если хочешь поймать Наташу
2 января 2023 г., 23:11
***
Тэхён конечно же не занимается сам уборкой своей квартиры. Но считает элементарной человеческой порядочностью не разбрасывать вещи (особенно бельё и носки), самому сортировать мусор и следить за пригодностью еды в холодильнике. А в ванной и туалете у него вообще всё прилично. Ожерелье из светлого металла он заметил тем же вечером. Ну что ж… Ким поднял украшение. Вроде бы довольно бесхитростно, но элегантно. Красиво. Белое золото вообще по сути благородно выглядит, его не сильно-то и усложнять нужно. В таком исполнении смотрится унисекс, во-первых. А во-вторых, конкретно на шее Су Юнга, это было очень гармонично и привлекательно. Тэхён с тихим металлическим пощёлкиванием перекатывает золотые бусины между ладонями. Тяжёлая змейка… И вот как можно уронить с высоты роста около метр-восемьдесят такую железяку и не заметить? Ах, да. У Су Юнга была температура. Допустим, это что-то объясняет. И ожерелье лежало между ковриком и фаянсовым основанием. Ну да, возможно, что упало оно на мягкий ворс. Тоже логично. И ещё в оправдание: парень мог стоять на коленях или пользоваться биде, когда потерял украшение. Угу, то есть не с большой высоты оно соскользнуло с шеи. Теперь надо подождать, когда больной выздоровеет и позвонит, как обещал. И если не позвонит, к примеру, неделю, тогда можно будет ожерелье отправить курьером на его адрес. В том смысле, что позвонить самому и узнать, куда прислать вещицу. Красивое ожерелье, всё-таки. Приняв душ, Тэхён стоит обнажённый перед зеркалом и прикладывает к своей шее прохладные шарики. Ему тоже идёт. Ведь ничего страшного не случится, если он на выходных в своей квартире походит с такой красотой? Это как новый парфюм, который надо примерить и побыть в нём. Возможно, он насладится белым золотом на своей шее и захочет себе что-то подобное, а? Су Юнг вообще показался ему человеком со сходными вкусами: Тэ и сам с удовольствием носит пальто, любит дорогие аксессуары, даже пояса у них от одного бренда! Такое чувство, что они могли где-то вместе учиться или бывать в общих компаниях. Вот! А может это именно оно? Когда-то на студенческой вечеринке лет сто назад пересеклись взглядами, но тут же были разнесены центробежной силой своей молодости, других своих увлечений, да? А тот, из ресторана, просто немного похож. Ведь в Лондоне не один десяток раз говорили, что они, корейцы, все на одно лицо. Может, и Тэ заразился этой европейской неразборчивостью? Ха-ха… Мужчина делает несколько шагов от зеркала, чтобы полюбоваться самим собой, одетым лишь в чужое ожерелье. Как сексуально! Он старается застегнуть украшение, но замок такой странный, сложный. Ким рассматривает его устройство: похоже на коробочку с дополнительной плотной защёлкой сбоку. Ага… Понятно, что куда вставлять. Тэ опять закидывает руки за шею и теперь уже с успехом щёлкает замком. И боковую петлю вдавливает в нужный паз. Красота! Блять… Такая застёжка ни при каких условиях не расстегнётся случайно. — Итак, Чон Су Юнг, зачем ты мне это оставил? — Тэ проницательно смотрит в свои отражённые зеркалом глаза. — Пока не объяснишься, не получишь обратно. * — Несколько дней работает только наружка, — объясняет Намджун. — Наш заказчик хочет решительных действий. Ты пока переключись на вот это, — толкает папку по столу к Чонгуку. — Всё просто — неверная жена, нужны подтверждения. Ребята наблюдали её две недели: сама подставляется, тащится от минета. Нимфоманка. Но красивая. А богатый мужик себе и красивую, и верную может найти. Но там в брачном контракте только по измене одного из супругов всё гладенько проходит. В другом случае жена получает слишком много. — А что, фотографий недостаточно? — Чон рассматривает недвусмысленные снимки. — Недостаточно. Это ты и я понимаем, что нам нет резона друг для друга фотошопить это блядство. А клиент сказал, что с сегодняшними компьютерными технологиями он и не такое склепает, — хмыкает он, когда Гук показывает особенно удачный ракурс на фото: мужчина в форме курьера, не спустив штанов, берёт женщину, полулежащую на столе. Чётко видно лицо мужчины, искажённое удовольствием. — Странно, что муж так долго — целый год — не замечал. Можешь обойтись без всего этого, но довести до чего-то похожего к приходу заказчика. — И кто я по сценарию? — Электрик, — широко улыбается Намджун. — Ты завтра к ней идёшь, чтобы наверняка. Читай сценарий сам, если что — спрашивай. Я пока должен вашему Ким Тэхёну почву подготовить. — Какую почву?.. — неприятно похолодело у Чонгука в груди. — Тебе этого знать необязательно… — уже внимательно глядя в монитор поверх очков, монотонно отвечает босс. — Но вы с Хоби молодцы, очень хорошие отпечатки взяли. И ты молодец, личный номер клиента тоже пригодится. — А собака? — глупо, но всё-таки. — При чём здесь собака? — одним глазом смотрит из-за экрана Намджун. — Нет, собака нам не нужна. Мы ж не кинологи… — и опять щёлкает мышкой, сосредотачиваясь. — А если он позвонит про ожерелье? Нам опять выглядывает, как из укрытия, чуть раздражённее буравя Гука взглядом: — Не позвонит, поверь. Он будет занят совсем другими делами. Читай, не отвлекайся! Гук пробегает глазами детали сценария. Не Сондык писал. Тот расписывает иначе: подробнее, прямо с мизансценами и примерными репликами героев. А здесь из конкретики — только имя женщины. — Всё понятно, — буквально через пять минут произносит он. — Мне только нужен пиджачок от управляющей компании. Индикаторную отвёртку свою взять или…? — Всё готово — вот, — подаёт стандартный серебристый пакет курьерской службы. — Тут форменная куртка и кепка, индикатор в нагрудный карман, планшет с записями всякими. Итого четыре наименования. Прикинь на себя — посмотрю, похож ли ты на электрика. Чон снимает толстовку, оставаясь в спортивной майке без рукавов, надевает куртку со скромной эмблемой, украшенной молнией и лычкой с именем «Khim J.H.» — Электрик, ёпта! К тому же мой однофамилец, — одобряет Нам, поправляя однофамильцу воротник. — Кепку тоже напяль. Постой минутку. Ма́ли! — зовёт он секретаршу. — Да? — через мгновение открывает та дверь кабинета. — Посмотри-ка своим женским глазом на Гука. Ты бы ему отдалась? — Я б ему и так отдалась. А с какой целью? — Чтоб он в костюме электрика был, как горячий австралийский пожарный. Сначала нужно на одной нимфоманке потренироваться перед тем, как тебя в постель тащить, — похохатывает босс. — М-м-м… — красивая тайка подходит близко к Чону и осматривает его критично, прищурившись. — Так, кепку не надо. — Надо! Это униформа. — Тогда в ней только до дверей дойти. И я бы волосы убрала в хвост, чтоб твою мордашку было лучше видно, — она расстёгивает молнию на куртке: — Совершенно точно — майку надо снять. Голая грудь очень возбуждает. И лучше не джинсы, а кожаные штаны — это вообще на убой! Гук смешно хмурит бровь и выпячивает нижнюю губу. — Давай-давай, не капризничай! — подгоняет шеф. — Ма́ли лучше знает, что с первого раза возбудит женщину. Ты ж не хочешь к этой нимфоманке постепенно и долго подбираться? Чон за это время переодевается. Теперь в вырезе явно видна гладкая мускулистая грудь. Секретарша протягивает ему канцелярскую резинку. — Ну? — спрашивает Гук: с хвостиком и в полурасстёгнутой куртке на голое тело он просто неотразим! — Часы свои сними. У электриков таких не бывает. — Да это понятно. — Отлично! Вот теперь я бы тебе дала, Гуки. И не забудь какую-нибудь ягодную жвачку, чтобы сразу захотеть с тобой целоваться. Я могу идти? — Да, спасибо, красотка, — Намджун хлопает девушку по ягодице и возвращает внимание Гуку. — Так, значит завтра в пятнадцать-ноль-ноль ты приходишь к женщине — ей уже позвонили из управляющей компании, предупредили. Ты флиртуешь, то да сё. Начинаешь проверять розетки. У тебя будет чуть меньше часа, чтобы её недвусмысленно разложить. Ровно в пятнадцать-сорок... сорок пять придёт её муж. Следишь за временем и стараешься, чтоб к его приходу всё выглядело максимально очевидно. — Нам, я всё это прочитал, зачем ещё раз повторять? — устало закатывает глаза Гук. — Малыш, что-то я не понимаю твоё настроение. Отличное ведь задание, как по мне! — Вот и иди сам нимфоманок раскладывай! — Не, меня не каждая хочет. У меня внешность на любителя. А тебя — каждая. Всё, уёбывай. — Кстати, всё забываю тебя спросить: почему ты со мной почти не материшься? Мужчина пожевал губами, подыскивая слова: — Детка, у меня прекрасное образование. Но я сразу понял, что и полиция, и наша контора — не место для культурных бесед. Здесь всё становится яснее, когда матом. — А я, что ли, не пойму матом? Не, мне даже приятнее, что ты не матюкаешься со мной через слово. Но интересно. — А с тобой, Гук-и, всё сложно. Ты сюда слегка не вписываешься, — взгляд шефа становится змеиным. — И мне это не нравится. Чон выдержал лёд в чужих глазах и сам ответил сложным взглядом, в котором точно не было страха.***
— Это невозможно. Он не стал бы этого делать, — в нитку сжимает губы мужчина. — Ну что ж… — низкий голос на другой стороне притворно огорчён. — Если вам не верится, тогда представителю Корея Кэмикл Индастри эти данные могут понравиться. И тогда ваши вложения, боюсь, вам никто не станет возвращать. Эта кража в ваших непосредственных интересах, так что вы долго будете отмываться, если информация выплывет наружу. «Выплывет, как дерьмо», — не озвучивает директор «Фонда Развития», Бан Шихёк. Он прекрасно понимает, что этот звонок не просто так. Скандал, возможно арест… И, само собой, расторжение всех договорённостей. Без компенсации затрат. Они, конечно, немалые, но перспективы, которые вырисовываются, ещё более привлекательные. Он не может потерять эти многоуровневые контракты! — Сколько у нас времени? — жёстко выдавливает он. — Полагаю, вам для беседы достаточно суток. Завтра в это же время я вам позвоню. — Хорошо. Завтра в это же время, — голосом режет он. — Надеюсь на ваше благоразумие, господин Бан. До завтра! Мужчина в бешенстве: ноздри раздуваются, желваки бугрятся, он сжал кулаки и пока тщетно пытается выровнять дыхание… На часах восемь вечера. Все, кто задействованы на этих крупных переговорах, давно разошлись и заняты другими делами. Но Шихёк может звонить на рабочий номер своего очень дорогого сотрудника — пусть и временного — в любой час дня или ночи. Пока, правда, в этом не было надобности. До сегодняшнего вечера. Время тянуть не стоит. Он набирает номер. — Тэхён? Нужно срочно встретиться. Приезжай в мой офис. Жду, — Шихёк выплюнул все эти короткие фразы, как змея яд, и, не давая возможности что-либо обсуждать, скинул звонок. Ким Тэхён услышал в свирепом голосе своего клиента неприкрытую угрозу, поэтому даже не стал выяснять нюансы предстоящей беседы. Закрывает все вкладки на компьютере, прячет документы в сейф. В их агентстве уже два часа как никого из сотрудников нет. Только шеф, скорее всего, ещё не ушёл. Но он работает на этаж выше. До офиса Бана около двадцати минут. Он набирает номер: — Тэхён-и? Привет. — Я, Дук. Добрый вечер! — Что-то срочное? — Только что меня вызвал клиент, директор "Фонда Развития". Предчувствую какую-то проблему, у него был очень напряжённый голос. У вас никаких сообщений от наших нету? Может, мне что-то не успели сказать? — М-м-м… Нет. С нашей стороны не было никаких провокаций. Поверь, тебе бы сообщили. — Хорошо. Я сейчас еду к нему в офис. Надеюсь, у тебя не будет ночных клиентов? Мне бы ненадолго побеседовать не помешало. — Ты же знаешь, что можешь обращаться, — доброжелательно отвечают. — Звони, конечно. — Спасибо, доктор! На другом конце Лим Дук Ку мягко смеётся. Он с большой симпатией относится к этому молодому талантливому сотруднику. * — … Господин Бан, я не делал этого. — Ким, я тоже не вижу в этом смысла, но люди такие непредсказуемые… — директор фонда смотрит на Тэхёна с неприкрытой подозрительностью. — Ты понимаешь, что на портфеле твои пальчики? — Да, я это понял, — он ещё раз смотрит на фото, которые ему переслал Бан Шихёк. — И пропажа этих бумаг, о которой пока не знают даже в Кэмикл, очень серьёзно подмочит тебе репутацию. А если ты не докажешь свою невиновность или не предложишь им некую интересную сумму, то я буду вынужден мгновенно разорвать контракт с вашей организацией. В твоём лице. — Разумеется. Но я не делал этого. — Что мне даёт твоё слово?! У них твои отпечатки, совпавшие по базе, и удачно пропавшая папка с финансовыми отчётами! И они это предоставят для начала в Кэмикл, обвиняя нас в грязных методах, а потом в полицию. Перспективно, не так ли?! Тэхён зло и спокойно смотрит в глаза старшему мужчине, который явно чувствует, как пахнет палёными перьями. Но в кризисных ситуациях молодой переговорщик уже успел побывать не один раз, нервы у него крепкие, а ум острый. Пока он держит себя в руках на все восемьдесят процентов. Окей, на семьдесят пять. — Звонивший никак не представился? — Конечно, нет! Сказал лишь, что он третья сторона, заинтересованная только в своей выгоде. Ему всё равно, с кого получить деньги: с тебя за молчание или с Кэмикл за папку, — наконец, немного успокаивается и выдыхается Бан, садясь в кресло. — Господин директор, если у нас сутки на урегулирование ситуации, то сейчас я предлагаю Вам максимально успокоиться, а мне дать возможность проанализировать положение и подумать о путях выхода. Следующее заседание в пятницу. За эти дни, я уверен, что смогу собрать доказательства своей невиновности. — Я надеюсь на это, Ким Тэхён. Потому что иначе ты очень сильно попадёшь: кроме того, что ты заплатишь этой третьей, сука, стороне, ты должен будешь выплатить мне неустойку. И это тоже более чем круглая сумма! — Бан опять накручивает себя. Тэхён невольно сглатывает. Он, конечно, имеет некий счёт в банке, но… — Всего хорошего, господин Бан. Как только я буду готов, я Вам сразу же позвоню. — Завтра в восемь, Ким! Завтра! А не когда ты соберёшь свои доказательства. У тебя меньше суток, парень! — Я вас понял, — напряжённым голосом произносит Тэхён и, поклонившись, выходит. * Салон фиолетовой феррари ещё никогда не слышал такого потока ругательств. Наверняка, даже итальянские работники автоконцерна не позволяли себе рядом с этой изящной красавицей подобных эпитетов. Но Тэхён предпочёл как можно скорее стравить давление. И ругань в этом случае — самая скорая помощь. Немного успокоившись, он вспоминает, что обещал позвонить: — Дук Ку? У меня проблемы. На решение — сутки. — Приезжай в кабинет, Тэ. Я тоже подъеду. — Нет, друг, сейчас мне самому нужно пораскинуть мозгами. Спать всё равно не смогу ещё долго, так что будет время обдумать, кому это может быть выгодно. Если хочешь поймать Наташу, думай как Наташа. — Как кто?! Ты о чём это, Тэхён? — Это меня один русский коллега научил. Просто женское имя — На-та-ша. Но по сути, мне нужно попытаться понять мотивы того, кто это затеял. — А в двух словах? Тэхён обрисовал: — Украдены документы, финансовые отчёты KCI, Корея Кэмикл Индастри. На портфеле мои отпечатки. Но я, как ты понимаешь, этого не делал. Человек, который позвонил директору фонда, по секрету сказал, что кейс вместе с отпечатками, возможно, ему принёс я сам. Представил, какой я идиот? Без перчаток краду ценные бумаги! Гнать меня… И если я не предложу что-нибудь, удовлетворяющее его интерес, он грозит показать украденные бумаги и доказательства моей причастности сначала представителю химического концерна, а затем полиции. — Н-да… Дрянь дело. И времени мало. Завтра приходи днём, около трёх. Я до того подниму ребят, постараемся выяснить хоть что-то. — Спасибо, Дук! — И да, если что-то придумаешь, звони мне в любое время, хорошо, Тэ? — Да, я знаю… Удачи! И мне…***
Здание расположено недалеко от красивой излучины Ханга. Паркуя машину в квартале от цели, Чонгук рассматривает массивную прямоугольную призму: примерно десять нижних этажей заняты магазинами, ресторанами, салонами. Офисы компаний обычно в таких махинах занимают центральные этажи. А десять-двенадцать верхних тут жилые. Элитно, модно — самое место для скучающих дамочек, удачно выскочивших замуж за богатых и вечно занятых достигаторов. Подходя к зданию, старается вжиться в роль: он представитель электро-компании, обслуживающей этот сложный столичный организм. Ким Джей Эйч. «Можно просто Джей. А как вас зовут? — Хуонг. — О, розовая как сакура?.. Везде?» — прокручивает он в голове сценарный диалог. Судя по фото женщины, она как раз на такие откровенно-плоские подкаты должна потечь. Чонгук проходит по сплошь зеркально-мраморному холлу к лифтам. Если ты такой брутальный красавец в форме с эмблемой энергетической компании во всю широкую спину, то ни у кого не возникает вопрос: «А зачем ты сюда пришёл?» Он, закрепив ослепительной улыбкой своё право здесь находиться, проходит мимо поста охраны. Ожидая лифт, закидывает в рот ежевичную жвачку, чтобы женщине сразу захотелось целоваться. Гук надеется, что до этого не дойдёт — поцелуи это интимно, это слишком личное… Но он должен быть убийственно сексуальным, чтобы всё сделать за один раз и в лучшем виде. Лифт звякает — Чонгук входит в кабину вместе с несколькими другими людьми. Он знает, что ему на самый верх, в пентхаус, поэтому устраивается в дальнем углу, опираясь на поручень и надвинув кепку пониже на глаза. — Подождите, пожалуйста! — доносится женский голос, кто-то жмёт кнопку удержания дверей. — Спасибо! На каждом этаже лифт открывается, выпуская и впуская людей. Чонгук не поднимает глаз, но ему не очень комфортно в замкнутом зеркальном пространстве. К тому же он чувствует беспокойство… Словно на него направлен чей-то взгляд. Он старается отмахнуться от этого ощущения, но оно не проходит. Гук плавно поднимает голову, стараясь незаметно через зеркальное отражение рассмотреть своих попутчиков. Женщины, мужчины, подростки… Ким Тэхён. Блять!! Тэхён спокойно и подавляюще смотрит прямо в глаза Чонгука. И как только их взгляды встретились в отражении, Ким показывает бровями, что узнал его — но кроме этого почти неуловимого движения, больше никаких знаков. Да и такого вымораживающего взгляда вполне достаточно! Гук не может ни вдохнуть, ни выдохнуть, не в силах разорвать канал зрительной связи — как кролик перед удавом! Немного спасают эти несколько человек, которые стоят между ними. А переговорщик, у кого после бессонной ночи и свалившихся на него неприятностей и так настроение не самое безоблачное, сейчас рассматривает совсем другого человека — не того, которого нёс на плечах, которого раздевал и укладывал спать… Которому дал свой личный номер телефона. Перед ним сейчас блядски красивый парень: с затянутыми в светлый хвостик волосами под форменной кепкой, с довольно крупными и чуть вульгарными серьгами, переставший внезапно жевать жвачку. И самое интересное, что зовут его — судя по вышивке на груди — Ким Дж. Эйч. Угу… А кто у нас Чон Су Юнг? Снова ошибся Тэхён? Опять этот человек просто похож на другого и вообще — корейцы все на одно лицо? Да, все мы братья. Но такая родинка под нижней губой — одна. Люди почти все выходят на торговых этажах. В офисах обеденный перерыв закончен уже час назад, сотрудники успели осесть на рабочих местах. Так что вскоре в лифте остаётся ухоженная маленькая аджумма и двое красивых молодых мужчин, не отводящих друг от друга взглядов. Почтенная женщина между ними чувствует себя как на линии огня. Черноволосый, в элегантном костюме, со светлым плащом, перекинутым через руку, чуть склонил голову набок и демонстративно рассматривает работника энергетической компании. Тяжёлый маслянистый взгляд задерживается на вышитом имени, на красивых пальцах, прижимающих к груди планшет, на мощных бёдрах в кожаных штанах, на тяжёлых ботинках. И опять возвращается к глазам — ничего не спрашивая, не утверждая, лишь показывая, что он всё заметил. Тэхён выходит на последнем офисном этаже и, дождавшись звука закрывшихся дверей, рвано выдыхает… Н-да. Вот так встреча. Электрик, говоришь? И что для него сейчас неожиданно: вместе с глухим разочарованием, граничащим со злостью, он чувствует совершенно определённое возбуждение. И если бы не почтенная старушка, то ей-богу, Ким бы прижал этого электрика к зеркальной стене, с удовольствием вжав бедро в его кожаный пах, сдёрнул бы кепку, чтобы жёстко ухватить за удобный хвост волос, и впился бы поцелуем в эти нежно изогнутые губы, глубоко трахая языком… М-м-м… Член с ещё большим энтузиазмом отозвался на эти злые фантазии. — Тэ, ты чего там стоишь? Тебе нехорошо? — прилетает в спину голос психолога. Тэхён оборачивается, прикрывая плащом неунимающуюся эрекцию, и пропускает ближе к лифтам высокого голубоглазого мужчину, взглянувшего на него высокомерно и холодно. — Ты не поверишь, Дук… Или у меня какая-то паранойя, или… — Заходи, рассказывай.***
Когда дама вышла на одном из жилых этажей, улыбкой попрощавшись с красивым электриком, на которого не мог насмотреться даже богатый молодой человек, этот самый электрик со стоном сполз по зеркалу. У него совсем мало времени, чтобы собраться снова в молодого энергичного парня, которому сейчас нужно, блять, разложить за сорок минут чужую неверную жену. Тяжела работа актёра!.. И ведь наверняка так бывает, что профессионал, выходя на сцену и отыгрывая Труффальдино из Бергамо, за час до этого скандалил и бил свою жену, например. Ну всё! Как только он придумает, как выйти сухим из воды, сразу найдёт работу менеджера. Блять! Стиральные порошки лучше продавать, чем выдерживать этот прожигающий взгляд, переползающий горячей саламандрой по губам, по шее, по чужому имени на груди, по ногам… А теперь, Гук, соберись и стань секс-машиной! Бля-а-а… * * — Кто та-ам? — переливчато доносится из-за двери. — Управляющая компания, проверка электрооборудования, — Чонгук чуть не забыл — сдёргивает кепку и расстёгивает куртку почти до солнечного сплетения. — Мину-у-у-тку, — щёлкает замком, — нас предупредили… Оу. Дамочка вся выглядит, как набор мужских мечт из глянцевых журналов для женщин: широко вырезанные глаза, тоненький нос, пухлые влажные губы, кажущаяся бесконечной шея — сама по себе длинная и изящная, так ещё и продолженная глубоким вырезом до самой складочки между силиконовых грудей. Тонкая талия, короткие джинсовые шортики. Яркие ноготки на маленьких ножках. Чонгук это сканирует за несколько секунд, просто подтверждая картинки, которые он вчера рассматривал в папке на столе у Намджуна. Он даже знает форму её ягодиц. — Я могу у вас проверить розетки? — опирается на косяк двери «электрик», который являет собой сборник женских мечт из того же журнала. — Да-а, — сладко тянет женщина. — Проверяйте, что вам понравится, — и улыбается, облизывая мелкие жемчужные зубки розовым язычком. — Я Ким Джей, можно просто Джей, — чуть прикусывает губу Чонгук. — А как вас зовут, прекрасная хозяйка? — у-у-у, сейчас вывернет от такой пошлятины! Но это точно её стиль — глаза с искусственными пушистыми ресницами загораются. — Хуонг, — стреляет взглядом. — М? Розовая, как сакура?.. …Такое чувство, что она читала тот же сценарий и отыгрывает всё, как было прописано… В пятнадцать сорок пять дверь еле слышно щёлкнула: Чонгук, поглядывая на настенные часы, ожидал этого звука, а дамочка, широко расставив ноги и выгнувшись в коленно-локтевой, старательно стонала от умелых пальцев красавчика и совсем не придала этому значения. Гук обдуманным недвусмысленным движением погрузил большой палец ей в анус, а тремя пальцами другой руки энергично стал трахать вагину. Женские стоны перешли в какие-то совсем порнографические вопли. Тяжёлая, наверное, сцена для мужчины, который стоит сейчас за спиной Чонгука и шумно дышит. Хуонг, розовая как сакура во многих местах, точно отнесла это дыхание на счёт крышесносного возбуждения своего партнёра. Она что-то заподозрила, когда по спальне несколько раз разнёсся звук фото-затвора. И сразу после этого прозвучало: — Заканчивайте, я видел достаточно, — сказанное голосом её мужа. А электрик сразу убрал пальцы, вытер их о покрывало и довольно спокойно отошёл от кровати. — Я бы только попросил вас показать мне снимки. Я, конечно, постарался отвернуться, но моего лица там быть не должно, — неожиданно по-деловому сказал этот сучий красавчик. Мужчина молча пролистывает несколько свежесделанных снимков: крупным планом обе чонгуковы руки в обоих отверстиях женщины, её лицо с закрытыми глазами и прикушенной губой. Несколько вариантов… Ужасно. И на этом фоне звучит тихое и заполошное: «Дорогой, всё не так… Ты неправильно… Я объясню…» — Да, всё правильно. Благодарю. Всего вам хорошего, господин, — по-прежнему спокоен Чонгук. — И вам, — процедил муж, не обращая никакого внимания на бормочущую бывшую жену, пытающуюся прикрыться, — благодарить не стану. Чон сочувственно хмыкнул и, захватив четыре предмета из выданного вчера реквизита, ушёл с работы. — Намджун, — позвонил он ровно в шестнадцать-ноль-ноль с докладом, — я всё сделал. Всё было более чем очевидно. Мужик даже сфоткал себе. Моего лица на фото нет. — А чего такой голос недовольный? Не успел её трахнуть? — Иди нахуй, босс. И посреди раскатистого Намджунова хохота скинул звонок. Он стоял на маленьком пожарном балконе пятьдесят четвёртого этажа, любуясь послеполуденным солнцем, отражённым в водах реки и в тысячах стёкол офисных зданий. На сердце было тяжело и муторно… Сцена с дамочкой и её мужем на некоторое время отодвинула то, что сейчас прямо-таки выдавливало внутренности своей заполняющей тяжестью. Сознание собственного лицемерия, от которого хочется выть волком. Ведь должен быть выход! Только нужно искать его настойчиво и со всей страстью, не откладывая поиск со словами «вот выплачу кредит и…» Так хватит уже полоскаться в чужой грязи и собственными руками множить другую грязь! Обо всём этом так красноречиво сегодня кричал взгляд молчавшего Ким Тэхёна! И чтобы — не приведи, Господи! — не встретиться с ним, Чонгук отправляется в изнурительный путь по пожарной лестнице. Каждый этаж — три стандартных пролёта. Дорогу осилит идущий. Путь в тысячу ли начинается с первого шага. Все дороги ведут… — э, нет, это не о том. Да, много он книг прочитал… Уж если сегодня судьба решит пощадить несчастного актёра-любителя, то она отправит Ким Тэхёна на лифте. А будет она ещё добрее, так и вовсе никогда не даст им встретиться — ни сегодня, ни завтра. Никогда! Потому что горячий стыд, которым полон Чонгук, это плохая декорация для каких бы то ни было встреч. Тем более с хорошими людьми. Ноги перестали его держать и дрожали, как у трепетной серны, на двадцатом этаже. Гук присел на лестнице и несколько минут просто восстанавливал дыхание и массировал икры. Нет, всё-таки цивилизация не зря изобрела несколько крайне полезных вещей. И в их числе — лифт. И если он не насладится этим благом, то несколько дней не сможет ни стоять, ни ходить. Чон выбирает служебный лифт ближе к своей тайной дороге, опять-таки надеясь, что Тэхён не станет пользоваться лифтом для персонала. На первом этаже он постарался как можно аккуратнее выглянуть со стороны аварийного выхода — есть ли на горизонте красивый абрис фиолетовой двухместной феррари? Её нет — наконец-то судьба улыбнулась! Чонгук выходит и, быстро сориентировавшись, стремительным шагом направляется в ту сторону, где оставил свою машину. Буквально через тридцать шагов на его локте сжимаются стальные тиски чужих крепких пальцев, а в спину упирается что-то твёрдое. — Ни слова. Сейчас ты меняешь направление и следуешь туда, куда я скажу. Понял? У нас мало времени. Чонгук кивнул, искоса глянув на мужчину ростом чуть ниже себя, одетого в незаметный офисный костюм. — Отлично. Поворачиваем обратно и идём на минус первый этаж. Подземная стоянка. Вперёд. … Наверное, Чонгук понял, кто будет его ждать на минус первом этаже и какого цвета его машина. Да, правильно догадался и поэтому не удивился. — Ну что, как там тебя зовут на самом деле, сейчас поговорим, — утвердил Ким Тэхён, опираясь задницей на дверцу своей красавицы.*** ***
