Тая

Муртазин подъехал к лесу, где около старенького мотоцикла его уже ждал молчаливый Карем. Он должен был провести его к обители секты. - Здравствуйте! - поздоровался с ним следователь. Он толком и не знал, немой этот парень или просто неразговорчивый, но факт оставался фактом, за все время, что Александр здесь провел, от Карема он не слышал ни одного слова. Но и другие не говорили с ним как с глухонемым, и каким образом они понимали его, для Муртазина было загадкой. Тагул молча повел его за собой по уже протоптанной тропинке. Они долго шли сквозь ряды высоких и темных деревьев, какие-то кустарники, цепляющиеся за ноги и одежду. Через полчаса, по примерным расчетам Муртазина, они вышли к какому-то капищу, обломки каменных идолов хаотично валялись по аккуратно выложенному из гладкого камня кругу. - А что здесь было? – поинтересовался он у своего провожатого. Карем обернулся и изобразил молитву. – То есть когда-то здесь жили Ваши предки? Карем пожал плечами. Александр кивнул, и они пошли дальше. Любопытство он, конечно, не удовлетворил, но с таким гидом это и не удивительно. Что же, потом спросит у Алексея или кого-нибудь еще, интересно все же, что это за место и кто был его законным хозяином. Тем более, что, помимо этого капища, они проходили какие-то пещеры с невероятно аккуратными входами, будто в свое время вся эта опушка дышала жизнью. Люди здесь рождались, росли, строили быт, ходили на охоту и создавали новые семьи, а потом что-то произошло и они ушли или погибли. А может, тагулы или местные жители Кардова – их потомки, которые уцелели и дожили до счастливых цивилизованных времен. Хотя, судя по местным, с которыми он успел столкнуться, их это не очень-то и радовало. Да, вода в доме, электричество и прочие блага – это хорошо, но отчего-то вера в злых духов, обереги, и все остальное в них никак не угасало. Радовало еще, что вера в силу шамана тагулов совмещалась с верой в медицину и лекарства. Но Саша все же не понимал, почему они до сих пор вешают на окна причудливых божков, выструганных из местных деревьев, собирают и заваривают травы, а некоторые еще и хоронят мертвецов по языческому обряду племени. С другой стороны, неудивительно, что сюда приезжают сектанты на любой цвет и вкус, как говорится. Пока Александр думал об этом всем, они дошли до огромных деревянных ворот, которые едва ли можно перепрыгнуть. Муртазин даже присвистнул от удивления. Карим постучал и пригласил к небольшому, едва заметному окошечку следователя. - Спасибо! – кивнул он своему провожатому. Окошко распахнулось, оттуда выглянул полноватый мужчина, он настороженно смотрел то на одного гостя, то на другого. - Чего нужно? - Я следователь Муртазин, мне нужно переговорить с Вашим настоятелем, отцом или кем тут у Вас называют Серафима? - Он не принимает посетителей! Особенно чужих! – бросил тот и захлопнул окошечко. - Уважаемый, я бы на вашем месте открыл мне дверь и допустил возможность разговора с Серафимом, - стуча, говорил следователь. – В противном случае, я приведу сюда своих коллег, устрою обыск и переверну всю вашу обитель в поисках пропавших детей! Так что пойти на сотрудничество в ваших же интересах. - Мы не подчиняемся греховным законам вашего мира! – ответил ему тот же голос. - Хорошо, значит, ждите группу захвата, обыск и долгие ночи в камере временного содержания! – вздохнул Муртазин. – Пойдем, Карем. - Подождите, - послышалось за спиной. Полноватый мужчина открыл дверь и недовольный ждал их на входе. – Серафим примет вас. - Вот видишь, как все не любят обыски! – улыбнулся он тагулу. Тот его радости не разделил. Карем держался за спиной следователя и на всякий случай посматривал по сторонам. Он знал, что тут всегда нужно быть внимательным. Ничего не есть и не пить, стараться не смотреть в глаза и игнорировать любые отходящие от темы рассуждения, а Александра он считал человеком простым и наивным, не способным противостоять дурным духам болтунам и хитрецам, поэтому и нужен Карем. Он все знает и всегда поможет. Муртазин шел мимо небольших деревянных строений, из которых с опаской и интересом на него смотрели жители этой секты. Они были одеты в белые одежды, головы их покрыты белыми платками, никто не переговаривался. Их сопровождали исключительно взглядами. Сашу и Карема привели в большой деревянный двухэтажный дом, в холле которого стояли скромные скамьи и стол. - Ждите! – Мужчина, который их встретил, отправился наверх и отсутствовал минут двадцать. Вскоре он спустился к ним с высоким темноволосым мужчиной, облаченным в нечто похожее на белую греческую тогу. Муртазин подумал, что, таким образом, этот безгрешный герой хотел произвести впечатление античного бога, ниспосланного к ним, чтобы принести спасение. - Приветствую Вас. Чем обязан столь внезапному визиту? – говорил он пафосно, с гордо поднятой головой, явно пытаясь произвести впечатление великого гуру познавшего суть жизни. – Принеси угощение и чай гостям. - Да, Владыка! – быстро ответил ему мужчина и исчез в соседней комнате, через минуту там загремела посуда. - Муртазин Александр Иванович, следователь по особо важным делам, - представился Саша, показывая удостоверение. – Это Карем, мой провожатый. - Серафим, - представился в ответ сектант. – Что привело вас ко мне? Какие вопросы? У нас здесь все честно! - Я пришел по поводу Таисии Шалеевой и подробностей ее исчезновения. - Ничем не могу помочь, - развел руками Серафим. – Хотя я пытался, ее мать приходила ко мне, но муж ее грешный человек, страшный! Не дал мне совершить чудо. А теперь уже поздно. - Отчего же? – не без иронии поинтересовался следователь. - Времени прошло много, - с сожалением покачал головой тот и спустился к ним. – Давайте присядем. - Я как-то всегда думал, что чудо не имеет срока годности? Или «оттуда» пришли новые распоряжения? ГОСТы? – Александр указал пальцем в потолок. - Вы зря иронизируете! – обидчиво произнес Серафим. - Чудо, конечно, не имеет срока годности, но для него нужен определенный момент. Понимаете, ведь любые следы рано или поздно исчезают, под снегом, под новым слоем земли или их закатывают под асфальт, - начал поучительным тоном рассказывать сектант. Голос его был медленным и убаюкивающим, Серафим явно получал удовольствие от своей мини-лекции. В это время им принесли какие-то пироги и две чашки чая, странного желтоватого чая. Муртазин потянул руку к кружке, но Карем его слегка толкнул и отрицательно помотал головой. Александр тяжело вздохнул, но кружку поставил на место, хоть его и мучила жуткая жажда. А Серафим продолжал свою мысль, мало обращая внимания на происходящее вокруг. - Вот первые пару месяцев после исчезновения девочки были идеальным временем, но, к сожалению, Виктория слишком долго решалась, а потом попала под влияние мужа, и сейчас я уже ничем помочь не смогу. Меня это очень расстраивает, но за два года все возможные следы присутствия Таисии в этом мире растворились. – Он наигранно вздохнул. – Вы тоже вряд ли сможете что-то найти, слишком поздно. - А зачем Вы просили Викторию привести к вам ее сына Ивана? – поинтересовался Муртазин, вспоминая показания Шалеева. - Мне? Ни зачем, это Виктория почему-то решила, что я смогу вернуть ее дочь, если она приведет ко мне мальчика, – развел руками Серафим, изображая удивление. – Возможно, она хотела вывести мальчика из-под черного влияния отца, но ничего не получилось. Бедное дитя! - Ну да, конечно, - усмехнулся Саша. – Хорошо, а что можете сказать об убийстве возле Черной Скалы? - Ничего, я об этом ничего не слышал, - покачал головой сектант. – Но мне очень жаль эту милую девушку, такая юная невинная душа пострадала от посланников тьмы. - А с чего Вы взяли, что убили девушку? – с подозрением посмотрел на него следователь. - Я чувствую, что это была девушка, – нервно дернувшись, ответил ему Серафим. – У Вас есть еще вопросы? Если нет, то прошу простить, у нас скоро собрание! - Что же… - поднялся Александр, вслед за ним с места встал Карем. – Мы пойдем, но я уверен, что впереди нас ждет много волнующих встреч. Кстати, есть ли у вас контактный телефон, я бы звонил Вам, чтобы лишний раз не ходить и не отвлекать? На лице Серафима проскользнуло раздражение, но он постарался скрыть его за милой улыбкой. Он уже понял, что Муртазин просто так от него не отстанет, и будет ходить к нему и надоедать вопросами. - Конечно, - он взял ручку, которую предложил ему Александр Иванович и написал свой личный телефон. – Но он не всегда доступен, мы здесь не пользуемся благами враждебного прогресса. - Хорошо, - усмехнулся следователь. Двойные стандарты даже таким гуру, как Серафим, не чужды. Наверно, он не удивится, если обнаружит где-то внутри секты этих молчаливых людей, планшеты или телевизор, но скорее всего, им запрещено это все иметь. Ручку Муртазин взял аккуратно, за колпачок и поместил во внутренний карман пиджака. А листочек положил отдельно в другой карман. Он надеялся пробить отпечатки пальцев и выяснить реальную личность Серафима, если тот, конечно, попадался на каких-нибудь преступлениях. А Саша почему-то даже не сомневался, что секта не первая его схема по разводке людей. - Всего доброго! – на выходе произнес Муртазин, и они с Каремом направились к воротам. Открыл им их уже другой мужчина, он старался не смотреть им в глаза и склонил голову чуть ли не к земле. Саша не стал заострять на этом внимание, тут ведь все странные, мало ли, что этот конкретный человек думает о них. Вдруг он боится загореться от одного взгляда. Они же пришельцы из грешного мира по их философии, поэтому не стоит об этом задумываться, есть много других важных мыслей, которые стоит обдумать в первую очередь. - Что думаешь, Карем? – обратился он к своему спутнику. Тот пожал плечами, что он еще мог ответить. - Ну да, - вздохнул Александр. – А если бы ты мог говорить, много бы ты сказал этому миру?! Карем почесал висок и задумался, что ему сказать миру? Ведь в сравнении с этим миром, он лишь пылинка и что он может? И нужно ли миру знать, что думает о нем какой-то там Карем из племени Тагулов. Вряд ли. Слишком он мал для того, чтобы с его мнением считалась целая планета. Может, потому и не дали ему Боги голоса?! - Ладно, не мучайся, это вопрос риторический скорее, - хлопнул его по плечу Муртазин и, спрятав руки в карманы, пошел вперед по тропинке. Карем еще раз пожал плечами и пошел следом. Путь им предстоял неблизкий, а за Черной Скалой уже садилось солнце, заливая небо багрянцем. Сергей в эту ночь снова мучился странными снами. В этот раз он стоял посреди леса, солнце заливало ярким светом всю опушку, слепя Шалеева. Трудно было что-то разглядеть, но откуда-то со стороны мертвого поселения доносились голоса и детский смех. Он хотел пойти туда, но что-то неведомое и невероятно сильное не давало ему ступить и шага. Даже голову не повернуть. - Тая! Не уходи далеко! – за спиной раздался голос сына. Мимо него пробежала дочь, она неслась в сторону крутого склона, который уходил в обрыв. Сергей дернулся подхватить ее и остановить, но ничего не получилось. Он постарался крикнуть, но тоже безуспешно. - Тая! – вновь прокричал Ваня и тоже пронесся мимо с испуганным лицом, вытягивая руки. У Сергея внутри бушевал ураган, нутром мужчина чувствовал, что дочь стоит где-то на краю или близко к нему, а Ванька может попросту не успеть, а Шалеев даже сделать ничего не может. Только наблюдать. Справа послышался тихий вскрик, и наступила тишина. Внутри Шалеева кажется все оборвалось и рухнуло прямо в ту пропасть. Неужели упала? Почему тогда молчит Ваня и остальные дети? Он все еще не мог шевелиться, а внутри метался из стороны в сторону, не в силах успокоиться. - Не бегай тут больше, там высоко и опасно, - наконец заговорил кто-то. Голос был незнакомым и почему-то напоминал Сергею скрипучую дверь. - Спасибо, я ей говорил, что не надо туда бегать, - ответил незнакомцу Иван. - Не за что! Внимательнее смотри за сестрой, - поучающим тоном произнес мужчина. И, пиная листву, направился прочь, пройдя мимо Шалеева. Мужчина был среднего роста в болотного цвета куртке, на голову надет капюшон. Руки держал в карманах, а за спиной нес увесистый туристический рюкзак. Он повернул голову к Сергею и тот увидел безобразные шрамы от ожогов на все лицо. Один глаз был абсолютно белым, что говорило о наличии какого-либо заболевания врожденного, что достаточно редко, или же приобретенного. Мужчина усмехнулся и, отвернувшись, пошел дальше, в самую глубину лесного массива. Сергей смог, наконец, повернуть голову и увидел, как Иван и Тая рассматривали какую-то причудливую деревянную куклу. - Откуда это у тебя? – поинтересовался сын. - Дядя дал, - коротко ответила девочка, улыбнувшись. – Давай в мяч играть? - Ну, пошли, - согласился с ней брат, улыбнувшись в ответ. – Только давай куклу пока отложим. - Дядя сказал, никому ее не давать! – спрятала она игрушку за спину. – Сказал, что она моя. Небо постепенно стало темнеть, и этот отрывок сна прервался, теперь Сергей снова стоял на дороге и взгляд его упирался в старенький домик. Волк сидел около него и почему-то рычал. Шалеев мало понимал, зачем ему смотреть на этот дом. Может, нужно в него войти? Но стоило ему только поднять ногу, как зверь сел перед ним и зарычал еще активнее. - А зачем тогда мы здесь? – поинтересовался он у своего уже привычного спутника. – Что ты от меня хочешь? Пока он пытался добиться ответа от того, кто по-человечьи говорить не умеет, краем глаза заметил, что в доме зашевелились занавески. Оттуда кто-то выглянул и сразу же исчез, закрыв плотно шторы. Лица Сергей рассмотреть не успел, но почему-то он думал, что оно должно быть ему знакомо. Если не близко, то Шалеев точно где-то встречался с этим человеком. Слева стали слышны чьи-то шаги по дороге, усыпанной щебенкой. Рыжеватый мужчина в бежевом легком пальто, шел к дому, смотря в черную папку, полную бумаг, и что-то напевал себе под нос. Он вошел в калитку дома и громко постучал в дверь. - Следователь Логинов, открывайте! Так он повторил несколько раз, никто не подходил, и он решил подойти к окну и посмотреть в него, но стоило ему спуститься с крыльца, как дверь распахнулась. Он поприветствовал хозяина и вошел внутрь. Владелец дома, прежде чем закрыть дверь, огляделся по сторонам, будто убеждаясь, что никого на улице нет, и соседи тоже не следят за ним. Дверь громко захлопнулась. - И что дальше? – поинтересовался у Волка Шалеев. Тот оскалился, но ничего не ответил. В доме раздался звук разбивающегося стекла и чей-то крик. - Пап! Пааап! – толкал его в плечо сын. - А? Что? – подскочил в кровати Сергей. - Мы школу проспали, если что, - вздохнув, произнес Ваня. – И это, классная звонила. Перезвони ей, ладно? - Как проспали? А будильник? – подскочил с кровати Шалеев, в поисках телефона - Он разрядился, - спокойно сказал сын и направился на выход из комнаты. – Пойду, бутерброды сделаю. - Да, конечно, - растерянно ответил Серега. – Ну ты, отец, даешь! Молодчина прям! Последние слова он говорил уже сам себе, смотря в черный экран мобильного. Точно разрядился. Как же он так проглядел вчера? Хорошо хоть на работе у него сегодня выходной, а то пришлось бы еще Вере Геворговне объясняться. А с классным руководителем Вани он уж как-нибудь договорится. Участковый Алексей с утра навестил семью Протасовых. Они жили в самом дальнем краю поселка, недалеко от реки и лесной стоянки Тагулов. Да и женился Тимур на девушке из племени, Аюре. Встречаться начали еще в школе, так дальше и пошли вместе по жизни. Родители Протасова хоть и не слишком обрадовались невестке из язычников, но со временем смирились с выбором сына. Дом хоть и был у них обычный бревенчатый, но легко узнавался по выжженным символам защиты над дверью и на каждой стене дома на средних бревнах, а на зубьях забора висели обереги из речного камня на красных ниточках. Так, по поверьям родного племени Аюры, в дом не могли войти ни злые духи, ни уж тем более, люди. - Тимка! – крикнул Леша, подергав калитку. – Есть дома кто? - Привет, дядь Леш! – выскочил из дома старший сын Протасовых, Тимофей. – Папка на работу уехал, еще вчера, – сообщил он, открывая калитку. - Ясно, а мама дома? - Мама дома, завтрак готовит, - кивнул парень, впуская знакомого во двор. – А Вы к нам по делу или просто в гости? - Хотел бы в гости, Тимка, но по делу, твоя правда, - вздохнул Алексей. Они вместе пошли к дому. Нет Тимура, значит, поговорит с Аюрой, она тоже в курсе дел. - Привет, Леш, - улыбнулась девушка, ненадолго отвернувшись от плиты. – Я тут блинчики жарю, будешь с нами завтракать? - Привет всем! – снимая фуражку, произнес он. – Обнаглею и не откажусь! - Саная, принеси тарелку гостю, - обратилась Аюра к дочери. Мелкая девчушка лет десяти с аккуратными косичками, подбежала к шкафу, выбрала красивую синюю тарелку и кружку ей в тон и поставила напротив Алексея, уже присевшего за стол и сама присела на свое место. Имя у нее было красивое, что оно означало, участковый толком не знал, но все местные дети и некоторые взрослые называли ее просто «Санька». – А ты пришел с каким-то вопросом, да? - Да, есть у меня дельце к родителям твоим, - честно ответил Леша. - Ты по поводу кражи, небось? – выставляя на стол огромную тарелку со стопкой блинов, поинтересовалась Протасова. – Так там мелочь! - Мелочь или нет, это я сам решу! Воришку-то видели? - Я не видела, Тимур с Тимофеем выскакивали, - кивнула она на сына. Пятнадцатилетнего парня, уже вымахавшего ростом выше, чем отец. – Тебе блины со сметаной или сгущенкой? - Со сметаной, - ответил ей Леша. – Тима, так видели вора? Какие-то приметы может? – обратился он сразу же к парню. Тот задумчиво почесал затылок и пожал плечами. - Темно было, - ответил он. – В куртке вроде был, какого цвета не скажу. Бегает быстро, зараза! - Тимофей! – осекла его тут же мать. - Извини, - улыбаясь, ответил он. – А, рюкзак у него еще был, большой такой. Туристический, скорее всего. Батя два патрона из ружья в воздух высадил, а он даже не обернулся и не пригнулся, будто и не страшно ему совсем. - Понятненько, - почесал висок участковый. - А чего ты заинтересовался-то? – полюбопытствовала Протасова. - Он думает, что этот вор расстрелял крыс Вовки и может быть причастен к пропаже Таи и смерти Тиры, - спокойно произнесла Саная, даже не посмотрев на участкового. А следом непринужденно схватила блин с тарелки и, обмакнув сметану, с удовольствием отправила его к себе в рот, болтая ножками под столом. - Саная, дядя Леша и сам может ответить! – вновь сделала замечание дочери Аюра. - Может, но он стесняется нас с Тимой, мы же дети, - парировала девочка. Алексей был удивлен, такая маленькая, а людей читает, как простенькие книги. Но слушал внимательно. За годы, прожитые здесь, он привык, что никто и никогда не говорит что-то просто так. А уж тагулы тем более, в каждом их слове есть ключи или указание, куда стоит пойти. - Но, вообще, она все правильно сказала, - спустя минуту произнес Леша. – Объявился тут чужак, а сама понимаешь, чужие просто так не приходят! - Тем более в такие времена, - согласилась с ним Протасова. – Только вот помочь-то мы тебе ничем особо и не можем. - Мы нет, а дядя Сережа может, - вновь вставила свое слово девчонка, уминая уже третий блин. – Вы позвоните ему сегодня, спросите, что снилось? Куда его Волк-шаман водил? - А ты-то откуда знаешь? – удивлялся уже не только Леша, но и вся семья Протасовых. - Просто знаю и все, - пожала плечами девчонка. - Да, коротко и ясно, - улыбнулся он, но Шалееву решил все же позвонить. – А больше ты ничего не знаешь? - А больше мне и нельзя ничего говорить, - качнула она головой. - Почему? – поинтересовался брат. Он считал сестру чудачкой и сказочницей, поэтому мало придавал значения тому, что она говорит. - Волк-шаман не велит, - показав брату язык, ответила она. – Он в последнее время часто приходит в лес, воет. Ищет кого-то. - Обычные волки, они часто воют, - усмехнулся Тима и махнул рукой. - Ты просто дурак, - ответила ему сестра. - Так, все, хватит! Никакой ругани за столом! – пресекла их Аюра и покачала головой. – Вечно спорят. - Ничего, бывает, - улыбнулся Леша. – Тим, а ты помнишь в какую сторону бежал воришка? - Конечно, могу показать, если нужно! – активно закивал головой парнишка. - Очень нужно, может, что найдется. Покончив с сытным завтраком, Тимофей вместе с участковым пошли в сторону леса, куда уходил их задний двор. Там начиналась глухая тайга, солнечный свет сквозь густые кроны почти не проходил, оттого в этом районе леса всегда темно и не очень комфортно даже днем. Слишком давящая атмосфера, кажется, что из-за каждого дерева кто-то наблюдает за тобой. - Вот до сюда мы с батей его проследили, а дальше не пошли, - пояснил мальчишка. От дома они отошли не очень далеко. Его было видно. – А он дальше втопил, в самую темноту, – указал Тимка куда-то вдаль рукой. – Может, и не добежал, там же зверье. - Думаю, что добежал, - вздохнул Леша. – Он явно давно тут обитает и скорее всего, знает каждый закоулок леса. - Типа живет в лесу что ли? – удивился Протасов. - Возможно, - пожал плечами участковый. Алексей присел на корточки и стал осматривать землю, ворошить шариковой ручку листву и мелкие ветки, в надежде найти какие-нибудь улики. Не может же так быть, чтобы человек следов не оставил. Вообще никаких. - Вот отчаянный! - Или отчаявшийся, - почти шепотом произнес Леша, в ответ на реплику Тимофея. – Точно никаких примет не запомнил, кроме рюкзака? - Темно было, что там разглядеть-то можно?! – пожал он плечами. – А днем никто воровать не сунется, сразу поймают. - Это верно! – согласился Алексей. – Ладно, пойдем, ничего интересного тут нет. - Если снова объявится, догонять? – поинтересовался парень, уже вообразив себя героем, поймавшим опасного преступника. - Не надо, мало ли что, - растрепав мальчишке волосы, ответил Леша. Уж что-что, а ребенку охотиться на преступника плохая идея. – Лучше за мамой и сестрой приглядывай, пока отец в отъезде. Ты им нужнее, а я сам справлюсь как-нибудь. - Ладно, - грустно вздохнул Тима. Он проводил Алексея до калитки и вернулся в дом. А Леша еще какое-то время постоял на дороге, думая, где же может скрываться в лесу их незнакомец? И зачем он в поселок пришел? Что принес с собой? Сюда редко приезжают, только из соседних поселков, а остальные и знать-то не знают о Кардове, им это не нужно. Для них все это затерянный мир. Даже туристы тут большая случайность, ехали в одно место, а внезапно оказались здесь и поразились красотой природы. Но потом все равно уезжают, напитавшись романтикой тишины и спокойствия. Это только иллюзии. Копни глубже, а тут свои страсти, шторма, бури и человеческие трагедии, разрушительные и смертоносные. Не зря же говорят, что дьявол кроется в мелочах и деталях. По мнению Леши, Кардов и есть для него идеальное пристанище. Он еще немного постоял на дороге и решил, что нужно вернуться на мельницу, в подвал, где перестреляли крыс. Там под горой трупиков остались патроны, значит, можно узнать, что за оружие использовал Неизвестный, и это будет хоть какая-то зацепка. Да, и Крысолова хорошо бы навестить, хоть узнать, как он там поживает в церкви без своих «друзей». Артем, помощник Муртазина, полдня плутал по поселку в поисках дома Михея. Если официально Михаила Сидорова, местного водителя. Он работал на пекарню и с утра обычно развозил хлеб по деревням, но в обед или вечером приезжал домой. Нужно было помогать родителям с хозяйством, да с огородом. - Простите, пожалуйста, а Вы не подскажете, где проживает Михаил Сидоров? – обратился Артем к очередному прохожему, набирающему воду из колонки. - А зачем он тебе понадобился, мил человек? – с опаской поинтересовался мужчина, отставив в сторону ведра. Артем на всякий случай отошел на два шага назад, мало ли что. - Я помощник следователя Муртазина, мне нужно ему пару вопросов задать просто, - доставая из кармана удостоверение, пояснил он. - А, все деятельность имитируете, - усмехнулся мужчина. – Ну, задавай свои вопросы, коль надо. Только чего я рассказать-то могу, если вечно на работе, да дома по хозяйству занимаюсь. - Мы работаем! – возразил ему Тема. – Меня интересует Ваш пленочный фотоаппарат. Он все еще у Вас? - Ну-ну, - усмехнулся Сидоров, но на конфликт идти не захотел. Чего ругаться? Покрутятся месяц или два, да и уедут к себе на большую землю. – А чего это вас мой древний аппарат заинтересовал? - Тайна следствия, - коротко ответил Артем. – Так он при Вас? - Нет, еще прошлым летом утащили вместе с пленками, - безразлично ответил Михей. – Я даже заявление писать не стал, деньги и ценные вещи на месте, а эту древность давно пора было выкинуть. - Понятно, а у Вас нет предположений, кто это мог сделать и зачем? - Дурак какой-нибудь, - рассмеялся Сидоров. – Его же не продашь, ему красная цена в базарный день пять копеек! - Крысолов? - А он-то тут причем? – напрягся Михей и пристально, с подозрением посмотрел на Артема. – Ты Вована не трогай! Он и мухи в поселке не обидел! - Спокойно! Я уточняю все детали! – еще на шаг отошел Артем. – Вы же сказали, что дурак, вот я и предположил. - А Крысолов не такой уж и дурак, если пообщаться с ним подольше, - осуждающе посмотрев, произнес Михей. – Он несчастный парень, но, поверь, в жизни даже больше нашего с тобой понимает. Не повезло ему просто у матери-алкоголички родиться, чтоб ее к себе мать-земля прибрала! – выругался он, посмотрев куда-то в сторону. – Все вопросы у тебя? А то меня дома с водой ждут. - Нет, еще один вопрос: как хорошо вы были знакомы с Тирой из племени? - Знаком, но не близко. Знал, что есть такая девчонка, здоровались мы, но общаться особо никогда не общались. Ее Лешка хорошо знает, участковый наш, и Серега Шалеев, учились они вместе, дружили, – ответил ему Михей и схватил ведра. – Теперь-то могу идти? - Идите, спасибо, - задумчиво произнес Артем. – Лешка, значит, участковый. Разберемся. Алексей уже пришел к церковному двору уже затемно, даже сомневался, что его впустят, но отец Матвей сам его встретил у ворот, он почему-то был встревожен и у него тряслись руки. - Леша, здравствуй, сам Бог тебя к нам привел! - Что случилось, отец Матвей? – сразу озабоченно поинтересовался Леша. - Пойдем, сынок, пойдем! – священник схватил участкового за руку и потащил внутрь церкви к кельям, где жили его помощники и иногда еще Крысолов. К нему в комнату, как выяснилось, они и шли. – Посмотри! Господи, прости! – перекрестился Матвей. На стене напротив входа под иконами «красовалась» кровавая надпись. Вся немногочисленная мебель была перевернута, листки с рисунками Вовы разбросаны по полу. Единственное окно открыто и частично сломано. «Я ВСЕГДА БЫЛ ЗДЕСЬ!» Крысолова, напуганного до смерти и сильно избитого, прижимающего к себе очередную пойманную крысу, Леша даже не сразу заметил. Он забился в угол и дрожал то ли от страха, то ли от холода. - Богохульники! Изверги! – не стеснялся в выражениях священник. - Вова, - тихо подошел к Крысолову Алексей. – Это я Леша, твой друг! Ты расскажешь мне, что произошло? - Он пгꞌиходил, - заикаясь, ответил он. – Был очень зол. - Кто «он»? Человек без лица? – участковый говорил тихо, чтобы еще сильнее не напугать Вову. Он давно его знал и умел с ним обращаться. Начнешь кричать – замкнется и ничего не ответит. С ним надо говорить ласково, как с маленьким ребенком. - Да, - кивнул Вовка, приглаживая крысу. - Какая крыса у тебя красивая! Сегодня поймал? – поинтересовался Алексей. - Да, сегодня. Она по двогꞌу бегала, ее коты хотели поймать, а я спас, - шмыгая носом, рассказывал Крысолов. – Я ее Гегꞌцогиней назвал. - Герцогиня хорошее имя! – улыбнулся участковый. – Вов, а этот человек, он чего хотел? - Он сказал, что мы забгꞌали очень важные вещи и их нужно вегꞌнуть, иначе пострадает кто-то еще, - более расслабленно сел Вовчик. - А он не сказал, куда принести эти вещи? Может, обозначил какую-то местность? - Там же где и взяли. Он пгꞌидет за ними завтгꞌа. - Ясно, а эту надпись он зачем оставил? – Леша указал на стену. - Это пгꞌедупгꞌеждение. - Хорошо, может, пойдешь, умоешься? - Да, навегꞌно надо, а ты пгꞌисмотгꞌишь за Гегꞌцогиней? - Конечно, Вовчик, - кивнул Алексей. – А отец Матвей поможет тебе помыться. - Да-да, конечно, - согласился священник и помог Алексею поднять Крысолова. Тот передал свою крысу Леше и спокойно отправился с отцом Матвеем на водные процедуры, которые очень не любил, но чтобы общаться с людьми, нужно идти на какие-то жертвы. А общаться Крысолов любил. А участковый вместе с Герцогиней осмотрелся еще раз, но ничего особо приметного не нашел. - Ну что, подруга, пора звонить коллегам и пройтись по территории, как-то же он сюда проник. Да еще и незаметно.