Potter's reflections

март 1997го

«(26 июля 1994г)

Это было реально грубо, я думаю… В смысле, Гермиона тоже так думает, и Луна… А ведь он оказался даже круче, чем я представляла! Шикарная презентация, а как на вопросы отвечал! Будто хлоп — и в новую Вселенную дверь открывается, а там все так красииво, хоть и сложно. После таких лекций руки чешутся новые идеи срочно проверить! Обалденный вечер, еще хочу. Это не какой-то Локхарт, у которого только улыбка ничего, при пустой-то голове, это, блин непередаваемой харизмы колдун, который прекрасно разбирается в том, что говорит! Слушала бы и слушала, пофиг на то, что серьезные зелья — не мое. Но что я ему, блин сделала? Посмотрела косо? Имею право просить подписать книгу, в смысле, он всем подписывал, чем я, черт подери, хуже? Я же не вела себя, как бешеная фанатка, желающая от кумира кусочек оторвать, да?» Текст, будто издеваясь, окончательно вылинял, и Гарри не смог прочесть дальше. Это было не страшно, в конце концов, ему незачем знать, что там Айрис подумала о Снейпе при первой встрече. Но тенденция раздражала — дневники сестры давались с боем, несмотря на кровное родство, которое, в теории, должно было помочь вскрывать тот тип чар, которыми они были закляты. Сколько Гарри ни пытался, ничего полезного он не нашел — было впечатление, что о своих чувствах она лишний раз не писала, факты — писала, но проклинала на такое вот исчезновение при попадании в чужие руки, и в итоге тетради щеголяли пустыми страницами, изредка перемежающимися совсем уж бесполезными пассажами. Шесть — шесть! — почти пустых личных дневников, это вообще нормально? В раздражении на все более скудные записи старших курсов, Гарри листал страницы, периодически натыкаясь на короткие предложения в духе:

«(02 ноября 1996г)

№*//(; *? : ; ****%»: % №//@//%»: ?»?;? : №%@№///////; %^&*(_&@ Снейп, на!»; %: *()*) (_) спрашивается учила до утра, чтоб ему №"%; %? *»»; %(!!!.. » По всей видимости, после того, как сестра из собственного опыта узнала о том, насколько Снейп «харизматичен», когда преподает, тем более, кому-то с фамилией Поттер, она тут же перестала его обожествлять. Гермиона еще в начале семестра рассказывала, что очередной препод ЗОТИ, которого Гарри предстояло копировать, всех нещадно третирует, и ученики (кроме Айрис) уже и забили пытаться ему доказать, что чего-то стоят и что-то знают — но при этом Айрис еще и доставалось больше всех. Логично, что свое возмущение она выражала в дневнике, просто… Не Снейпом же единым, а? Это. Вообще. Не. Помогало. Часы отсчитывали минуты. Айрис так и продолжала лежать без сознания на трансфигурированной софе, едва дыша — ничего не изменилось спустя уже почти полтора часа с тех пор, как Гарри помогал красть её из больничного крыла. Дневники не желали давать разгадку, что с ней случилось. За март 97го не было НИЧЕГО, о Малфое в том числе. Как узнать, соврала Гарри Айрис или нет, если да, то в чем именно, и не связано ли ее актуальное состояние (стазиса?) с этой подлой змеей?! В раздражении, Гарри захлопнул бесполезный блокнот и тупо уставился на его обложку. Без толку здесь что-то искать. — Послушай, Гарри, возьми небольшой перерыв, а? — Встревоженно сказала ему Гермиона, поднимая голову от собственного чтива. У девчонок проблема была зеркальной — текста было слишком много. «Лабораторных журналов» было только два — тот, который относился к школе, их общим проектам по чарам, даже каким-то мелким исследованиям лично Айрис, и «рабочий», хранящий кипу разрозненной информации от наставников и расчеты для «Гринготтс». И, тем не менее, они были прямо-таки безразмерными, как в этом ворохе данных найти то, никто не знает, что? — Перерыв? — Опустошенно переспросил он, позволив злополучной тетради выскользнуть из рук и упасть ему на колени. — Какой, черт возьми, перерыв, если я не понимаю, что она с собой сделала и почему?! Если уж с Волдемортом все закончилось, почему дела не могут просто наладиться наконец! — Я имею в виду… Нам нужно собраться с силами. Мы точно не сможем ничем помочь, если будем метаться и паниковать. Не знаю, что ты там такого прочел, что у тебя волосы буквально встали дыбом, но, если это не самая актуальная информация… — Ты знала, что она определилась с приоритетами в учебе уже на первом курсе? — Перебил ее Гарри. — Но потом все же бросила кучу усилий на те же зелья вместо того, чтобы заниматься тем, что ей интересно? — Наши проекты были ей интересны, она сама предлагала многие идеи, — возразила Гермиона, очевидно, вовсе не понимая, с чего Гарри об этом заговорил. — Конечно, предлагала. Те, которые так или иначе помогали ей разобраться в определенных колдомедицинских моментах — она даже за превращения в предметы взялась не только ради самой идеи. Мио, она винила себя в том, что не знала, как реагировать, когда нашла маму, не знала, как оказать ей помощь и какое противоядие дать — и в итоге, потеряла минуту времени. Она думала, что, если сделала бы что-то иначе, мама могла бы дожить до того, как колдомедики перенесутся на срочный вызов — и винила себя в том, что была слишком тупой, чтобы чем-то помочь. До середины четвертого курса винила, пока наконец не убедилась, что там не только двенадцатилетка не справилась бы помочь, но и любой специалист, нашедший потерпевшую столь же поздно, как она. Скажи, кто-нибудь знал, что она такое в себе носит?! Мне она точно не рассказывала… — При всем уважении, Гарри, — сказала ему Луна, бросив на него короткий немигающий, будто невидящий взгляд. — Вы виделись-то всего пару раз и общаетесь по переписке едва ли сезон. Мы с Гермионой, и то, знаем тебя лучше, чем она, так почему ты считаешь, что она должна была вывалить на тебя все свои переживания, особенно устаревшие с годами? Она много в чем себя винила из-за того, что случилось с вашей матерью — всё думала, была бы она лучшей дочерью… Если бы не ее мачеха, неизвестно, как долго еще бы это переосмысливала… — Но зачем молчать? Я мог бы чем-то помочь… Мы же всё-таки... родственники! Кроме того, я в постоянном контакте с другим Гарри, он тоже ничего подобного не упоминал — а ведь они общаются уже несколько лет! — И было бы странно, если бы он решил о ней посплетничать. Кстати, в какой момент другому Гарри и Айрис предполагалось открывать тебе души, пока ты считал сестру крестражем, или пока подозревал других Поттеров в пособничестве Пожирателям? — Я не… Черт подери. Лавгуд уточнила об этом столь обыденно, так и не оторвавшись от просмотра записей, что Гарри почувствовал себя вдвойне неуютно — от того, насколько неправильными виделись те подозрения сейчас, и от того, что они, оказывается, вовсе не были секретом для Луны — и для Айрис, вероятно, тоже. — Я не подозреваю их ни в чем! — Выпалил он слишком поспешно. Еще неделю назад у него оставались неприятные вопросы, заставлявшие Гарри следить за Айрис, когда она отлучалась из школы, и сейчас за это было очень стыдно. — Ага, — хмыкнула Луна. — Но так и есть! — Уже почти крикнул он с лёгкой паникой в голосе. — Гермиона помогла мне все проверить, и я признаю, что был неправ! И я ведь ничего плохого не сделал, даже, пока подозревал! — Да никто тебя не обвиняет, успокойся. — Наконец подняла на него взгляд Лавгуд. — Конечно, сочетание парселтанга и способностей к ментальной магии тебя насторожили, Айрис не злится за недоверие, ты же с ней в самом деле только познакомился. — То есть, она давно поняла, что мы пытались узнать, — нахмурилась Гермиона. — Но ничего не сделала, чтобы нас остановить. — Как тут вообще можно не понять, что вы ей не доверяете, когда ты Айрис три недели в лицо не смотрела? Тем более, после того, как вы умыкнули из ее вещей миниатюру с ее бабушкой, чтобы расспросить о семейных дарах? Но это же не повод провоцировать ссору, если взвесить все «за» и «против», быстро становится ясно, что просто подождать — разумнее. — Но если… Если она знала о наших подозрениях… И если в её крови яд, не значит ли это всё же… — Уже откровенно сглотнула Гермиона. Гарри тоже об этом подумал, холодея от того, что пугающие догадки имели все шансы подтвердиться: все-таки попытка суицида. Больше того, суицида по вине Гарри, который, дуя на воду, выдвинул страшное предположение и убедил в его правдивости других, сестру в том числе. — Ребят, я всё понимаю, но, может, пора бы вам уже вернуться в реальность, а? — Покачала головой Луна. — Коллективный разум всё-таки всегда крепче. Айрис, чтобы подтвердить, что она не крестраж, понадобилось три минуты времени, аромопалочка и колода карт, и все сэкономили бы кучу нервов, если бы вы тогда поверили на слово. Не пойму, почему вас сейчас так зациклило на версии с самоубийством — Айрис бы на это никогда не пошла. Я вам это уже раз пять сказала. — Я не знаю, — вздохнул Гарри. — Я уже ничего не знаю, что думать: мы перепробовали столько всего, и без толку, а в итоге ночью Волдеморт просто отбрасывает коньки окончательно, и сестра тут же впадает вот в эту вот летаргию. Может, мы все ошиблись в своих проверках, и связь у них все же была! Может, всё так жутко складывается из-за того, что моя дурацкая судьба досталась ей, и Айрис тоже поплатится жизнью за то, что я сделал со временем! — Я думала, — осторожно заметила Гермиона, — мы уже знаем, кто заплатил жизнью за изменение реальности, и это не Айрис. — Да, но это знание — тоже результат расчета Айрис, ненадежно все так… Подумай сама, насколько подозрительна эта ситуация. Айрис в исходной вариации времени не выжила… И теперь вот это вот, в тот же день, когда подтверждается смерть Волдеморта и исчезновение Меток у Пожирателей… Что, если мы ошиблись, и мой ритуал взял бОльшую плату? Что, если… — Ты это пытался найти в ее записях на самом деле? — Перебила его Луна. — Ответ на вопрос о том, кто навел ее на мысли о бытности крестражем? Личные мысли на тему того, возможно ли это и размышления о том, не стоит ли себя убить для уверенности, что и Темного Лорда не станет? — Нет, я подумал об этом только что, — вздохнул Гарри. — До того я искал что-нибудь о… Малфое. Гарри сделал изрядную паузу, раздумывая, следует ли объяснить. По этому поводу он тоже чувствовал себя слишком неуютно: принимая во внимание то, что Айрис рассказала ему исключительно вынужденно, после того, как он слишком много подслушал, не факт, что она поделилась произошедшим с подругами. — Зачем? Просто, чтобы назначить виноватым в состоянии Айрис уже его? — Продолжила допрос Луна. — Это глупо. — Да ты просто не представляешь себе, что он, возможно, ей сделал! — Я не понимаю, — удивленно уставилась на Гарри Мио. — Драко арестовали за применение Непростительных почти три недели назад, да и его отца тоже. Что они могли сделать из Азкабана? — Еще перед Азкабаном, — буркнул он. Луна, однако, в отличии от Гермионы, явно была в курсе. Она лишь покачала головой, ответив все так же невозмутимо: — Он сделал не многим больше, чем делал раньше. Если ты о том, что недавно Малфой заклял мадам Розмерту Империусом, чтобы она сдобрила заказ Айрис сильным приворотом на Драко, то я вполне понимаю, что было дальше. Даже с ее уровнем контроля ментала, при том зелье, которое Малфой использовал, Айрис понадобилось бы минут десять на борьбу с воздействием, а этого вполне достаточно, чтобы успеть уединиться в комнатах наверху. Но какая теперь уже разница? Она отомстила, упрятав Малфоя за решетку, заодно удачно разорвала свою дурацкую помолвку, да и думать об этом забыла. Твоя злость сейчас бесперспективна. — Луна, ЧТО, прости, Малфой сделал?! — Воскликнула Гермиона. — Да это же на порядок серьезнее любой его выходки до сих пор! — Какая разница?! Серьезно, какая разница?! — Вторил ей Гарри. — Он ее принудил, мог изнасиловать, и… — Ну, очевидно же, что ему ничего не удалось, пусть он и действовал продуманнее, чем обычно. Он просто предпринял очередную попытку. Малфой, конечно, сволочь, но Айрис давно уже приспособилась с этим справляться без потерь. Ее даже не особо расстроило случившееся, и сотрясать воздух сейчас бессмысленно. Ты ведь не от Драко эту историю узнал, значит, с Айрис говорил, так? Или, ты что-то видел, пока следил за ней? Она, что ли, призналась тебе прямо, что он ее к чему-то принудил? Потому что мне она сказала, что все ок, и похвалила чары, скрепившие ее помолвку и обеспечившие аппарацию злого жениха по маяку. И бывшего жениха тоже похвалила, за понимание, как организовать, чтобы Малфоя гарантированно посадили. — Нет, в тот день я искал… я не мог проследить… к сожалению. И нет, ничего она не сказала, больше того, отмахнулась от моих вопросов и заявила, что соврала под Веритасерумом. Но как? Когда ее расспрашивали на комиссии, у всех — не только у меня — сложилось четкое впечатление, что что-то Малфой все же успел, — чуть спокойнее, но все еще весьма раздраженно ответил Гарри. — По-моему, ты просто не понимаешь, насколько серьезно на ней могло отразиться такое! А теперь она здесь лежит без сознания и с ядом в крови, что я должен думать?! — По-моему, это ты все еще не понимаешь, о ком говоришь. — Пожала плечами Луна. — Ментальные способности Айрис вышли на новый уровень еще в прошлом году, по сути, вынуждая ее снова заняться обучением контролю всерьез и срочно — она сейчас один из самых сильных менталистов Британии. В плане контроля своего и, если совсем уж прижмет, чужого сознания, она способна на действительно продвинутые вещи — Малфой, даже с приворотами, ей в подметки не годится. А, если у кого-то на комиссии «сложилось впечатление» — то это потому, что она решила это впечатление создать. Скорее всего, Веритасерум заставил ее быть чуть более осторожной в формулировках, но она абсолютно точно осознавала, что, кому и зачем говорит, и могла обыграть правду так, как ей было удобно. Упоминание о Малфое наверняка стало отвлекающим фактором, так? Бьюсь об заклад, Айрис просто переключила внимание людей вокруг, едва оценила, что беседа идет в неудобном для нее ключе — тем более, ты, когда собралась комиссия, ведь официально не присутствовал, у истории Айрис была другая целевая аудитория слушателей. И вообще, к моменту сбора комиссии ей уже давно не было смысла жаловаться на Малфоя или добиваться справедливости. Зачем, если она сама давно обеспечила показания пострадавшей от Империуса и нашла доказательства того, что именно Драко его применил? Зачем, если ее бывший жених достаточно влиятелен, чтобы обвинение не только не спустили на тормозах, но и расширили разбирательство — вплоть до последующих обвинений и старшему Малфою, когда доказали, что он также применял Непростительные? В общем, если Айрис говорит, что эта история ее не беспокоит, то я склонна верить ей, а не тем слухам, которые ты приносишь из кабинетов чиновников. — Но она может просто не хотеть никому рассказывать, так многие жертвы поступают, — потерянно прошептала Гермиона. — Господи, у меня в голове не укладывается, я не… Малфой правда пошел на такое, чтобы подлить ей зелье? Он правда..? — Правда богатый придурок, которому зимой совсем крышу снесло от вседозволенности? Правда осмелился на что-то кроме похабных шуток и предложений? Да неудивительно это, скорее, печально, что никто из нас не смог на него достаточно повлиять раньше, чтобы до такого не дошло. — Но как я могла это пропустить… Я даже не знала, что что-то случилось… Получается, в Хогсмидте… Боже, она, наверное, очень старалась все скрыть… — Да не особо, — возразила Луна. — Я знаю, Джинни знает, с мачехой она говорила, с тетей… С психологом по этому поводу пока не говорила, у них встреча только в апреле, ну так она и не стремилась организовать срочную встречу, всё-таки реже консультируется с тех пор, как научилась свой ментал перекраивать, ей теперь лень ментальные маски туда-сюда снимать-надевать. Мне кажется, она вообще заранее представляла, как все сложится и была морально готова — мы думали, что должны что-то сделать уже тогда, когда у Малфоя не получилось наложить Империус на Айрис, но она погадала и решила выждать три дня до выходных в Хогсмидте, потому что Малфой должен был сам попасться с минимальным вмешательством с нашей стороны. Ты бы тоже была в курсе того, что происходит, если бы хоть часть своего времени уделила подруге, а не спасению мира. А, хотя нет, спасать мир последнее время вроде как и не срочно уже, но вы же свои отношения с Гарри никак не разгребете, куда вам еще на чужие внимание обращать! Гермиона, услышав настолько едкий комментарий — тем более, от обычно молчаливой и доброжелательной Луны, отчетливо всхлипнула. Гарри сжал её ладонь. Похоже, не только он почувствовал себя жутко паршиво из-за былой невнимательности к проблемам Айрис — и постоянных подозрений в её сторону. — Слушайте, если и правда хотите сделать что-то для нее сейчас, то прекращайте уже думать о ерунде, — раздраженно прокомментировала их реакцию Луна. Потом, будто сжалившись, она добавила, — Если бы ее действительно что-то мучило, Айрис бы очистила сознание. Отпрепарировала бы события посекундно, убрала бы всю эмоциональную окраску, обнулив ее и оставив только рациональность. Могла бы даже заменить пережитые эмоции на другие, или исказить восприятие, в конце концов она способна — буквально — скрыть, удалить или модифицировать, полностью или частично, любую часть своих воспоминаний, на уровне сознания или подсознания, по желанию и под настроение. Серьезно, если она даже не стала так напрягаться, а сразу сказала, что переварила ситуацию с Малфоем, сделала выводы и не парится, я склонна ей верить. Она не стала бы травиться, что бы ни сделал этот слизняк. Давайте искать реальную причину. — Причину отравиться реальнее, чем те, что я уже предложил? Куда уж дальше, — буркнул Гарри. — Ох, да забудь, мы же ищем не столько «почему», сколько «как это случилось» и «что именно случилось», — поджала губы Луна. — Я в принципе не верю в то, что она намеренно отравилась! Тем более, какой яд вообще может отправить сознание в другой мир?! — Да не знаю я, никогда не был специалистом по ядам! — Гарри, Луна, слушайте! Вы не видели, откуда вывалилась эти страницы? — А? — Удивленно обернулся на возглас Гермионы Гарри. Та, хоть и выглядела раскрасневшейся, плакать временно передумала: вместо этого она один за другим перебирала одиночные листы, когда-то вырванные из блокнота на пружинках, а теперь разлетевшиеся по полу. По всей видимости, выпали из одной из тетрадей, не будучи плотно закреплены. — Вот, эта, эта и эта, — нетерпеливо пояснила Гермиона, протягивая им часть из собранного. — Переливающиеся чернила видите? Она такими не пользуется никогда, но у нее недавно на чарах лопнула баночка, и я одолжила ей немного своих. — Айрис говорила, что работы на выходных было очень много, и она не успела зайти в лавку, чтобы пополнить запасы. — Подхватила Луна, разом забыв о своем недовольстве Гермионой. — Получается, записи очень свежие! — Здесь список имен, наших в том числе, и какие-то расчеты по поводу разрыва родственных связей. Неполные, не вижу ни начала, ни вывода. На полу вроде бы нет… — Но вывод должен оказаться интересным, — кивнула Луна, опускаясь, как и Гермиона, на колени, чтобы тоже осмотреть углы и удостовериться в том, что та ничего не пропустила. — Гарри, не стой столбом, помогай давай!