Дьявол в деталях

Говоря откровенно, Хотч жутко нервничал. Он целую тонну времени не бывал на свидании. Некому было пригласить, а у него не было времени и сил кого-то искать. Забота о сыне сжирала всё свободное время. А тут свидание, да ещё какое!.. В их первую ночь Мейз сразу дала понять своему нечаянному любовнику, что сентиментальные разговоры невероятно раздражают её и вгоняют в тоску. А когда ей становится тоскливо, она, как правило, берётся за нож. К слову о ножах… Хотчу прежде не доводилось видеть таких. Закруглённые, как серп лезвия выкованы в форме птичьего пера. Тонкие, прочные и невероятно острые. - Эти клинки выкованы в Аду. Меня можно убить таким ножом. Даже Люцифера можно, - самодовольно поведала агенту Мейзикин. Не женщина… Мечта! Не станет истерить, если что не так, а милосердно прикончит, избавив от пытки криками и слезами. Отчего-то это не пугало. Каким-то внутренним чутьём Хотч понимал – она не причинит ему вреда. Догадывался, что ей достанет уверенности и сил даже на убийство, но нет, не с ним. А ещё ему очень хотелось показать Мейз, что вовсе не обязательно всё время трахаться, как кролики. Есть иные способы приятно провести время. Они не будут говорить о том, что ему или ей неприятно. В небольшом клубе под очаровательные звуки джаз-банда на сцене можно просто немного выпить вина и просто поговорить. -…Аменадиил потерял свою дурацкую подвеску, и Люциферу был нужен спец по пыткам, чтобы разговорить смертного. И он вспомнил обо мне. Я была очарована Землёй, Аарон! Видишь ли, в Аду души терзает лишь чувство вины, а здесь такое разнообразие причинить боль. Однако вместо удовольствия я застряла за барной стойкой! – в сердцах бухнула Мейз. Место, куда привёл её смертный, разительно отличалось от "Роскоши". Вместо резкого яркого света приятный приглушённый сумрак. Музыка вроде той, что иногда бренчит на рояле Люцифер. Никакого шума и криков. Люди негромко переговаривались и тихо смеялись. Некоторые танцевали. И это место тоже порочно, однако порок здесь более тонкий ненавязчивый и, по признанию Мейз, довольно приятный. Интимный. Смертный не доставал её эмоциями и сантиментами. Их разговор, словно само это место, сложился легко и непринуждённо. - Почему же ты продолжаешь стоять за ней? – Хотч отметил для себя, что со стороны смотрятся они, должно быть, презабавно – мужчина в деловом костюме и галстуке и женщина в платье госпожи БДСМ. И что ему всё равно. - Я защищаю Люцифера. - От кого? Как я понял, он в состоянии постоять за себя, - огорошил её Хотч. - А ты не разболтаешь? - Буду нем, как могила, - пообещал он и пальцем начертил на груди крест. - Сомнительное обещание. В общем, последнее время с Люцифером какие-то странности творятся, - доверительно зашептала Мейз. – Он бессмертный. Его нельзя ранить. Но не так давно его подстрелили. И кровь пошла! Всё началось после его знакомства с той детектившей. Я беспокоюсь. Он меняется! - Но меняться нормально, Мейзикин. Ни ты, ни он не монолиты. Так или иначе, все меняются. - Я не изменилась, - гордо поведала она, и Хотч рассмеялся, чего не делал несколько последних лет. - Ты только что говорила, будто ты спец по пыткам, но я не вижу в тебе стремления причинять настоящую боль. Я знаю, о чём говорю. Поверь, я видел много изощрённых садистов. Говорил с ними. Они думают лишь о том, как причинить больше боли своим жертвам, мучить их ещё сильнее. Как-то мы арестовали женщину примерно твоего возраста. Она манипуляцией убедила своего мужа и его друга насиловать молодых девушек и снимала их зверства на камеру, а потом отправляла запись родителям жертв. Ты не похожа на неё, Мейзикин. Нет в тебе садизма. - Будь мы в Аду сейчас, ты изменил бы своё мнение, - перебила его Мейз и внезапно подумала, что когда смертный загремит в Ад, его душу уведёт какой-нибудь прыткий её родственничек. Допустить такого развития истории она не могла и не хотела, и не собиралась. Стоит застолбить душу Аарона, пока она ещё, так сказать, в упаковке. И как можно скорее. Чёртовы смертные так непредсказуемы! Вот сидит, разговаривает, а через минуту бац! инфаркт или отчего они там мрут внезапно и с удовольствием. - Но мы не в твоём аду, - он лукаво улыбнулся, встал и протянул ей руку. – Потанцуем? Мейзикин покосилась на танцующие пары и покачала головой: - Я так не умею. - Это просто. Тебе лишь нужно расслабиться и довериться мне. Идём, - не отступал Хотч. – Сможешь развлечься, наступая мне на ноги. Вначале ничего не получалось, однако смертный твердил, что ей всего лишь нужно делегировать контроль; отпустить себя. И в какой-то момент Мейз плюнула и позволила ему вести, и случилось чудо! Человек мягко повёл её в танце, и у Мейзикин закружилась голова от пьянящего ощущения, будто она летит. У демонов нет крыльев, но она знала какого это – лететь. Когда Люцифер нёс её из Ада на Землю, у него ещё были его ангельские крылья, и демон познала радость полёта. У человека крыльев не было, но Мейзикин чувствовала себя так, словно она летит. Летит сама! Склонив голову, смертный шепнул ей, чтобы она не боялась, и вдруг выпустил её из рук. И пришло ощущение падения, однако она не упала. Его пальцы удержали её руку, и он вновь притянул её к себе. - Ещё! – засмеялась она, а он улыбнулся и развернул её другой рукой, и в этот миг Мейзикин решила для себя, что пойдёт на всё, но стрясёт с Люцифера право на душу этого смертного. И тогда, после смерти, он будет принадлежать ей вечно! Увы, хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Мейзикин рассчитывала минимум на ещё один танец, однако телефон Хотчнера звякнул и, выслушав Моргана, он помрачнел и шепнул ей, что нашли новый труп. - Не вызывай такси, - попросил он. – Тело обнаружили в двух кварталах от "Роскоши". Неизвестный наглеет. Когда вместе с Хотчем из джипа выскочила Мейзикин, Рид побледнел и указал на прибывших Моргану. - Класс! – кисло отозвался Дерек. – Мало нам Люцифера. С другой стороны, "Роскошь" рядом… Привет, Хотч! Мисс, - он кивнул Мейз и вновь повернулся к начальству. – Всё как обычно. Субъект верен себе. - За исключением того, что с момента обнаружения четвёртой жертвы прошли всего сутки, - встрял Рид и опасливо помахал спутнице Хотча. – Субъект ускорился. - Не просто ускорился. Он сорвался! – уверенно бухнул Морган. - Я её узнаю, - невозмутимо прервала их Мейз. Пока агенты разговаривали, она подошла к телу и без особых чувств заглянула под простыню. Всего лишь мёртвый человек. – Её звали Кайла. - А откуда вы её знаете? Она ваша подруга? – уточнил Морган, которому не очень понравилось совпадение двух последних эпизодов. - Я с ней спала, - спокойно объявила Мейз. – Где-то за день до нашего знакомства, - и кивнула на Хотча. - Что-то я окончательно запутался, - признался Морган. – Поправьте меня, но субъект убил трёх никак не связанных меж собой женщин, а теперь ещё двух – одна любовница Люцифера, вторая – мисс Смит. Чего он, чёрт возьми, добивается?! - Возможно, Люцифер и Мейзикин участвуют в его фантазии, как часть "Роскоши", - предположил Хотч. - Чтобы заставить их страдать, наблюдая, как субъект разрушает клуб? – деловито уточнил Рид. - Я по "Роскоши" страдать не стану, - отрезала Мейз и повернулась к Хотчу. – Поедешь в участок? - Нет, - к удивлению коллег объявил тот. – Результаты экспертиз будут, в лучшем случае, к полудню. С родственниками и знакомыми свяжемся утром. Жертву опознали? - Кайла Эллис. Двадцать два года, - Морган протянул Хотчу водительские права убитой девушки. Всего двадцать два! На скулах Хотчнера заиграли желваки бессильной ярости. - Скажите экспертам, чтобы заканчивали и отправляйтесь спать, - велел он. – Я позвоню Джей-Джей. - Детективу Деккер я уже позвонил. Сказал: в её присутствии нет необходимости, - эхом отозвался Морган. – Чтобы не срывалась зазря от дочери. - Увидимся утром… Ничего не клеилось! Жертвы связаны с клубом – факт. Почему же неизвестный изменил себе и так скоро убил снова? Стараниями Хлои и агентов пресса пока не связала жертвы, и новостные ленты хранили молчание о серийном убийце. И почему лишь две последние девушки имели прямое отношение к Люциферу и его верной Мейзикин? Или неизвестный, наконец-то, набрался смелости заявить о подлинных намерениях? Тогда отчего бы не попытаться убить Морнингстара и Мейз? Впрочем, вспомнив историю с Венченца, Хотч искренне засомневался, что неизвестный сумел бы справиться с Мейзикин в одиночку. А он одиночка. Или их субъект должен иметь навыки никак не ниже уровня бойца "Дельты"! - О ком задумался? – мурлыкнула Мейз ему на ухо. – Обо мне? – тонкие женские пальцы игриво скользнули по его груди. – Жаль я не знаю, кто убийца. Я бы вырвала ему сердце за сорванный вечер. - Я бы хотел немного выпить, Мейзикин, - он поцеловал её в лоб и коротко улыбнулся. – И мне надо подумать. - Оставь думы на утро. И не болтай с Люцифером. Он часами может трещать. Не забывай, я жду. Люцифер стоял на балконе, курил и смотрел в ночь. В тёмных глазах плясало адское пламя. - Что-то вы быстро вернулись, Хмурый, - он услышал шаги за спиной и уловил аромат внезапно приличного мужского парфюма. Костюм агента, в отличие от "Прадо" Люцифера, так себе, однако парфюм достойный. - Ну, знаешь, как это бывает… Пригласил девушку потанцевать, а какая-то сволочь взял и выбросил новый труп. Почти к твоему порогу, Люцифер, - злобно съязвил Хотч и встал рядом. – И ты ещё удивляешься, почему люди не верят, когда ты говоришь им о себе. - Ты какой-то странный… - Всё просто, Люцифер. Если ты дьявол, стало быть, и бог есть. Но если он существует… Ей было всего двадцать два года! – Хотч стиснул бокал в пальцах, и тот лишь чудом не треснул. – И как после такого верить в кого бы то ни было?! - Давай, скажи ещё, что это я виноват, - буркнул Люцифер. – Любите вы, людишки, меня во всём винить. Как вы там приговариваете? "Бес попутал"? Так вот, Хмурый, я никого не путаю. Нет на твоём правом плече ангела, а на левом – демона. Я никого ни к чему не принуждаю и не подталкиваю, - холодно, с лёгким оттенком злости цедил он. – Мой отец создал мир и управляет им. Полагаешь, ему есть дело до смертного человечка? Вами, в отличие от своих детей, он не манипулирует! Когда Адам и Ева съели плод древа Познания, она проявили свободу воли. Я ведь только предложил, но не настаивал. Ева сама сделала выбор. Потому папа и вышвырнул вас из Рая! – Люцифер тоже завёлся, поскольку накопившееся раздражение на долгие несправедливые поношения весьма удачно наложилось на замечание агента. – Вы вольны распоряжаться своей жизнью, но вечно забываете об ответственности! И постоянно спихиваете вину за свои ошибки на других. Какой-то жалкий мудак винит мой клуб в своих неудачах. А ты винишь моего отца за то, что творит этот мудак. Вы, ничтожные создания постоянно ищете себе оправдания и находите крайних! Виновны все, но только не вы, - он злобно расхохотался. – Разумеется, валите всё на Дьявола, он стерпит! А Бог слишком занят, чтобы наказывать вас за хулу на него! Далеко не пойдём, Хмурый. Ты спишь с демоном. Тебя кто-то принудил? Заставил?! - Ты прав, - тихо с едва слышным раскаянием отозвался Хотч. – Извини. У меня нет права срываться на тебе. Ты-то уж точно ни в чём не виноват. Я устал. И, наверное, переоценил себя… - Не говори глупостей, - строгим тоном оборвала его Мейзикин. – И я же просила не болтать с ним, - она кивнула в сторону Люцифера. - Мне нужно поспать, - заключил вердикт Хотч и допил виски. - Я знаю, что тебе нужно, - отрезала она, бросила Люциферу: - Нам необходимо поговорить. Вернусь минут через двадцать, - и увела Хотча с собой. Люцифер смотрел на город, лежащий у его ног. Ему нравился Лос-Анджелес. Как говаривала одна потрясающая порнозвезда: "Лос-Анджелес – город бунтарей". И он стал бунтарём. Вернее, не стал, лишь вспомнил былые деньки, после которых отец низверг его из Серебряного города и назначил королём Ада. Приговорил к тысячам тысяч лет проклятий в адрес сына. А среди обожаемых им людишек, этих глупых его игрушек внезапно нашлось немало как хулителей, так и почитателей Дьявола. Люцифер откровенно презирал последних. Рядятся в нелепую одежду. Поют бессмысленные псалмы. Руны какие-то рисуют. Жертвы приносят; в том числе, себе подобных, хотя Люцифер всегда был против бессмысленной жестокости. Он ведь даже души не пытал! Придумывал пытки, но никогда не занимался ими сам. И теперешние убийства казались ему бессмыслицей. Убить за деньги, за любовь, из мести, из ревности… Всё это понятно и объяснимо. А в том безумии, что творилось сейчас, смысла не было даже на горстку адского пепла. Затянувшись сигаретой, Люцифер подумал о словах хмурого агента; его заявлении, что нет в происходящем его, Дьявола вины. Любопытное замечание… Должно быть, правда, сорвался потому что, действительно, устал. Слабое тело человека не рассчитано на такую нагрузку – работа днём, а ночью Мейз наверняка высасывает из него все силы. Люцифер взял на заметку намекнуть демонице, чтобы не усердствовала. Чего доброго Хмурый от такой насыщенной жизни отправится в Ад раньше срока. И кто тогда поймает негодяя? Как ни прискорбно признавать, Хлои не справлялась. А жаль… - Люцифер, надо поговорить. - И что ты сделала с Хмурым? – он не обернулся. - Для начала оставила Аарона отмокать в джакузи. По-моему, он вымотался, - Мейз встала рядом. – Потом слегка поломаю, и пусть поспит. Отдай мне его душу, Люцифер. - Он немного жив, Мейзикин, - хохотнул Морнингстар. – Папа запретил ангелам убивать смертных. Я, может, и падший, но по-прежнему ангел. Хотя, если продолжишь в таком темпе, долго он не протянет. - Ты понял, о чём я. Когда придёт его время, обещай, что его душа станет моей и только моей, - холодно заметила она. – Не вынуждай меня угрожать. Я слышала твой разговор с Аменадиилем. Твой брат в курсе твоей смертности и решил подождать, пока какой-нибудь прыткий человечек не прикончит тебя. Отдай мне душу Аарона, и тебе не придётся жить с оглядкой. Адские клинки при мне. - О, шантаж?! – с улыбкой восхитился Люцифер. – Ах ты, моя маленькая адская шантажистка. Ответь мне: почему он? Что в нём такого? - С ним весело, - Мейз неопределённо повела плечом и вспомнила танец – своё ощущение полёта и понимание, что, в отличие от Люцифера, смертный не даст ей упасть. - Этого достаточно. Я бы отдал его тебе и без угроз. Просто, чтобы посмотреть, чем всё кончится. - Обещай, - прорычала она. - Ну, хорошо. Я даю слово. Слово Дьявола! – Мгновенно став серьёзным, сказал Люцифер. – После смерти его душа твоя. - Большего не требуется…