Дьявол в деталях

Естественно, надолго Люцифера не хватило. Не сказать, что папок с личными делами сотрудников клуба было много, однако копаться в пыльных бумагах слишком нудно. И нервы для данного занятия нужно иметь минимум стальные. В идеале – титановые. И у человека они, очевидно, именно таковые. И об этом, перед тем, как удрать под надуманным предлогом, объявил агенту Люцифер. Побег его оставил Хотча равнодушным. Он лишь попросил Мейзикин о кофе, отказался от виски и продолжил сортировать папки, отделяя те, в которых фигурировали искомые параметры. Дело, в общем-то, привычное и даже в чём-то рутинное. Неизвестно сколько бы он просидел, зарывшись в бумаги, но в какой-то момент Мейзикин безаппеляционно вытащила любовника из кабинета и заставила перекусить. У неё также имелось желание утолить и иной голод, однако Хотч твёрдо, хоть и с сожалением попросил её дождаться, пока он закончит. Сообразив, что поймала его на слове, Мейз вызвалась помочь и очень скоро у Аарона на руках оказалось тринадцать имён. Не откладывая в долгий ящик, он позвонил Гарсии, перечислил подозреваемых и велел звонить Моргану, когда аналитик что-нибудь найдёт. Сбросил звонок и немедленно попал в объятия Мейз. - Ты обещал, - распуская ему галстук, напомнила она. – Обещания надо выполнять. Не ответив, он поцеловал её, чувствуя, как в очередной раз от прикосновений к этой женщине у него приятно кружится голова, и он теряет контроль. Ни одну свою женщину (даже Хэйли в самые счастливые годы) он не желал с такой голодной страстью и жадностью. Точно одержимый! Как будто заражался похотливой ненасытностью Мейзикин. Словно она – наркотик, и он не мог остановиться, преодолеть тягу к дурману, позабыв, что за отменой непременно последует абстиненция. Не хотел думать о будущем. Потому что сейчас он целовал и ласкал эту красивую женщину; желал её, а она желала его. Снова и снова. А ведь женщины, вроде Мейз не ищут привязанностей и постоянства. И даже в сторону таких, как Аарон Хотчнер обычно не смотрят. Но почему-то взглянула и за что-то выделила, хотя в тот момент рядом стоял красавец Дерек. И Аарон просто наслаждался моментом. Ему так этого не хватало – понимания, что он может быть кому-то желанен, кому-то нужен; нужен этой страстной красавице с лёгкой придурью, которая лишь добавляла Мейз своеобразного шарма. - Помощь нужна? – в кабинет заглянул Люцифер и едва успел увернуться от запущенной в него Хотчем туфли Мейз. - Отвали. Или. Пойду. За. Клинком. Сильнее! – в такт толчкам жарко и жадно простонала Мейз. - Какие вы скучные, - хмыкнул Люцифер, но благоразумно ретировался. На столе лежало увесистое пресс-папье, и Дьявол не был уверен, что ему снова удастся увернуться. Не то чтобы удар этой штукенции как-то серьёзно повредит ему, однако и перспектива ходить с синяком его не вдохновляла. - Совсем я распустился, - застёгивая брюки, насмешливо посетовал Хотч. – Впрочем, ты святого совратишь, Мейзикин, - и коротко поцеловал её в губы. – А я далёк от святости. - Со святыми скучно, - затягивая шнуровку на топе, парировала она. – Большая часть этих "святых", - изобразила пальцами кавычки, подобрала туфлю, - в Аду. Всё их тщеславие. А уж до чего блудливые помыслы… - и закатила глаза к потолку. – Зато ты честный. И что тебе толку в участке сидеть? Со мной тебе лучше думается. Спорить он не стал. Не хотелось. Кто же спорит с женщиной после шикарного секса? Только сумасшедший. К тому же телефон подал признаки жизни. Звонила Гарсия. - Марк Брэнан, сэр… - Подожди секунду, - попросил Аарон и повернулся к Мейз: - Помнишь Марка Брэнана? - Техник. Работал со звуковой и световой аппаратурой. Нудный и неинтересный. - А почему уволился? - Не помню. У него кто-то умер. Я наведу порядок в баре. Никуда не уходи, - повелительным тоном потребовала Мейз и вышла. - Сэр… - Кто умер у Брэнана? – Хотч справедливо рассудил, что аналитик непременно вытрясет подробности внезапного срыва начальства из Моргана, а пока пусть немного помучается. - Кортни Манро. Невеста Брэнана. Суицид. Передозировка обезболивающих препаратов. Такая трагедия, сэр! Кортни диагностировали острый миелоидный лейкоз в четвёртой стадии. А она всего лишь пожаловалась врачу на слабость, - с грустью рассказывала Пенелопа. – После самоубийства невесты Брэнан уволился из "Роскоши". Постоянной работы нет. Я отправила Моргану домашний и рабочий адреса. Хотите немного посплетничать, мой капитан? - Я похож на сплетника? – поднимаясь в пентхаус, со скепсисом хмыкнул Хотч. - Даже о мисс Смит? – простодушно хихикнула Гарсия. - Выкладывай! – он налил себе выпить и снова подумал, что непростительно распустился. С другой стороны, у его людей и Хлои есть всё необходимое. Брэнан подозреваемый, и его задержат, но не арестуют. Для задержания ордер не нужен. Мысль об этом успокоила. - История, как с Люцифером. Пять лет назад женщины по имени Мейз… Мейз… - Пенелопа дважды запнулась. – Что за имя такое! Короче, сэр, её не существует! Или она призрак. Или параноик. Никаких бумажных или электронных следов. Простите, что лезу не в своё дело, сэр, но будьте осторожны. - Морган предположил, что у неизвестного были проблемы в семье, - игнорируя её беспокойство, припомнил Хотч. – У Брэнана есть что-нибудь подобное? - Его старшая сестра погибла, когда Марку было пятнадцать. Несчастный случай, сэр. Поскользнулась в ванной и разбила голову. - Поищи все детали. И, Гарсия, спасибо, - Хотч сбросил звонок, оставил телефон на барной стойке и с бокалом в пальцах подошёл к панорамному окну. Над Лос-Анджелесом сгущались сумерки, и лежащий перед Аароном город, как рождественская ёлка сиял гирляндами огней. Захватывающее зрелище! Он стоял, смотрел на сверкающее великолепие и думал о странном самоубийстве невесты Брэнана и не менее странном несчастном случае с его сестрой. Ангелы смерти в одночасье не рождаются. Им нужен мощный стресс, помноженный на личную трагедию. И когда, если он мыслит в верном направлении, началась история самого Брэнана – с невесты или всё-таки сестры? Хотч сделал глоток виски. Пятнадцать лет… Самый разгар подросткового кризиса. Любое событие, знакомство, да даже книга или фильм могут повлиять на неокрепшую, разбалансированную психику. А ведь она могла бывать в "Роскоши"! – осенило Хотчнера. Брэнан работал в клубе техником и мог тайком провести невесту в дорогое модное заведение! И Кортни попала на глаза Люциферу. При его ловкости соблазнить девушку не стоило больших усилий, особенно если онкология развилась стремительно, и болезнь не успела по-настоящему изуродовать её. И, несомненно, Брэнан в курсе тесных отношений Люцифера и Мейзикин. Видел, как оба перебирают любовников и любовниц, точно мелочь в кассе. Когда изменяет жена это обидно, но измена невесты обидна вдвойне. Невеста – слово, которое несёт в себе почти ангельскую чистоту. А уж измена невесты с таким вертопрахом, как Люцифер попросту оскорбительна! И после такого унижения подсыпать девушке ударную дозу препарата, скажем, в сок дело несложное. Стало быть, Кортни смело можно считать жертвой Брэнана. Но первой ли? Обрывая мысли, звякнул сигнал лифта, и Хотч увидел в стекле отражение незнакомого молодого мужчины лет тридцати. И пистолет в его руке тоже разглядел. И его накрыло воспоминание о кровавой ночи, когда Фойет изрезал его, почти выпотрошил. Ночь, когда он почти умер. Просто сбой в Матрице какой-то! - Да вы издеваетесь! – мысленно помянув мироздание не самым приличным словом за тупые шутки, Хотч развернулся к незнакомцу. – И что тебе надо? Марк Брэнан, если не ошибаюсь? - Не ошибаешься, - Марк кивнул. – Я пришёл спасти тебя, - он навёл пистолет на агента и шагнул ближе. - Где же твоя коса? Или я её не заслужил? – съязвил Хотч. Очень хотелось надеяться на лучшее, но жизнь отучила верить в везение. И всё-таки… Может, ему удастся заболтать Брэнана, а там, глядишь, Мейзикин хватится любовника. - Дома осталась, - простодушно поведал тот. – Я с работы ехал и увидел полицию. Я хочу тебе помочь. - Убив меня? – Жизнь полна абсурда. Хотч отставил бокал. - Нет. Я тебя освобожу. Грех это боль, и я избавлю тебя от неё, - убеждённо бухнул Марк. – Женщина, с которой ты спишь, чаша всех пороков. Поверь мне, я знаю. - Кто сказал, что мне больно? Я наслаждался каждой минутой, что провёл с Мейзикин… - Ты заблуждаешься!.. Снова звякнул сигнал лифта. Одновременно с ним раздался выстрел. Прежде чем грохнуться на пол, Хотч успел рассмотреть изумлённых и шокированных Люцифера и Мейзикин. Мейзикин… - Аарон! – где-то так далеко истошный, полный страха и негодования женский крик. - Не выпускай его, Мейз! – ещё дальше и вдруг близко: - Аарон… Аарон, посмотри на меня! Перед глазами возникло лицо Люцифера. Тот аккуратно приподнял голову человека и смотрел ему в глаза серьёзно, без паники, но чуть встревожено. На миг опустил взгляд и увидел расплывающееся на рубашке агента алое пятно. Негодяй не промахнулся – пуля попала прямо в сердце. Люцифер впервые пожалел, что попросил Мейз отрезать ему крылья. Будь они с ним сейчас, он бы укрыл, укутал смертного божественной их благодатью и исцелил, но крылья далеко; он не успеет. Остаётся лишь надежда, что этот смертный; этот хмурый строгий, измученный Богом и исполненный любовью к своему сыну смертный сумеет воспользоваться шансом. Он просто обязан сделать это! И дело даже не в Мейз. Люцифер вдруг понял, что странно привык к нему. Нет, нет, Хмурому рановато в Ад. У него должен быть шанс собрать все семь смертных грехов и прийти в Ад легендой! Он это заслужил! - Мне больно, - прошептал Хотч. - Слушай внимательно, Аарон. Ты умираешь. Тебя не спасти. Запомни: место, где ты окажешься, полно иллюзий. Ты должен прорваться через них. Не поддавайся на уловки Ада! Он станет мучить тебя, но это лишь твоё чувство вины. Перешагни его. Прости себя. И помни о монете! Она поможет тебе вернуться. Помни о монете! Моей монете! Люцифер беззвучно выругался и бережно опустил человека на пол. - Он умер, Мейз. Вместо ответа демон взвыла не своим голосом, вцепилась в убийцу и швырнула его в стену. - Зачем ты это сделал?! – не помня себя от ярости, шипела она. – Зачем?! - Я спас его от твоего греха! – Брэнан выстрелил в неё, и… ничего не случилось. Ни крови, ни раны. - Вот я тебя сейчас спасу! А потом вернусь в Ад, и ты пожалеешь о каждом мгновении своей никчёмной жалкой жизни! В панике Брэнан выстрелил ещё несколько раз, а Мейз злобно расхохоталась и шагнула к нему, когда её перехватил Люцифер. - Пусти! Я убью его! - Нет, Мейз. Хмурый не этого хотел. Он собирался наказать его. Мейз… Посмотри на меня! – прорычал Морнингстар и встряхнул верную ему демоницу. – У него моя монета. Я дал Хмурому Троцкую монету! - Монету Дьявола? – не веря ушам, проронила она. - Да. Хмурый умный. Он прорвётся! А пока… - Люцифер повернул голову в сторону Марка и широко недобро оскалился. – Хмурый и я хотели наказать негодяя. Не хочу уступать смертному первенство. А иначе, я зря поссорился с папой. Вот ведь Хмурый наказание моё! В одно мгновение облик Люцифера изменился – волосы пропали, кожа черепа стала кроваво алой, обожженной тысячами тысяч лет в пекле, а в глазах вспыхнуло адское пламя. - Ты всё ещё жаждешь уничтожить меня, жалкий человечек? – сипло рассмеялся он. - Как же я не люблю терять игрушки! – Мейз тоже изменилась и улыбнулась. Дыра в её щеке растянулась, отчего она стала ещё безобразнее. – А ты мою отобрал! Марк затравленно перевёл взгляд с Дьявола на демоницу и заорал от ужаса…