Часть 1
2 сентября 2022 г., 00:49
Было что-то особенное в Москве. Душа замирала, стоило только ступить на брусчатку местных улиц. И ноги вели куда-то дальше, куда и зачем — думать было лишним.
У Максима было еще несколько часов. Следовать примеру приличного туриста он просто не мог. Тянули его прочь и от Мавзолея, и от местных Бродвеев. Ноги упорно несли его через парки и дворы, приплясывая под музыку с местных танцев. Глупая улыбка расползлась по лицу. Счастье переполняло от макушки до пяток. Да и душа пела, чего уж скрывать.
Он шел и шел. Потому что не идти было свыше его сил. Парки сменились сталинками, сталинки — странными дворами. Тут было особенно красиво. Лучше, чем дома. Лица людей все еще мрачноваты и неприветливы, дома странно серы, ребята с комсомольскими значками все так же цеплялись взглядом за начищенные ботинки. И все же Москва была цела. Цела, и потому в душе все пело. Мир остался все так же прекрасно и замечательно полон. Даже после той-самой-войны.
Максим и не заметил, как прошли положенные часы. Летний рассвет ослепил его внезапно. Глупо моргая, он оглядывался по сторонам. Неужели уже все?
Не все. Пешком до странного здания еще предстояло дойти. И прохожие крайне любезно показывали глупому провинциалу дорогу.
Весь Максим был такой. Провинциальный дурак с глупой счастливой улыбкой от того, что он все еще жив. Люди смотрели на него и, щурясь, все-таки улыбались в ответ. Смеялись на его неправильные ударения и поправляли. И все равно улыбались.
«Сбежали!» — орало все естество.
Конечно, сбежали. Максим морщил нос и смеялся себе под нос. Все было против, а все равно сбежал. И свобода была слаще всего на свете, ее не могла омрачить даже шишка на затылке. Отец, мудачина, швырнул в него чемодан. Ну и ладно. Пускай себе сидит в той дыре, в которую загнал себя.
А все было просто, объяснял Максим себе и невидимому слушателю, все было очень даже просто. Он родился в селе в Ленинградской области. По настоянию отца-военного окончил кадетку. С трудом, правда, с большим трудом романтичный хиловатый мальчишка, пишущий стихи, все-таки смог сдать все нормативы. И все же никуда не взяли. Кому он в Ленинграде нужен? Там стоят и хмуро сплевывают на разбитую железную дорогу. А улыбчивый и шебутной Максимка не вписывался во мрак и боль так и не переживших трагедию людей. Вот и отправили обратно домой.
Там было скучно. Эта скука петлей обхватила шею и душила. Максим даже пару раз плакал и получал за это презрительные крики отца. Было тогда плевать. Что ж с ним поделаешь, он был сломлен и жить в новом мире было не легче, чем воевать. Максим понимал. Понимал и молчал в подушку.
Но все когда-нибудь заканчивается. Вот и его скука закончилась, когда в село приехал улыбчивый мужчина в хорошем костюме. Директор их предприятия долго и красочно описывал, как прекрасна жизнь в их поселке. А Максим курил, сидя на ступенях. Сутулая, мрачная фигура человека, забитого жизнью.
Кто ж знал, что сей товарищ подойдет к нему? Максим вот не знал. Но даже теперь сжимал записку с адресом и номером так крепко, как сжимал бы билет в рай. Да собственно, почему «как»? Это и был тот самый билет. Билет в Москву, билет в жизнь, билет в свободу. И пускай за спиной не осталось ни одного человека, пускай его проклинают и желают смерти. Максим был так счастлив, что не замечал ничего.
Ничего, кроме великолепного здания. Гранит и мрамор, массив и сила. Оно словно бы следило глазами-окнами за улицей и добродушно хранило порядок. Сердце замерло… и забилось в сотню раз быстрее, а руки предательски задрожали. Было страшно посмотреть на великолепную дверь, не то что прикоснуться к золотистой ручке.
Наверное, Максим бы так и застыл памятником нерешительности. Держал бы руку в миллиметре от ручки и буравил глазами могучие деревянные панели. Но мимо шли люди. И их шепотков, оказалось, он боится больше, чем дверей.
— Простите, а Вы не могли бы…
— Молодой человек, только по записи, — секретарша даже не взглянула наверх. Только продолжала читать свежую газету и мерзляво (сейчас же лето!) кутаться в тонкую вязаную шаль.
— Я по записи. Мне на встречу к товарищу Халли.
— А, — уныло потянула девушка, все так же не глядя. — Направо и в конец коридора. Там дальше сами разберетесь.
С чем там дальше нужно было разбираться, Максим старался не думать. Стиснул плотнее ручку портфеля и тяжело сглотнул. Коридор показался бесконечным мрачным путем к концу. И все же оттягивать было уже нечего.
Не возвращаться же домой, в самом деле!
Ну уж нет. Собрав остатки воли в кулак, Максим двинулся вперед. Коридор закончился слишком быстро. И так же быстро распахнулась дверь кабинета:
— Смотри мне! В следующий раз тебе так уже не повезет!
Из кабинета вырвался разноцветный вихрь, чуть не снесший с ног. Максим даже не успел что-то рассмотреть, так зарябило в глазах.
— Не сомневаюсь, сэр Почтеннейший начальник, — только послышалось уже где-то за поворотом.
А пока Максим успел проморгаться, его уже цепко ухватила знакомая рука. И с силой потянула в кабинет.
— Вот и ты, мой мальчик, я тут заждался уже.
Обладатель сего гласа и даритель счастливого билета в Москву уже удобно устроился в своем кресле и кивнул на одно из пустующих. Пустующих кресел было много. Хватило бы на целую дюжину таких вот товарищей.
— Простите, я немного заблудился…
— Ничего, дружок, совсем скоро освоишься.
— Да, конечно.
Максим мял ручку портфеля и изредка поглядывал на своего собеседника. Тот улыбался со странной теплотой, не свойственной большим начальникам. И все-таки он улыбался, собирая смешливые морщинки в уголках глаз. На вид ему было около пятидесяти, но каждое движение выдавало в нем мальчишку.
— Как тебе Москва?
— Зам… — вязкая слюна встала в горле. То ли от голода, то ли от страха свело живот. — Замечатильно, товарищ Халли.
— Оставь, ну какой я тебе «товарищ»? — смех у него оказался такой же теплый. Разве что с легкой хитрецой. Или издевкой, Максим так и не понял. — Просто Джуффин.
— А можно спросить?
— Конечно! Спрашивать тут даже нужно.
— А почему такое странное имя?
— Я еврей, — ответил Джуффин, даже не меняясь в лице. Столь наглая ложь выбила Максима из колеи, оставалось только смущенно засопеть.
Они молчали недолго. Джуффин в этот момент успел и в бумагах выудить дефицитную авторучку, написать что-то на бумаге и даже позвонить.
— Голоден?
— Нет, — но бурчащий живот все-таки выдал обладателя с головой.
Товарищ Халли только посмеялся беззлобно и продолжил болтать по телефону. Максим уловил в его речи слова «чай», «пирог» и «каша» и уставился на ботинки, стараясь не подслушивать.
— Так, дружок. Пока нам несут еду, я хочу на скорую руку обсудить деловые вопросы.
— Конечно, да, я все прочитал, что вы мне дали.
— Ты хотя бы осознаешь, чем мы тут занимаемся?
— Ловите бандитов.
Халли засмеялся, скаля зубы. Мелкие и острые, как у лисицы.
— Да ну?
— Не обычных. Обычных ловит милиция. Вы ловите особо опасных, использующих артефакты и магию.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Не очень, честно, — взгляд снова опустился на собственные ботинки.
— Ты в магию хотя бы немного веришь?
— Думал, что только в сказках.
И Халли снова засмеялся. Даже не засмеялся, а заржал как конь. И смеялся так долго, что уже даже служащий в странной форме успел принести еду. У Максима даже ля запала, неужто здесь прямо в кабинеты приносят?!
— Угощайся. Эх, Максимка, долго маяться будем мы с тобой.
К чему было «долго маяться», Максим уже даже не думал. Теплый чай и бутерброды казались верхом наслаждений этой жизни. Никогда раньше он, наверное, так жадно и не ел.
— Магия есть, мальчик мой. И многие пользуются ей очень и очень нехорошо. Одно дело — безобидные шалости, а другое — серьезные преступления, — рассказывал Джуффин, со странным умилением глядя на Максима. Тот только активно кивал и продолжал жевать. Говорить с полным ртом было неприлично, а остановиться он не мог.
— Так что, Максимка, понимаешь, что работка будет не из легких?
Максимка активно закивал. Конечно, как же ему — обычному советскому пареньку — легко ловить всяких там магов?
Видимо, Джуффин Халли умел читать мысли. Как иначе он смог предугадать вопросы?
— Ты не боись, мы тебя тоже колдовать научим. Еще похлеще всяких ишаков магичить будешь.
А вот это уже стало шоком. Так-то Максим, прочитав небольшую брошюрку, понимал, что его просто так не оставят. Но колдовать? Он?
— Да яф не смогфху?
— Сможешь, как миленький у нас сможешь. Думаешь, дал бы я бездарю тут место?
Максим неопределенно покачал головой. Халли довольно осклабился:
— Не взял бы, поверь. А сейчас к делу — в твои обязанности на первое время будет входить: сидеть в кабинете на ночных сменах, прилежно учиться у Шурфа и иногда выходить в город со мной или Кофой, понял?
Тут Максим кивнул. Что до рабочих моментов, то тут он усвоил все мгновенно.
— Вот и ладушки! — совершенно недостойно взрослого мужчины Джуффин хлопнул в ладоши. Максим даже удивленно моргнул. — Шурф вот-вот придет, пять минут.
И он подорвался с кресла пулей, куда-то ускакивая. Он не шел, а именно пружинил в каждом шаге. Максим даже позавидовал. Хотел бы он так же…
---------------------
Знакомство с Шурфом задалось. Товарищ Шурф Лонли-Локли был высок, спокоен и крайне пунктуален. Он приходил секунда в секунду, Максим даже проверял. Шурф был крайне постоянен, стоически терпелив и отлично объяснял. Так отлично, что Максим каждый раз визжал от восторга, словно в первый. Получалось абсолютно все. И Максим был как никогда рад этому. А еще он был рад собственной квартире. Тихой, небольшой, абсолютно и полностью его. Настолько полностью, что Максим исполнил давнюю мечту: завел двух котов. А с его зарплатой коты быстро стали большими, толстыми и ленивыми. Настолько ленивыми, что когда их хозяин приходил домой, светясь от восторга и любви ко всему живому, лишь приподымали пушистые головы и громко мяукали, прося добавить еды в миски. И все же это было невероятно. Максим быстро освоился. Город был замечательный. А еще был замечательный Кофа, который любезно соглашался погулять под утро и провести самыми неведомыми путями домой или на работу. Кофа вообще полностью и во всем был замечательный. Улыбчивый, приятный и такой теплый, будто впитывал в себя лето и был летом. Только, жаль, внешность постоянно менял. То высокий мужчина, то забавный подросток, то аляповатый и небрежный студент. Пару раз Максим видел его настоящего — невысокого обаятельного мужчину с небольшим животиком. Кофа обожал разговаривать. Не болтать, а именно разговаривать. И Максим слушал, развесив уши. Жизнь вообще была прекрасна. Учеба легка, работа приятна, коллеги интересны. Разве что, всех он так и не узнал. Были еще загадочные ребята, которые мелькали в разговорах. Максим просто мечтал с ними познакомиться, надеясь, что они будут так же хороши, как и все сейчас. И случай подвернулся.
Примечания:
Буду очень благодарен правкам, спасибо большое всем, кто в ПБ отредактировал мой прошлый фик.
