Potter's reflections

ноябрь 1995го Стол Рейвенкло, как и все другие, непривычно пустовал: Гарри пришел откровенно рано. Настолько рано, что он застал даже сервировку столов невидимыми домовиками. Философски вздыхая, Гарри некоторое время вынужденно наблюдал постепенное появление приборов и вазочек с джемом и маслом — пока одиночество вдруг не нарушила сестра. — Как твои восприняли то, что ты — Чемпион? — Спросила она вместо «доброе утро». Гарри пожал плечами, не сразу найдясь с ответом. Айрис, тем временем, устроилась на лавке рядом, взяла пустой кубок, наколдовала в него воду, вскипятила её и добавила обычный, простецкий пакетик чая. Теплые тосты, стопка которых как раз появилась неподалеку от руки волшебницы, она стойко проигнорировала: Айрис не завтракала выпечкой ни в каком виде, предпочитая пустую овсянку. — Не, ну я вижу, что за тобой не ходит группа поддержки, — добавила она, неопределенно махнув на рекордно пустой зал: Гарри и Айрис оставались пока единственными, кто подтянулся на завтрак. К сожалению, сестра предположила абсолютно верно, если бы все были за Гарри рады, вряд ли бы он пришел еще перед началом раздачи еды и без компании... — Но мне скорее интересно, не будет ли проклятий в спину. — Не будет, — ответил ей Гарри, беря тост. Овсянка все еще не спешила появляться, видно, было еще настолько рано, что эльфы только начинали готовить. — Просто я, по ходу, кое-кого обломал. Парочка девчонок расплакались, еще двое поплевались ядом, очень уж рассчитывали стать чемпионками. — Мне жаль, но от злословия проигравших тяжело застраховаться. На всякий случай, ты покажешь мне, кто это? Чтобы я могла присматривать? — Покажу, но это лишнее, — отмахнулся Гарри. — Они обе ехидны, ядом поплевались буквально — а потом проехали, они отходчивые вообще. Кроме того, мадам Максим нас вчера просветила, как нужно себя вести, чтобы не отправили назад в Шармбатон или по домам: влиться в компании местных, собирать сплетни и слухи о возможных заданиях и предотвращать планы по выведению чемпиона, то есть меня, из строя до дня состязания. Они также могут открыто говорить, что недовольны выбором Кубка — по мнению директрисы, им даже будет легче что-то узнать, если ученики Хогвартса будут уверены, что до меня информация не дойдет. И легче распространить обо мне какие-нибудь сведенья, если она посчитает это стратегически оправданным. Остальные, кто приехал, могут оставаться обиженными на вердикт артефакта сколько угодно, но, вроде бы как, у нас здесь командная работа — на таком подходе настаивает мадам. Я не уверен, что все прямо прониклись... С другой стороны, они перестали возбухать после того, как мадам пояснила свои теории о том, почему выбрали меня, и приняли, как данность. Так что думаю, ребята мне все же, если и не помогут, то мешать не будут точно. — Давай-ка с этого момента подробнее, а? — Нахмурилась Айрис. — Почему, говоришь, Кубок тебя выбрал? В смысле, я помню, что зелье-определитель возраста чокнулось тебя определять после лета 94го, но ведь и совершеннолетия не достаточно, чтобы стать чемпионом! — Конечно, не достаточно. Только и выбор у Кубка, оказывается, был не очень. Ладно, я не думаю, что открою тебе секрет, заявив, что Шармбатону Турнир нужнее, чем Хогварсу, да? Турнир — престижное соревнование, проходя задания, чемпион демонстрирует, на сколь достойный уровень способна вывести школа прилежного ученика, и все такое. Раньше Шармбатон выигрывал призы столь же часто, как Хогвартс. Но сейчас, на этапе переговоров о Турнире мадам стоило значительных усилий убедить комиссию, что Шармбатон в принципе может выставить сильного чемпиона — ты же знаешь, академический курс у нас уже не читают, и, получается, что выпускники зачастую еще несовершеннолетние. Но тупость в том, что это замкнутый круг: ещё с сороковых школа вынужденно снижала оплату за обучение и усиливала базовую программу за счет специализации, лишь бы стабильно привлекать достаточно учеников хотя бы на основной курс и не скатиться до уровня трехмесячной «скоромагии» для слабых магов, но и отсутствие у школы финансовой возможности организовать углубленную программу способствует тому, что сейчас в Шармбатон изначально идут только те, кто на нее и так бы забил. Мадам Максим мечтает вернуть школе былое величие. Только вот, за последние десятилетия уже сложился стереотип о том, что суровые маги идут в Дурмштранг, а у нас так, пансион благородных девиц. Задача мадам — получить для школы максимум рекламы зарубежом, представить нас в наиболее выгодном свете, плюс, установить контакты с теми учителями, что ведут свои исследования — на перспективу, если получится наконец привлечь дополнительное инвестирование для любого рода исследовательских или стипендиальных программ. В общем, возрождение Турнира было именно ее инициативой. Директора не пошли на то, чтобы проводить его в Шармбатоне, но саму идею в итоге поддержали. Если смотреть с позиции студентов, основная мотивация у моих сокомандников поехать сюда выглядит следующим образом: во-первых, первый приз взять очень круто — проблем с трудоустройством во многих сферах потом не будет, во-вторых, уже только став чемпионом, я получил освобождение от сдачи Министерских экзаменов — мне выставят высший балл по всем предметам, которые я изучал у себя в школе, причем сразу оформят в нескольких стандартах, и мой диплом будет действительным практически по всей Европе без необходимости подавать документы на его признание в других странах. Ну и в-третьих, для тех членов делегации, кто как бы остался не у дел, остается еще возможность — без оплаты и поступления в принимающую школу — посещать любые уроки, что значит, например, прослушать недоступный дома курс или начать исследовательскую работу, которая выльется в курсовую. Большинство из тех, кто приехал со мной, заранее выбрали пару продвинутых курсов и собираются посещать все лекции по ним, и шестого, и седьмого курса Хога — а потом сдавать экзамен! — Бьюсь об заклад, ты об этих возможностях даже не думал, когда сюда собирался. Потому что, помнится, ты сюда и не собирался! — Прозорливо заметила Айрис, которой наконец повезло заполучить кашу. — И весь этот поток сознания не приблизил меня к пониманию того, как так получилось, что ты не только здесь, но и выбран Кубком. — Я как раз к этому подхожу, — вздохнул Гарри. — В Шармбатоне сейчас только базовый уровень аттестации, она в конце шестого курса. А принимают на первый курс так же, как и здесь, кому есть полных одиннадцать. Сейчас ноябрь, ну и мы приехали чуть раньше. Сама подумай, кто подходит под условие ограждающей линии Дамблдора? Очевидно, только те, кому успело исполниться семнадцать за сентябрь и октябрь. Не для всех из них участие в Турнире в другой стране целесообразно, многие отказались ехать, опасаясь местной «любви» к оборотням всех видов. В общем, — Гарри на всякий случай понизил голос и осмотрелся по сторонам, еще раз удостоверившись, что они с Айрис остаются единственными ранними посетителями Большого зала, — по-честному набралось трое желающих со всей школы. — Так мало? — Удивилась Айрис, вообще не заморачиваясь проверками и попросту накладывая вокруг них заглушающие чары. — Дай угадаю, еще и не факт, что они действительно способные ученики, да? — Зришь в корень, — кивнул Гарри. — Но, как я уже сказал, директрисе важно это мероприятие. Поскольку за давностью лет не было совсем ясно, как там Кубок вообще работает, мадам Максим положилась на тот несомненный факт, что ему-то все равно, сколько кому лет. Она дополнила делегацию пятью волшебниками из тех, кто тоже мог считаться совершеннолетним на более… широкой шкале измерений. Ну вот Кэти сто сорок восемь, но она едва-едва совершеннолетняя по меркам ее родичей, пять лет назад в школу отпустили, чтобы клан получил представление о магическом прогрессе. Но выглядит она, как подросток, по условиям организаторов формально подходит… Или Арра-Имм, ему двенадцать лет, он только поступил — но, опять же, по тем меркам, что к нему применимы, он взрослый — таким и выглядит. — И это считается? — Удивленно вскинула бровь Айрис. — Хотя, и правда, почему нет, семь веков назад это, наверное, вообще было само собой разумеющимся, потому возраст учеников никто никогда и не оговаривал. — Вот-вот, — кивнул Гарри. — В июне прошлого семестра, когда делегацию формировали, опрашивали в том числе и таких желающих — или их опекунов, если совершеннолетие еще только ожидалось. За меня Юи, насколько я понял, сразу отказалась, я даже не знал, что мою кандидатуру рассматривали. Ну, а недавно, из-за того, что понадобилась замена, Юи уже оставила выбор мне — об этом, я, вроде, даже черкнул тебе пару строк, нет? — и вот я здесь. — Да еще и выбран Кубком, как наиболее способный студент из вашей мини-компании, — вздохнула Айрис. — Стоп, но ведь вас и не восемь приехало, мне казалось, человек двадцать? Или ты хочешь сказать, что вами восьмью выбор ограничивался, а все остальные — массовка помладше? — Мадам Максим считает, что да, выбор действительно был между восьмью — по крайней мере, она так сказала, прекращая кипиш девчонок по поводу того, что выбрали меня. Типа, у их компании, скорее всего, было меньше шансов. Но, конечно, они не младше, ты что, директриса же подала анкеты кандидатов — что было бы, если бы потом по какой-то причине заговорили о подделке? Большая часть делегации — наоборот, те, кто сдал выпускные экзамены летом — по возрасту они подходят самым прямым образом, да и они правда были лучшими в своем выпуске. Это как раз те, кто воодушевился возможностью попасть на бесплатное годичное обучение в Хогвартсе или и правда очень хотел участвовать в состязании. Мадам Максим зачислила их в школу снова, на дополнительный год — но, поскольку преподавания для них не было предусмотрено, это несколько формально, возможно, Кубок и правда может как-то взвешивать такие материи и отдавать предпочтения реальным ученикам. Среди них я по-честному самый способный. — А возможно, у тебя внезапно резерв больше, и чем у выпускниц, — пожала плечами Айрис. — Но теперь мне, по крайней мере понятно, каким образом Флер Делакур должны были включить в делегацию, если бы Турнир проводили в прошлом году, как собирались. До твоего объяснения у меня даты в голове не сходились, она же выпустилась до того, как ты поехал в школу. Кстати, вы ребята, насколько я понимаю, не ограничены в передвижениях, можете выходить за границы школы, когда захотите. Завтра к шести Флер обещала аппарировать в Хогсмидт и передать тебе ее заметки и исследования насчет старых Турниров, она анализировала все известное о прошлых заданиях и составляла списки полезных чар — нам это не помешает, да и мадам Максим насчет отлучки не стыдно будет сказать правду. — О. Как мило с ее стороны, — удивился Гарри. — Вы переписываетесь? Я думал, у вас наоборот, холодная война — ну, после той безобразной сцены на Косой Аллее, когда Флер узнала, что Юи впихнула тебя в обучение к гоблину, к которому хотела она, и она осталась не у дел. — Слушай, ну ты иногда как скажешь, это когда было! Больше года прошло, нормально мы ладим. Мы уже тогда, перед моим отъездом в школу помирились. Не пристань она ко мне со своими претензиями, дядя Питти и не узнал бы ни ее имени, ни того, что ей позарез работа за границами Франции нужна, ни того, что у нее достаточная квалификация, чтобы быть сиделкой больного в доме, который любит нападать на незваных гостей. Поскольку дядя Питти платит ей в срок, работа непыльная и предполагает предоставление жилья и доступа к не закрытой семейными чарами части библиотеки Блэков, Флер хорошо себя чувствует. Она уже и думать забыла о том варианте с «Гринготтс» — тем более, не очень-то и хотела к гоблинам, ей просто нужно было надежное место зарубежом. Я написала ей вечером, когда Кубок сделал свой выбор, и она довольно быстро ответила. Да, вот еще, насчет мнения Юи и дяди Питти… — Ты что, вчера вечером только и делала, что письма писала? — Эй, я о тебе пекусь — так-то мог бы и сам всем новости рассказать. Юи сказала, что ты выбрал ехать, мол, не ее вина и ответственность, она предупреждала, что кое кто был против того, чтобы ты совался в Хогвартс, а о том, что, бросив бумажку с именем в Кубок, получаешь шанс стать чемпионом, как бы очевидно каждому. Она прислала тебе книгу о подводных волшебных тварях. И четыре упаковки контактных линз, настойчиво просила выбросить лишние, если у тебя хоть пара таких есть. Дядя Питти тоже прислал линзы и напомнил еще раз согласовать с тобой показания, чтобы чего неприглядного о нашей семье не всплыло, когда будешь давать интервью. — Интервью? — Пришибленно переспросил Гарри. — Ну конечно, интервью, соображай давай, дядюшка, пресса должна скоро объявиться, сам же мне тут заливал: престижное соревнование, то, се. У тебя слишком хороший английский и слишком незаметный испанский акцент, будут распрашивать о детстве, отвечай вскользь. Скажи мне, что все еще помнишь географию Чили, календарь их праздников и расхожие выражения... — Конечно помню, я ведь "жил" там с рождения, — скривился Гарри. Чили фигурировал в легенде о происхождении Гарри самым прямым образом. Вообще, за год в школе никто не интересовался его прошлым в таких масштабах — сокурсникам было в достаточной мере наплевать на такие вещи, как акцент. Да и здесь тоже вряд ли кто-то поинтересуется, но все шибко умные родственники настаивали на том, чтобы Гарри все равно мог поддержать разговор о, скажем, национальной кухне той страны, в которой вырос, и не прокалывался на мелочах. Так что пришлось найти в свободном времени слоты не только для необходимого в учебе французского, но и для испанского вкупе со всякой культурологией. В результате Гарри читал так много, что наконец перестал чувствовать себя странно в обществе Айрис и Мио... Раньше он считал, что десять страниц текста о теории чар в минуту — это жутко и, возможно, читерство, а стеллаж художественных книг вечера за три — так и вовсе, скорость, которая не позволяет насладиться сюжетами в полной мере, а теперь Гарри тоже было комфортно так читать — его возможности воспринимать информацию сильно выросли (как, по всеобщему мнению, и происходит у магов, которые в юности тренируются изо всех сил). Правда, и фильмы теперь приходилось смотреть, накладывая специальное ускоряющее заклинание — иначе он улавливал скорее набор кадров, чем слитное движение, но с этой проблемой Гарри столкнулся не первый, решение было найдено, по словам Айрис, еще их мамой. — Линзы… — Пусть будет у тебя запас, у меня все, что есть, одинаковые, вот такие, — Гарри небрежно махнул на свое лицо, указывая. Первый раз, в 1994м, когда он решил избавиться от очков и заказывал это новшество по каталогу, сидя взаперти в доме мистера Петтигрю, Гарри ошибся цифрой при заполнении бланка — и ему вместо прозрачных линз пришли те, что еще и делают радужку более темной. На корректировку зрения это не влияло, а вот сходство Гарри с Лили стало менее очевидным, Гарри просто выглядел… Поттером: лохматым, бледным, темноволосым, не очень высоким. В общем, лучше соответствовал теории о том, что он — результат похождений то ли Карлуса, то ли Флимонта, никак не гость из другого времени или зазеркалья. Заказ на цветные линзы стал постоянным, а прозрачные Гарри пару раз еще покупал, желая иногда видеть в зеркале именно себя — но бросил тратить деньги на ненужное, заметив, что слишком редко носит. Для ностальгии лучше подходили очки — со временем все более неудобная штука, от которой Гарри давно отвык. — Ладно, хорошо, дашь мне знать, если будут нужны, и пожалуйста, носи в кармане запасные на случай, если потеряешь. — Черт, Айрис, ну что ты суетишься на ровном месте? Я понял твою мысль, принял, да и вообще всегда ищу выпавшие линзы с помощью Акцио, иначе они рискуют засохнуть. — Извини, не хотела обидеть. Просто я немного на взводе. Дяде Питти очень не понравилась ситуация с Лонгботтомом. Он посоветовал нам смотреть в оба и не расслабляться. Пользуйся всем тем, чем тебе может помочь твоя директриса или другие члены вашей делегации, мы с девочками, конечно, тоже поможем, но главное, сам не плошай. Дядя сказал, отродясь четырех чемпионов не бывало, Лонгботтома вовлекли в игру неспроста, есть кто-то в Хогвартсе, кто за этим стоит, возможно, его хотят убить или как-то по-другому подставить во время состязаний — кроме того, что это жутко само по себе, на тебе чужие планы тоже могут отразиться, так можно оказаться случайной побочной жертвой, если злоумышленнык применит против Невилла что-то массовое. В общем, главный посыл здесь — это быть настороже, понимаешь? Гарри, услышав подобное, нахмурился. Необычное предположение мистера Петтигрю практически повторяло то, что высказал незнакомый Гарри местный профессор со свирепым лицом. И контрастировало с теорией мадам Максим о жульничестве Дамблдора, который хочет увеличить шансы на победу Хогвартса. — Понимаю. Но знаешь, как директор Дурмштранга, так и мадам Максим посчитали, что это скорее игры директора Дамблдора. Они очень разозлились — знай они, что как к требованиям насчет возраста, так и к требованиям насчет количества Чемпионов по итогам отнесутся без почтения… По крайней мере, мадам Максим просто взяла бы сюда всех отличников моего курса — может, результат выбора Кубка был бы другим. Мадам посчитала оскорбительным решение оставить все, как есть, она отказалась от комнат в замке и мы теперь ночуем в карете, и, насколько я понял, директор Каркаров повел себя точно так же. — Ну, это их позиция… Она имеет право на существование. У вас хоть достаточно там расширенного пространства… в карете? — Большие покои для нас — спальня, гостиная, столовая и санузел, такие же для девочек, и у мадам Максим свои комнаты. Она обещала сегодня еще две каюты открыть, чтобы нам было удобнее… Но я, честно говоря, все равно предпочел бы башню. Лучше Гриффиндорскую. — Ну конечно, солнечный ты мальчик, — хмыкнула Айрис. — Только гостям готовили комнаты на третьем этаже, неподалеку от преподавательских. — Что ж, в любом случае не судьба. И я уже говорил тебе, не называй меня так, дорогая наша ветренная особа! Кстати, я вчера видел, как ты строила глазки Кристоферу, а он, между прочим, бабник, каких поискать! — Привет, ребята! — Услышал Гарри приятный голос за спиной. Это была Гермиона, которая махала, чтобы привлечь внимание Айрис. — Вы не против, если я сяду к вам? — Да, конечно садись, — улыбнулась ей сестра, снова взявшись за палочку, чтобы отменить ограждающие секретностью чары. — О чем болтаете? — Спросила гриффиндорка, рассеянно улыбаясь. Эта улыбка невероятно ей шла. — Он тут связывает тот факт, что я из Рейвенкло, с тем, что я якобы строю кому-то глазки. Не понимаю даже, кого он имел в виду. — Она просто снова назвала меня солнечным мальчиком. Бесит. — Но ведь это ты нам рассказал эту красивую теорию о распределении, — хмыкнула Айрис. — Теперь пожинай плоды, или, тебе просто больше нравится эпитет «огненный»? После того как Гарри, едва успев поздравить сестру с днем рожденья, рассказал им о распределении на факультет, на эту тему шутили уже отнюдь не первый раз. В Шармбатоне распределяли незамысловато: директор просто наложила на Гарри заклинание для определения предрасположенности к стихийной магии, и Гарри выдал редкую равновесную комбинацию вода-огонь, но пошел в итоге к огневикам. И заодно узнал, что в новой альма-матер бытует мнение о том, что во всех школах распределяют по стихиям — даже в Японии, где факультетов шесть, а не четыре, ведь они просто используют расширенный список. Согласно этой теории, Гриффиндор, ожидаемо, принимал тех, кто тяготел к огню, Рейвенкло — к воздуху, Хаффлпафф — к земле, а Слизерин — к воде. Предрасположенность определялась аурные структурами, схожими у роственников, и немало влияющими на темперамент, потому никто не удивлялся тому, что дети часто оказывались там же, где и родители. Размещение общежитий в школах также соответствовало наиболее комфортным для студентов зонам — земляники и водники предпочитали подземные и первые этажи, а остальные, наоборот, забирались так высоко, как только это было возможно. Ближе к ветру и солнцу. — «Горячие». Мы с Гермионой не принимаем никаких других эпитетов, кроме «горячих», ясно тебе, Плющик? Гермиона, услышав это, мило покраснела, однако никак не прокомментировала, не став снова замечать, что и ей прочили Рейвенкло, просто артефакт поддался на настойчивые уговоры. Вместо этого она заявила: — Значит так, я просмотрела конспекты старшекурсников по чарам и ЗОТИ, выписав все потенциально интересные нам заклинания, и составила примерный график тренировок на первые две недели. На то время, пока мы не прошерстим библиотеку на тему чего-то более специализированного. Генри, расписание Айрис мне известно, я жду твое до вечера, чтобы согласовать график. Уточни, пожалуйста, у своей директрисы, когда она будет с тобой заниматься, если это планируется, и когда у вас будут какие-то ваши уроки, а свободные часы выпиши мне вот сюда. Нам предстоит много работы и начинать следует пораньше. Увидев перед глазами разлинеенный пустой календарь, Гарри чуть было не застонал: Гермиона, конечно, в своем стиле, но, серьезно, не в первый же день! — Я думал, я мог бы просто погулять несколько дней по территории замка, возможно, полетать с ребятами, — неуверенно проговорил он, запнувшись уже на слове «погулять». Девушки посмотрели на него очень… пугающими взглядами. — Уверена, тебе позволят это сделать, когда подготовят хотя бы к первому этапу, — хихикнула Луна, присоединяясь к их компании. — Но ведь никто не знает, что там будет! — В сердцах возопил он. — По традиции, что-то связанное с опасным магическим существом, мантикора там, химеры, новые выведенные гибриды… Раньше именно первый тур отличался пятидесятипроцентной смертностью, второй больше на логику. — До логики еще дойти нужно, раз на раз не приходилось, первым туром часто заканчивали. Тот же кокатрис, кажется, вообще всех чемпионов положил, да и амфисбена тоже. — Кстати, Хагрид как раз вывел неизвестную породу «миленьких» чудиков… — Но они, слава Мерлину, пока маленькие, если и будут, то не в первом туре. А почему никто не ест? Гарри, офигевая от услышанного, уставился на тарелку невидящим взглядом. Вроде бы и отмечал, что вокруг какой-то движ, ведь, пока они разговаривали, народ потихоньку подтягивался, разбирая овсянку и сендвичи, но на самом деле, Гарри скорее ничего перед собой не видел... Он слышал (... краем уха), что на Турнире сложные задания, но раньше не интересовался, насколько. До этого момента не спешил и пугаться — пока не представил себя на одной арене с мантикорой. — Ой, Луна, да мы давно уже сидим, я вот только чай еще возьму, — ответила Айрис за них обоих. — А ты не дрейфь, поздно уже, — сказала она Гарри более серьезно. — Забудь о гарантиях безопасности от организаторов, надейся на свои силы. Готовься к тому, что придется выложиться на полную и показать все, на что способен. Флер подобрала статистику за нас, возможно, удастся что-нибудь предположить насчет задания… Но главное — твоя уверенность в собственных чарах и крепкие нервы. Пожалуйста, не списывай со счетов полезность тренировок. Тренировок, которые ради него, Гарри, за явно практически бессонную ночь уже почти успели распланировать. Ни Айрис, ни Гермиона, ни даже, похоже, Луна, не стали оставаться в стороне от состязания, в которое беспечный Гарри ввязался чуть ли не случаем, все они искренне хотят оказать максимальную помощь и переживают о его подготовке. Никто не орет на него за то, что он в чем-то не прав, никто не сомневается, помогать или нет, пусть он и представляет школу-соперника — подруги в очередной раз показывают, что на них всегда можно положиться. А он о прогулках и квиддиче... — Нас будут учить интенсивами, — выдавил из себя Гарри, с трудом отрывая глаза от спасительной тарелки, которой не стыдно демонстрировать сложные чувства, и переводя благодарный взгляд на лучшую в мире группу поддержки. — Поскольку в делегации учеников намного меньше, чем осталось в школе. Профессор чар приедет послезавтра и пробудет около пары недель, за которые прочтет нам весь курс до конца. Профессор магзоологии прибудет дважды в тот же период, но на выходные, у него здесь, по сути, вообще только два ученика, включая меня, так что мы просто будем заниматься те четыре дня, пока мозги не закипят, и на этом с магзоологией все. Потом у меня первое задание и перерыв, следующий курс ждет нас после него, я пока не знаю, как мадам Максим распределит расписание. С ней самой у меня занятий не будет, она сказала рассчитывать разве на одну-две консультации прямо перед заданием, у неё очень плотный график встреч… Кроме того, я могу ходить на ваши лекции по выбору. Я думал о чарах, трансфигурации, ЗОТИ и уходе за магическими существами. Нам разрешат присоединиться к любой группе, но я бы предпочел ходить с гриффиндорцами… Так что считайте, мое расписание приближенное к тому, которое у них. — Чары и трансфигурация — это умно, — кивнула Айрис. — Записался бы сразу и на лекции шестого курса и на лекции седьмого, если потянешь по резерву, продвинутая магия расширит твои возможности. Подумай еще насчет пятого, скорее всего, мы будем проходить то же, что и вы на интенсиве, может несколько спокойных занятий перед ним помогут тебе потом быстрее вникнуть. ЗОТИ в любом формате не помешает – на Турнире очень пригодится, да и в этом предмете скорее на твои задатки надежда, чем на наши… Препод в этом году странный, но кое-чему действенному научить может. Только я не думаю, что ходить с Гриффиндором — хорошая идея. — Да, — незамедлительно кивнула Гермиона. — Это не разумно, провоцировать: на седьмом курсе Анджелина, на пятом — Невилл, как бы у нас в башне по-разному не отнеслись к выбранным Чемпионам, ты чужак по определению. Нельзя доводить до взрыва. Ходи по тому же графику, что и другие шармбатонцы, которые выберут те же предметы, так будет правильнее. — И Уход, серьезно? Даже с учетом того, что это один из твоих дополнительных предметов, здесь его ведет Хагрид. От твоего интенсива по магзоологии, вероятно, будет больше толку. — Но ведь… — Очень хотелось возразить: Хагрид был Гарри другом. Однако такие реплики (неподалеку от непосвященных в его тайну студентов) были неуместными. — В контексте подготовки к заданию… — Хагрид всем курсам читает одинаковую программу, если это можно так назвать, — заметила Луна. — Сходи на пару занятий, сам поймешь, насколько печально. Гарри молча кивнул, чувствуя, что объяснить Луне свою позицию стоит тогда, когда они будут в менее людном месте. Однако слова Луны покоробили: иногда ее непосредственность откровенно граничила с безжалостностью. — А что ты имеешь в виду, — повернулся он к Гермионе, оставив на время эту тему, — про разное отношение к чемпионам? Я подумал, Гриффиндор должен быть рад, что обошел всю школу, и оба чемпиона — гриффиндорцы? — Так то оно да, вчера даже закатили по этому поводу гулянку, — пожала плечами та. — Но, если за Анджелину теперь болеют, то Невилла все посчитали жуликом, жадным до славы. Он ведь, сколько правил не нарушит, всегда скорее награду получает, тогда как остальные за первым серьезным проступком оказываются на грани исключения… Мальчику-Который-Выжил все с рук сходит, так что он ввязывается в истории постоянно. Большинство наших верит в то, что он сам спровоцировал эту подозрительную ситуацию с Кубком. Они и с Уизли поссорились, кажется, теперь не разговаривают. Гарри, услышав столь неожиданное мнение, удивленно перевел глаза на стол Гриффиндора, выискивая там знакомые лица. Рон нашелся в компании других пятикурсников. Колин Криви о чем-то горячо спорил с Джинни. Анджелина с подругами как раз подошла, чтобы сесть — Фред и Джордж, дурачясь, осыпали их наколдованными лепестками роз… А вот Невилла нигде не было видно. «Боже, школа – такая школа,» — подумал Гарри, невольно вспоминая всеобщий игнор на втором курсе. Он по собственному опыту знал, насколько это неприятно, когда факультет против тебя. Насколько нелепо иногда можно влипнуть из-за глупой случайности — или и того хуже, из-за незавидного статуса мальчика-который-выжил. Невилла (того самого заносчивого Невилла, который Гарри проклял, увидев впервые) почему-то стало искренне жаль.