История Стража. Моровое поветрие

На удивление, по всему пути до Мёртвых рвов, нам не встречались Порождения тьмы. Хотя их присутствие отдалённо, как-то смутно, чувствовали. Тамарель объяснила мне Алистеру, как различать ощущение, когда они близко, когда далеко, сколько их, а порой и кто в отряде. Алистер все дорогу от тейга молчал, о чём-то думал. Возможно о том же что и я. Что там, в тейги, прошли Серые стражи вмести с его отцом. Когда я спросила об этом у Тамарель, она лишь пожала плечами. Такого не слышала и единственное место, где об этом могут знать это в Вейсхаупте. Но, естественно, нам сейчас никак не связаться с ними, да и кто нам скажет про экспедицию? Правильно никто. К Мертвым рвам подошли на пятый день. Но не успели подойти к обрыву, как я услышала навязчивую, притягивающую песню, невольно хотелось найти источник. Вот только кто-то меня схватил за руку, тогда сообразила, что едва не ступила за край пропасти. — Это Архидемон, — удержал меня, от столь самоубийственного поступка, Алистер. Дракон вылетел неожиданно, мы еле успели скрыться за камнем. Песня ещё больше мучила меня, но всё же, смогла взять себя в руки. Именно этого дракона я видела во снах, именно его показала мне Флемет. Архидемон издал жуткий рев и взлетел, пролетев мимо нас, не заметив. — Уртемиэль, — шепнула лучница. — Значит Дункан, не ошибался, они действительно нашли и пробудили его. Я легла на край обрыва, что бы, не упасть, заглянула вниз. Врагов было много, тысячи, самых разнообразных,  все они шли на поверхность с одной целью убивать. Песня стала утихать, но шепот и мерзкий привкус остался. Недалеко от моста снова их почувствовали, но там были ещё и гномы, которые отважно сражались, против не маленького отряда Порождений. Вот почему не попадался враг, за всё время нашего перехода от тейга Ортан. Их сдерживали эти отважные гномы. — Лопни мои глаза, да это же Легион мёртвых, — обрадовался Огрен. Выглядели они вполне себе живыми и отчаянно нуждались в помощи. Шейла метко швырнула в толпу тварей скалу, даже не зацепив гномов, мы же дружно ринулись в бой. Краем глаза приметила, что в сражение так же принимали женщины, правда всего одна. Но, как она билась, с яростью, гневом, сокрушительно. Рядом со мной появился гном, который отвлёк внимание противника за моей спиной. — Эй, наземница, за спиной следи. Он прав, так и к Создателю отправиться не долго. У нас цель — очистить мост, чувствую их там не мало. Действительно Порождений тьмы там много, повезло, что не было эмиссара. Рано радовались, там оказался огр. Что ж, менее опасный для нас способ, это выманить его на мост и скинуть вниз. Я громко свистнула, привлекая внимание противника, пришлось уносить ноги на мост. Мимо меня кто-то швырнул топор, прямо ему в грудь. Это его отвлекло, а моя спасительница, та самая женщина-гном, с кличем кинулась на него с другим орудием. Помощником был её сородич, который спас меня ранее. Однако огр со всей дури, ударил по земле, от чего мы временно оглохли и попадали на землю. Я почувствовала холод, это Винн вначале заморозила его, а потом треснула кулаком. Она успешно выполнила мой план, отправив огра в пропасть. Я схватилась за голову, приходя в себя, увидела перед собой ту самую боевую девушку с метательным топором. Она притягивала мне руку, улыбаясь. Схватилась за крепкую ладонь девушки, встала, огляделась. Пока мы разбирались с огром, мои спутники перебили остальными. — Никогда не встречала таких сумасшедших наземниц, — сказала моя спасительница. Её спутник лишь фыркнул, стал обыскивать трупы. Зато Огрен стоял с открытым ртом, уставившись на мою спасительницу. — Чтоб мне провалиться, да это же Эдукан, — наконец выдал воин. Она насмешливо посмотрела на гнома и ответила: — Уже не Эдукан, просто Надин. Легион мёртвых помогли нам, хотя Кардол, так зовут их предводителя, сказал то же самое, что и Надин. Её спутника звали Фарен, именно его разыскивали гномы Хартии. Он обрадовался, узнав, что я убила Джарвию и выпустила его друга. Мы смогли тут отдохнуть. Я со смехом наблюдала, как легионеры обступили Шейлу, удивляясь, что она говорит. Оказывается, помимо Надин, здесь есть ещё одна женщина, она лишилась руки в одном из боёв, теперь заведовала кухней. Кардол говорит, что иногда отправляют нескольких легионеров в город, для пополнения припасов, если есть такая возможность. На моё безмерное счастья, здесь оказалась чистая не зараженная вода, точнее что-то похожее на водопад сверху. Ох, с каким детским восторгом, я подставила лицо под ручей, вызвав смех у друзей. Хотя они тоже последовали моему примеру. Мне больше всего было интересно, как к ним попала принцесса? Сама Надин ни капли не похожа на брата, длинная золотисто-рыжая коса, светлая кожа, серые глаза, не похожа она на представительниц прекрасного пола гномов. Надин изящная, утонченная и грациозная, привлекала внимание противоположного пола. Она сама разговорилась, когда я упомянула Бранку, пришлось рассказать ей про отца. Последним новости принцесса получила уже тут, при ещё живом короле. Эдукан в резких выражениях высказала все, что думает о своём брате, объяснила, что произошло тогда. Оказывается, в тот день Надин с парой воинов указывала Дункану и Серым стражам, путь в тейг Эдукан. За день до этого её назначили главнокомандующий, она возглавила экспедицию. На Надин отец возложил обязанность найти в тейге, щит Эдукан. Но ещё перед этим Белен, намекнул, что их брат, Триан зазнался, хочет убить сестру, как потенциальную соперницу, из-за её популярности. Тогда Надин лишь рассмеялась такому предположение. Подозрительное началось уже в тейге, когда на них напали бандиты, а после того, как от них отбились, обнаружили кольцо печатку, которая могла принадлежать только королевским детям. Но её кольцо было при ней. Они добыли щит, однако когда добрались до места встречи, обнаружили мёртвого наследника. Она даже не успела и слово вымолвить, только присела проверить пульс, когда прошёл отец, во главе с братом. На её удивление все, кроме Горима, сказали, что Надин набросилась и убила Триана. Гориму конечно не поверили, из-за того, что он её оруженосец. Однако в её виновности сомневался Харроумонт, ему перед уходом, она честно, глядя в глаза, сказала, что не убивала брата. Горима изгнали на поверхность, а её на Глубинные тропы. Хотя лорд, предупредил, что возможно девушка сможет найти Серых стражей, но они уже ушли с троп на поверхность. С Фареном принцесса встретилась позже, тот умудрился сбежать из города, от греха подальше и податься в Легион, в надежде что примут. Так они и стали работать парой, бескастовый гном и аристократка. И в Легион они попали вместе, вовремя предупредив об огромном отряде Порождений. Всё-таки я чувствовала, они пара не только в бою. Возможно, принцесса на своей шкуре прочувствовала, что такое быть изгоем, но вероятней всего путешествие по Глубинным тропам, так сблизило их, стирая границы и касты. Я ей рассказала про Горима, о том, что встретила его в Денериме, где он женился. Это девушку ничуть не расстроила, наоборот, порадовалась, что с её другом все хорошо. Пока мы отдыхали у легионеров, Фарен успел поинтересоваться, почему у меня светились глаза, во время атаки. Пришлось пояснять, весьма любопытному гному, что это особенность Серого стража. То есть, если видишь свечение, уноси ноги. Броска лишь фыркнул, но на ус намотал, хотя, ни усов, ни бороды, у него не был, что странно для гнома. Надин Эдукан и Фарен Броска, вызвались проводниками по Мёртвым рвам, хотя Кардол не хотел терять таких бойцов. Несмотря на то, что они примкнули к Легиону, полноправными легионерами они не стали. То, что все видели в Мёртвых рвах, сколько ушло на поверхность, наводило только на одну мысль Мор. Принцесса честно мне призналась, что хочет бороться с этим и встреча с нами, даёт ей такой шанс. Дошли до гигантских ворот, откуда я выманила огра. Пройти их не было возможности, но Фарен сказал, что есть путь по ту сторону, сделанные Порождениями. Здесь мы были на чеку, не опускали оружия. Ещё при выходе Кардол сообщил, что тварей стало меньше, но все, же они лезли и всегда неожиданно. Я надеялась отвоевать для Легиона Боннамар, их крепость, которую они потеряли в 9.13 году. Скажу одно, их было много. Почему было? Да потому, что мы не оставили им шансов на выживание. Сам тейг был когда-то великолепен, с многочисленными рунами, изваяниями и статуями. Из-за того, что Порождения тьмы заняли его недавно, он выглядел не таким, как те, что мы проходили ранее. Надин пояснила, хотя формально легионеры мертвы, по факту они здесь жили и потеря Боннамара, стало ударом по государству. Это она помнила, ей тогда исполнилось семь лет. Отец тогда расстроился, сказал, что возможно в скором будущем нечем будет править. Чем дальше мы шли, тем чаще нам попадалась мерзкая на вид слизь, чем-то похожая на скверну, хотя и имела другой цвет. Надин о Бранке она ничего не слышала, хотя одна из первых поддержала её экспедицию. Уж очень интересно было, правда, или миф, эта Наковальня. Мы нашли подтверждение тому, что Бранка здесь проходила. Поначалу я услышала монотонную песню, но не та, при входе в Ров, а вполне реальную, будто завлекала в ловушку. Никто не возражал, когда я предложила найти источник. Источником песни оказалась женщина-гном, которая в чём-то ковырялась напевая. Надин сморщилась, в один голос с Огреном позвали: — Геспет! Она медленно встала, только теперь я увидела, чем занималась эта женщина, от чего мне стало плохо. Геспет грубым кинжалом отрезала куски этой слизи, складывала их рядом. Но непонятно что с ней. Влияние скверны? Не очень похоже и тут она заговорила: — В первый день они пришли, всех с собою унесли. В день второй они напали и кого-то пожевали. В третий день, явившись в гости, обглодали наши кости. В день четвёртый мы их ждали и от страха умирали. В пятый день к нам заглянули и девчонка умыкнули. В день шестой девчонки крик прямо в душу нам проник. В день седьмой ей через рот, рвотой вспучили живот. В день восьмой тварьё игралось, над девчонкой издевалось. В день девятый девка злобно, стала жрать себе подобных. Вот она пирует сладко и готовится стать маткой. Ужас. Первое что почувствовала, услышав их полностью. Моё воображение выдавало страшные картины её стиха, даже трясти стало, да паника поднималась. Я долго не могла прийти в себя, но Геспет уже обратилась к нам. Сказав, что Бранка, её любовь, стала одержимой тягой к наковальне и убежала. — Жуть, — побледнев, вздохнула Надин. — Это получается, здесь погиб весь дом? Я облизнула пересохшие губы, невольно захотелось в панике убежать. — Элисса, ты как? — дотронувшись до руки, спросил Алистер. — Хочется сбежать куда подальше, — честно ответила я. — Но мы, же этого не сделаем, верно? Тамарель фыркнула, желая скрыть, что её тоже проняло. Дрожали руки, когда она поправила лук. — Значит, женскую половину оставляем тут? — пытался разрядить обстановку Хоук. — Если только крепко связать, что б за нами не пошли, — поддержал Фарен, за что получил локтем в живот, от своей подруги. — Очень смешно, — нахмурилась я. — Ладно, нужно найти эту сумасшедшую, она уж точно знает, где Бранка. Следов Геспет не было, но зато появились огры, сразу два. Ну, хоть без сопровождения, уже легче. Хотя они чётко решили, отправит нас к праотцам. Спасло количество. Одна дверь была закрыта, вторая привела в комнату с алтарем, где маячил призраки. Но они нас не тронули, хотя мы забрали ключ. Здесь же я обнаружила странную эмблему, решила потом расспросить о ней у Надин. Эта не нормальная Геспет появилась едва мы вышли из комнаты. Стала рассказывать о Ларин, её превращение и поедание других. Значит эта песенка, про то, что здесь произошло? И вполне возможно, что за этой дверью и есть та самая Ларин. Здесь этой слизи намного больше, она служила нам ориентиром. Но, то что, мы увидели, ужаснуло. Лично я не была к этому готова. То что когда-то было Ларин, превратилось в огромное, жирное, мерзкое существо с щупальцами. Вперёд меня, как завороженная, шагнула Надин. — Эдукан, куда тебя понесло, — выругался на неё Фарен, пытаясь остановить. Но она никак не отреагировала. Тут матка издала такой визг, что мы зажали уши, а Фарен поневоле отпустил напарницу. Этот визг не повлиял на неё, такое ощущения, будто она была под гипнозом. Когда он прекратился, я крикнула, остальным что б атаковали, а Фарену, что б, не дал погибнуть Эдукан. Понятие не имею, что с ней произошло, но это надо прекратить. Однако она и сама пришла в себя, с отвращением посмотрела на щупальца, с боевым кличем схватилась за топоры. Ох, как же это противно, сама Ларин, мерзкий запах, исходивший от неё, выворачивало наизнанку. Да и ещё матка призывала полчище гарлоков. Винн заметелила их вьюгой, не рискуя вызвать огненный шторм. Однако активно закидывала врагов шарами. Хоук прикрывал Тамарель, Алистер с Огрен разбирались с гарлоками, мы вчетвером, я неутомимая парочка и Шейла, делали всё, что бы оно сдохло. Мало можно поверить, что когда-то это была женщина. Но она нас измотала, из-за бури мало чего было видно, но всё-таки глотку я ей перерезала. Бой закончился, вот только нас измотало, а Тамарель досталось больше всех. Её тщетно пытался привести в чувства Гаррет. — Винн, там что-то с Тамарель, — крикнула я. Чародейка всё поняла, как можно быстрее подошла к ним, присела рядом. Я тоже испугалась за неё, не говоря уже про Хоука, которого оттеснила Винн. Сказать, что он переживал ничего не сказать. Все остальные стояли поодаль, кроме Алистера. Естественно его можно понять, она тоже Серый страж. — Винн, не молчи, скажи что-нибудь, — не удержался, спросил Хоук. Видно энергии у женщины ушло много. Она устало посмотрела на нас, прикрыла глаза рукой. Сердце застучало сильнее. — Винн, — я дотронулась до волшебницы. — Неужели ничего нельзя сделать? — Элисса, рана конечно серьёзная, но жить будет. Я просто много энергии потратила. Хоук шумно вздохнул, присел и тихонько позвал эльфийку. Я на секунду закрыла глаза, от облегчения, всё же привязалась к ней сильно. Открыв глаза, встала на ноги, нам надо отдохнуть, по крайней мере, пока Тамарель не станет лучше. В таком состояние, она далеко не пройдёт. Геспет появилась неожиданно, когда наша спутница уже пришла в себя. Женщина стояла на скале, внизу был отблеск от лавовой реки. Она печально посмотрела на наш отряд, и так же печально сказала: — Они берутся за нас… Потому они ненавидят нас… Потому они не могут без нас… Потому они забирают нас… Потому они кормят нас… Геспет сделала шаг, опасный шаг к краю. Я невольно сделала шаг к ней. — Геспет, не мели чепуху, — заявил Огрен. — Геспет, не стоит, — начала я. — Элисса, — тихо позвала лучница, уже полусидя, с помощью Гаррета. — Ты же понимаешь, что ей не помочь? Она права, Геспет не помочь. Права была и тогда, когда вернулась к Руку. Это страдание, похуже смерти. Смерть свобода для них. И если я правильно поняла, то Геспет тоже должна стать маткой. — Но настоящие чудовищем становится не против воли, — Геспет печально посмотрела на труп когда-то такой же, как она, женщины, а не этим бесформенным чудовищем. — А по своей воле. Она посмотрела куда-то вдаль, как бы указывая путь. Проследив за её взглядом, увидела еле приметный проход. Геспет улыбнулась, поймав мой взгляд: — Бранка…любовь моя… Я умираю отчего-то хуже, чем смерти. Предательство. Геспет сделала тот самый опасный шаг, но я отвернулась. Слышала, как Надин, что-то прошептала, склонив голову, тихо выругался Огрен. От душераздирающего крика, полного боли, эхом раздававшейся по пещере, вздрогнули все…