, гнома, иссохший мох и всю округу. — Интересно, — Хоук пролез к гному с рогом, возле которого была плита и остатки какой-то чёрной ткани с еле заметной эмблемой. — Это выглядеть не так как всё остальное. Кто-то здесь был. — Недавно? — я подошла к нему. — Похоже на наспех сделано надгробье. Может, это след Бранки? — Если только она не ушла несколько десятилетий назад. Нет, ткань слишком хрупкая, её и тронуть страшно, рассыпается. Я все-таки осторожно приподняла с той стороны, где эмблема, на ней был изображен еле заметный грифон. — Серые стражи, — озвучила Тамарель. Все окружили надгробье, я встала, отряхнулась, огляделась. Два десятка лет, это не может быть совпадением. Может сюда повёл их Мэрик, но зачем? — Это памятное место, — оповестил Огрен. — Кто-то из потомков этого дома соорудили надгробье, люди вряд ли такое сделали. Я кивнула, надо идти дальше. Лишь на миг обернулась к фонтану, но после поспешила за своими товарищами. Скажу только одно, что-то похожее на могильный курган мы обнаружили, возле подножий гигантских ступеней ведущие в огромный вырубленный в скале дворец. Он будет как весь Алмазный зал с его домами. Когда-то дворец был действительно великолепен: ряды колонн, каменные мостики, ведущие к величавым вратам, хотя время хорошо сделало своё дело. Этот курган тоже был накрыт точно таким же плащом, что и предыдущий. Где можно узнать про эту экспедицию? У кого спросить? В сам дворец мы не пошли, метки Бранки вели мимо него. Пройдя немного, решили, что отдых нам не помешает, наше чутье говорило, что эти твари далеко. Расположились чуть вдалеке от площади, возле большого чёрного обелиска. Костёр всё-таки развели, хотя бы для того, что бы видеть. Все были настолько измученные, что сил не оставалось даже поесть. Спаслось тревожно, наверное, за все время на Глубинных тропах, так и не выспалась нормально. Хотя и на поверхности я стала спать чутко, но здесь. Сами тропы давили на меня, близость врагов не давала покоя. На следующий день нам повстречался странный гном, который, что прокричав, убежал, мы даже не успели спросить про Бранку. Зато оставил нам кучу пауков. Хотя рука ещё не восстановилась, но всё-таки справилась, в самую гущу ринулись наши воины, Хоук скрылся в Тени, нанося точные удары. Тамарель выбрала удобную позицию для обстрела, стрелы она поджигала от нашего факела, что было, весьма эффективно. Запах горелой плоти вызывал тошноту, но нам повезло, что не было Порождений тьмы, хотя скверна чувствовалась. Наша способность распознавать скверну, привела к тому самому гному, что убежал ранее. Скверна обезобразила его, движения стали заторможенные, порой он делал резкие движения руками и ногами. Почему-то вспомнила несчастную женщину-гном с Орзаммара. Она потеряла на тропах сына, даже не знала, жив он? Зато я своими глазами увидела в кого превращает скверна, это было жутко. Говорить он мог, правда, больше странные вещи, но самое неприятное, этот гном оказался сыном той несчастной. Рук, так его звали, любил монеты, только потому что, они блестят. У него оказалось пару вещичек, которые он с удовольствием поменял на монетки. Мне его было жалко, но и убить не смогла. Наш сопровождающий сказал, здесь была большая стоянка, с множеством гномов и знаки, как и те, что нас вели. Из бессвязной речи Рука, я поняла, пришли тёмные и всё забрали. Когда наш отряд отошёл, я поняла, что Тамарель отстала. Спустя минуту она нас догнала. Чувствую моя подруга сделала то, что не смогла сделать я, избавила того несчастного от страданий. Теперь я честно могу сказать его матери, что он умер. Ей не зачем знать, кем стал её сыном. На ещё одну стоянку, почти на выходе из тейга, нас заманили пауки, там обитала их королева. Огромная, оскверненная, бесконечно призывающая своих деток, тварь. Мы все, то и дело, с руганью снимали паутину, но всё-таки убили её. На этой стоянки обнаружили дневник Бранки. Те самые записи, про которые упомянул Рук. Бранка и весь её дом, на свои страх и риск пошли дальше, в Мёртвые рвы. Что ж, решили отдохнуть тут, а дальше Мёртвые рвы. Больше ничего не остаётся.