История Стража. Моровое поветрие

Мы замерли, как зачарованные смотрели на спящего дракона. Я прикидывала, если она проснётся, сможем мы её  одолеть? — Ты хоть на секунду представь, сколько стоит драконья кость? — шёпотом спросил Фарен у меня. — Тебе жить надоело? — фыркнула я. — Нет, я, конечно, не трусиха, но поджаренным мясом быть не хочу. Стараемся не шуметь. — Они ей поклоняются, думают, будто это воплощение Андрасте, — сказал Хоук. — Это самка, — пояснила я. — Судя по размеру и то, что она может летать. Мы старались не шуметь, чтобы не привлекать её внимание. Однако нам не повезло, вершину горы сотряс грозный, оглушающий рев. Мы все замерли, драконица взлетел. Было два варианта, либо скрыться за той дверью, что виднелись вдали, либо все-таки её уничтожить. Первый вариант, конечно, соблазнял, но нам же надо потом выйти. Так что вариант второй: Морриган уже колдовала, из её рук то и дело вырывались снежинки. Тамарель и Лелиана нашли возвышенность, с которой можно его обстреливать. Драконица приземлился прямо напротив нас, сотрясая землю, из-за чего мы попадали. Делать нечего, вскакиваю с боевым криком бегу к ней, но снова отлетаю от взмаха крыла, больно приземляюсь на спину, вижу своих спутников, атакующих его. Помотала головой, чтобы прийти в себя, встаю. Хорошо, хоть кинжалы не уронила. Стараюсь прокрасться сзади, чуть не попадаю под лапу. Чертов дракон! Отскакиваю от хвоста, она выпустила струю огня. Началась буря, явно не природная, стало до жути холодно, но и драконице не сладко пришлось. Идея забраться на неё, перерезать глотку, пришла сразу. Не к месту подумала, что практика не помешает, с учётом кого мы видели в Мёртвых рвах. Легко сказать «забраться». Нет, забраться я забралась, однако она встала на задние лапы, чуть не скинул меня, пришлось мёртвой хваткой вцепиться в её шею. Расправил крылья, снеся моих спутников, издав очередной рев, драконица… взлетел. От неожиданности я заорала, крепко вцепившись в её шею. Какой там убить, вниз бы не свалиться. Лететь так высоко и страшно. Однако полёт, Хвала Создателю, был недолог. Драконица приземлился позади моих спутников, я чуть ослабила хватку. — Элисса, ты что, решила его оседлать? — крикнула мне Надин. — А что, личный дракон никому не помешает, — смогла парировать я. Правда слезть не смогла, хотя можно попробовать воткнуть кинжал в горло. Однако не успела, потому что она пыхнула огнём по моим спутникам, которые бросились врассыпную. Заметила, что прежде чем дыхнуть огнём, она должен глубоко вдохнуть. Появилась идея, надеюсь, воплощение моей идеи она осталась в сумке, а не в рюкзаке. Видимо как наездник я ей надоела, так как она мотнула головой, отправив меня в свободный полёт. Вся жизнь промелькнула перед глазами, хорошо, что в сугроб упала. — Лия? — окликнул меня Алистер, помог выбраться оттуда. — Ты как? Понравилось летать? — Юморист, — фыркнула я. Отряхивая снег, услышала рев, от которого оглохнуть можно. Вспомнила про свою мысль. — У меня появилась идея. Полазив в сумке, я обрадовалась, что не все истратила. Лишь бы попасть прямо в пасть. Дракон начал набирать воздух, но успела швырнуть последний пузырёк ледяной бомбы, заорав: — Всем на землю, — мы дружно отскочили подальше и попадали. Я лишь заметила, что он стал самовозгораться, когда не смог дыхнуть огонь. Потом взрыв. Нас засыпало снегом, на секунду я оглохла. Закашлялась, с трудом встала, посмотрела на своё творение. Вонь стояла отвратительная. Фарен что-то пробурчал, я огляделась, вроде все живы. — Эй, Элисса, как полёт? — отряхиваясь от снега, спросила Тамарель. — Отлично, но больше не хочу. Я сильно сомневаюсь, что воплощение Андрасте, которым считали дракона, питалось тем, что мы нашли в её останках. Я не сомневаюсь, что те яйца, которые мы нашли, были её. После убийства, чего только не было, не считая костей, которые бережно собирали Фарен и Хоук. Секира, лук, кинжал, пару шлемов, штуки три пары перчаток, сапоги и даже доспехи. На снегу блестели золотые монеты. Алистер так же нашел, шит, руну и амулет. — Это же надо, как все хорошо сохранилось, — восхитилась Надин. — Это все можно выгодно продать. Деньги нам не помешают, — задумчиво сказала я. — Лелиана, как ты думаешь, это может быть та драконица, то, что появилась вначале века? — Вполне возможно, — пожала плечами она. — Слышала, что тогда она летела с Морозных гор. Мы подождали, пока Фарен и Хоук соберут кости и чешую, осматривали местность. Кроме двери по ту сторону перевала, ничего примечательного не было, значит нам туда. — Это дверь не внушает доверия, — засомневался Хоук. — А это, — кивнув на останки «воплощения Андрасте». — Внушает доверие? — По-моему, ты ей доверилась, раз решила полетать. Метко пущенный снежок угодил прямо в лицо острого на язык, разбойника. Пока он пытался избавиться от снега, я, как ни в чем не бывало, пошла дальше. От ответной атаки Гаррет удержался, но даже не сомневаюсь, что месть меня настигнет. За дверью тоже был храм. Только совсем не такой, как тот, откуда мы вышли. Здесь мне вдруг стало спокойно и немного грустно. Почему-то вспомнила свою семью. Мы вошли и увидели человека, который не нападал и не двигался. Просто стоял и ждал. Подошли ближе, он пристально посмотрел на нас и сказал: — Паломники, вы пришли поклониться Андрасте. Мы переглянулись. Ещё один ненормальный? — Кто ты? — спросила я. — Я Страж, призван охранять и беречь это место. Вы можете поклониться её Праху, но нужно пройти испытание и вопросы. — Вопросы? — То, что гложет тебя, не даёт покоя. Мне многое не даёт покоя:, Архидемон, Логейн, судьба брата. Перечислять много и не нужно. Но и оскорблять его не хочу, этот Страж внушает доверие. — Хорошо, что за вопросы? Он посмотрел прямо в глаза и спросил: — Чувствуешь ли ты вину, оставив родителей в руках эрла, зная, что он их не пощадит? Этого я не ожидала, даже холодок пробежал по спине, сразу вспомнилось всё: пылающий замок, невинные жертвы, смертельно раненый отец и мать, которая приказала Дункану вывести меня, истерзанное тело моей невестки и племянника. — Я бы осталась, билась бы до конца. Ведь я чувствую вину перед ними, — мой голос дрогнул, я замолчала, чтобы не расплакаться, но взяла себя в руки, тихо продолжила. — Не нужно было маме говорить Дункану, что бы он забрал меня. — Ты не должна винить себя, — неожиданно сказал Алистер. Страж обратился к нему: — Ну, а ты хотел быть рядом с Дунканом. Думал, что, если бы ты был там, то он не погиб? — Ты прав, — вздохнул он. — Не надо мне твоих вопросов, дух. Я не стану играть в твои игры, — недовольно сказала Морриган. — Я признаю, что чувствую себя виновным в том, что Бранка обезумела и сгубила весь дом, — не дождавшись вопроса, выдал Огрен. — Я был плохим мужем. — Ну, а ты придумала историю, что Создатель разговаривает с тобой, чтобы привлечь внимание? — переключился на Лелиану дух. — Неправда, — возмутилась она, но слегка покраснела. — Какой вопрос ты мне задашь? — спросил Хоук. — Ты боишься за свою семью, думая, а правильно ли поступил, оставив их. — Я действительно их оставил. Вера в мою сестру подбило меня на этот шаг. Хотя видит Создатель, иногда самого себя проклинаю. — Невинные люди, они были виноваты лишь в том, что не смогли противостоять тому, что вырвалось из тьмы? — Если ты насчёт тех селян, — медленно ответила Тамарель, именно к ней он обратился. — Я сама предложила такой выход, было уже поздно. Лучше избавить от страдания быстро, чем обрекать их на медленную, мучительную смерть, которая несёт за собой скверна. Это и другие мои поступки, связанные с Мором моя тяжкая ноша, которая не даст мне покоя. Я заметила, что Гаррет с изумлением посмотрел на лучницу, однако она этого не увидела. — Дети камня, — переключился Страж на Надин с Фареном. — Ваши судьбы схожи. Один родился изгоем, другая стала им. Один жалеет, что бросил сестру и позволил оставить её без покровителя, другая винит себя в смерти брата, хотя невиновна в этом. Надин и Фарен переглянулись, но ничего не ответили. — Ответ не нужен. Я его увидел. Можете проходить. Он растворился, дверь за ним открылась. Сделав шаг, я замерла. Казалось, время остановилось, потому что увидела отца. Живого. — Нет, я не верю, что ты жив! — не удержалась я, чувствуя, что расплачусь. Однако он улыбнулся, неощутимо коснувшись моей щеки: — Моё любимое дитя, я рад, что ты жива. Не стоит винить себя в моей гибели. Я лишь тот, кого ты тайно мечтала увидеть ещё раз. Этот амулет будет напоминать обо мне, — он что-то вложил в мою ладонь. Я вздрогнула от прикосновения. Это была Тамарель. Оглянувшись, уже никого не увидела. Стерла слезу с щеки, посмотрела на лучницу. — Ты замерла, будто бы призрака увидела, — с волнением сказала она. Я разжала руку, на ладони лежал амулет на серебряной цепочке. Простая подвеска, с зеркальной оборотной стороной и церковным символом. В отражении то появлялись, то исчезали смутно знакомые образы. — Это место действительно странное, — вслух сказала я, толкнув следующую дверь. Там были призраки, да не просто призраки, а наши точные копии, к тому же агрессивно настроенные. Не сговариваясь, мы кинулись на них. Несколько ударов, и они исчезли. Очередное помещение, тоже с призраками, но они нас не трогали. Вот только следующая дверь не поддавалась. — Очередное испытание, — подвела итог Лелиана. Едва она подошла к призраку женщины, та печально посмотрела на нее и сказала: — Голоса призрачных царств, отзывы ещё не наступившего, удивительные сёстры мыслей скитаются по ночам, но исчезают с проблеском рассвета. Я задумалась. Это загадка? Сёстры мыслей, исчезают на рассвете. Это могут быть только… — Сны. Женщина улыбнулась, продолжив: — Я знала будущее своего дитя, и мне было горько, что не могу его изменить. После она исчезла. Вместе с пропавшей женщиной призраков было восемь. Все имели прямое или косвенное отношение к жизни Андрасте. Вот где пригодились проповеди нашей преподобной матери Меллоу. На все ответила правильно. А дальше новые испытания, огромная круглая яма, с плитами по краям, за пропастью дверь. — И что вы прикажете, перелететь её? — спросил Фарен. — Элисса уже полетала, — хохотнул Хоук. — Почему мы убили того дракона? Надо было захватить с собой. — Даже если бы мы смогли её оседлать, сюда бы она не пролезла, — парировала я. — Тут какие-то плиты по краям, — примирительно сказал Алистер, указав на выступы. — Может на них надо наступить или нажать? — Алистер, такие же плиты используется в ловушках, — напомнила Тамарель. — Ты хочешь сказать, это ловушка? — на всякий случай отступил на шаг. — Перестаньте, здесь все такое, — махнула рукой я, осторожно подойдя к краю. Дна пропасти не видно, но и плиты на ловушку не похожи. Я смело подошла к одной из них, присела и положила ладонь. Что-то негромко щелкнуло, появилась прозрачная часть моста. — Ого, это уже что-то, пусть и стоять пока нельзя, — прокомментировал Алистер. — Значит нужно искать те плиты, что сделают его прочным, — с энтузиазмом заявил Фарен, подумав, добавил. — Люди так любят все усложнять. — А сами-то, — парировала я, вспоминая ловушки Каридина. Искали ответ мы долго, стоило кому-то не туда встать, как все начиналось сначала. Я всю голову сломала, в очередной раз, пожалев, что с нами нет моего брата, мастера по загадкам и ребусам. Однако мы её разгадали. Лелиана перешла на другую сторону и опустила рычаг. Через мост мы попали в огромный зал с возвышением и ведущими к нему ступенями. Однако путь нам преградил стена огня, перед которым стоял покрытый письменами алтарь. — «Оставь все своё оружие и доспехи, дабы священный огонь очистил тебя», — прочитала я. — То есть, надо раздеваться? — удивился Огрен. Я первой подала пример, сняв кинжалы и положив их на алтарь. Из одежды на мне остались лишь нижняя рубаха, да тоненькие штаны. Признаюсь, меня сильно смущала необходимость раздеваться перед таким количеством мужчин. Не то, что Лелиана. Она осталась в одном нижнем белье, первая прошла сквозь огонь. На удивление он не обжег её. Следом рискнула я. Он не обжигал, на душе стало легче, и я вздохнула полной грудью. Остальные переглянулись и последовали за нами. Вновь появился Страж. — Вы прошли весь путь до конца, вы достойны, поклониться Андрасте. И пусть её прах спасёт достойного человека. С этими словами он исчез, как и огненная стена. Забрав снаряжение, поспешно оделись. Теперь я была спокойна. Без своих доспехов, как и без кинжалов, чувствовала себя неуютно. Вмиг забыла обо всем, заметив на возвышенности Урну. Невероятно, она действительно существует и это неповторимое чувство лёгкости, которая охватила меня. Я осторожно, едва касаясь перил, поднялась к ней и замерла, сердце неистово стучало. Порывшись в сумке, нашла маленький мешочек, из которого высыпала медяки. Даже прикасаться страшно к Праху, но эрлесса в нас верит. Взяв лишь шепотку с Урны, я удивилась теплу, будто пророчицу сожгли совсем недавно. Дрожь прошла по телу. — Такое ощущение, будто скоро произойдёт нечто чудесное, невероятное, — спустившись, сказала я, потом вздохнула. — Нам надо возвращаться, Эамон ждёт. Коротким путём через боковую дверь мы спустились с горы быстрее, чем поднялись. Дженитиви все ещё ждал в первом зале. Он сразу увидел нас, побросал свои пергаменты, захромал к нам навстречу. — У вас получилось? Вы нашли её? — Нашли, нашли, — улыбнулась я. — И как, как ощущения… — Невероятные. На душе ощутимо легче. — Я сообщу народу благую весть, множество паломников захотят поклониться Праху пророчицы Андрасте, — с воодушевлением проговорил Дженитиви. — Боюсь, Праха на всех не хватит, — попытался пошутить Алистер. — Я думаю, вы правы, — согласилась я. — Но нам пора в путь, эрл Эамон ждёт. — Хорошо, я тоже скоро уйду. Я пообещала переговорить с эрлессой, что бы на подмогу брату прислали рыцарей с Редклиффа, отправилась в деревню. Весь наш спуск прошёл в разговорах, делились впечатлениями. Даже детей камня проняло. Я поинтересовалась сестрой Фарена. Поначалу он не хотел говорить, но Надин пояснила, что Рика была любовницей Белена. Спутники, что остались в лагере, встретили нас новостями. Жители, решив, что наш лагерь лёгкая добыча, решили разграбить его. Но грозного вида Шейлы, вкупе с её спокойными угрозами, вполне хватило, дабы остудить их пыл. Мы направились в сторону Редклиффа. Сначала эрл Эамон, а потом можно наведаться в Остагар. Только бы Прах помог ему. По пути меня сильно встревожило состояние Винн. После одной из стычек с Порождениями тьмы она на миг потеряла сознание, её успел подхватить Хоук. Я побежала к ней, взяла за руку. Женщина пришла в себя и, улыбнувшись, сказала: — Здорово прихватило… — Ты меня напугала, — с волнением сказала я. Но волшебница лишь махнула рукой, поблагодарила Хоука, пошла сама. Мы расположились на ночь у какого-то озера на полпути между Редклиффом и Убежищем. Пока мужская половина соратников отправилась в лес, Хоук предложил поохотиться, он бывал в этих местах не раз, мы готовились к ужину и сну. Я с наслаждением сняла доспехи, переодевшись в обычную одежду, которую купила у Бодана, приводила в порядок своё оружие, когда ко мне подсела Винн. Она кинула веточку в костёр, вдруг сказала: — Я, наверное, должна объяснить, что произошло тогда, после стычки. Я положила оружие рядом с собой и с удивлением посмотрела на женщину. — Что произошло? — Это случилось ещё в башне, когда прорвалась Завеса. Демон напал на детей, я этого не могла позволить. Тогда, можно сказать, погибла. У меня появилось желание ущипнуть себя. Погибла? Но она, же говорит, сидит, дышит, живёт. Видимо, у меня было изумленное выражение лица, потому что женщина рассмеялась. — Но ты живая, или я чего-то не понимаю? — чуть отойдя от шока, спросила я. — Это дух, он помог мне вернуться. У меня создалось впечатление, что он всегда был со мной. Тогда в башне, дух дал мне второй шанс. Но я не знаю надолго ли. — Невероятно, — выдохнула я. — Он может покинуть тебя в любой момент? Она лишь пожала плечами. Почему я вспомнила, что когда-то думала, что такая женщина, как Винн не может стать одержимой. Но сейчас в каком-то смысле она и была одержимой. Только не такой, как я видела в Башне или как Коннор. — Я думала, по ту сторону, в Тени только злые духи. — Духи бывают разными, но добрые духи редко вмешиваются в дела смертных, — она сосредоточилась, прикрыла глаза, вытянула руки вперёд, будто бы звала кого-то. Через секунду на том месте, куда она указала, образовался сгусток энергии, очень похожей на молнию. Винн заговорила с ним: — Я просто хотела показать своей спутнице, что есть такие духи, как ты. Я тебя отпускаю. Сгусток растаял как дым, но я увидела заинтересованный взгляд Морриган. Она тоже так умеет? — Это интересно, призвать духа из Тени без последствий, — сказала Морриган. — А ты разве так не можешь? — удивилась я. — Я не играю с духами, — фыркнула ведьма. Чуть позже, когда все поужинали и занялись своими делами, готовились ко сну, я решила пройтись к озеру. Шел снег, но хотя бы ветра не было и это радовало. Но все же, мой плащ мне не спасал меня от холода. Тот дух растревожил мои раны, напомнил о том, кто виноват в смерти моей семьи. Но почему там, в храме, отец сказал, что погиб только он. А как же мама? Ведь она осталась с ним! — Ты тут замерзнешь, — услышала я голос Алистера. — Не замерзну. Я привыкла. Он сел рядом со мной, видимо что-то сказать хочет, но не решается. — Знаешь, я… мне даже неловко, — всё же решился он. — Неловко что? — Я не знаю, что с собой делать, ты привлекаешь меня, волнуешь. Особенно после поцелуя. Я просто поддалась порыву и поцеловала его. Плевать, что Мор и что другие подумает. Жизнь всего одна…