Риск

- Итак, Габриэла, как Вы себя чувствуете? – педантично спросил психолог на групповой терапии. У миссис Стоун был маленький, выдвижной столик у стула. Она поправила кроваво-алый блокнот и чёрную ручку, куда делала пометки по моей группе и вернула взгляд на меня. Пару месяцев назад, после того «фиаско» на сцене, меня отвезли в клинику и поставили диагноз: «Нервное истощение. Анорексия» Вообще, так можно писать? Стоило бы поинтересоваться этим…Но меня уже выписали и заставили ходить на глупые, групповые занятия. Самое странное, что я не чувствовала своего диагноза. Я считала калории, как и каждая модель, ходила в тренажерный-зал, порой сидела на жестких диетах…Но никогда не опускалась перед унитазом! Честно-честно. Примерно также я взмолилась перед родителями, когда те примчались за мной из Коннектикута, Бриджпорта в частную, Нью-Йоркскую клинику. Оказывается, я упала и раскроила себе лоб…Да-да, вот такая вот я неудачница. Мало того, что путь в модельный бизнес мне теперь закрыт, так ещё и уродский шрам на лбу виден всему миру. Незаметно для миссис Стоун, я вздохнула и сказала ранее заученную фразу: - Превосходно. - Как и всегда. –  пискнула девочка Дженни, её утверждение так и сочилось сарказмом. Вот она и страдает булимией. У неё есть расстройство пищевого поведения, а у меня нет! Дженни, несмотря на свои пышные габариты, я бы сказала даже формы, имеет РПП. Когда я пришла сюда первый раз, подумала, что она как раз психолог, ведь выглядела она вполне себе довольной, в массе и при этом здоровой. - Да, я всегда чувствую себя хорошо, Дженни. – фыркнула я, стервозно закатывая глаза. Я и подумать не могла, что вес около сорока трёх килограмм при росте в сто семьдесят семь, может оказаться – нервной анорексией, или как написали в моей медицинской карте «Нервное истощение. Анорексия.» У меня не было и в мыслях довести свой организм до истощения! Я просто хотела быть достаточно худой, чтобы меня взяли на показ. Аверия мне рассказала о диете, на которой она сидела пару месяцев, и скинула около двенадцати килограмм и про эффектное, жиросжигающее упражнение, которое отлично подошло мне. Как меня это всё бесит! Моя нога странно дергалась в такт лёгкой, успокаивающей музыки на фоне. Чья это вообще была прихоть включить её!? Боже, она не успокаивает, а нервирует ещё сильнее… Под пристальным взглядом миссис Стоун, я угомонила свою ногу, по-шакальи улыбнувшись ей. - Габриэла, в течение двух с половиной месяцев я тебя не трогала и принимала твой ответ «Превосходно». Терапия будет не эффективной, если ты будешь нам недоговаривать…Ответь еще раз на вопрос, и пожалуйста: честно, как ты себя чувствуешь? - Хорошо, миссис Стоун. Настолько, что готова свернуть горы и покорять подиум дальше, но увы и ах, на мне стоит клеймо «косячницы» и теперь мне не рады в модельном мире. – раздраженно фыркнула я, обнимая себя за плечи. Выдав эту короткую фразу, я почувствовала себя такой не защищенной, словно я кролик, которого забросили в клетку к изголодавшимся хищникам. - То есть, ты больше расстроена из-за этого казуса? - миссис Стоун что-то говорила мне, но звон в ушах не давал мне слушать её. Дождавшись пятиминутного перерыва, я вскочила со стула так, что тот упал и вышла на улицу в быстром темпе. Выйдя из душного, подвального помещения, я почувствовала себя более хорошо. Глубоко вздохнув, я почувствовала вибрацию от телефона – сигнал о сообщение. Вытащив его, я небрежно смахнула уведомления от приложений, сообщение от родителей с раздражающим вопросом «Ты поела?», и я остановилась на одном сообщение… Имя отправителя было знакомо мне до скрежета костей: Аверия. После того случая, она пыталась поддерживать контакт, даже пару раз приезжала ко мне в Бриджпорт, домой. Но я была так зла…Зла на неё и всех моделей, зла на модельера, на весь мир! И даже на себя…Что не обмолвилась с ней и парой слов. Разблокировав телефон, я открыла сообщение. Мои руки непроизвольно затряслись, словно я должна сейчас узнать страшную правду…Но нет. Там наверняка будет вопрос «Как ты?». Мы не переписывались с ней около месяца, хотя своим игнорированием и односложным молчанием при визитах я дала ясно ей понять, что наша дружба – ничего не значит для меня. Ведь так и есть! Мы с ней поддерживали контакт пока я был в модельном бизнесе, просто потому что одной там сложно. И без поддержки, я бы просто загнулась. Да и оглядываясь на нашу «дружбу», я понимаю: мы с ней не были подругами. Я всегда смотрела на неё как на возможность. Возможность выйти в свет. Аверия: Привет. Я была на съемках в Гонконге, и ты не поверишь, но там настолько отвратительная связь, что я не могла с тобой связаться. Аверия: Ты как вообще? К этому сообщению, она прикрепила бекстейдж со съемок, фотографию гримерной, и своё селфи. На её круглые глаза оленёнка нанесли чёрные, широкие стрелки, что придавало рокового эффекта глазам. Светлые волосы собрали в прилизанный и высокий пучок на макушке, что словно стягивал её лицо и придавал ему более ромбовидную форму, а на скулах было немного румян. На фотографии она сделала лисий прищур. Аверия: Не думай, что я отстану от тебя, Габи. Мы – подруги. Аверия: И может сейчас мы не вместе и у меня нет возможности помочь тебе, я вытащу тебя из этой ямы. Или как минимум буду рядом:) Закатав глаза на эти сообщения, я закрыла телефон и сунула в карман. Во-первых, мы НЕ подруги. Не были ими и не будем. Во-вторых, не нужно мне помогать, потому что со мной всё хорошо! Что не понятного в этом? - У тебя такой вид, словно ты сейчас кого-то убьёшь. –констатировала Дженни, зажимая сигарету между двумя пальцами. Достав зажигалку из сумочки, она прикурила ее. – Будешь? - Нет. Курение вредит здоровью, если ты не знала. - Что случилось? - Ничего. - Когда у человека ничего не происходит, он не выглядит так, словно хочет кого-то убить. - Я задумываю убийство. – отшутилась я. – Например, твоё или миссис Стоун, если вы не отстанете от меня. - Если ты не знала, то суть групповой терапии в том, чтобы присосаться как пиявка к пациенту. -  Странное сравнение.– фыркнула я, на что Дженни звонко рассмеялась, выпуская клубок пара. Сигаретная дымка вызвала у меня желание сморщить нос и уйти отсюда. - За час ты фыркнула тридцать четыре раза. – сказала та, делая еще одну затяжку. - Сталкер. – в очередной раз фыркнула я, делая незаметный шаг назад. Эта девушка пугала своей настойчивостью и тем, что курит как паровоз. - Если ты не знала, милая Габи, то пассивное курение тоже вредит здоровью. – ответила та, выпуская дым в мою сторону. - Сучка. – процедила я сквозь зубы, на что та игриво стрельнула на меня глазками и вновь затянулась сигаретами. - В чём твоя проблема, цветочек? - У меня лично нет проблем. Вот у вас – да. – тёмные волосы Дженни, отдаленно напоминающие цвет вороньего крыла, блеснули на солнце. Она нанесла столько геля на макушку, что выглядело крайне неопрятно, словно она не мыла волосы неделями.  Эта девица каждый раз делала яркие макияжи, странные причёски и надевала безвкусные, яркие наряды, которым я дала простое, но говорящее прозвище «вырви глаза, да промой щёлочью». Я не люблю осуждать людей за их внешний вид, но если человек липнет первым и достаёт, то почему бы и нет? - И почему это цветочек? - Потому что ты как закрытая роза. - Еще одно странное сравнение, Дженни? – та ухмыльнулась, бросая потушенный, о стену, окурок в мусорное ведро и медленно, покачивая бёдрами, заходя в душное помещение.