Potter's reflections

почти 1997й Питер ушел, и чувство безусловной поддержки, которое он дарил Сириусу, ушло вместе с ним. Остались только искреннее сочувствие на дне красивых глаз Пташки и пригоршни зелий для обоих «подопечных» в её карманах. Еще было много выпечки: кажется, Эннабелл расстаралась, да и Пташка… мисс Делакур… не сидела сложа руки. Воздушные булочки выглядели очень соблазнительно, но… Мысли, тяжелые, словно побеги Гремучей Ивы, и столь же неповоротливые, все продолжали гудеть в голове, сменяя друг друга: Сириусу никак не удавалось сосредоточиться на чем-то столь простом, как сладкое. Не после новостей о Волдеморте, поминок лучшего друга и попытки сходу вникнуть в события, что не стояли на месте в течении трех лет его комы. И, тем не менее, сейчас на душе стало куда… теплее, чем было вчера. Крестник, который час назад наконец очнулся от странного сна, в который впал, отдав на благо Сириуса немало крови, сейчас абсолютно Джеймсовым жестом рассеяно лохматил волосы. Бросал на Сириуса довольные взгляды и искренне радовался, узнав, что Сириус рассчитывает восстанавливать форму быстрыми темпами. Примостился, словно пугливый воробей, с самого краю старой качели внутреннего двора маменькиного дома (на прогулку их выгнала все та же неугомонная Пташка), в булочку вгрызался с завидным энтузиазмом — у Сириуса, тоже постоянно разглядывающего этого большого подростка, не получалось думать только о грустном. В конце концов, он не может себе позволить расклеиться, так ведь? Если он расклеится, то все усилия Питера по снятию проклятия можно считать бесполезными… Нет, нужно найти силы, чтобы собрать себя в кучу: если уж Питер, который жалуется на жизнь примерно раз в десять лет, откровенного говорит «задолбался», дел, наверное, и впрямь невпроворот. — И Дамблдор настаивал на том, что Невилла Лонгботтома убил Волдеморт? — С искренним удивлением уточнил в это время у Пташки Гарри. — Официа’льная позиция Министе’гства от’гицать такую возможность. 'Гогво’гтс в большой п’гобгеме. — Покачала головой Пташка, даже не вздрогнув при звучании наводящего на британцев ужас имени. — Я п’гошу п’гощений, необходимо п’гове’гить настойку. Мсье Блэк, я ве’гнусь в момент, а пока пошлю вам в помощь домовика. С этими словами Пташка, сверкнув виноватой улыбкой, поспешила в сторону дома, негромко постукивая каблучками по выщербленной тропе. Не понять было, восприняла ли она всерьез ответ Сириуса, заверившего, что он прекрасно справится посидеть некоторое время и сам, не маленький же… — Послушай, Гарри, — дипломатично начал Сириус, отводя взгляд от изящной удаляющейся фигурки. Он не совсем понимал, как именно предложить парнишке более задушевный разговор: в целом, и их совместный просмотр прессы был как раз вовремя, но и он мог бы подождать пока они хотя бы между собой все обсудят. Да и что пресса, без комментариев миленькой мисс она теряла значительную часть информативности. Так что сейчас самое оно, чтобы вместо посиделок с «Пророком» серьезно потолковать. Более… по-семейному. Но слова застряли в горле, стоило перевести взгляд на крестника. Тот сидел, обхватив голову ладонями, и бормотал что-то вроде «опоздал», «почему он», «я не хотел» и «никто не должен был умереть, максимум я, почему не я?»… Мордред и Моргана, какие знакомые мысли… Когда-то не так давно, в день второй свадьбы Джеймса, Юи сказала Сириусу о расплате за долги, что скоро наступит. Питер, как Сириус тогда уже понимал, поступил умнее всех, заплатив дорого, зато не откладывая в долгий ящик и не делая ставку на удачу. А вот они все побоялись… И все чаще удача поворачивалась лицом не к ним. К 92му Лонгботтомы уже встретили свою судьбу, оставались Мародеры. Юи сказала, что знает, какова будет их плата. Она предсказывала безжалостно и точно, открывая Сириусу глаза на неприятный прогноз. Смертельная опасность приближалась, грозила нависнуть над Джеймсом и Сириусом через какие-то пару лет, и пережить ее суждено было только одному из них двоих. Тому, кого закроет от проклятия второй. Юи любила жениха и желала жить с ним долго и счастливо. Она сказала Сириусу о своих предсказаниях, чтобы недвусмысленно дать понять, на чью именно смерть она рассчитывает. Да он и не спорил, всю жизнь за других, тем более за друзей, волновался больше, чем за себя. Был уверен, что Джеймса сбережет, прикрывал, сражался плечом к плечу, никогда не оставлял друга без помощи… И вот, не сберег. Сам выжил. Почему он? Почему не Джеймс… — Эм, Гарри. — Попробовал Сириус снова, усилием воли прогоняя вязкую, горькую мысль. Он громко кашлянул, чтобы привлечь внимание. — Я вижу, как ты расстроен этой историей. Невилл был совсем еще юным, жаль его. Но прошлого не воротишь… здесь бы с настоящим разобраться. Понимаю, звучит странно, но так уж сложилось, что я практически не знаю тебя. Нам бы потолковать насчет твоего прошлого и того, как вообще обстоят дела. Видишь ли, Питер предупредил меня, что ты достаточно масштабно задействовал магию времени, такие вещи без последствий не проходят. Я верю, что сын Джеймса не мог вырасти темным лордом, но мне… все же чрезвычайно важно знать причину твоих действий и то, как ты сам видишь ситуацию. Только так я смогу тебе чем-либо помочь. — Спасибо, Сириус, — неожиданно выдохнул Гарри, поспешив сползти с качели, чтобы его обнять. Плечи, непривычные к такому последние годы, тут же заныли: да, крестничек уже дорос до крепкого парня. — Да за что? — Удивился Сириус, неловко хлопая Гарри по спине. — За то, что готов помогать, даже не зная, что именно я натворил, — пояснил парень, растягивая губы в невеселую полулыбку. — А натворил я достаточно. Но, конечно, до темного лорда мне далеко. По правде, я начал то, что начал, чтобы одного такого победить, и мне помощь правда не помешает. То, что Волдеморт восстал почти полгода назад — очень плохо, он многое мог успеть. Девяносто седьмой — это вообще чертовски поздно, ума не приложу, почему меня забросило сюда, я рассчитывал хотя бы на девяносто первый. Хорошо, хоть ты жив! — Да, Волдеморт — это неприятно, — согласился Сириус осторожно, профессионально краем сознания зацепившись за несколько моментов, которые Гарри невольно выдал. Так это правда, он из параллельного настоящего — не совсем ясно, как Питер узнал, что не из другого мира, а из будущего, но уже очевидно, что это будущее теперь происходящему нелинейно. Ох же и стремно это может быть, ведь такая временная петля не стабильна. — Но с ним мы обязаны справиться. Ты расскажи, пожалуйста, про свое колдовство над временем, что за артефакт или ритуал, какие условия запуска… пока Пташка не вернулась. При ней я пока не готов о таких вещах вслух говорить, нехорошо это, непроверенных людей втягивать, тем более, зачем такое дамам… — Так и я ведь для тебя непроверенный, у тебя же здесь, наверное, Гарри совсем другой, — вновь вздохнул парень. — Я так понял, ты аврор, да? Значит, мог смотреть, как он рос, а для меня прошлое отличалось. Нужно найти, из-за чего все пошло не по плану, по газетам я не понимаю пока. Ты не мог бы связаться с директором Дамблдором? Я тогда вам за один раз все по порядку расскажу, история довольно запутанная. — С Дамблдором? — Удивленно вскинул брови Сириус. Это что еще за номер? Только не говорите, что Гарри — сын Джеймса! — в клубе почитателей старого жука. Тухлые докси, это ж как сильно за ребенком не следить нужно было, чтобы он связался с такой компанией? Предчувствуя худшее, Сириус осторожно спросил: — Зачем он тебе, Гарри? Вы как-то… сотрудничали в твоем прошлом? Это он был тем, кто надоумил тебя пытаться что-то… менять? — Директор? Нет, не думаю, что он бы мог пойти на что-то подобное, был бы он жив, наверное, нашел бы правильные слова для Гермионы, и этого всего не было бы… Но я больше не могу вернуться назад, так что у нас последняя попытка все исправить. Я не справляюсь сам, это, к сожалению, данность, и мне хотелось бы подключить к решению проблемы Волдеморта Орден Феникса. Но нам нужно обсудить, что я могу открыть всем, а что — нет, неразумно открывать карты шпионам, нужно сперва… — Прости, Гарри, постой, я за тобой не успеваю, — перебил его Сириус. — Правильно ли я понял, что твоя основная цель — остановить Волдеморта? Что именно ты хочешь исправить, в твоей временной версии он пришел к власти? — Да, — кивнул Гарри. — Но я знаю кое-что, что поможет нам победить, если поспешим. Времени осталось совсем мало, я промахнулся и перенесся слишком поздно, чтобы… В общем, без Ордена никак, нам нужны все руки, которые только можно. — Вот именно в этой части есть важный момент, Гарри. Я не вхожу в Орден уже очень давно и не питаю к нему никаких позитивных чувств, скорее, наоборот. Я не хочу иметь никаких дел с Альбусом, и тебе настоятельно — категорически даже — не советую. Если речь идет о борьбе с Волдемортом, я разумеется, сделаю все, что в моих силах, и позабочусь о союзниках, но среди них Альбуса не будет больше никогда. В 80м аврорат справился своими силами, справимся и теперь, еще не хватало привлекать к битвам с темными магами беременных барышень и детей, как Альбус любит. Неужели, Джеймс и Лили не прожужжали тебе все уши тем, как недальновидно с ним связываться? Не верится мне что-то, сам помню, Айрис периодически лекции на эту тему читали, и она их отлично помнит, должен был бы и… — Что? — Спросил Гарри, уставившись на Сириуса так, будто у него вдруг выросла вторая голова. — Что именно, что? — Нет, Сириусу было очевидно: Гарри явно от него таких слов не ожидал, но нужно ведь разобраться, почему? — Да все…! — Эмоционально воскликнул парень. — Не входишь в Орден Феникса? Не ладишь с директором? Аврорат справился? Родители должны были меня предупредить? Когда, в год с небольшим? И как я должен такое помнить? — Почему это в год с небольшим? — Ошеломленно переспросил Сириус. — Неужели, вы с отцом вообще не виделись, Лили, что ли, в твоем варианте истории так и не вернулась из Чили? Нет, ну не верю, что они не нашли возможности… — Из какого Чили? — Не менее обескураженно уточнил Гарри, что дезориентировало Сириуса еще сильнее: он начинал понимать, что Гарри прибыл из места, где что-то заметно отличается. — Они с Айрис уехали в Чили в конце 81го, жили там некоторое время, потом вернулись, — попытался пояснить он. — В конце 81го мои родители уже были мертвы, — хрипло, сдавленно прошептал Гарри. — Здесь что… было не так? Они, что… живы? Поэтому Хвост ошивается у тебя дома? А где тогда мама и папа, они не знают, что я здесь оказался? — Нет, Гарри, они, к сожалению, уже не с нами, — горько вздохнул Сириус. — Но они прожили значительно дольше, чем ты говоришь. Пусть земля им будет пухом. Гарри, чьи глаза зажглись было робкой надеждой, поджал губы и грустно кивнул. — А Айрис — это… — Твоя сестра, конечно, — ответил Сириус. — Что, прости? — Выдохнул крестник, смешно приоткрыв рот. — У меня есть сестра?!