Медиаторы

Я невесомый человек на человечьих весах, Меня не может ни смутить, ни остановить страх. Всё потому, что дело не в том, что успелось, А в том, что сейчас в глазах. (Ясвена, «Невесомый человек»)

Сеть была сплетена заранее. Лёгкая и невесомая, как паутина. Прочная. Августин произносил заклинание медленно, едва ли не по слогам. Втягивал носом спёртый подъездный воздух и шумно выдыхал через сжатые зубы, пытаясь успокоить сердцебиение. Не получалось. Сила послушно питала искусную вязь, и её течение отзывалось в теле Августина. Колдун поднимался по лестнице, и с каждым шагом, который возносил его к цели, плетение становилось ещё мощнее, ещё прекраснее. Совершенное оружие. «Нет, орудие», — поправил себя Августин. Он сам — орудие. У него есть цель, есть предназначение. Функция, дарованная ему высшим промыслом. Где был этот промысел, когда вершилась величайшая несправедливость и мерзость в мире? Августин не знал. Но он верил, что пришло время всё изменить. Вернуть на круги своя. Августин прижал ко лбу кулак и закрыл глаза. Нужно было сосредоточиться и расслабиться. Как же это возможно? Ведь на его плечах ответственность за судьбу всего колдовского сообщества. Августин подвигал шеей, разминая мышцы. Сегодня будет суд. Один из первых — из многих. Он долго закрывал глаза на их наглость, но больше так продолжаться не могло. Одна из них перешла черту. Ей не принадлежало ничего — но она решила взять всё. За это она расплатится единственным, что у неё есть, — своей жизнью. Августин преодолел ещё один лестничный пролёт. Третий этаж. Осталось немного. Навстречу ему спускалась пожилая женщина в накинутой на плечи дутой куртке и с мусорным мешком в руках. Она сперва равнодушно смерила Августина взглядом, потом испуганно вскрикнула, выронила мешок — мусор веером разбросало по лестничной клетке — сжала ладонями голову и тихо завыла, забившись в угол. Колдун милостиво прошёл мимо, позволяя человеческой женщине жить. Сегодня день суда — а значит, не только он имеет право на радость. К моменту, когда Августин собирался нажать на дверной звонок, плетение сети было таким плотным и густым, что колдун едва сдерживал его мощь. Он произнёс последнее слово заклинания, и оно эхом пронзило узкую подъездную шахту. Затряслись стёкла в окнах, загудели чугунные радиаторы. Распахнулась дверь. — О, как быстро! У вас будет сдача с тысячи? Девушка осеклась. Зрачки расширились — Августин с удовлетворением понял, что и она тоже поняла. Всё поняла. Медиаторка отступила вглубь квартиры. Августин позволил ей сделать пару шагов, с интересом наблюдая. В прихожей стояла тумбочка, на ней поверх вязаной шапки, серого палантина и перчаток лежал металлический браслет, украшенный плотной вереницей разноцветных камней. Девушка, словно поверив в свою удачу, потянулась к нему. Когда её рука была в сантиметре от браслета, Августин обрушил на жертву сеть. Плетение сковало тело медиаторки, не давая двигаться. Девушка закричала, извиваясь в крепких объятьях невидимых нитей, царапнула ногтями воздух над браслетом. — Мерзкое отродье, — произнёс Августин. — Даже сейчас всё, о чём ты думаешь, всё, к чему ты стремишься, — это воровство. Он зашёл в квартиру и закрыл дверь. — Паразиты, — прошипел Августин, брезгливо осматривая браслет. Ему на миг показалось, что камни угрожающе вспыхнули. — Неужели тебя мама в детстве не учила, — он схватил девушку за подбородок двумя пальцами, — что воровать — это плохо? Медиаторка смотрела на него зло, в глазах у неё стояли слёзы. Она знала, что сейчас произойдёт. Но не догадывалась, как именно она умрёт. Эта мысль развеселила Августина. Он достал из кармана электрошокер. Обычный, купленный в интернете за несколько тысяч. Медиаторка настороженно следила за каждым его действием, отчаянно пытаясь дотянуться до браслета. Августина это не волновало: он знал, что плетение не подведёт. — Ты хотела силу, да? Признайся! — колдун погладил девушку по голове, спокойно встречая её отчаявшийся ненавидящий взгляд. — Ты пришла в этот мир, чтобы паразитировать. Чтобы воровать и разрушать. Ты — паразит. Ты хотела стать колдуньей? Получить то, чем владеем мы? Ты правда верила в то, что так сможешь стать нам ровней? Одной из нас. Ты верила в это? Августин засмеялся и вытер слезу на щеке медиаторки. — Твоя жизнь — это нелепая ошибка, которую я исправлю. Само твоё существование — это ошибка. В природе паразиты — часть экосистемы. А ты… Такие, как ты, — это мерзость, возникшая из-за нелепой ошибки. Из-за недосмотра. Августин поднял руку с шокером. — Ты же хотела отобрать всё, что у меня есть? Хотела моей магии? Хотела поживиться моей силой? Попробовать волшбу на вкус? Ну что ж, теперь ты получишь её сполна.