Devil sinquefol 2

      — Давно не виделись, сукина дочь. — улыбался во все тридцать два Данте, давший над своим телом контроль Арбитре. У той же, осознав что в таком состоянии никакие рамки или ментальные закладки её не сковывают ни в действиях, ни в словах, радовалась как малое дитя. — Хе-хе…       — Ты… — Сахара стояла на пороге звериного бешенства, осознавая ситуацию той, которую она так презирает. Она и до «пропажи» Арбитры понимала, что у той верности к Мундусу — чëрт наплакал, а сейчас так и вовсе. — Предательница! Предательница! Ты предала всех демонов! Прямо как Спарда! Это ты во всём виновн-мхмфхмф!       — Заткнись уже, бесишь. — на лицо Сахаре упала нога в ботинке, пока Арбитра занималась очищением слуховых путей позаимствованного тела. — Впрочем, только бесить и умела. Рада, что ничего не поменялось. А Мания всë такая же надоедливая ебанашка с куриным мозгом?       — Может… — подала голос Вайсс. — Меня посвятят в курс дела?       — Нет. Стой в сторонке и молчи.       На отмахивание от себя Вайсс лишь помотала головой и прислонилась к стене, наблюдая за предстоящим шоу. Сама она мало что знает про дела в преисподней, сама-то там была лишь однажды, и то — лишь у преддверия. А тут, оказывается, такие страсти. Мисс Шни, конечно, знала, что у Данте в дьявольских орудиях души не из последних персон сделаны, есть даже несколько аристократов, но чтобы такое…       — Ты всегда меня раздражала… — тело Данте пнуло по лицу Сахару, да с такой силой, что пол пошёл трещинами. — Твоя манера речи… — ещё один пинок. — Твоя одержимость Ублюндусу…- ещё один. — И! Мн-о-го дру-го-го! — Арбитра расщедрилась на серию пинков, каждый из которых крошил череп Сахаре. Тело демона-полукровки, сына сильнейшего демона, это вам не шутки. — Но самое бесячее! — она занесла ногу высоко над головой своей ненавиствной сестры. — Это лицо… Ты его недостойна! — получившийся пинок точно размозжил Сахаре всю переднюю часть черепа, но, для существа еë уровня, подобные раны незначительны. Так что Арбитра продолжила во всю пользоваться телом Данте. — Почему именно она?! Почему не задница бегемота?! Это он так хотел утвердиться?! Что он лучше предшественников?! Брехня! Даже Киля «Провальный» был в сто крат лучше этого выскочки, всего лишь сожравшего какой-то кровавый кусок ДЕРЬМА!       Когда последнее слово слетело с губ, окружëнных миллиметровой щетиной, голова сестры третьего ока лопнула под напором Арбитры. На мраморном полу растеклись осколки черепа, кусочки запачканой нефтяного цвета кровью кожи и ошмëтки мозга. Часть вышеперечисленного прилипла к сапогу и подошве, от чего Арбитра начала ширкать ногой.       — Пол дела сделано… — из тела павшей демоницы вылетела клубящаяся чëрным дымом сфера, которую Арбитра поймала и, облизнувшись, засунула в рот Данте. — Тефель фсë. Мгх, прости, парень, но еë душа — моя.       И это было последнее, что сказала Арбитра, прежде чем вернуться обратно внутрь души Данте вместе с новым грузом, с которым проведёт ещё сотни и сотни весёлых часов. В еë личном чертоге, выглядящим как небольшой пентхаус с хорошим таким погребком.       — У-у-уф! — встрепетнулся Данте, вернувший себе контроль. Одержимость — вещь не из приятных, особенно вспоминается тот случай, когда в него вселился демон азарта. Тогда всё закончилось тем, что Руби победила его и тот перепрыгнул на неё и… Дальнейшая судьба демона неизвестна, ведь Руби никак не изменилась. Удобно иметь внутри себя вполне активного демона-маньяка и сильнейшего рукотворного демона, которые в особо жестокой форме «спросят» нового квартиранта за его въезд в свою обитель. — Снова в игре.       — Наконец-то… — проскрипев, поднялась Вайсс. — У нас дело горит, а ты тут решил мелодраму устроить.       — Лучше хоть изредка угождать душам внутри, иначе они начнут бузить.       «Так ведь, Арбитра?»       «Ага, хех… Хозяин»

***

      Наконец, после последнего активированного сердца и окончательного перемещения башни в другое измерение, вся шестëрка воссоединилась в комнате с несколькими коконами из плоти, прикреплёнными к полу и потолку. Там же и стоял лифт, который по задумке привезёт их на вершину башни, где из-за демонического ритуала скопилось просто аномальное количество дьявольской силы, намекая на пред знамение чего-то могучего.       И, что удивительно — лифт оказался рабочим! Даже играла успокаивающая музычка, не в шутку помогающая ставить обороты всем присутствующим. Блейк держала между двумя руками небольшой кусок собственной массы, заставляя тот левитировать. Янг в таки ритму музыки потаптывала. Руби достала один из артефактов в форме дорого украшенного черепа и проводила сквозь него собственную магию, от чего тот искрил оранжевыми молниями. А Данте, который до сих пор выглядит не ахти после одержимости, играл монеткой, круче и верча еë между пальцами и перекидывая из руки в руку. И получающийся от этих действий звон не раздражал никого, кроме рядом стоящей Вайсс, выхватившей монету и уже собирающейся еë убрать, пока не заметила чеканку монеты.       — Ах ты хитрый…       — Дьявол хитëр. — ухмыльнувшись, ответил он, после чего, лишившись невероятно дорогой «игрушки», отвернулся в сторону окна лифта, глядя на чëрно-фиолетовые пустынные дали, куда их телепортировало. Даже через стекло он чувствовал, что здесь нету так знакомой ему демонической силы, о нет… Эти земли насквозь пропитаны самой Тьмой, хуже это или лучше… И это место просто кишит Гримм, чьи белые элементы брони и масок заметны даже через тëмную дымку.       Там и привычные оборотни, и медведи, и кабаны, и огромные питоны, вороны буквально собираются в тучи. Даже неувиденные им за сегодня огромные вараны или гаргульи. И, ни с того, ни с сего замок. Довольно величественный, исполненный сплошь из чëрного материала в готическом стиле, так ему напоминающий замок на Маллете. Может, если у них будет шанс, он в порыве ностальгии прогуляемся внутри него. Шестым чувством он ощутил чей-то пронзительный взгляд и тут же навострил ухо, выискивая хозяина столь зорко глаза. Им оказалось чёрное пятно с белой верхушкой, замеченное им среди балконов замка, но он так и не разглядел что там за тварь, так как лифт наконец доехал, позволяя ему и его команде продолжить их охоту на одного мегаломаньяка с синдромом бога.       — Данте, ты чего завис? — послышалось из коридора, что вывело его из попытки разглядеть «зрителя».       — Иду-иду…

***

      — Pust ut Belthorn! — Вайсс выпустила очередной порыв леденящего ветра, чтобы нивелировать индентичный, отправленный в еë платформу, парящую где-то в Нигде. — Bit av Ormungard!       Еë нательные руны засветились пуще прежнего, а с лезвия еë ледяной рапиры спрыгнула маленькая змейка, там не менее с молниеносной скоростью прибавляющей в размерах. Пусть и до настоящего Мирового змея, опоясывающего мир и кусающего себя за хвос, эта полупрозрачная змейка не дотягивает ни на процент, зато для одного из двух лик, парящих между трëх других платформ, этого более чем достаточно.       — Ауууууу! — простонало и без того вечно грустное ледяное лицо Трисмагии, древнего демона и одного из оракулов мира демонов. Он пытался вытянуться из пасти змея, но в силу того, что его зубы были изогнуты во внутрь, лишь ухудшал свою рану.       Что-же тут твориться? Команда охотников на демонов попала в ловушку демона-мага, призванного Ариусом, чтобы тот в случае чего позаботился о незваных гостях. Правда эти гости ему оказались не по зубам и ещё фиг разберешь кому было хуже — грустной маске против Вайсс, яростной маске против Данте и Янг или радостной против Блейк и Руби.       Вайсс прыгнула на появившийся глиф со снежинкой и еë буквально кинуло вперëд, прямо в лоб огромной головы. Она вонзила свои мечи, Мортенэстер и ледяную саблю, в глаза демону и потянула наверх и в сторону, прямо по направлению радостной голове, решившей на безопасном расстоянии обстреливать Тень и Жнеца.       — Эй! Ты тут не один!       — Больно… Хнык, больно!       — Заткнитесь, хлюпики! — взревела огненная голова, снова поморщившись от очереди из Эбони и Айвори, чем позволил Янг беспрепятственно запрыгнуть уже на себя, схватившись за кожу, что по идее должна быть крепче гранита.       Далее от Асуры последовал град ударов с четырëх рук, две из которых дополнялись игольчатыми выстрелами. Оканчивалась еë атака собственным закручиванием в воздухе и титанической силы пинком, отпульнувшим третью рожу к другим двум. И вот, когда все три лица скучковались…       — На мушке.       — Innsats for de skyldige.       — Джекпот.       Винтовка из ручного Кошмара-беты Руби, созданный Вайсс из чистой магии кол, размером с неплохое дерево, и стальные близняшки Данте, напитанные его демонической силой, выстрелили прямо в Трисмагию со всех трëх сторон, плюща его и разрывая как игрушку.       Пока, наконец, со вспышкой магической силы он не развоплотился. Душа его, конечно, выжила и уже смылась обратно на просторы демонических земель, но путь можно было продолжать.       Последняя дверь. Из неё буквально несëт демонической силой, что значит — они пришли прямо к самому началу. Приложив к двери ладонь в перчатке, Данте вопросительно взглянул на леди — те уверенно кивнули, готовые к их последней на сегодня битве.

***

      В центре огромного зала, ярко украшенного фресками и расписными колонами, расшагивал из стороны в сторону Ариус, всё также одетый в белый костюм с меховым воротом и смоляным когтем на шее, который уже весь покрылся трещинами, а всё из-за окружающей его силы, который даже кусок бога Тьмы заставляет разрушаться. Скоро, очень скоро он станет Богом! Даже сейчас он владелец интернациональной компании и денег у него — куры не клюют, а значит и власти немало, но… Этой власти мало! Имея также большой простор в информации, он узнал о другом мире — о мире магии, о мире демонов. И он узнал как стать ещё сильнее, ещё влиятельнее. Он заставит встать пред ним на колени весь мир! Контакт с мощной демонической сущностью стоил сущие копейки — тысяча невинных детских душ, достаточно было немного «подместись» в странах третьего мира и его ещё поблагодарили, записав в святые. Люди те ещё идиоты…       Затем он получил, так сказать, «гонорар силы» — даже в запечатаном состоянии Агросакс одарил его неказистым на вид, но на деле невероятно могучим артефактом в виде когтя аномально крупного хищника. Сделав из него примитивную подвеску, Ариус принял в себя просто невероятное количество сырой Тьмы, которая начала менять его тело, перестраивая и видоизменяя. И вместе с этим, этот коготь не позволял ему умереть, ведь ни один другой организм не смог бы выжить после подобного, только если у этого гипотетического организма попросту не будет возможности умереть как таковой. Но такой дар просто так не получишь. Зато можно получить дополнительные живые ресурсы в виде новых видов демонов. Да, интеллектом львиная их доля не обделена от слова «совсем», лишь особенные особи, но вот их подавляющее количество и рвение убивать с лёгкостью перекрывает все остальные недостатки.       Потом он, под предлогом освоения острова Думари своей компанией «Уроборос», по бумагам занимающейся энергосбытом, земледелием, оружейным промыслом и прочим, Ариус превратил остров своë исследовательское плато.       Далее был последний шаг — собрать регалии Спарды, сокрытые на острове Думари. Это тоже было на удивление легко, ему всего лишь надо было поймать свою упущенную ошибку, что даже сама пришла к нему чуть ли не на блюдечке с голубой коëмочкой. Он «обменял» жизнь бракованного продукта на все нужные ему артефакты, что прямо сейчас стоят на постаментах пред ним и впитывают магическую силу для распечатывания того демонического бога, Агросакса.       Напитавшись, артефакты создали между собой магическую связь в виде золотой молнии, бегающей от одного предмета к другому.       Идеально       Ариус протянул собственную магическую силу к этой и она с радостью отозвалась, влившись в него с волной эйфории. С этим… С такой силой он будет неостановим! Но нет… Согласно договору, сначала выпустить демона Хаоса.       Усатый чернокнижник выпустил всю силу в небо по направлению солнечного затмения, момента, когда границы между мирами тонка будто её и вовсе нету. Души осколков Агросакса, коих он выделил Ариусу на подмогу взяли в образовавшуюся в небе дыру, вновь объединяясь в одно совершенное существо. Теперь же можно и о себе позаботиться…       — Ха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — маниакально рассмеялся Ариус, взмыв руки к небу. — Теперь эта сила будет принадлежать мне! Я… стану всесильным бессмертным!       Его накрыло очередным приступом истеричного смеха, во время которого…       — А?.. Что?! — один из артефактов, «Медагила», начала сбоить и начала распадаться в пыль. Словно бы это не артефакт Спарды, а… Обычная монета!       — Что-то не так? — со всей театральщиной за Ариусом вышел Данте в сопровождении Янг и Вайсс по обе руки. И подбрасывал в воздух настоящий артефакт.       — Ты…! Медагила!       — Обидно, что упустил свой монет?       — Кража у вора музейного экспоната воровством не считается.       — Ложный червонец для ложного бога.       Осознав как его надурили столь, в его понимании, ничтожества, Ариус только и смог, что в приступе злости проводить непонятный звук, словно призвавший ему на подмогу двух демонов, подобных Люсии. И, казалось бы, всё честно — трое на троих, но…       — Расцвет пятилистника. — слетело с губ Данте, и тут же в одну из демонесс прилетела зелëная слизь, растворившая её как кипяток сахар, а под ногами второй появилась клацнувшая пасть с кучей зубов, оставившая лишь голову искусственного демона.       — Какого?! Это бесчест-! — в челюсть Ариусу влетела стопа Янг, отбросившая его высоко вверх. Следом появился пятиметровый полупрозрачный рыцарь, ударом своего широкого двуручного меча впечатавший его в пол как жука мухобойкой.       И вот, пока тело Ариуса со хрустом возвращалось из состояния кровавой сопли в состояние человекоподобное, вокруг него начал зарождаться огненный круг, всё больше и больше разжигаясь.       — Сгори! — в унисон прокричали Агни и Рудра в руках Данте, в который раз нарушая то давнее обещание, на которое обеим сторонам уже плевать.       Ариуса поглотил огненный смерч, продолжающийся ещё добрую минуту, сопровождающийся его криками. Когда же пламя стихло, Ариус, вот уже почти восстановившийся, поднимался с колен, в очередной раз собираясь начать смеяться, дабы показать сколь бесполезны потуги охотников.       — Глупцы! Я бессмертен!       Но вся пятëрка молчала, окружив Ариуса в плотном кольце. Им плевать, бессмертный он или нет. Его плоть рвётся, изливаясь кровью, а крики боли вылетают из его противного рта, а значит — для них победа над Ариусом лишь вопрос времени. Очень долгого и мучительного, исключительно для чернокнижника, времени…