Potter's reflections

конец декабря 1996го «Господи, ну отвечайте же… пожалуйста…» — с изрядной долей отчаяния подумала Мио, в который раз за вечер заглянув в связной блокнот и от расстройства в который раз его захлопнув. Рождественские каникулы, несмотря на теплую семейную атмосферу в доме Грейнджеров, начинались действительно тревожно. Последняя страница общего разговора пестрела однотипными обеспокоенными записями, оставленными Луной и Гермионой, но, к сожалению, те, кому сообщения предназначались, хранили пугающее молчание. Что Гарри, что Айрис не выходили на связь уже третьи сутки, и Гермиона дико переживала. Cколько же она была готова отдать, чтобы только вернуть прошлогоднюю беззаботность! Вернуть заснеженное, наполненное улыбками Рождество, когда она нежилась в объятьях своего парня, таяла от его непривычной заботливости и с удовольствием задерживалась под омелой, теряясь под напором горячих губ. Вернуть время, запечатленное на колдографиях из заветной коробочки — время, когда они с Гарри дарили друг другу столько радости... Так что она сделала не так?! Почему теперь все, что остается, это помнить? Помнить, как он всегда находил для Мио слова, что меняли плохое настроение на хорошее, а хорошее — на еще лучшее. Помнить, каким огнем горели его глаза, когда Гермиона пришла пожелать ему удачи перед третьим испытанием Турнира. Помнить, как он бесконечно смущался, приглашая ее — впервые — на бал, и как крепко он держал ее, ведя в вальсе. Айрис сказала потом по секрету, что ей тогда понадобился весь декабрь, чтобы сделать движения Гарри менее деревянными — он очевидно не любил танцы, но сделал над собой серьезное усилие, чтобы научиться… потому что посчитал, что Мио будет рада. Мио отдала бы, наверное, все, что у нее есть, чтобы повернуть время вспять и заставить его учить что-то другое. Запрещенную ментальную магию, например, или экзорцизм, что угодно — лишь бы он потом мог противостоять дементорам без волшебной палочки. Еще лучше было бы вообще спасти его от несправедливого обвинения в убийстве и жутко губительного контакта с дементорами. Спасти от реакции на этих тварей, вызывавших у Гарри столь страшные воспоминания, что он непроизвольно обратился, только бы не сойти с ума. В общем, Мио очень хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы переписать реальность, в которой Гарри застрял в своей аниформе почти на полгода, а, наконец вновь превратившись в человека, все равно оказался для Мио недоступным, угодив в тюрьму еще более страшную, чем после финала Турнира. Тюрьму, в которой он легко мог умереть — пока Гермиона даже ничего не узнала бы. Блокнот резко зажужжал, сигнализируя о новом сообщении, и Мио встрепенулась. Руки сами собой пролистнули до нужной страницы, а сердце отозвалось бешеным грохотом. Потому что, пусть сообщение, вероятнее всего, и было от Луны, у Мио еще теплилась надежда, что… Гарри: (…) Гарри: я здесь. Нифига ж себе тут сообщений… Солнце, ты просто соскучилась, или временной карман клина поймал? Гермиона всхлипнула, будучи не в силах сдержать облегчение, и, взмахнув палочкой, подозвала перо. Спустя несколько мгновений сплошные чернильные кляксы преобразовались во вполне читабельное: Гермиона Грейнджер: слава Богу! От тебя ничего не слышно почти три дня! Как ты? Заметил что-нибудь странное? Спутанность сознания? Размытость восприятия? Прозрачные руки? Гарри: да нет, ничего такого, все нормально. Я б даже сказал, с тех пор, как я слился с очередным мной, все выглядит довольно многообещающе, если не считать каши из воспоминаний в голове. Я чувствую себя нормально, меня совсем не тянет непроизвольно превратиться. Более того, я тут попробовал превратиться туда-назад несколько раз, и ответственно заявляю, что получается вообще без проблем. Думаю, эта фигня наконец закончилась, и, когда я выберусь из заточения, смогу вернуться к обычной жизни. Гермиона Грейнджер: Генри Джеймс Поттер! Да как ты вообще…! Как тебе вообще в голову пришло пробовать без страховки! Что, если бы ты застрял в аниформе снова! Ты неизвестно где! Никто не может тебе помочь! Гарри: вот не нужно так, ладно? Мачеха и дядя много помогали мне и страховали, когда я еще только учился анимагии, и давно признали, что я полностью освоился. Проблема выхода из аниформы после того, как я вынужденно ушел в нее, была исключительно психологической — подсознательно я всегда помнил, что превращение спасло мне жизнь, когда я уже был практически в отключке, и понадобилось время, чтобы переубедить себя же, что вновь стать магом — безопасно. Да, времени это заняло много, но, даже, если процесс был ускорен из-за моего двойника, не вижу, почему ты считаешь, что у меня должен был случиться рецидив. Вокруг больше нет факторов, которые спровоцировали проблему первый раз. Гермиона Грейнджер: ты же снова в тюрьме! Гарри: да, но все по-другому. Обстоятельства изменились. Гермиона Грейнджер: и ты не выходил на связь! Гарри: я не специально. Не знаю, почему не видел ваших сообщений, мне кажется, это все же временная аномалия. Айрис по этому поводу что говорит? Гермиона Грейнджер: Айрис отправилась за чашей сразу, как начались каникулы. И с тех пор с ней тоже нет связи. Гарри, куда она спрятала зеркало? Вы не… Ты не можешь молчать и дальше, что, если с ней что-то случится?! Кто тебя тогда вытащит?! Гарри: да в чем вопрос вообще, сам себя вытащу, дай мне только немного времени. Гермиона Грейнджер: теперь ты мне еще и врешь? Я читала — ты не сможешь выбраться изнутри, пока не выйдет время заточения! Я должна тебе помочь, и ты должен мне это позволить. Гарри: нет, не должен. Это будет неправильно. Скажу прямо, нас всех в неприятную ситуацию завела как раз тяга помогать всем подряд, даже в ущерб себе. Я считаю, есть момент, когда стоит остановиться — по крайней мере, я остановлю тебя, и ничего непоправимого не случится. Я не скажу тебе, где зеркало, и не проси. Гермиона Грейнджер: но ты же не можешь там вечно сидеть! Тем более, в такое время! За пределами школы что-то происходит, Темный Лорд, и Пожиратели, и… Гарри: они как-то себя проявили? Страшное в газете? Гермиона Грейнджер: нет, все тихо, но к… Гарри: Тергео Гермиона Грейнджер: крестражи Гарри: будь осторожнее, ни к чему такие слова в переписке. Зачем говорить, пока у нас нет никаких новостей? Нам нужно набраться терпения и включить мозги. Странно, что в сейчас это, почему-то, моя реплика. Мы даже не уверены, что штуки на «к» существуют! Гермиона Грейнджер: Гарри был уверен! Гарри: Мио, солнышко, Гарри — это я. Гермиона Грейнджер: другой Гарри. Ты прекрасно знаешь, о ком я! Гарри: мы решили называть его Гарри_2.0, чтобы не путаться. А, если объявится еще кто-нибудь, то он будет, соответственно, третьим, четвертым и так далее. Гермиона потерла переносицу в замешательстве. Последнее время коммуникация с Поттерами была далека от совершенства, так что ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о какой (вероятно) общей шутке Гарри толкует. Гермиона Грейнджер: разве это не ты — Гарри номер два? — Уточнила она. — Кроме того, разве версия 2.0 не должна быть старше предыдущей? Гарри: Гарри_2.0 и был старше, чем первый я в момент появления. Да и мне проще считать первым именно себя в любом варианте, даже, если я до встречи с еще одним Гарри уже состоял из нас двоих. Вероятно, мы с мелким Гарри вообще проявились в реальности одновременно, и, поскольку он тоже — я, после объединения мне как-то непринципиально выяснять, кто там был основным. Сейчас я, выходит, уже 1.2, потому что, как Айрис выражается, получил целых два апдейта. Чувствую-то себя все равно единственным и неповторимым! Кроме того, начинать нас считать по хронологии появления, а не по старшинству, выгоднее, покуда мы не знаем, сколько Гарри вообще существует в зазеркальной природе. Гермиона Грейнджер: мне кажется, вас ровно столько, сколько нужно, чтобы победить Темного Лорда, по крайней мере, я так поняла Гарри. Ладно, Гарри_2.0, о том, что ему сказал Гарри… э-э… еще какой-то версии… вот он, кстати, вероятно и есть первый? Гарри: когда он появится, тогда и поговорим, кто какой, и что именно он кому сказал. Мио, ты слишком близко к сердцу приняла то, что тебе рассказывал 2.0 — в этом и проблема. Мы до сих пор не знаем, как именно Гарри из будущего налажал со временем, что вокруг меня происходит столько дичи. Но ненулевой шанс, что информация, которую мой двойник впаривал за чистую правду — в корне не актуальна! Гермиона Грейнджер: сестра хорошо над тобой поработала, послушай себя: ненулевой шанс! Гарри: я знаю, что из моих уст звучит смешно, но расхождений так много, что лучший вариант не запутаться — проверять, а не доверять слепо! Гарри: если смотреть непредвзято, то единственное, что мы можем сказать о Гарри_2.0 — он похож на меня. Именем, датой рождения, тем, у кого родился, тем, как рос — но и только. Айрис может с уверенностью заявить, что она — в той реальности, в которой мы находимся — старший ребенок Лили Эванс и Джеймса Поттера, у которых спустя одиннадцать месяцев после ее рождения появился еще и сын. Когда я свалился вам на голову, она сделала допущение — о том, что я ее брат. Мы допустили, что я прибыл из альтернативного настоящего — но Гарри Поттеры продолжают появляться, теперь уже мы говорим о том, что к Гарри_2.0, который сам из другой параллели, заявился кто-то из альтернативного его параллели будущего! Гарри: честно тебе скажу, я не думаю, что эту кашу предстоит заварить мне через пару лет — из-за того, что мы проиграем Волдеморту. То, что у Гарри_2.0 в голове, слишком сильно отличается от того, что в голове у меня, и Гарри_условно_3.0 — скорее всего очередная непонятная переменная. Из очередной альтернативы! А альтернатива — она на то и альтернатива, что другая, у нас все может быть не так, как там. Гарри: и я предпочту выяснять, как именно, не поднимая хай на весь мир! Гермиона Грейнджер: ты вообще сейчас выяснить ничего не можешь, с тех пор, как Айрис тебя спрятала! Гарри: но это не потому, что она меня спрятала, а потому что я вообще оказался замурован. В последнем виновато как раз мое альтер-эго имени 2.0, а не сестра, она наоборот, ищет метод все исправить. Гермиона Грейнджер: она исчезла в одном из самых опасных мест Магической Британии, и с ней нет связи, не похоже, чтобы это было тебе на пользу! Гарри: ты больше всего сердишься из-за того, что она не пишет, из-за того, что она пошла туда без тебя, или из-за того, что ты не знаешь, где я? Гермиона Грейнджер: из-за всего сержусь! С ней что-то случилось, и она не оставила шанса ей помочь! Ты тоже в, прости, полной ж, и стараниями Айрис, мы рискуем и к тебе в случае чего не успеть! Для чего, спрашивается, было делать прогноз, выяснять, что, вероятно, возникнут проблемы - а потом так ничего и не предпринять, чтобы предотвратить как-то! Гарри: Не переживай так, меня же не нужно срочно спасать. Больше того, если ты не получила вообще никакой новой информации, значит, и Айрис в относительном порядке. Она заколдовала свой блокнот на отправку экстренного сообщения со всем, что она посчитает нужным нам сказать — и она отменяет его отправку каждый вечер. Если оно придёт, вот тогда и будем волноваться, это будет значить, что она при самом удачном раскладе в беспамятстве. Черт, но я действительно ужасно себя чувствую, что свалил на нее чашу… Гермиона Грейнджер: именно, Поттер! Как так получилось, что вы теперь принимаете решения только вдвоем?! Почему разводите столько секретности — а потом вот это вот всё! По-вашему, мы не хотим помочь, на нас нельзя положиться, нам без разницы, живы вы или нет?! Гарри: не думаю, что хоть раз говорил что-то подобное. Неисправимая Мечтательница: блокнот прямо мерцает, наконец-то связь! Привет, Гарри! У тебя всё хорошо? Гарри: привет, Лу, все норм. Гермиона меня отчитывает. Неисправимая Мечтательница: (•ิ.•) Неисправимая Мечтательница: переживает, наверное. Плющик: народ? Вы здесь? Гермиона Грейнджер: !!! Гарри: она еще спрашивает! Гермиона Грейнджер: почему не писала?! Что случилось? Неисправимая Мечтательница: ты вернулась уже, да? Мне кажется, это получилось дольше, чем мы думали. Гарри: как прошло? Цела? Плющик: не прошло еще, честно говоря. Я все еще здесь. Извините, что так долго не отвечала. Гарри: здесь — это где? Гермиона Грейнджер: ты, что, ранена? Неисправимая Мечтательница: (…) Плющик: да в порядке я, просто тут все-таки нарисовались осложнения. Здесь — это внутри сейфа. Я сижу на горе из Лестрейнджевых галлеонов. В смысле, на изолированной прослойке, монеты жгутся. Гарри: почему до сих пор? Не можешь найти нужное? Гермиона Грейнджер: не получается выйти? Что нам сделать, чтобы помочь? Неисправимая Мечтательница: давайте дадим ей возможность сказать. Ты же можешь сейчас говорить, правда? Плющик: сейчас, вроде, да. Извините, я знала, что сообщения приходили, но раньше не хотела отвлекаться — он вот только уснул более-менее. Гермиона Грейнджер: что? Гарри: кто? Плющик: Профессор Снейп. Гермиона Грейнджер: что??? Плющик: кто. Мы с ним столкнулись в сейфе и сильно попутали друг другу карты. И, поскольку мы, вроде как конкуренты, с доверием здесь не очень — играли в «кто кого переупрямит». Я опасалась отвлекаться на переписку, чтобы он не застал меня врасплох, но сейчас он правда спит. Гарри: (…) Неисправимая Мечтательница: он тебе навредил?! Гарри: (…) Плющик: нет, что ты! Гарри: (…) Гарри: (…) Плющик: я поняла, Гарри, но придержи гневную тираду пока и послушай, Плющик: если вкратце, то ни один из нас просто не знал мотивов другого, а потому каждый попытался их считать — ну, и это вылилось в ментальное противостояние, от которого мы оба отходили двое суток, меня только и хватило на то, чтобы дяде кратко дать знать о том, где я. Плющик: сейчас у нас с профессором перемирие — просто он все еще не оставляет попыток узнать, кто за мной стоит или кто мне помогает, а я не горю желанием о вас распространяться. Неисправимая Мечтательница: но пока что он не знает? Значит, он не смог тебя прочесть? Он смог понять, что ты ищешь или нет? Плющик: тяжело сказать однозначно. Плющик: смотрите сами, прочесть он меня не смог — только и я его не прочла, мы, по сути, вышли в ничию и просто прекратили нападение, когда поняли, что скорее выжжем друг другу мозги, чем вытянем инфу. Плющик: но он знает, что я искала — и нашла — чашу Хельги Хаффлпафф. Он не может знать наверняка, что это из-за того, что я пришла проверять, является ли она штукой на букву «к» или нет. Я вообще не уверена, что он знает «теорию трех к», хотя это очень вероятно. Плющик: единственное, что я знаю точно — он тоже пришел за чашей. Гермиона Грейнджер: что он собирался с ней делать? Плющик: вот этого я не знаю. Это довольно демотивирует. Плюс, однако, в том, что он тоже не знает, что я собираюсь делать с чашей, но напасть физически на меня при этом не пытался. Короче, такое. Гарри: так. Еще раз, ты три дня сидишь в закрытом пространстве с темным магом, у которого не ясно что на уме? Он же даже в школе не вел себя адекватно, а вне школы чего ожидать?! Что именно он тебе попутал, что ты там застряла?! Ты же говорила, что сейф — это самое простое! Он что, занял позицию у двери? Так пробуй улизнуть сейчас, раз говоришь, что спит, чего мы треплемся вообще, когда тут такое дело? Плющик: я могу выйти без особых проблем, но я не уверена, что выходить — разумно, второй раз допуск, чтобы зайти, будет сложнее. У меня слишком много подозрений, чтобы так просто определиться с позицией. Это взаимно, так что мы довольно долго пытались друг у друга что-то узнать окольными расспросами. Тут тоже пат, но к перемирию всё же пришли, потому, думаю, он и рискнул наконец поспать. Гарри: черт, да он точно там из-за «трех к», он же легилиментил наивного «Поттера_2.0». Но Снейп слишком опасен и непредсказуем, забей на то, что ты там еще хочешь из него вытрясти, просто выбирайся оттуда. Неисправимая Мечтательница: перемирие-то какого рода? Ненападение или взаимопомощь? Плющик: пока только ненападение. Взаимопомощь как бы тоже, но пока еще уточняем условия… Главное, что дипломатия еще себя не исчерпала. Гарри, я не могу так просто отыграть назад, у нас большие проблемы с этой «теорией». Чаш с выгравированным барсуком в сейфе оказалось две. Гарри: (…) Гермиона Грейнджер: как — две?! Неисправимая Мечтательница: (…) Плющик: одна, как несложно догадаться, сейчас у меня, а вторая — у профессора. Плющик: вот тебе и та непереводимая ересь, которую я нагадала на тему похода в банк за чашей. Итак, вопрос, почему их две, есть ли среди них настоящая, и что именно это значит. Нам с профессором интересно, что на эту тему известно другому, потому и прощупываем почву. Ну как уйти, так все и оставив? Неисправимая Мечтательница: так ты думаешь, карты тебе не врали, что нужно проверить Выручай-Комнату? Что нашего «по верхам посмотрели» было мало? Думаешь, что и диадема, которая оказалась у Гермионы — не единственная? Плющик: я боюсь, если там что и было, мы догадались слишком поздно. Теперь подозрения в сторону профессора прямо-таки очевидны. Зачем-то же именитый Мастер Зелий устроился в школу преподавать разнесчастную ЗОТИ? На следующий же семестр после того, как повстречался с моим братом из зазеркалья? Плющик: что, если он пошел работать в Хогвартс для того, чтобы эту диадему искать? Вдруг все же нашел? Я уже молчу о том, насколько странно то, что копия диадемы вообще оказалась у Гермионы в сумке. Гарри: я уже говорил, думаю, там не копия, а оригинал, и перемещение диадемы — тоже из-за чертова меня в версии 2.0. Но я не понимаю этого… глобально! Если эти вещи — то, что мы думаем, то они по определению не могут существовать в двух экземплярах, здесь ошибка. Нет, серьезно, и так осколок, да расщепить еще надвое? Может, один из вас просто взял не ту золотую чашу? Если ты уверена, что у тебя гравировка барсука — то то, что нам нужно, у тебя. И его нужно просто уничтожить! Неисправимая Мечтательница: а ты видела в голове у профессора что-то насчет диадемы? Плющик: нет. Но я видела (глазами) «его» чашу, когда он ее взял — на ней тоже барсук, я специально перепроверила свою память. Плющик: мне вообще повезло взять вторую только потому, что я в мантии-невидимке, а он, хоть и попал в сейф чуть раньше, не сразу сообразил, что видит два одинаковых объекта, и я успела себе бесхозную чашу хапнуть. Плющик: у этих чаш непостоянная аура, на каждой отдельной она то есть, то нет, что-то типа мерцания. Я думаю, если в чаше и спрятана сущность, то она постоянно перемещается между двумя предметами туда-сюда. Плющик: я не знаю, что случится, если попытаться «мою» чашу уничтожить в момент, когда сущность не в ней — по логике вещей, она спасется, перекочевав во вторую, а это не то, чего мне бы хотелось. Плющик: это мерцание абсолютно точно очень напоминает мне то, что я наблюдала на примере диадемы, и это настораживает. Плющик: и вообще, серьезно, если Гарри Поттеров может быть четыре, то почему чаш или диадем не может быть по две? Гарри, ты же не думаешь, что твоя душа расколота? Но как-то же ты существуешь в нескольких вариантах одновременно, видимо, за счет временной аномалии, так почему это должна быть исключительно уникальная ситуация? Плющик: мне кажется, есть неплохой шанс, что чаши могут слиться в одну. Только, чтобы это проверить, мне нужно договориться с профессором по этому вопросу тоже. Гермиона Грейнджер: все становится как-то слишком сложно… Гарри: я ему не доверяю. Думаю, надежнее будет забрать у него чашу и дать деру. Неисправимая Мечтательница: ты ведь не случайно только что сказала «четыре Гарри»? Я что-то пропустила? Плющик: © Гарри: … "забрать у него чашу и дать деру."             → мне стрёмно как-то пробовать в лоб, он сильнее меня и магически, и физически.       © Неисправимая Мечтательница: …"четыре Гарри"?             → у нас новости из большого мира, позавчера объявился еще один мой зазеркальный брат, возле дяди Сири. Дяде Питти с его помощью удалось снять с дяди Сири проклятие, но сам брат после кровопускания горазд поспать, он еще не пришел в себя, когда я с дядей говорила. Сейчас, наверное, ситуация другая, но я не выходила на связь. Оставляю перехват нового Гарри на вас, мне немного не до него. Гарри: за крестного рад, а на очередного меня пофиг как-то. Нас здесь оказалось столько, что еще один — уже даже не шокирующая новость. Возвращаясь к реальным проблемам, как насчет усилить сон Снейпа заклинанием? Плющик: эй, на минутку вспомни еще раз, сколько хаоса из-за прошлого Гарри мы сейчас пытаемся разгрести! Гарри_3 восемнадцать лет минимум, — и этот, похоже, тот самый, который наплел Гарри_2.0 про «три к» изначально. Он же и мутил со временем, он же, даст Бог, последний Гарри из зазеркалья. Но он, вероятно, тоже не доверяет дяде Питти! Представляешь, на что способен подросший Гарри_2.0, да еще и не изолированный от людей? Гарри: на многое, и необязательно только на глупости. Может, с его помощью поймем наконец, что творится, и перестанем тыкаться, как слепые котята - особенно, если он и есть тот, кто все начал. А насчет дяди Питти мы и сами не уверены, все слишком неоднозначно. Плющик: мы это уже обсуждали, я уверена в нем, как в себе. Только ради твоего спокойствия сама пошла в банк. Плющик: Мио, напиши, пожалуйста, Сириусу Блэку, и попытайся пробиться к этому Гарри_3, чтобы с ним потолковать. Если мы правильно понимаем, кто такие зазеркальные Гарри, к тебе они всегда относятся лучше, чем к кому-то еще из нас. Можешь заодно сказать, что наш Гарри хочет с ним поговорить. Главное — сделай так, чтобы новенький тоже ненароком не пошел к директору, а то тот еще выяснит о пропаже зеркала. Гермиона Грейнджер: принято, сделаю. Но я тоже за то, чтобы ты оставила профессора с его длинным носом и выбиралась из сейфа с двумя чашами, раз все так обернулось. Что тебя удерживает от попытки? Плющик: блин, опять Гриффиндор во всей красе. Гарри: я попросил бы! Гермиона Грейнджер: (…) Плющик: не ну правда, что случилось с «профессор непредсказуем и опасен»? Я когда говорю «мне стремно на него нападать», по-вашему, шучу? Для справки, забрать у него чашу — это почти обворовать, а «обворовать» — это почти нападение. Гарри: ты сказала, что он спит. У тебя не будет лучшего шанса! Плющик: да, спит. Но Гарри, он менталист! Неслабый менталист! Он чуть мой барьер не пробил, что, на минуточку, Дамблдору не удалось! Плющик: ставлю что угодно на то, что проф сейчас распараллелил сознание, и, пока на семьдесят пять процентов он условно отдыхает, остального должно хватить, чтобы шарахнуть меня проклятием, если я рискну нарушить наше перемирие — и это не считая отката от самой сделки. Нет уж, пусть себе спит, заодно, уверится в том, что со мной можно иметь дело. Гарри: Шиза… Неисправимая Мечтательница: ты тоже распараллелилась и держишь защиту наготове, да? Ну и, далеко вы так уйдете? Плющик: да, конечно, я тоже, точнее, я не и собиралась в один поток обратно — так спать хотелось, что несколько часов назад пришлось выделить весь ресурс, не задействованный в концентрации, на это. И думаю, мы с профессором уже очень далеко ушли относительно момента нашей встречи здесь. Уверена, дальше обсуждать планы будем уже голосом — направленное навязывание мыслей, конечно, хорошо работает, но такой разговор идет медленнее. Профессор снял следилки и чары невидимости, даже условно спит почти открыто, да и я сижу, как белый человек, плюс самописцем шуршу. Поверь, прогресс просто мега. Гарри: а до того, ты что, под каким-нибудь параличом сидела? И под мантией-невидимкой, опасаясь, что он, как только тебя заметит, перейдет к убеждению путем проклятий? Как выберусь, я ему это припомню… Плющик: не-а, мантией я чашу накрыла, а сама под галлеон закамуфлировалась, здесь всё заклято жалящими чарами, он бы фальшивую монету искал до второго пришествия, даже проверяя ауру. Оставался, конечно, риск попасться, когда я зелья принимала — но тут главное момент подгадать, когда он тоже зелья пил, у нас всё равно удачно курс одинаковый. Не думаю, что он бы меня обязательно проклял, если бы понял, где я, и все же, договариваться спокойнее, когда без давления. Гарри: если это — без давления, то я — лукотрус… Гермиона Грейнджер: постой-постой, курс чего у вас одинаковый? Плющик: зелий, конечно. «Коматозных». Не говори, что их не знаешь, я же регулярно их варила для дяди Сири, когда у дяди Питти не было времени. Гермиона Грейнджер: оу. А смысл? Это, конечно, удобно, когда кто-то болен, питательное быстро усваивается, а очистительное экономит силы при уходе за пациентом, не нужно ни уток, ни… но ты-то не больна, и… Плющик: и потому пью полуторную дозу. Нет, ну а как ты себе это по-другому представила? Я тут, что ли — в сейфе, блин! — лагерь должна была разбить, еду по полчаса каждый раз готовить, да еще и по делам бегать периодически… куда, за ширмочку? Спасибо, обойдусь без тупизма и происходящей из него неловкости, ведьма я, или маггла, в конце концов! Гермиона Грейнджер: пока ты об этом не сказала, я вообще как-то не представляла, а теперь вот… Бррр… Неисправимая Мечтательница: ну так и не представляй, тебе же сказали, что зелья. Главный вопрос в другом — Айрис, сколько у тебя порций осталось? Я же правильно понимаю, что ты так и не умеешь вызывать вагонетку свистом, а та, которую тебе дали, тебя не дождалась? И что выбираться придётся пешком? Гарри: не может быть, ты же говорила, Бекки подписала?! Гермиона Грейнджер: ребят, о чем вы вообще? Плющик: точно, ты же на занятиях была, когда мы план вылазки дорабатывали… впрочем, он все равно накрылся. Плющик: © Неисправимая Мечтательница: … "вагонетка тебя не дождалась?"             → конечно, не умею, я же не смотритель пещер... И да, вагонетки ждут в точке высадки сутки, после чего запрограммированы отправляться на базу, а в первые сутки я еще не в себе была после ментального боя. Топать правда придется ногами. Но повезло, что у профессора есть подробная карта тоннелей. Зелий у меня еще на неделю, плюс немного тушенки в рюкзаке на черный день. Не переживай, я не собираюсь сидеть в сейфе долго, как только закончу набросок латки для исправления уязвимости, мы будем выбираться. Ну, после того, как полностью согласуем условия сотрудничества. Плющик: © Гарри: … "Бекки подписала"             → подписала, но я как-то не предусмотрела, что чаш будет две. В доверенности черным по белому: «чаша зол. 1 шт. б. м. EEVW15852540007», и, если по банковской метке, как ни странно, есть шанс на совпадение, всё-таки она формируется один раз — когда хозяин оставляет в сейфе предмет, — то попытка вынести две чаши через дверь сейфа может создать проблемы. Это будет зарегистрированной кражей — так что лучше не через дверь, а через уязвимость. Плющик: Мио, для справки, весь смысл операции был в том, что, по бумагам, то, что я делаю, и не кража вовсе. Всё-таки я знаю, где живёт наследница этого сейфа, жалко только, что ей даже одиннадцати нет, и она не имеет пока права спускаться в пещеры. Но что-нибудь отсюда может быть выдано по доверенности, подписанной наследницей, — так что я вынужденно упросила Бекки поменять чашу, хранящуюся у нее в сейфе, на ожерелье из моего приданого. Согласно оценке банковских служащих, которая указана в описи наследства, их стоимость примерно равнозначна, так что, когда я принесла запрос, никто сильно не придирался, только подлинность проверили. Мне выдали вагонетку, трещетку для дракона и два пропуска через дверь сейфа — сюда и обратно. Понимаешь, если попробую шастнуть в сейф - из сейфа больше одного раза, это засветится в системе, и служба безопастности узнает, и если вынесу отсюда что-либо с другой меткой, чем заявленная, об этом тоже узнают. А я, вообще-то, здесь работаю, не хотелось бы проблем. Гарри: да. Точно. Если Снейп из сейфа выйдет или что-то вынесет, это же тоже в системе засветится? Плющик: конечно, так это и работает. Только профессора дверь вообще не выпустит, у него неучтенная аура… это у меня остался одноразовый допуск и, соответственно, я буду «невидима» для двери. Он сказал, что заколдовал сопровождающего гоблина, чтобы тот довез его до другого сейфа и открыл его, и чтобы гоблин забыл о профессоре после того, как тот закончит. Значит, служба безопасности получила сигнал о несанкционированном открытии сейфа смотрителем пещер — покуда ничего не сдвинулось с места, это просто зачтут за выборочную проверку. Но вот, как только профессор попробует выйти через дверь, будет второй сигнал — появится официальное уведомление о том, что в сейфе чужак. Гермиона Грейнджер: почему вы это меряете по факту выхода из сейфа, а не входа? Плющик: не по факту выхода, а по факту попытки выхода. Смысл отмечать на входе, если неавторизированные ауры дверь все равно не выпускает? У «Гринготтс» кредо такое — хороший вор — мертвый вор, даже, если в сейф попал, тут и коньки двинет от истощения. Раз в полгода при плановой проверке системы безопасности трупы убирают. Плющик: тревогу начинают бить, если попытка выхода удачная — тогда перекрывают все выходы из пещер и высылают отряд гоблинов на место происшествия. Шаман считывает с двери эхо прошлого, и сообщает, где искать вора. Пока что за всю историю банка случаев успешного прохода защиты двери было шесть — три у сейфов легкой категории защиты, один — средней и два — сложной. Воров поймали в пещерах первого уровня в пределах двенадцати часов, кроме тех, которые вскрывали сейф со сложной защитой — их дракон порешил. Несколько лет назад, собственно, почему шум был — вор, влезший в сейф средней категории защиты, смог выбраться из пещер, несмотря на то, что его искали. Первый за всю историю банка. Гарри: Но у вас же защита сейфа самого высокого класса, верно? У Снейпа мало шансов выйти оттуда, так? Его план изначально был провальным? Плющик: не совсем, ему держали дверь открытой, пока я не зашла. Дверь отработала второе отдельное взаимодействие и замуровалась, так что теперь выпускает обратно только допущенных лиц. Плющик: я понимаю, странно звучит, но в этом сейфе просто система древняя — когда ключа, привязанного к крови, нет, а допуск у тебя, при этом, есть, ты превращаешь кусок двери в кисель и заходишь — ну, или запускаешь клиента. Дверь огромная, во всю стену, и с внешней стороны ее подпирает дракон. Профессор уже зашел, когда я подошла, я не видела, кто там, только гоблина в нескольких ярдах, ну так он мог и внеплановую проверку проводить. Я рассудила, что я-то здесь легально, и зашла тоже, с того краешка, где стояла. Если бы там, внезапно, дядя Питти оказался, с таким же уровнем допуска, как у меня, мне было бы неловко, что я пришла без его ведома — но его-то дверь выпускать обязана. Плановых проверок не должно было быть — я перед вылазкой уточняла, а больше-то никто легально доступ в этот сейф получить не мог! А если вор, так я ему, что ли, дело облегчать должна была? Тем более, что пришла за мега важной штукой? Конечно, до меня как дошло, что там как раз чашей и интересуются, я ломанулась ее добывать, верите, все мысли о защите двери напрочь из головы вылетели. Плющик: в общем, дверь заблокировалась, гоблин явно решил, что профессор закончил, что хотел, и забыл благополучно обо всей этой истории, уехав себе спокойно. Получается, я, из-за того, что зашла, профессора здесь закрыла. Конечно, если бы меня не случилось, и ему продолжали держать дверь, система, считав недопустимую ауру, все равно отметила бы его, как выходящего — и ему пришлось бы иметь дело с отрядом встречающих, даже, если он и понял, как отпугнуть дракона. Я затрудняюсь ответить, какой у него был бы шанс на успех, но какой-то точно был, профессор — маг незаурядный. Плющик: даже на этапе закрытой двери, можно еще пробовать ломануться прямо сквозь плетение с помощью заклятий на крови, с его силой реально потянуть — хотя, конечно, на уши поднимется вся община гоблинов. Еще профессор мог бы попытаться вынести контур зачарования — нужна энергия взрыва примерно в кт ТНТ и, что более серьезно, какая-то крутая защита, позволяющая при этом выжить самому магу и раскопаться из-под руин, но… у нас же тут гений зельеварения, так что чем черт не шутит, мало ли, что у него в карманах… В общем, какие-то шансы у профессора, конечно, есть и без меня, но взаимопомощь выглядит куда перспективнее. Гарри: и основная причина, почему ты не можешь оставить Снейпа с его проблемами — это ты не хочешь проверять, выберется ли он оттуда сам, и винить себя годами в случае, если нет. Так бы сразу и сказала. Плющик: если без сарказма, а ты бы так поступил? Оставил бы здесь кого-то на медленную смерть? Не знаю, что я делала бы, будь на его месте кто другой, подозреваю, любого бы пожалела, если бы вор оказался неагрессивным, но, когда речь идет еще и о знакомом маге… И все же, даже с практической точки зрения, мне куда выгоднее быть с ним заодно и в перспективе узнать, как ситуацию с штуками на «к» видит он. Потому что сейчас у меня впечатление, что мы как слепцы из притчи про слона — сколько ни пытаемся нащупать, что происходит, всей картины не понимаем и близко. Гарри: не знаю. Я вообще не знаю, что думать. Снейп одновременно подземельный гад типа «сам себе на уме», мизантроп, способный выпотрошить мозги растерянному подростку — учти его опыт взаимодействия с Гарри_2.0, и, при этом вероятный противник Волдеморта — если верить инфе, переданной аж через две альтернативные вероятности. Тебе, может, и не помешала бы его помощь в пещерах — если он действительно поможет. Но что, если он, наоборот, играет за Темного Лорда? Плющик: слушай, я уже попыталась проверить, больше пока так не рискну. Предпочту полагаться на интуицию. И не буду вешать себе на совесть потенциальное непреднамеренное убийство. Гарри: да понял я, только будь с ним осторожна, пожалуйста. Что ты, кстати, там сейчас считаешь, и какие шансы посчитаться быстро? Вроде бы же у тебя еще план на случай непредвиденного пи... был, он не подходит? Плющик: не, я не хочу его пока применять. Я рассчитываю уязвимость в плетении и латку на уязвимость — если срастётся, то, наверное, уменьшу профессора проклятием и выброшу его через щель в чарах, тогда защита двери его не заметит. Если банковская метка на чашах совпадает, никто вообще не узнает, что из сейфа что-то «лишнее» вынесли. Ну, или мы попробуем чаши объединить в одну — если на эту тему договоримся. Плющик: уязвимостей здесь несколько, они появляются во всех сейфах со временем, так что что-то мне точно подвернётся, вопрос только в том, насколько удобное для использования и сколько времени уйдет, чтобы залатать потом — это же ритуальная цепочка на гобледдуке. Сегодня-завтра еще провожусь, наверное, но лучше уж так, чем тревожить сигнализацию. У меня отпуск только до седьмого числа взят, а оно мало ли, сколько времени потом придется по тоннелям добираться до ближайшего выхода — вот если я отчет на тему латки предоставлю, то мне и дополнительные выходные задним числом дадут, и премию выпишут. Заодно одну из практик закрою, всех стажеров и подмастерий периодически посылают защиты проверять. Плющик: в общем, единственное узкое место — дракон, статистика неумолима и говорит, что даже умникам, которые могут сладить с гоблинскими чарами, не везет с драконом. Девять трупов... Профессору нужно будет как-то продержаться, пока звук трещетки зверя не угомонит. Плющик: не парьтесь, я отпишу, как будут новости. У вас, кстати, как, случилось что интересное? Неисправимая Мечтательница: (…) Гермиона Грейнджер: Гарри не выходил на связь несколько дней потому, что не видел наших сообщений. Неисправимая Мечтательница: (…) Плющик: серьезно? Плющик: как так? Плющик: о, а может… Гарри, на два слова. * Плющик создал (а) разговор *вправить мозги брату* Гермиона Грейнджер: (…) Гермиона Грейнджер: (…) Класс, а меня туда добавить?! Зараза. Неисправимая Мечтательница: вероятно, она просто не хочет стыдить брата перед его девушкой. Гермиона Грейнджер: или не хочет нас тревожить, а это настораживает само по себе. Ты видела, как она, насчет запаса еды и своего отпуска? Такое бла-бла, что сразу и не заметишь — она не рассчитывает выбраться из пещер «Гринготтс» быстро, и зелья у нее-таки закончатся раньше. Неисправимая Мечтательница: она сказала, у нее еще тушенка есть. Не думаю, что это действительно проблема. * Неисправимая Мечтательница создал (а) разговор *вправить мозги Мио** * Неисправимая Мечтательница добавил (а) в вправить мозги Мио Гермиона Грейнджер* Неисправимая Мечтательница: слушай, ну что ты в самом деле? Не хочет она волновать Гарри — и нас, кстати, тоже — кучей подробностей, может, и дай ей такую возможность? Если бы Айрис оценивала свои шансы недостаточно оптимистично, она бы попросила о помощи. Или уже выбиралась бы без профессора, она, скорее всего, и без карты в пещерах как-то сориентируется, есть же там пометки-направления для работников, которые поддерживают рельсы в нормальном состоянии… Гермиона Грейнджер: не уверена, что ей в принципе хватит духу уйти в одиночку, что бы ни случилось. Она же втюхалась в него по уши, как тут бросишь, даже, если проф успел показать себя козлом — и даже, если успело перегореть? Неисправимая Мечтательница: в кого? В профессора? С чего ты взяла? Неисправимая Мечтательница: она тебе назвала имя своей невзаимной любви? Мне никогда не говорила прямо, кого имеет в виду. Гермиона Грейнджер: нет, но это ж очевидно было… ну, в сентябре, потом уже мы об этом не говорили… Да она достала тогда со своими грустными вздохами, то, сё, мы не можем быть вместе, и остальная ерунда на ровном месте — вот будто я не знаю, что такое, когда правда не можешь быть вместе с любимым — пока его не расколдуешь. Неисправимая Мечтательница: не знаю, мне она не особо жаловалась. И я не поняла, почему ты вообще считаешь, что дело именно в профессоре? Гермиона Грейнджер: ну… мне показалось, она поначалу с него глаз не сводила. На уроках. А он, наоборот, будто от одного её вида раздражается. Плюс, она упоминала, что тот, кто ей нравится, старше неё. Я так поняла, это и была проблема. Неисправимая Мечтательница: упоминала, и что? Он не единственный, кто ее старше. Да и не думаю, что Айрис могла воспринять разницу в возрасте как большую проблему. Она же и сама уже несколько месяцев, как совершеннолетняя, и маги разницу меньше, чем в тридцать лет, за разницу не считают... Ее жених примерно на столько же ее старше, как профессор, и это мало кого коробит, даже свадьбу отложили по другой причине! И у её дедушки с бабушкой разница в возрасте лет пятнадцать, и даже у тёти с дядей — лет пять-восемь... Уверена, у Айрис другая печальная любовь с другой печальной проблемой, при чем тут профессор вообще… Гермиона Грейнджер: так больше, вроде как, не к кому… Неисправимая Мечтательница: вот совсем не к кому, поднапряги мозги, а? Чтобы прямо всё сложно было, пожелай они встречаться? Гермиона Грейнджер: да ладно тебе. Ты же не думаешь… ? Неисправимая Мечтательница: то-то же. Однако, это сейчас не имеет никакого значения. Давай понадеемся, что у нее хватит благоразумия правильно рассудить, как решить эту засаду с профессором и чашей. Что до сейфа, так она, когда потенциальные проблемы нагадала, запасной план тоже придумала. Полагаю, она им все-таки воспользуется, если уж с этими её уязвимостями защиты будет вообще никак. Гермиона Грейнджер: кстати, что это за план был? Неисправимая Мечтательница: зелье Радаготта. Они пройдут сквозь стену, или сквозь эту сильно-заклятую-дверь. Или, скорее, профессор пройдет — эффект-то от зелья не очень долго держится, и тем меньше, чем на большую площадь поверхности его наносят. Гермиона Грейнджер: логично. Гермиона Грейнджер: так, стоп, даже, если заготовку она сварила… хоть как бы дорого это обошлось… где свежую… добровольную… девственную кровь магички брать предполагалось?! Гермиона Грейнджер: нет, ну не будет же она ради этого… в самом деле… Неисправимая Мечтательница: так потому этот план и был на крайний случай совсем уж непредвиденных обстоятельств. Даже на самый-самый крайний, драконы ведь такое чуют и тут же бесятся — что и было, я так понимаю, «латкой» на эту стандартную уязвимость защиты со стороны разработчиков системы плетений. Неисправимая Мечтательница: Айрис было бы куда проще, если бы в сейф пошел мистер Петтигрю, пусть ему и пришлось бы подавать такие же бумаги, как ей, он, все-таки, официальный опекун маленькой Лестрейндж, ему бы сопровождающего дали, а не отговорились очередью, занятостью и фразами на тему "ты и сама можешь сходить, сотрудник же"... Удивительно, что Гарри вообще сестру в этот раз переспорил. Но Гарри не говори про детали, ок? Он в зельях не особо силен, так что просто по имени создателя не сориентировался, какой там состав. Гермиона Грейнджер: что там за история с мистером Петтигрю? Я так поняла, ноту недоверия внес Гарри? Которого они окрестили 2.0? Но в чем именно подвох? Неисправимая Мечтательница: я не уточняла. Гермиона Грейнджер: и тебе не показалось это странным? Хоть убей, не могу вспомнить, что бы это могло быть — а ведь я с тем Гарри общалась каждый вечер! Неисправимая Мечтательница: вероятно, это не столь важно, раз Поттеры молчат. Гермиона Грейнджер: конечно, вот так не важно, не важно, а потом из-за этой непонятки Айрис застряёт глубоко под землей под охраной дракона. И, чтобы выбраться, вынуждена переспать с преподом — романтика, блин. Неисправимая Мечтательница: (…) Неисправимая Мечтательница: (…) Неисправимая Мечтательница: Мио, ради нашей дружбы… И дружбы с Айрис тоже. Я прошу — или нет, я требую — чтобы ты никогда больше не возвращалась к этой теме. Не только в разговорах с Гарри, честно, мне даже в голову не могло прийти, что твоя фантазия может всё так вывернуть! Они же совсем не в той ситуации, Айрис может покинуть сейф, когда пожелает, да и профессор может выйдет — вопрос только в том, с каким количеством шума. Но профессора не было в изначальном расчёте плана на случай "всё пропало", так почему ты его к зелью приплела?! Неисправимая Мечтательница: о чем ты подумала вообще?! Женских романов перечитала? Что Айрис профессора, по-твоему, «как джентльмена», об услуге должна попросить? И что у него своего мнения на эту тему быть не может? Ты в курсе вообще, как это называется, если тащить в постель кого-то, кто этого не желает?! А, если оба этого не желают?! И чего ради — что ли, Айрис сама бы не справилась кровь организовать, если бы посчитала нужным?! Я уже молчу о том, что они, скорее всего, преспокойно справятся выйти вдвоем и без зелья, оно так и останется лежать заготовкой в кармане, а ты тут… Неисправимая Мечтательница: как нарисовать мордочку «бьюсь головой о стену», чтобы ты поняла, какие именно эмоции я стараюсь передать?! Гермиона Грейнджер: извини. Я… ляпнула, не подумав. Просто столько всего… Луна, вероятно, расстроившись, ничего не ответила. Страница с общим разговором тоже не спешила дополняться новыми записями — Гарри и Айрис продолжали секретничать, а Луна не писала и там. Гермиона уронила на блокнот голову, слишком тяжелую и переполненную мыслями, чтобы держать ее ровно. Между Мио и Айрис недавно уже пробегал черный кот, изрядно потоптавшись по их взаимопониманию, а теперь и Луна тоже раздражена... Такими темпами можно рассориться с девчонками, даже, если ничего такого вовсе не хотелось... Все потому, что у самой Мио отношения, которые развивались ничуть не хуже, чем в пресловутом женском романе, оборвались на драматичной ноте — Гарри она нормально не видела уже несколько месяцев, и еще неизвестно сколько не увидит. Как тут не злиться еще и от недомолвок в когда-то монолитной дружбе, когда приходится чуть ли не отмахиваться от невольных подозрений и предположений? А как тут невольно не завидовать вещам самым обычным, вроде возможности хоть издали наблюдать того, кто тебе интересен — и, тем более, случайно попасть с ним в... приключение? Как тут же не устыдиться этой недостойной зависти и своей глупой фантазии? Несмотря на то, что Поттеры наконец объявились, настроение всё равно осталось препаршивым. На контрасте с воспоминаниями о прошлом Рождестве слишком уж отчетливо чувствовалось, что впереди неизвестность — туманная, серая и мутная.