Тайны песчаных бурь

Оби-ван стоял у окнА и задумчиво рассматривал пальму. К счастью, в данный момент коридор был почти пуст: люди либо дремали в своих номерах, уставшие после купания, либо же сидели на скамейках где-нибудь в парке возле фонтана. Сатин ушла в спа-салон на целых два часа... Кеноби с наслаждением поднёс к губам дымящуюся чашечку кофе. Он обожал кофе, но при Сатин старался его не пить - не хотел, чтобы она нервничала. Она часто говорила Оби-вану, что кофе вызывает зависимость, и что пить много кофе вредно для здоровья. Глоток. Пальма. Ещё один глоток. Какое же блажен... Внезапно что-то маленькое и шустрое врезалось прямо в Оби-вана. Его расслабленные пальцы от неожиданности выронили чашку, и кофе обляпал его идеально выглаженную рубашку и туфли. - Ой, прости меня пожалуйста! - Виновато пискнула нарушительница покоя - Асока, а кто же ещё. Оби-ван повернулся к ней и добродушно улыбнулся: - Ничего страшного. - Он нагнулся и подобрал ставшую щербатой чашку. - Оби-ван! Ты не видел Энакина? Я его везде ищу. Но не могу найти. - На одном дыхании выпалила девушка. Оби-ван поставил побитую чашку на подоконник и снова взглянул на Асоку. - Палпатин пригласил его вместе с Падме на чай. Так что они сейчас у него. - Сообщил он ей, едва скрывая удивление. Ему показалось, что Асока была чем-то взволнована. Но с чего бы это? Не успел он додумать свою мысль, как Тано внезапно схватила его за предплечья. - Нет! Им нельзя там находиться! - Чуть ли не закричала она. - Их нужно забрать оттуда! Скорее! Лицо Оби-вана стало обеспокоенно-озадаченным. Асока вцепилась в его правую руку и потащила мужчину на себя, пытаясь сдвинуть его с места. - Асока, что случилось? Почему ты так напугана? - Спросил он девушку. - Палпатин - монстр! Он... он... - Так, Асока. Без паники. Отпусти мои руки. - Спокойно и властно прозвучал голос Оби-вана. Девушка насилу отцепила от него свои скрюченные пальцы и послушно отошла от него на шаг. - А теперь успокойся. - Снова заговорил Оби-ван. - Глубоко вдохни - выдохни; вдохни - выдохни... Молодец. Теперь посчитай до десяти. Вслух. Асока медленно посчитала. - Тебе лучше? - Спросил её Оби-ван. Девушка медленно кивнула. - Расскажи мне, что стряслось. - Мягко попросил он её. *** 40 минут тому назад. - Привет, Баррисс! - Воскликнула Асока, обращаясь к угрюмому смуглому лицу, смотрящему на неё с экрана айфона. - Привет, Асока. - Устало отозвалась её подруга. - Как ты? - Спросила её Тано. - Моя мать опять заперла меня в доме. Сижу, подтягиваю физику. Асока понурила голову. Ей всегда было жаль свою подругу - вдова Луминара, мать Баррисс, воспитывала свою дочь строго. В то время, когда другие подростки, бегая по всей школе, веселились и хвастались подарками, купленными им любящими родителями, Баррисс неизменно сидела за партой, молчаливо зубря учебник. Из всех старшеклассниц она была единственной, кто не носил мини-юбку или хотя бы джинсы: как и её мать, она была одета как монашка - во всё чёрное, длинное и закрытое. Желая воспитать свою дочь правильно, Луминара не думала о том, что Баррисс нуждается в человеческом тепле, а особенно - в материнской любви и ласке. На самом же деле Луминара любит свою дочь. Но, будучи сама воспитанной по-спартански, она не умеет выражать свои чувства и многого не понимает. Именно поэтому Луминара не замечает, что Баррисс страдает... - Мне очень жаль, Баррисс... Я по тебе так скучаю! - Я тоже, Асока. - Печально вздохнула подруга по ту сторону экрана. - Давай я тебе помогу. Я неплохо разбираюсь в физике. - Предложила Тано. - Спасибо, не надо, подруга. Ещё свои проблемы на тебя сваливать... - Но мне ведь не сложно! - Заверила её Асока. Баррисс молчала, засыпая на ходу. - А хочешь, я тебе свои фотографии перешлю? - Предложила Асока. - Чтоб я тебе завидовала чёрной завистью? - Невесело усмехнулась Баррисс. - Вообще-то я хотела хоть как-то тебе поднять настроение. Хотела, чтобы ты увидела океан и... - Ладно. - Улыбнулась подруга. - Я жду твои фотографии. Асока, найдя фотографии, которые сегодня сделала, тут же переслала их Баррисс. - Вот это круто! - Восхитилась та, любуясь снимками Асоки, жадно впиваясь глазами в каждый. - Хотела бы я там побывать... - А почему здесь так много чаек? - Через время спросила она. - Это Энакин попросил меня, чтобы я сфотографировала для него небо. - Объяснила Асока. - А. Понятно. - Баррисс молча усмехнулась своим мыслям. Она никогда не говорила этого Асоке, но Асока знала: Баррисс, как и многие другие, считает Энакина ненормальным. - А где тот старик, о котором ты рассказывала? Ну, тот самый, которого вы в пустыне подобрали? - Затем спросила подруга Асоки. - Шив Палпатин? Так он там есть. - Отозвалась Асока. - Он почти везде - там, где Мейс зонтик устанавливает, и там, где Энакин, патлатый и злющий, сидит в шезлонге; а ещё я его сфотографировала вместе со всеми. - Его здесь нет, Асока. - Заверила её Баррисс. - Да как же нет, если я сама его фотографировала? - Воскликнула та. - Говорю тебе: его там нет. - Не может быть. - Посмотри сама. И, кстати, у тебя некоторые фотографии размыты. - Сообщила Баррисс. - Да ничего они не размыты, я нормально фотографирую! - Обиженно надув щёки, воскликнула Асока. Баррисс хотела ей что-то ответить, но её несказанные слова были перебиты скрипом двери. Баррисс вздрогнула, тут же засуетившись. - Всё, Асока, пока! - Быстро прошептала она. - Созвонимся позже. Экран потемнел - наверняка Баррисс куда-то быстро спрятала свой айфон, чтоб мать не увидела. Асока озадаченно хмыкнула, переключив своё внимание на фотографии. - Как это его нет? - В очередной раз пробормотала она, пожав плечами, и щёлкнула пальцем по экрану, открыв самую последнюю фотографию - ту, где Энакин сидел в шезлонге, беседуя с Палпатином. - Тю. Его и вправду нет. Куда ж он делся? - Асока почесала затылок, вопросительно уставившись на пустующий шезлонг, на который, в свою очередь, смотрел Энакин на фотографии. По его приоткрытым губам можно сказать, что он явно что-то говорит тому пустому месту, на которое смотрит. Возможно, в другой ситуации это выглядело бы забавно, но Асоке почему-то не хотелось смеяться - она отчётливо помнила, что в тот момент, когда она делала эту фотографию, Палпатин сидел в том самом шезлонге, рядом с Энакином. Но почему старик отсутствует? Асока прищурила глаза, стараясь получше рассмотреть пустующий шезлонг. С неудовольствием она отметила про себя, что Баррисс таки была права насчёт качества её фотографий. Место, где должен был находиться Палпатин, изображено нечётко - как будто было не сфотографировано, а нарисовано художником-импрессионистом. Этакое размытое пятно жёлто-оранжевого цвета. Дивное марево, своими очертаниями лишь отдалённо напоминающее человеческую фигуру... - А, так ты всё же здесь. Ну, посмотрим, дедушка Шив, каким ты у нас получился. - Асока выдохнула с заметным облегчением. Она ведь подумала, что у неё начался ранний маразм, раз она уже не помнит, кого, где и как она фотографировала. Но, к счастью, у неё с памятью всё в порядке. Просто айфон, видимо, что-то напортачил с фотографией - или, может, в камеру попали солнечные лучи. Асока занесла руку над экраном, собираясь увеличить изображение. Она улыбнулась, предвкушая веселье - из-за ляпов на фотографиях порой бывают такие смешные приколы, что, увидев их, можно свалиться под стол и ещё долго смеяться, не вставая. Её пальцы коснулись айфона. Весь экран полностью заняло изображение палпатиновского шезлонга, увеличенное в несколько раз. Улыбка застыла на лице Асоки гротескной гримасой... Существо, которое сидело в шезлонге, не было человеком. Оно не имело ни лицА, ни привычных рук и ног. Ни крови, ни плоти. Один лишь дрожащий воздух, что стал ему телом. И два столба жгучего света, заменившие ему глаза. Существо смотрело прямо на Асоку - хотя, наверное, это была всего лишь иллюзия - и ухмылялось ей призрачным подобием рта, сотканного из лучей пустынного солнца. Казалось, ещё чуть-чуть - и оно зашевелится прямо на фотографии. - Мама... - Тихо пискнула Асока, выронив телефон. Этот возглас стал её последней мыслью. Резко вспыхнув в её мозгу, она так же быстро погасла - словно искорка от тлеющих углей. А после этого не стало ничего. Лишь странное оцепенение во тьме - и его глазА... два столба света, прожигающих Асоку насквозь. Они были повсюду - в пространстве, воображении, у неё под кожей. В голове. В душЕ. Асока осознавала, что её взгляд блуждал по комнате - но её глаза не видели ничего кроме существа, запечатлённого на фотографии. Она слышала собственное дыхание - оно становилось всё тише и тише. Она таяла словно ночь перед зарёй, погибая под смертоносными лучами восходящего солнца. Вся её жизнь, все её мысли стали казаться такими незначительными и далёкими... ...И она испугалась. Её душа встрепенулась и воспротивилась. Стараясь вырваться из оцепенения, она стала отчаянно цепляться за всё, что ей было дорого. Асока вспомнила дедушку Пло. Родителей, которые, может, не всегда её понимают - но любят. Вспомнила всех своих друзей - и того, кто стал ей братом. Энакина. Она словно наяву увидела его, копошащегося в очередной ржавой рухляди, патлатого и с ног до головы перепачканного машинным маслом. "Мужайся, Шпилька!" - Улыбаясь, ласково произнёс он и протянул ей отвёртку... - Хорошо, Скайрокер. - Вслух произнесла Асока. Она широко распахнула глаза, вновь увидев мир, что окружал её. Жуткое марево отступило, и Асока снова почувствовала, что жива. Лишь ужас, который она только что пережила, по-прежнему не отпускал её сердце. Асоку знобило, а её взгляд продолжал потерянно блуждать - её глаза смотрели куда угодно, лишь бы избежать лежащего на полу айфона. - Н-надо срочно успокоиться. - Сказала Тано сама себе, отбивая зубами дробь. Асока заставила себя приподняться на кровати. Затем она села и, скопировав медитационную позу Оби-вана, ругнулась, озвучив одно из "крылатых" выражений Энакина (ох, не погладят её по головке за это родители, но сейчас ей было не до них). Она выругалась ещё раз. И ещё. Асока остановилась лишь тогда, когда перечислила абсолютно все ругательства из лексикона Энакина, какие только знала. И действительно: ей стало легче. Даже знобить перестало и в голове посветлело. Она медленным, осторожным движением подняла айфон с пола. А затем она, поколебавшись, решила снова взглянуть на странную фотографию. Асока надеялась на то, что это было всего лишь наваждение. Например, последствие солнечного удара или того, что какая-то буфетчица-шутница подсыпала ей наркоту в чай. Но, к сожалению, все её надежды и предположения рассЫпались в пыль, когда она снова увидела это существо. Оно продолжало ухмыляться ей с экрана. Какую б фотографию не открыла Асока, оно присутствовало везде, где должен был находиться Палпатин - вместо милого дедушки на неё глядело, скалясь, бесплотное чудовище. Со всех сорока восьми фотографий... *** У Асоки был дикий взгляд. Точь-в-точь как у Энакина, когда тот в очередной раз не высыпался. Оби-ван старался создать для неё максимально спокойную обстановку - он привёл Асоку в свой номер, усадил на диван, поставил перед ней стакан с её любимым апельсиновым соком. Но всё это не помогло девушке - она даже к соку не притронулась. - Ты думаешь, у меня шиза? - Обратилась Асока к Оби-вану, неверно истолковав его молчание. Он же, в свою очередь, просто ждал, что она скажет ему что-то ещё. - Нет, я так не думаю. - Вставая с табуретки, отозвался Оби-ван. - Но для того, чтобы хоть что-нибудь понять, мне нужно взглянуть на твои фотографии. Асока достала из кармана айфон - Кеноби заметил, как при этом дрожали её пальцы. А потом, забирая у неё айфон, он почувствовал, насколько были холодными её ладони - это в сорокоградусную-то жару. - Ты там только... осторожно. - С беспокойством произнесла Асока. - Там очень страшно. - Не беспокойся за меня. Я ведь военный - мне не привыкать к ужасам. - Улыбнулся Оби-ван и, повернувшись к ней спиной, стал внимательно рассматривать фотографии. Асоке было трудно усидеть на одном месте. Она ёрзала на диване, то и дело вытягивая шею и непрерывно таращась на спину Оби-вана. Прошло уже довольно много времени - по крайней мере, так подумала Асока, для которой минуты казались часами. Оби-ван всё ещё стоял, повёрнутый к ней спиной, и совсем не шевелился. "Господи! Надеюсь, емУ хоть мозги не бомбануло?" - С тревогой подумала девушка и, встав на цыпочки, тихо подошла к Оби-вану. - С тобой всё в порядке? - Тоненько зазвучал её голосок, и Асока осторожно тронула мужчину за плечо. Оби-ван наконец повернулся к ней лицом: - Конечно. А с чего бы мне не быть в порядке? В его глазах плясали смешинки. Он улыбался, сияя, словно ласковое весеннее солнышко. От изумления Асока аж рот открыла. Что это с Оби-ваном? Он точно посмотрел именно те фотографии, какие нужно, что у него такая реакция? Или он только что любовался пушистыми зверюшками из зоопарка, которых Асока запечатлела неделю назад? Продолжая беспечно улыбаться, Оби-ван протянул Асоке её айфон: - Держи. И не бери дурного в голову. - Но... - Начала было Тано. - Тому, что случилось с твоими фотографиями, можно найти абсолютно логичное объяснение. - С уверенностью добавил Оби-ван. - И какое же? - Асока недоверчиво сморщила нос. - У тебя с телефоном какие-то неполадки - вот он и чудит. - Пожал плечами Оби-ван. - Я тоже так поначалу думала. - Фыркнула Асока. - Но разве может одна и та же фигня происходить много раз подряд? - Она стала остервенело пролистывать фотографии, едва не ткнув Оби-вана носом в экран. - Почему это случилось только с Палпатином? - А ты заметила, что на всех фотографиях Палпатин находится только на одной их стороне - на левой? - Сказал ей о своём наблюдении Оби-ван. Асока резко перестала листать фотографии и подняла взгляд на Кеноби. - И что? - Спросила она его, не понимая, к чему он клонит. - Всё очень просто. - Стал объяснять Оби-ван. - На камеру твоего айфона попала какая-то микроскопическая частица; или, может в камере образовалась микротрещина. Именно она теперь искажает твои фотографии. А так как Палпатин по забавной случайности все сорок восемь раз находился относительно камеры на одном и том же месте, именно его изображение и исказило. И теперь я вместо него вижу что-то нечёткое, а тебе - в силу твоего богатого воображения - чудится какой-то пугающий образ. Асока опешила. Она начала кое о чём догадываться. - Подожди... ты что, не видишь того, что вижу я?.. Но вот же он, смотри, в шезлонге! - И она, уже начиная нервничать, максимально увеличила фотографию, всё ещё надеясь, что Оби-ван увидит. - Именно поэтому он не хотел фотографироваться - потому что это выдало бы его!.. Асока оторвала взгляд от экрана и тут же запнулась. На неё внимательно смотрел Оби-ван - его лицо выглядело обеспокоенным. Асока поежилась - ей стало неуютно. Она вмиг почувствовала себя сумасшедшей, которую терпеливо выслушивает психиатр. - Присядь. - Попросил Оби-ван, указывая на диван. Его голос звучал мягко, успокаивающе. Как у психиатра. Асока послушно села на диван, угрюмо понурив голову. Оби-ван сел напротив неё. - У тебя тёмные круги под глазами. Во сколько ты вчера лягла спать? - Спросил он девушку. Асока изумлённо приоткрыла рот - вопрос оказался для неё неожиданным. - В двенадцать с хвостиком. - Голос Асоки прозвучал немного смущённо, и она шкодливо прищурилась. - И насколько ж длинным был этот хвостик? - Оби-ван улыбнулся. В его глазах снова заплясали насмешливые искорки. - Ладно. - Обречённо выдохнув и надув щёчки, нехотя отозвалась Асока. - Я лягла спать в пять часов утра. - Ого! - Оби-ван всплеснул руками. - А вчера? - В полшестого. Мы с Энакином посмотрели все части "Мочилова на улице Клёнов". - Асока захлопала ресницами, глядя на Оби-вана своими невинными, нехарактерными для темнокожей девушки голубыми глазами. Оби-ван забавно схватился за голову. - За такое Энакина четвертовать мало - такие ужасы ребёнку показывать. - В шутку возмутился Оби-ван. - Эй, я не ребёнок! Я скоро буду совершеннолетней. - Воскликнула уязвлённая Асока. - Конечно, ты ребёнок. - Усмехнулся Оби-ван. Но уже через миг его лицо снова стало серьёзным: - А теперь давай поговорим серьёзно. Ты уже целую неделю, пока нет рядом родителей, смотришь ужастики на ночь и хронически не высыпаешься. Пойми, я не ругаю тебя и не говорю тебе: ай-ай-ай, это плохо, этого нельзя делать. Дело в том, что это вредит твоему здоровью. Пока ты молодая, ты не ощущаешь этого, но потом твой организм может дать слабину... Разговор был долгим. Оби-ван прочёл Асоке целую лекцию на тему: "Почему человек не может обходиться без сна". Он рассказывал ей правдивые истории о солдатах, не спавших несколько суток подряд; о том, как искажалась их психика; как у них появлялись галлюцинации и много других неприятных моментов. - ...А ты ещё и, к тому же, ужасы всякие смотришь. Неудивительно, что именно их тебе и выдаёт твоя измученная психика... - Говорил Асоке Оби-ван. Самым последним - и самым весомым - аргументом стал Энакин. - ...Мне тяжело порой доказать людям, что он не шизофреник. - Тяжело вздохнув, признался Оби-ван. - Он абсолютно нормален. Но у него проблемы со сном, и именно поэтому он... такой, какой есть. Я не знаю, откуда это у него - может, всё дело в его детстве... - ... Не уподобляйся Энакину - у него проблемы со сном. Но у тебя-то всё в порядке... - ... Тебе нужно просто выспаться, и всё наладится. - В заключение сказал Оби-ван. - Правда? И тогда эта жуткая морда исчезнет из моего телефона? - С надеждой переспросила Асока. - Я думаю, что да. - Кивнул Оби-ван. - А ещё надо твой смартфон проверить - узнать, по какой причине у тебя искажаются фотографии. - О, я дам Энакину, он мигом починит! - С энтузиазмом воскликнула Асока. Оби-ван сделал глубокий вдох. - Ты пока Энакина не трогай... - Посоветовал он ей. - А. Хорошо. Эму надо прийти в себя и всё такое. - Понимающе кивнула Асока, только сейчас вспомнив, что у Энакина в данный момент не всё в порядке. - Да. Всё правильно. - Подтвердил Оби-ван. - А теперь беги. - Оби-ван светло улыбнулся Асоке, вложив ей в руку апельсинку. - Если ещё захочешь поговорить - приходи в любое время. - Что, и ночью? - По-хулигански прищурилась Асока. - Не наглей. - Усмехнулся ей Оби-ван в ответ. Асока вышла от Оби-вана в отличном настроении. Она беззаботно скушала апельсинку, а затем достала айфон и снова открыла одну из тех злосчастных фотографий. - Ты опять здесь, паскудная рожа! - Буркнула она, обращаясь к искажённому изображению Палпатина. - А ну исчезни, вали отсюда! Оби-ван сказал, что тебя не существует. Мимо Асоки как раз проходила горничная с тележкой. - О, мисс! Скажите, что вы видите на этой фотографии? - Прощебетала Асока и подсунула свой айфон девушке под нос. Горничная посмотрела на Асоку сонным взглядом - как человек, которого только что разбудили. - А что это будет? - Поинтересовалась она. - Да так, социальный эксперимент. - Не долго думая, ляпнула Асока. - Я вижу пляж, небо, два шезлонга. В одном из них сидит молодой человек. - Коротко перечислила горничная. - Ага... - Задумчиво пробормотала Асока. - Спасибо! - Она улыбнулась до ушей и убежала. Горничная удивлённо пожала плечами и пошла дальше, толкая впереди себя тележку. У неё, в отличие от Асоки, были своИ заботы - она уже целый час думала о том, куда же запропастилась её подруга Джилл. Странно, но впервые в жизни Джилл не пришла к ней в обеденный перерыв, чтобы вместе с ней попить кофе и посплетничать. И на звонки подруга не отвечает, хотя ей это совсем не свойственно...