Дьявол в деталях

Взрыв! Хотча швырнуло назад. Он ударился спиной об асфальт и на несколько секунд потерял сознание. Кое-как оклемавшись, неуверенно и неуклюже поднялся. В правом ухе противно звенело. Болела голова. Где-то неподалёку надрывалась на разные голоса сигнализация автомобилей. С неба, подобно адским снежинкам, падали обрывки обугленной бумаги. Медленно обернувшись, Хотч увидел разнесённый в клочья, полыхающий джип и вспомнил – вот он придерживает дверь, пропуская Кейт вперёд; они подходят к машине… Это террористы! Боже, Кейт! Не помня себя, он бросился к джипу, тщетно силясь разглядеть женщину в бушующем пламени. - Кейт! - Эй, мужик! – окликнул его мужской голос. – Её там нет. Рядом стоял патлатый молодой человек и гадко улыбался. Затем вытянул руку, указывая за спину Хотча. - Давай, - он оскалился, - спаси её. Ты должен её спасти. Не то Кейт умрёт. Даже не поинтересовавшись, кто перед ним, Хотч бросился к лежащей на асфальте женщине. Вой сирен машин быстрого реагирования совсем близко. Помощь идёт. Их вытащат. Всё будет хорошо! Им ведь помогут?.. - Кейт… Я должен посмотреть, - он осторожно перевернул её набок и с трудом сдержал стон – спина разбита; мышцы разодрало, обнажив позвоночник. Если Кейт немедленно не доставить в больницу, она умрёт здесь, на дороге как какая-нибудь бездомная и никому не нужная бродяжка. - Мне холодно, Аарон. Так избито… В кино всегда так говорят, - шептала она. – Мои ноги… Они двигаются? - Не думай об этом. Я тебя вытащу, - и он вновь окликнул спасателей. Как же они далеко! Почему они так далеко? И почему не торопятся помочь? Возможно патлатый ему поможет? Вдвоём они сумеют донести Кейт к ограждению. Почему спасатели, чёрт их возьми, так далеко?! Он огляделся. Парень стоял там, где он его оставил и не двигался. Только скалился, глядя на его усилия. - Помоги мне! - Зачем? Она всё равно умрёт. Тебе не дотащить её. Сил не хватит. Прислушайся к себе. Ты слабак! - Вдвоём мы справимся. Или нет, лучше беги за помощью. Туда, к ограждениям, - с мольбой попросил Аарон. – Приведи помощь. Я побуду с ней. - Никто ей не поможет. Всё из-за того, что ты слабак, - парень продолжал мерзко скалиться. – Не можешь донести такую хрупкую женщину. Слабак! - Я думала, ты сильный, Аарон, - голос Кейт прозвучал грубо и обвинительно. – А ты не можешь такую малость – донести меня до спасателей. Мне что, самой к ним идти? – она попыталась подняться. - Нет, тебе нельзя вставать! - Но кто-то же должен мне помочь, - всё с той же грубостью парировала она. - Давай, - кричали за ограждением. – Тащи эту девку сюда! Не заставляй её ковылять! Слабак! И он попытался её приподнять. О том, чтобы взять Кейт на руки не могло идти и речи. В ушах по-прежнему звенело. Голова раскалывалась от боли. Его тошнило. В ответ на попытку, разболелась ушибленная спина. Перед глазами поплыли круги. Прежде он с лёгкостью брал её на руки, но взрыв… - Ну же, Аарон, будь мужчиной, - злобно хихикнула Кейт. - Я не могу, - покаянно прошептал Хотч. – Силы не те. Прости… Осознание собственной беспомощности и от того невозможности спасти близкую ему женщину ужасало и, словно прессом, давило виной. Причиняло воистину адские муки! Кейт надеялась на него. В сущности, он был последней её надеждой, и он не справлялся. Ещё одна провальная попытка. Мышцы гудели от напряжения, а люди вокруг кричали: - Слабак! Никто не спешил помочь обессиленному, едва живому Аарону. Голоса слились в гул. Он не сможет, - пришла отчаянная, рвущая на части мысль. Не сможет! Почему ему не желают помочь?! Да что не так с этими людьми?! Он станет мучить тебя… Кто? Не поддавайся… Кому? Чему?! Под обвинительный рёв и насмешки толпы, Хотч предпринял ещё одну обречённую попытку приподнять Кейт и потерял сознание… Бросив машину на парковке, Аарон угрюмо посмотрел на дом. Дом, в котором он когда-то безумно давно был счастлив. Дом, стены которого помнили смех Хэйли, первые шаги Джека, супружескую страсть, ссоры и выстрелы. Дом, в котором он мечтал состариться с любимой женщиной, и в гостиной которого нашёл её мертвое тело… По своей воле, он бы в жизни сюда не вернулся, однако вот пришлось. Сначала за вещами, потом с риэлтором, и снова за вещами. Сегодня он опять здесь из-за риэлтора, будь он неладен! Неужели его присутствие обязательно? Просто пытка какая-то! И конца ей не видно! Отперев дверь, Аарон медленно прошёл в холл, стараясь не смотреть в сторону гостиной, хоть и знал, что ничего не увидит. Большую часть мебели уже вывезли, а специальный уборщик постарался на совесть – на полу ни капли крови; даже крохотного пятнышка. Пустой мёртвый пыльный скорбный дом. Какой-то странно тихий. Ненормально тихий… Улица, на которой он стоит не Бродвей, конечно, но машины, прохожие, дети… В соседнем доме живёт семья с двумя непоседливыми, вечно спорящими кто кого должен слушаться мальчишками. Тишина угнетала, и потому грохоток в гостиной прозвучал, как взрыв. Так падает на пол тело человека – с мягким чавкающим звуком. И кто здесь? Осторожно заглянув в комнату, Хотч увидел труп Хэйли и похолодел от ужаса. В привидения он верил ребёнком. Теперь он верит только в Ад. Потому что однажды уже побывал в нём. Когда его, истерзанного Фойетом, оперировали в больнице, на несколько секунд он умер. Так ему после рассказал доктор. Хотч мало что помнил, да и не хотел вспоминать, и потому отмолчался, когда после недавнего дела, члены команды делились переживаниями схожего опыта. Возможно, Люцифер прав, и бог есть, однако Аарон Хотчнер верит только в Ад. И как тут верить в бога и ангелов? Не с его жизнью и не с его опытом. Священники могут говорить, что угодно, однако Хотч верил в первую очередь себе; себе и своим переживаниям. Почему он подумал о Люцифере? Хотч никогда не был особенно религиозен, и вопросы теологии волновали его весьма и весьма поверхностно. И причём тут Люцифер вообще? Не он ведь приказал Фойету убить Хэйли. Это просто смешно! Полагать, будто дьяволу есть дело до людей. Наверное, если Люцифер и существует, то смотрит на людей, как на тараканов. Из-за людей он некогда пал и лишился крыльев. Заняться ему больше нечем, как людей друг на друга науськивать. Люди и сами неплохо справляются… Мёртвая Хэйли открыла глаза. В одно движение поднялась и уставилась на бывшего супруга пустыми, затянутыми мутной плёнкой, слепыми глазами. Восставшее из тьмы забвения воплощение доказательств его вины. Охнув, Аарон шарахнулся обратно в холл. Так не бывает! Мёртвые не воскресают, и зомби не существуют! Кошмар. Ему снится кошмар, и он не может проснуться. Почему он не просыпается?! - Аарон… Где наш сын, Аарон? – сипло доносился из гостиной голос Хэйли. – Ты спас нашего сына? Ты ведь спас нашего мальчика? Подбежав к двери, он потянул за ручку, но дверь не шелохнулась, хотя он помнил, что не запирал её. - Аарон… - ломаные шаги за спиной. – Куда же ты? Не бросай меня, Аарон! Мне так холодно. Мне страшно. Не оставляй меня снова. Ты позволил ему убить меня. Так не бросай же… Всё иллюзия… Не поддавайся на уловки. И помни… О чём? О чём таком важном он должен вспомнить?! На плечо опустилась ладонь. Не сдержав короткого придушенного крика, Хотч обернулся и увидел… Джека. Его пятнадцатилетний сын смотрел с недоумением и раздражением. - Джек… - Хотч выдохнул с облегчением. – Ты меня напугал. - А я был уверен, что уж ты-то ничего не боишься, - дерзко отозвался парнишка. – Выглядишь, словно призрака увидел. - Извини, - Аарон тепло улыбнулся сыну. – Наверное, задремал. - Ну, да, и опять всё прослушал. Я пытаюсь поговорить с тобой, а ты засыпаешь. Тебе скучно, пап? Скучно говорить со своим сыном? - Нет, Джек! Вовсе нет. С чего ты взял? Просто я немного устал… - Ага. Ты ж вечно на работе. Я бы тоже устал, - ядовито сыронизировал Джек. - У тебя плохое настроение? Проблемы в школе? – с тревогой спросил Хотч. - И с каких пор тебя интересуют мои школьные дела? – получил он неожиданный ответ. - Всегда интересовали. Я твой отец и для меня важно знать, что у тебя всё хорошо, - с каждым словом сильнее недоумевал Аарон. Да что не так с его сыном? - Правда? Моя команда выиграла последний матч. Что-то я не видел тебя на трибуне. Моих друзей поздравляли родители, а я стоял в стороне, как последний идиот! – со злостью выпалил Джек. – Тебя вечно нет рядом. - Я полагал – ты понимаешь, что я работаю, - подростковый бунт во всей его красе. Если бы твой сын взбунтовался против тебя, чтобы ты с ним сделал? - Ага, ты работаешь! – В глазах Джека вызов, и Аарону стало больно от того, что сын прав. Он много, так много работает и потому то и дело пропускает важные его мальчику моменты жизни. Хотчу стало стыдно. - Мне жаль, что я не сумел вырваться, - с тихим раскаянием сказал он. – Правда, очень жаль. Что-то во всё происходящем было неправильно, но мучительное чувство вины мешало понять, что именно. - Тебе жаль? Это всё, что ты можешь сказать? Что тебе жаль? Жаль чего, отец? Что я рос сам по себе? Что мама погибла по твоей вине?! Одни слова! Слова – удары. Обидные, болезненные и абсолютно справедливые. Да, он виноват и, наверное, заслужил их. Потому что в бунте сыновей всегда виноваты отцы. Отцы… Отцы и сыновья! Словно это какое-то проклятие… В Боге мы прокляты… Откуда он знает эту фразу? - Ты вообще меня слушаешь?! Почти машинально Хотч сунул руку в карман. В пальцы ткнулась большая тяжёлая монета. Вытянув её на свет, Аарон разглядел изображение распятия В Боге, которому мы доверяем и пентаграмму В Боге мы прокляты! - Откуда она у тебя?! – дурным голосом взвизгнул Джек. – Быть того не может! Пристально посмотрев на сына, Хотч ощутил, как его затрясло от ужаса понимания того, где он и что случилось. Однако он нашёл в себе силы взглянуть в глаза существу, что так похоже на его мальчика и смотрело на него со злобной растерянностью. Великолепная иллюзия! Совершенная! Вот только… - Не знаю, кто ты, но ты прав. Я плохой отец. Однако не настолько ужасен, чтобы не заметить, как растёт мой мальчик. Я не мог пропустить, проспать, забыть восемь лет его жизни. Потому что люблю его, несмотря ни на что. Джек всегда будет моим сыном. И, если потребуется, ради него я вырвусь из Ада! Хотч опустил взгляд на монету в его ладони. Троцкую монету. Монету Дьявола, что дал ему Люцифер. И сжал кулак…