Проклятие русалки

!Осторожно, стекло.

Смерть не торопи, Она найдет тебя сама. Дай ей время осмотреться, И решить все для себя. И не торопи того, Кто может жизнь для тебя найти, Иначе та старуха предпочтёт его, Сметя тебя с пути…

      На мое счастье, до конца учебного года осталась всего пара недель. Пара недель на то, чтобы не разругаться со всеми окончательно и, пара недель на то, чтобы решить, а что делать со сладким киселём в голове?       На последний вопрос у меня, конечно, уже был ответ, но давать его самой себе было… страшно. Страшно от того, что я и понятия не имела, что у меня творилось в душе. Вроде, все понятно, но в тоже время, нет…       «И вот как дальше, а?»       После того, как сварила Амортенцию, я, как могла, бегала от Тео. К Драко даже близко не подходила. Блейз меня спрашивал, в чем дело, но упорно отмалчивалась. Вот как мне признаться, что мое глупое сердце никак не может определиться, с кем быть? Ум уже давно все решил, а вот орган, который кровушку мою гоняет, не может! Так что да, я бегала не только от тех двоих, но и от разговоров с Блейзом и Пэнси, которая тоже вдруг поняла, что со мной вновь можно общаться. Блеск!       Короче, загонялась я, эти несколько несчастных недель до вечеринки, знатно так. Радовало то, что после всего этого, я могла уехать обратно в Россию. Вот последний факт меня немного привел в себя. Я стала нормально учиться и да, закрыла хвосты, которые возникли из-за того, что я думала не о том, о чем надо. Плюс ко всему, я умудрилась сдать зачеты чуть раньше, так что теперь наслаждалась свободным временем перед экзаменами. Ух, продуктивно!       Порадовало еще и то, что Дамблдор, каким-то образом смог уговорить Слизнорта, чтобы тот организовал вечеринку не только для тех, кого выделил сам, но и для всех желающих. Так что, теперь, к вечеру готовились не только любимчики Слизнорта, но и все остальные. Прикольно.       Положительным моментом во всем этом, было для меня то, что в один особенный для меня день, я все-таки хотела поговорить с Тео. И уже исходя из нашего разговора, сделать выводы. Вот только, выводы я сделала немного другие, чем думала… ***       Когда последний экзамен был сдан, а наши оценки отправлены в Колдовстворец, я, преисполненная предвкушения от вечеринки, заперлась в своей комнате и принялась готовиться к вечеру. Правда, в какой-то момент, ко мне ворвалась фурия, по имени Пэнси и принялась наводить красоту у меня на голове. Аргументируя это тем, что такой шанс выпадает не так уж и часто. О каком именно шансе она говорила, я так и не поняла, а переспрашивать и уточнять не хотелось.       В общем и целом, образ мой мне понравился. Длинное, изумрудного цвета платье с корсетом, которое отлично подчеркивало мою фигуру. Туфли, которые сидели на моей ноге просто превосходно (да, их Пэнси мне одолжила). Кулон, который мне подарила Ольга, мне пришлось снять (потому как с платьем не сочеталось…) и на его место надеть красивую подвеску. Волосы Паркинсон особо трогать не стала. Соорудила нечто странное и зафиксировала все это заколкой, которую подарил Тео и которую я практически не снимала. Ну и макияж, соответственно. Voila, я готова!       Провожать нас никто не вызвался, отчего Паркинсон надула губы, а я только лишь улыбнулась. Не хотелось никого видеть до вечеринки, потому что нужно было морально подготовиться к тому, что там будет много людей… Не люблю большое скопление народу в одном месте…. Большой зал, в период трапезы, не в счет!       Мы пришли чуть раньше, чем нужно. Но, зато у меня было время осмотреться вокруг. Хотя зал для приема был не так уж и сильно украшен, но, все равно было ощущение некого праздника, что ли… Понаблюдав некоторое время за работой эльфов, я, глазами смогла найти Ярослава и Забаву, которые, видимо, тоже решили прийти и развлечься (действительно, а чего в четырех стенах сидеть?). Ко мне они подходить не стали, но кивнули в знак приветствия. Я сделала ровно тоже самое, а после того, как отвернулась, неожиданно заметила, как Гермиона настойчиво смотрит на меня. Посмотрев по сторонам на предмет того, нет ли Малфоя рядом, я, удостоверившись в том, что объекта конфликта не наблюдалось, вскинула бровь от удивления и неторопливо направилась прямо к девушке. Любопытство меня, когда-нибудь, добьет…       Оказавшись возле гриффиндорки, которая нервно кусала губы, я, нахмурившись, поинтересовалась:       -Гермиона, ты чего тут стоишь?       Осмотрев меня с ног до головы, Гермиона, вздохнув, поманила к себе, произнеся при этом шепотом:       - Подойди ближе.       Честно признаю, что офигела. Вот буквально недавно она уничтожала меня взглядом всякий раз, когда Малфой оказывался поблизости. Да и не только когда ее возлюбленный был рядом. Она в принципе на меня окрысилась… И я понимала ее и потому не лезла. Но сейчас было что-то новенькое. Так что, с недоверием покосившись на волшебницу, я тут же услышала недовольное:       - Это касается тебя…       «О как…»       Не став спорить, я подошла к ней ближе и только тогда заметила, что все это время мы находились возле неприметной двери, которая вела в каморку… Вопросительно посмотрев на Гермиону, я, отметив, что она опять начала кусать губы, решила уточнить:       - Кто там находится?       Почему я решила, что там кто-то есть? А разве гриффиндорская умница стала бы стоять там, где никого нет и просить меня подойти поближе? Сдается мне, она подслушивала и да, я убедилась в своих опасениях, когда Грейнджер выдохнула очень тихо:       - Прислушайся…       Не хотелось, конечно, но любопытство опасная штука, особенно когда ты девушка с приветом… Так что да, я решила прислушаться к совету Гермионы. Подойдя почти в плотную к двери и заметив небольшую щелочку, я прислонила к ней ухо и тут же чуть не свалилась на задницу, потому как до меня донёсся голос Драко, а после и Тео.       - Ты сейчас это серьёзно? – Малфой еле сдерживал себя, чтобы не нагрубить и я это поняла, когда отчетливо уловила в его голосе нотки злости. Правда, Тео на это внимания не обратил, поскольку ответил вполне сдержанно:       - А почему ты думаешь, что я шучу?       - Тео, у нас был уговор!       А вот и пошли угрожающие нотки. Интересно, насколько Малфоя хватит? И из-за чего весь сыр-бор? Я не принимала все это всерьез, пока Тео не ляпнул нечто странное:       - Да, только заметь, ты его нарушил! И вообще, давай на чистоту - у тебя Гермиона есть. И я... я все никак понять не могу, зачем тебе Влада?       - Это не твоего ума дело Нотт!       Меня словно током шарахнуло от двери. Зачем я Малфою? О чем речь вообще? Покосившись на также шокированную Гермиону и заметив, как та вяло кивнула на дверь, я, вздохнув, вновь прислушалась. И лучше бы этого не делала, поскольку, не став церемониться, Тео съязвил:       - А, я уже Нотт? Ну, хорошо. Только, что будет, если она узнает, что ты поспорил на нее? Что она почувствует?       «Бешенство она почувствует!»       У меня от услышанного, чуть пар из ушей не повалил. Какой нахрен спор на меня!? С какого перепугу, простите!? Что за детские выходки, а? Так и хотелось ворваться к ним в эту коморку и прищучить! Я что, вещь какая, чтобы вот так вот надо мной насмехаться?       Я могла бы долго распинаться на этот счет, но, моя решимость сошла на нет, когда Драко, чуть насмешливо проговорил:       - Наверное, тоже самое, если узнает, что именно ты поспорил на нее, а не я. Тебе напомнить то, что мы сказали, когда заключали пари? – поле секундного молчания, Драко вновь произнес: - Чего ты скривился? Это была твоя идея, а не моя, что удивительно. Ты захотел устроить представление. Не получилось, не фортануло. А теперь, слушай, обновляй свои воспоминания. - что-то с грохотом упало на пол, отчего Малфой, выругавшись, все же язвительно продолжил: - «Обещаешь ли ты, Теодор Нотт, подружиться с Владой Василевской и быть рядом с ней, вне зависимости от того, на какой факультет она попадет? Обещаешь ли ты, Теодор Нотт, до конца учебного года влюбить в себя Владу и разбить ей сердце, когда придет время?». Ты на все ответил положительно. Так что, отступить ты уже не можешь.       Тео молчал. И его молчание говорило о том, что он совершил свою самую большую ошибку в жизни. Так я думала, по крайней мере (или мне так хотелось думать?). Это было крайне красноречиво, учитывая, что он и звука не произнес. Однако Драко его прекрасно понял. Так же, как и я с Гермионой. Переглянувшись с ней, мы, никак не комментируя, вновь прислушались. На этот раз, Драко проговорил, с каким-то глухим отчаянием:       - Ты думаешь, я не понял? Это было видно еще до поезда. Тот самый книжный магазин. Ты влюбился в нее. Иронично, не правда ли? Ты заключил пари, уже зная, что обречен на провал. Зачем? Просто объясни мне, зачем?       «Действительно, зачем?»       Так не хотелось и дальше слушать этот разговор, который резал мою душу без ножа. Может, мне бы и было приятно, что Тео в меня с первого взгляда влюбился, но, все перечёркивало то, что он поспорил на меня. И даже не важно, что он не знал до этого, кто я такая. Просто… просто вот так…       Гермиона тоже молчала. Однако в знак некой поддержки положила ладонь на мое плечо и чуть сжав его, отпустила. Легче мне не стало, только горестнее… Хороший подарок на день рождения, ничего не скажешь…       Прислонив голову к стене и прикрыв глаза, я продолжила слушать перепалку двух друзей, хотя от всего этого уже начинало изрядно подташнивать…       Немного замявшись, Тео надрывно ответил:       - Тогда я еще не знал, кто она такая. Не мог же я предположить, что та девушка из книжной лавки, окажется той самой новенькой по обмену…       Я услышала сбивчивые шаги, а затем и голос Драко:       - Допустим, но, как жаль. А ты задумался хоть на секунду о том, что будет, если об этом всем узнает твой отец?       - Он не узнает.       - Да ты что? А если ему кто-нибудь расскажет?       Глухой рык, а после напряженное от Тео:       - … хорошо, Владу тебе не жаль, так хоть Грейнджер пожалей. Эта дуреха любит тебя, хоть и не представляю за что...       Нервный смешок Драко, а после:       - Тебе и не понять, ты же не девушка.       - И слава Мерлину! – в другой момент, от восклицания Тео я могла бы засмеяться, но не теперь… В душе была какая-то пустота, которая с каждым новым предложением, разрасталась все больше и больше.       - Тео, это не обсуждается. Это нужно сделать!       Я не видела выражение лица Драко, но по голосу смогла отчетливо понять его настрой – он боялся. За друга боялся…       «Что же ты такого сделал, Тео?»       Отбросив все эмоции, я навострила уши и да, сделала это не зря. Поскольку, ударив кулаком по стене, Тео категорически заявил:       - Нет! Я не буду!       - Нотт, ты совсем идиот?       - Кто из нас идиот, это ещё нужно понять!       - Тео…       - Это было до того, как я... – Тео осекся, а я нервно вздрогнула. Уже и неважно, что было до, важно было только то, что было сейчас. И Драко был солидарен со мной, потому как не прошло и минуты, как он проговорил надрывно:       - Ты обязан!       - Нет!       - Это Непреложный обет, ты, болван! Умереть захотел!?       «Непреложный обет? Даже так, как интересно…»       Не интересно мне было, кого я обманываю. Весь этот разговор уже перестал иметь для меня хоть какой-то вес. Как и вечер, собственно. Сделав шаг от двери, я, отвернувшись, уже хотела было покинуть этот темный закуток, но неожиданно Гермиона вцепилась в мою руку и нахмурившись, прошептала:       - Если ты сейчас уйдешь, будет только хуже!       Да по барану мне! Почему в дерьмо вляпались они, а разгребать должна я? Ух, так и хочется завыть от отчаяния, что накрыло с головой. Прикусив щеку изнутри, чтобы реально не завопить, я, тяжело вздохнув, кивнула головой и подошла обратно к двери, откуда как раз донеслось обреченное:       - … хорошо. Но и ты…       - Я ничего не должен. Клятву произнес только ты. Так что она должна исполниться сегодня.       - Нет уж! – и такая решимость мне послышалась, что стало не по себе. Когда Тео намеревается мне сообщить? Может, никогда? Малфой рассуждал примерно так же (на удивление единение сознания какое-то…), потому как сразу накинулся на Нотта:       - Ты уже забыл? Сам же согласился до конца года. Уже нет смысла отнекиваться.       - У меня еще есть время.       - Нет. У тебя нет больше времени, Тео. Сегодня, или уже никогда.       - …черт. Ладно.. – и вновь какое-то отчаяние, от которого мои поджилки начали закручиваться в тугой узел, а нервы решили пойти к черту. Замучавшись триггерить себя, я, медленно выдохнув, взялась за дверную ручку, и уже было хотела потянуть ее на себя, когда меня остановил обеспокоенный голос Гермионы:       - Влада? Что ты задумала? Нельзя!       И вновь она хотела схватить меня за руку. Вовремя успев спрятать свою конечность подальше от нее, я, повернув голову в ее сторону, язвительно поинтересовалась:       - Отчего же?       Сомкнув губы, Грейнджер нехотя пояснила свое поведение:       - Непреложный обет. Тео должен сам во всем тебе сознаться. Иначе он умрет…       Вскинув бровь от удивления, я, повернувшись к ней всем корпусом, деловито произнесла:       - Но ведь все условия выполнены. Или я не права?       - Да, но…       Гермиона замешкалась, а я воспользовалась этой заминкой, чтобы пресечь на корню ее протест:       - Гермиона, насколько я поняла, они не говорили о том, что Тео должен признаться мне. Он подружился со мной, влюбил меня в себя и разбил мне сердце. Все верно?       - Да… - на мое удивление, Грейнджер ответила так тихо, что мне даже стало грустно. Как бы мы не грызлись, она сочувствовала мне. Ну правда, а кто бы не сочувствовал, если бы узнал, что на меня поспорили? Разве что только ленивый. Спасибо, что хоть жалости в глазах нет, иначе я бы удавилась от стыда… А так, это все можно пережить. Подумаешь сердце в клочья. Ерунда, до свадьбы заживет, как говорится.       - Тогда больше не вижу смысла переваривать эту тему… - развернувшись обратно к двери и приняв безразличное выражение лица (хотя в душе у меня бушевала буря), я тихонько проговорила гриффиндорке, прежде чем очутиться в каморке: - Я пошла.       - Влада… - это была последняя попытка меня остановить, но я благополучно проигнорировала ее. Сделав несколько вдохов и выдохов, я, больше не давая себе и шанса уйти, распахнула дверь и громко произнесла, ошарашив при этом Тео и Драко:       - Я вам случаем не мешаю?       - Влада!?       Они воскликнули в унисон, отчего мои губы расплылись в довольной улыбке, а сама я съехидничала и вошла вовнутрь:       - Чего затихли? Вы так хорошо разговаривали, что даже жаль было прерывать. Но, я не удержалась.       - Влада, это не то, о чем ты подумала... – Тео сделал осторожный шаг ко мне, при этом подняв руки в примирительном жесте, отчего я, фыркнув, едко вопросила:       - А о чем я подумала? – переведя взгляд на невозмутимого Драко, я, усмехнувшись, произнесла: - Знаете, мне, по существу, до сиреневой звезды, какие у вас планы относительно меня или кого-то ещё. Но, что меня действительно волнует, так это Гермиона. Малфой, - сверкнув глазами, я, наклонив голову немного набок, продолжила: - ты, конечно, гад редкостный, но, перед своей девушкой тебе стоит объясниться.       Сложив руки на груди и обдав меня ледяным взглядом, Драко чуть ли не прорычал:       - А ты не много ли на себя берёшь?       Пожав плечами и кивнув головой в сторону выхода, я невозмутимо ответила:       - Ничуть. А знаешь, почему? Потому что она тоже слышала ваш разговор, но заходить не стала. Я не она, а потому решила воспользовалась данной возможностью. И, собственно, ничего нового не узнала. А теперь, позвольте откланяться. – отвесив шутовской поклон и начисто проигнорировав умоляющий взгляд Тео, я, кашлянув, добавила, на свой страх и риск: - И Малфой - поговори с Гермионой. Она не заслуживает такого отношения к себе.       Я видела, как на лице Драко заходили желваки, в глазах зажглось холодное бешенство, но, взяв себя в руки, он постарался усмирить свой порыв, сказав лишь:       - Я сам разберусь, что мне делать, Василев!       Хмыкнув, я чуть насмешливо произнесла:       - Как хочешь. И да, Малфой…       - Чего тебе еще?       - Непреложный обет выполнен. Целиком и полностью.       - Я знаю. Магия не убьет этого… - запнувшись и скосив взгляд на пришибленного Тео, Драко, потерев переносицу, устало продолжил: - …придурка, при условии, что связующий будет в курсе всего этого.       - Ты знал!? Вы оба знали все это время и молчали!? – впервые за это непродолжительное время, Тео подал голос. Вот только смысл его слов относился не ко мне, а к нему… Может во мне взыграла эгоистка, но это было… неприятно…       Отбросив все мрачные и удручающие мысли прочь, я, нахмурившись, обратилась к Драко:       - Кто связующий?       - Блейз. – вздохнув и повернувшись к Тео, Малфой ответил и на его вопрос: - Да, Тео, мы знали. И, прежде чем вляпываться во все это, уточнил бы хоть…       Больше слушать их двоих желания не было. Потерев лицо ладонями и рвано выдохнув, я, собравшись с силами, направилась в сторону выхода, попутно произнеся на прощание:       - Спасибо. Я сама скажу Блейзу.       Бросив мимолетный взгляд на раздосадованного и потерянного Тео, я, приняв, неимоверным усилием воли, невозмутимый вид, вышла обратно в зал. Пройдя мимо Гермионы и поймав на себе ее взгляд полный сожаления, я, подавив в себе желание подойди к ней, сжала ткань платья, выпрямила спину, пождала губы и больше не обращая ни на кого внимания, вылетела в коридор.       Однако не успела я сделать и пары шагов, как столкнулась с Забини. Одарив меня вопросительным взглядом, Блейз уже открыл рот, но вскинув руку я, стараясь сдержать злые слезы, прорычала:       - Непреложный обет исполнен, целиком и полностью. Сними эту гадость с Нотта.       Сочувственно вздохнув, Блейз, подошел ближе и заключив меня в объятия, которые мне были просто жизненно необходимы, проговорил:       - Малышка, я знаю, что все исполнено. Извини меня и… мне безмерно жаль, что ты узнала об этом.       Уткнувшись лбом в его грудь, я слегка надрывно произнесла, вцепившись при этом в лацкан его костюма:       - Да, мне тоже… Ты был прав, мне следовало держаться от них подальше…       Проведя ладонью по моим волосам, Блейз осторожно проговорил:       - Я присмотрю за этим остолопом. Если хочешь…       - Нет! – я отпустила его лацкан и сделав шаг назад, сухо отчеканила: - Меня это впредь больше не касается. Сделай, все что требуется.       - Прости меня. – а в глазах такая грусть, что на мгновение, даже больно стало. Блейз тут не причем, это все обет. Чтоб его!       Я постаралась улыбнуться, как можно мягче, попутно произнеся:       - Тебе не за что просить прощения, Блейз.       - Поверь мне, есть…       Отрицательно покачав головой, я отстранено произнесла:       - Даже если и так, это уже не важно. После бала я уеду, и мы больше не встретимся.       - Больше никогда?       Подняв на него глаза и щелкнув по носу, я уже менее напряженно ответила:       - Тебя я буду помнить всю жизнь и буду ждать в гости. – и добавила на русском: - Ты моя личная шипица в заднице.       В начале окинув меня недоуменным взглядом, Блейз, после искренне улыбнулся и восхищённо отметил:       - Я не понял, что ты сказала, но звучало интересно!       - А то!       Мне стало немного легче. Рядом с Забини удалось приглушить те противоречивые чувства, которые разрывали меня изнутри. Я понимала, что это будет до тех пор, пока наши пути в этом коридоре не разойдутся. И все же, я была рада и этой передышке. Она была мне нужна, хотя это и было всего пару минут…       Заметив, что мне стало лучше, Блейз, взъерошив мои волосы, проговорил:       - Я был рад узнать тебя, Влада. Извини за все, что было.       Отмахнувшись от его руки и весело улыбнувшись, я, ответила на его реплику:       - Я тоже рада, что познакомилась с тобой, Блейз. И ты прости меня за все. – мгновенно помрачнев и посмотрев за спину парня, я, тяжело вздохнув, убито добавила: - Я хочу уйти…       - Может проводить тебя?       Он спросил с искренним желанием помочь, но, как бы я не была ему благодарна, хотелось побыть одной. Поэтому отрицательно покачав головой и отведя взгляд в сторону, чтобы он не смог заметить подступающих слез, я тихо проговорила:       - Нет, я сама. Спасибо большое.       Поравнявшись со мной, Блейз, опустив на мое плечо теплую ладонь, также тихо произнес:       - Прошу, береги себя.       Механически кивнув и похлопав по его ладони, я, облизав губы, сказала:       - Обязательно.       Забини не стал меня задерживать, а я не захотела поддаться желанию остаться. Оказавшись в конце коридора, я, удержав порыв повернуть назад, побежала сломя голову. ***       Все эмоции вернулись ко мне. Причем в двойном размере. Я задыхалась. Было душно, жарко и мерзко. Все мое тело била мелкая дрожь. Хотелось плакать. Во весь голос рыдать от боли. Но я держалась, ровно до того самого момента, как оказалась на улице. И уже там, на свежем воздухе, я дала волю эмоциям.       Слезы застилали мои глаза, и я ничего перед собой не видела. Доверившись своей интуиции, я пошла туда, куда меня вели ноги. Так, не зная куда иду, я оказалась возле Черного озера. Мысли путались, отчего я не сразу и поняла, где нахожусь. Только лишь когда моего носа достиг запах воды, я, вытерла глаза и, шмыгнув носом, посмотрела на водную гладь и передернула плечами. Истерика истерикой, но воду, как не любила, так и не люблю…       «А что я тут делаю?»       Хороший вопрос. И ответ на него нашелся сам собой…       Оглядевшись по сторонам, я, все еще временами всхлипывая, приметила небольшой камень неподалеку, и уже собиралась направиться в его сторону, но неожиданно до моего слуха, со стороны воды, донесся мелодичный голос:       - Влада…       Резко повернув голову туда, откуда звук мог исходить, я в один момент наткнулась взглядом на иссиня-чёрные глаза. Вся боль, что до этого заполнила мой разум, испарилась. На ее место пришло пока что-то непонятное…       Замерев, я пыталась понять, откуда мне были знакомы эти глаза... А когда поняла, прикрыла ладонью рот, чтобы не вскрикнуть, поскольку уже видела их в своих снах, и поэтому отлично знала, кому они принадлежали. Ну, не совсем знала… Лишь отчасти.       «Русалка…»       Она не спускала с меня взгляда. Изучала, да так старательно, что хотелось спрятаться. Я в ответ не отводила от нее глаз. Словно завороженная я стояла на месте и не моргала. Сколько по времени длились наши переглядки, точно не могу сказать, но в какой-то момент, хищно улыбнувшись и протянув ко мне руку, девушка, схватив меня за платье, осторожно потянула на себя и победно произнесла:       - Вот ты и попалась, Владислава. Я же говорила тебе, что всего одна твоя оплошность, одна удобная ситуация и «voilla», ты сама пришла ко мне. Столько столетий прошло, а ты все равно делаешь не так, как надо…       - Ч-что…       Я чуть язык не проглотила. Из-за того, что до этого русалка появлялась исключительно лишь в моих снах, я пока точно не понимала, в реальности это происходит или в мире грёз. Так что, пока мой бедный мозг старался обработать то, что я видела, девушка, снисходительно улыбнувшись, протянула, притягивая меня к себе все ближе и ближе:       - Ай, не стоило тебе снимать кулон. Но, это лишь сыграло мне на руку. Спасибо, облегчила мне работу.       Мотнув головой и постаравшись сделать шаг назад, я, заслышав треск ткани, нахмурилась и, посмотрев на русалку, проговорила запинаясь:       - Я не… Почему? Как?       Усмехнувшись, девушка, нехотя отпустив ткань моего платья, вытянулась в полный рост и, отвесив шутовской поклон, от которого у меня глаз дернулся, насмешливо произнесла:       - Прошу прощения, как же невежливо с моей стороны. Появляться во снах я появлялась, вот только представиться за столько лет, так и не успела… - сложив руки на груди и постучав длинным ногтем по губе, русалка, метнув в меня игривый взгляд, добавила: - Или не захотела. Да, неважно. – улыбнувшись так, что кончики острых зубов показались из-под верхней губы, девушка, не теряя хорошего настроения, продолжила: - Итак, Владислава Белозаровна Василевская, разрешите представиться - меня зовут Василиса. И…       Мой взгляд изменился буквально за секунду. Из заинтересованного, он перетек в ошеломленный. До моего бедного мозга, наконец, дошло, кто находился передо мной. Если до этого у меня были лишь догадки, то теперь, после того как она назвала свое имя, все встало на места. Ведь передо мной была та, о ком у нас дома ходят жуткие легенды… И да, из-за шока, я даже свое полное имя мимо ушей пропустила…       Я с нескрываемым ужасом взирала на Василису, а ей, это даже нравилось. Страх, она ощущала его во мне. Она впитывала его всем телом. И в какой-то момент, когда я, по ее мнению, уже дошла до нужной кондиции, прищелкнула зубами и сладко пропела:       - …я именно та, кто проклял тебя. ***       Произошедшее со мной дальше сложно описать словами. Но, я попробую.       После того, как Василиса сказала, что именно из-за нее на мне какое-то проклятие, я, покачав головой, попыталась дать деру. Ну да, конечно, так она меня и отпустила! Заметив то, что я пытаюсь улизнуть, Василиса, закатив глаза и недовольно вздохнув, пробурчала:       - Серьезно? Влада, ты хоть понимаешь, что уже не во сне находишься? – пропустив ее слова мимо ушей, я, все еще пятясь назад, вновь услышала, но на этот раз вполне насмешливое: - Если хочешь поиграть, то только по моим правилам. Замучалась я бегать за тобой, все-таки, мне уже не двадцать лет…       Поперхнувшись воздухом, который попал не в то горло, я, закашлявшись, просипела, все еще осторожно отступая:       - И вот к чему это привело. А оно тебе вообще надо? Что ты хочешь от меня?       Вопросы, вопросы, вопросы. И никаких ответов. Как же раздражает! Василисе это тоже пришлось не по душе, поскольку, сморщив нос, она раздраженно прорычала:       - Глупая девчонка. Ну серьезно!       Цокнув языком и посмотрев на меня своими бездонными глазами, Василиса, вздохнув, сделала какой-то жест рукой, отчего я застыла, словно изваяние, и, заметив, что я начинаю впадать в панику, проговорила полушепотом:       - Не паникуй, а лучше поспи.       И что самое удивительное, после ее слов я, реально, стала засыпать. Паника, хоть и оставалась в сухом остатке, но больше не беспокоила так сильно. Так что я, плюнув на все, приняла то, что мне так любезно предложили, пускай и насильно. Отключившись, я, сквозь завесу сонного марева, уловила едва различимое:       - Ты даже не представляешь, что я подготовила для тебя. Поверь, то, что было до этого, покажется тебе лишь детским лепетом…       Снов не было, чему я была несказанно рада. Не выдержала бы я сейчас того, если бы мне приснился кто-то из парней. Интересно, они заметят мою пропажу? Будут ли искать? Вряд ли, ведь исходя из того, я услышала, все было ложью от начала до конца. Грустно и больно.       Темнота начала понемногу редеть, благодаря чему я смогла распахнуть глаза. И первое, что я увидела, когда окончательно проснулась, были сталактиты.       «Сталактиты? Стоп, я, что в пещере?»       Стараясь не делать резких движений, я, приподнялась и опершись ладонями в неровную землю, осмотрелась. И правда, я находилась в той самой пещере, которая однажды снилась мне (да, в той самой, в которой я смотрела на то, как умирают мои друзья), а рядом со мной, поправляя свои черные волосы, находилась Василиса. Заметив, что я уже вполне бодрствую, она, повернувшись ко мне и осмотрев задумчивым взглядом, произнесла, пока я (по ее мнению) окончательно приходила в себя:       - Нам надо поговорить.       Согласно кивнув и присев на выступающий валун, я, потерев лицо ладонями, сухо проговорила:       - Хорошо. Давай поговорим. – после бросив взгляд на хмурую русалку, я вопросила: - О чем только?       Подняв камушек и осмотрев его, Василиса, запустив находку вглубь пещеры, повернула ко мне голову и произнесла не слишком радостное:       - О тебе и твоей мамаше.       Скривившись от того, как неуважительно русалка отозвалась о маме, я, вздохнув, задала вопрос, который мне уже некоторое время не давал покоя:       - И что конкретно вы не поделили с ней? И вообще, при чем тут я?       Она молчала некоторое время, в течение которого я смогла рассмотреть ее получше. Довольно бледная (как и все утопленники), с сероватой кожей. Волосы, хоть и черные, но спутанные. Губы, отдающие синевой и глаза – черные, бездонные, словно тьма. Потасканное платье, которое ранее было нереальной красоты (как мне показалось) и длинные, худые ноги. Общее впечатление было не таким отталкивающим, как мне показалось изначально. Хоть от нее и тянуло чем-то гнилостным, находиться рядом было вполне терпимо.       В общем и целом, она не вызывала у меня никакого отторжения, хотя и должна была, по идее. Но, мое мнение о ней резко поменялось, когда Василиса заговорила:       - Начну с того, что твоя мамаша увела у меня жениха. Любимого мужчину, в котором я души не чаяла. А после и утопила меня, чтобы я не мешала ее жизни. – зло усмехнувшись и заметив недоумение на моем лице, русалка продолжила нести чушь: - А что касается тебя, то ты лишь орудие в моих руках. К сожалению, я не могла воздействовать на ее через твоего брата, поскольку энергия слишком разная. Так что, когда эта мразь родила тебя, я решила взять реванш. – хохотнув и не обратив внимание на то, как я понемногу начала закипать от негодования, Василиса добавила, смотря прямо мне в глаза: - Не обижайся, это всего лишь месть. Я знатно развлеклась за твой счет.       Не знаю, как вам, а мне захотелось ей шею свернуть. Как так можно!? Сказать живому человеку, который в давних склоках не участвовал, что он лишь средство для мести?! Что, блять!?       У меня пар из ушей повалил. Злость распространилась по моему телу, начисто вытеснив боль и разочарование. Как бы сильно я не обижалась на маму, слушать весь этот бред сивой кобылы не хотелось совершенно! А потому, вскочив на ноги и бросив убийственный взгляд на Василису, я яростно прорычала:       - И это все?! Ты серьезно решила отомстить таким образом моей матери, только потому что один мужчина решил выбрать ее, а не тебя? Ты в своем уме?       Я смотрела на Василису и понимала, что мой взгляд изменился. Там появилась жалость, которая смешалась с недоумением. Ведь, я все никак не могла понять, почему такая, некогда умная и благоразумная, хоть и жестокая девушка, как она, вообще опустилась до такого? Не то чтобы я была совсем ханжа, но что нужно было сделать такого страшного, чтобы настолько разозлить сильную ведьму ради какого-то красивого мужчины и получить проклятье на несколько столетий? Да и меня заодно под него подгрести… Ответов не было, было лишь ещё множество разных вопросов, которые размножались в моей голове, словно раковые клетки. А Василиса тем временем, наблюдая за моей мимикой и только лишь предполагая, о чем я могла думать, вдруг резко вскочила на ноги, приблизилась ко мне и, взглянув на меня своими иссиня-черными глазами, полными злобы, растянула губы в улыбке и с насмешкой в голосе произнесла:       - О, вот только не надо мне тут зубы заговаривать. В своем ли я уме… Да, в своем, в отличие от тебя, Владислава. – улыбнувшись ещё шире, продемонстрировав мне тем самым свои острые зубы, Василиса усмехнулась и все также с насмешкой продолжила: - Что, думаешь я не знаю, что ты влюблена? – на этом моменте меня неслабо так передернуло, а русалка не заметив этого, говорила и дальше: - Или, что у тебя проблемы с головой? – заметив на моем лице тень от мимолетного страха, русалка, прищурив глаза и причмокнув губами, решила уточнить, обходя меня по кругу:       - Сколько раз ты обращалась к целителю ума, прежде чем оказалась тут? Один? Два? Или ни одного? – не получив от меня никакого ответа, Василиса, недовольно цокнув языком, съязвила: - Ах да, твой отец, Белозар сдерживал тебя, привязав старшего братца. Вот только, он не учел одного - как только твой любимый Стас окажется довольно далеко от тебя, его сила ослабнет, как и влияние твоего папаши и, следовательно, ты станешь очень уязвимой. Прямо, как сейчас, что мне только на руку…       Она говорила, а меня буквально трясло от каждого ее слова. Словно волны, меня окутывали холод и жар, сменяя друг друга столь часто, что я уже успела запутаться, в каком именно порядке они были. Но, в сущности, это было не важно. Важно было то, как я выглядела в тот момент и как выглядела Василиса. Она была обезумевшей. Горящие глаза, словно у больного человека, потрескавшиеся, синеватые губы, от одного взгляда на которые, мне становилось дурно. И потому, засмотревшись на нее, я совершенно упустила то, как она оказалась за моей спиной и коснувшись подарка Тео, властно поинтересовалась:       - Заколку ведь он подарил?       - Что? – я постаралась отойти от нее, но не тут-то было. Схватив меня под локоть и притянув к себе ближе, Василиса, приблизив свое лицо к моим волосам, повторила, словно я несмышленый ребенок:       - Фибула, Влада. Кто ее подарил тебе?       Не хотелось мне говорит о Тео, и тем более от том, что именно его подарок красовался у меня в прическе (точнее, в том, что от нее осталось). Так что, втянув воздух сквозь зубы, я процедила:       - Это не столь важно.       Василиса была со мной в корне не согласна. Подцепив фибулу длинным ногтем, она, на секунду задумавшись, произнесла:       - Как интересно… А если я сделаю вот так? - и в ту же секунду мой затылок опалило болью. Машинально коснувшись того места, откуда исходило неприятное ощущение, я, не обнаружив заколку, обернулась к русалке и заметила, что та находилась в ее ладони. Вместе с клоком моих волос…       «Вот же чертова стерва!»       Подняв фибулу над головой, Василиса стала очень внимательно ее рассматривать, а я, обалдев от такого поворота событий, подошла к ней и, вытянув ладонь, раздраженно произнесла:       - Верни!       Пропустив мои слова мимо ушей, Василиса удовлетворительно прошептала, все еще рассматривая заколку:       - Как занимательно…       - Верни я тебе говорю! – я попыталась отнять свою вещь у русалки, но та, метнув в меня рассерженный взгляд, недовольно прошипела:       - Успокойся, княжна! Не мешай мне.       Сложив руки на груди и постучав пальцами предплечью, я, нахмурившись, проворчала:       - Что ты делаешь?       - Рассматриваю.       Закатив глаза, я повторила свой вопрос, но уже более резко:       - Что именно ты там рассматриваешь? – а после и добавила для убедительности: - Это просто подарок. Обычная заколка!       Тяжело вздохнув, Василиса отвела взгляд от фибулы и, посмотрев на меня, фыркнула:       - Вот порой я тебе удивляюсь. Тебе уже далеко не шестнадцать, а ведешь себя, как пубертатный подросток. – протянув мне фибулу и дождавшись того, когда ее заберу, русалка, усмехнувшись, с неудовольствием проговорила: - Даже тот, кто подарил тебе эту «простую» заколку, и то умнее тебя.       Вернув подарок Тео обратно в «прическу», я, удивившись ее словам, поинтересовалась:       - Что ты хочешь этим сказать?       Пожав плечами и отойдя чуть в сторону, Василиса, осмотрев меня с ног до головы, нехотя ответила:       - Да ничего. Просто ты и понятия не имеешь, какую защиту носила на себе, помимо кулона, который тебе отдала Ольга.       - Я не… - я не знала, что сказать на ее заявление, потому как в голове гулял ветер. Зато Василиса не растерялась. Усмехнувшись от того, что я язык проглотила, она передразнила меня:       - «Я не…» что? Ты не знала? – уловив то, что я едва мотнула головой, русалка, вздохнув, съязвила: - Ну конечно не знала. Еще дольше не принимай его чувства, вообще ослепнешь.       Я молчала. Не хотелось, чтобы она все поняла. Потому что я не идиотка и прекрасно знала, что от заколки, как и от ловца снов, фонило так, что глаза щипало. Вот только из-за того, что наша с Тео магия смешались, я не особо это и замечала. Зря, видимо…       Василиса тоже не лыком шита и догадывалась, о ком я думаю, поэтому покачав головой и окинув меня нечитаемым взглядом, насмешливо проговорила:       - Я знаю, что ты поняла, о ком я. Но я не знаю, кто это. Я чувствую лишь его магию, но она так сильно смешалась с твоей, что не получается отделить ее. – задумчиво прикусив ноготь большого пальца, она после протянула: - Это очень необычно, даже среди волшебников.       Я была с ней согласна. Это было и правда необычно и очень… редко. Так происходило по большей части между родственниками, о чем я незамедлительно поведала:       - Такая магия бывает только у родственников…       Проведя языком по нижней губе, Василиса, нахмурившись, произнесла:       - Так бывает и у тех, кто очень близок между собой. – скосив на меня глаза, русалка усмехнулась: - Да, уроки матери ты явно стала забывать. А вот уроки отца…       - Да прекрати ты уже! – я вспыхнула, потому что мы коснулись опасной темы. Я не любила обсуждать семью, вообще ни с кем!       Заметив мою реакцию, Василиса, прыснув, вскинула руки в примирительном жесте и как можно спокойнее произнесла, правда в ее голосе все равно слышались насмешливые нотки:       - Ладно, ладно, княжна…       - Почему ты зовешь меня то княжной, то принцессой!?       Растянув губы в мечтательной полуулыбке, русалка промурлыкала:       - Это моя маленькая прихоть, не лишай меня ее.       - О духи… - закатив глаза, я, больше не имея желания с ней разговаривать, отвернулась и упав на ближайший камень, стала смотреть в темноту пещеры. Хотелось побыть одной и все обдумать. И Василиса дала мне немного времени, однако после, подошла и присев рядом, с любопытством поинтересовалась:       - Так все же, кто он?       - Я не понимаю, о ком ты!       Я старалась говорить как можно спокойнее, но в душе снова начала подниматься волна злости. Заломив пальцы и глубоко вздохнув, я услышала ехидное:       - Да брось! Неужели ты думаешь, я не заметила, как ты смотрела на того блондина, когда он обнимал ту хорошенькую, темноволосую ведьму? – однако по мере того, как продолжался ее монолог, в голосе появлялось больше отчаяния и злости, чем веселья: - Думаешь, я пропустила ту боль в твоих глазах, когда он поцеловал ее в висок? – заметив, как я поджала губы, русалка победно добавила: - О, я прекрасно знаю, что творится у тебя в душе! Я чувствовала тоже самое, когда твоя мать увела моего любимого. Боль, разочарование и отчаяние… а ещё, желание отомстить!       Повернув голову в сторону Василисы и обдав возмущенным взглядом, я прорычала:       - Я не ты! И вообще, у тебя устаревшая информация…       Скривив губы, русалка протянула, касаясь мои волос:       - О нет, девочка. Ты, копия – я. У нас одна судьба… И, по существу, какая разница, ошиблась ли я. – вдохнув воздух возле меня, Василиса, блаженно улыбнувшись, дополнила: - Я чувствую тень предательства в твоей душе и ощущаю твое бесконечное разочарование. Мне этого вполне достаточно.       Отпихнув девушку и обхватив себя руками, я, сглотнув вязкую слюну, произнесла, отведя взгляд в сторону:       - Повторю еще раз – я, не ты! Я не стану мстить только потому, что не получила желаемое. Да, я влюбилась, но, все совсем не так. Все… сложно.       - Милая моя, ты собственница, такая же, как и твой предмет воздыхания!       Не выдержав, я резко развернулась и рявкнула так, что сталактиты затряслись:       - Да откуда ты знаешь?! Все мы совершаем ошибки, но это не значит, что нужно губить чужие жизни, только из-за того, что твой эгоизм бежит впереди тебя!       Схватив меня под локоть и рванув на себя, отчего я чуть вперед носом не нырнула, Василиса, гневно сверкнув глазами, прошипела:       - Ты не понимаешь, о чем ты говоришь! Никто, поверь, никто не будет любить тебя также сильно, как ты сама! А значит, нужно исполнять все свои желания. В данном случае, твое желание – это чтобы тот парнишка, стал твоим…       Вырвав свою руку из ее хватки и до боли сжав челюсти, я, мысленно выругавшись самыми грязными словами, что знала, прохрипела:       - Нет, на данный момент, моим желанием является то, чтобы как можно быстрее сбежать отсюда и, освободившись, либо сжечь тебя, либо утопить, что маловероятно!       Если бы не то, что я нужна ей живой, Василиса уже давно бы прибила меня. Это было видно по ее выражению лица. И да, я понимала, что после всех этих высказываний, я огребу по полной. Только как это будет, я не имела ни малейшего понятия…       Будто прочитав мои мысли, Василиса, хищно оскалившись (отнюдь не от радости), едко усмехнулась:       - Какая же ты дерзкая. Теперь я не удивлена, что тебя определили на змеиный факультет. Ты, такая же, как твоя мать – змея подколодная!       - И рада это слышать!       Все, на этом, наша перепалка иссякла. Выдохлась я знатно, да и русалка подустала. Так что, разойдясь по разным сторонам пещеры, каждая занялась тем, чем могла. Василиса колдовала, а я думала. Однако спустя буквально несколько минут, я услышала за своей спиной осторожные шаги, а после и голос:       - Влада, послушай… - начало было Василиса, однако я, изрядно пустая на эмоции, тяжело вздохнула и, свесив голову вперед, недовольно пробурчала в надежде, что русалка отвяжется от меня:       - Отстань от меня Василиса. Я не хочу больше слышать весь твой бред, наподобие того, что ты мне говорила до этого. И я не горю желанием расплачиваться за какие-то наскоро придуманные «грехи» моей матери, дабы успокоить твою эгоистическую душу. Я устала…       Я думала, она уйдет, но, не тут-то было! Схватив меня за плечо и резко развернув к себе, Василиса, наклонившись к моему лицу, едко прошипела:       - Устала значит? Ну да, конечно, как я могла забыть – дочка Хозяйки Медной горы устала от присутствия и от «пустой» болтовни, некогда, царевны Василисы Прекрасной! Класс! – зарывшись второй рукой ко мне в волосы и оттянув их назад, из-за чего мне пришлось запрокинуть голову, чтобы нормально видеть ее, русалка продолжила свой монолог, чуть ли не задыхаясь от ярости и боли: - Вот только ты не поняла меня немного, Владислава – ты никогда не покинешь это место. И твои друзья, во главе с твоим братом, отцом и возлюбленным никогда тебя не найдут. Запомни, ты останешься гнить здесь, в этой маленькой, сырой и темной пещерке, не в силах сказать что-либо громче, чем твой шепот. Ты будешь погибать только от одной лишь мысли о том, что за стеной находится Озеро, глубина которого больше, чем Хогвартс в высоту. – уловив в моих глазах тень страха, Василиса, блаженно улыбнувшись, решила добить: - Я же правильно запомнила то, что у тебя гидрофобия? Так это вроде называют обычные люди? И да, чуть не забыла! Самое интересное, я оставила на десерт…       Я ощутила внутри себя искорку любопытства, которая в данный момент вообще была не к месту. Но, попытавшись усмирить страх, который не очень-то и хотел отступать, я, неожиданно для себя, узнала то, отчего весь мой мир перевернулся вверх дном.       Отпустив мои волосы и сделав шаг назад, Василиса, безумно хохотнув, восхищенно произнесла:       - Как думаешь, что с тобой будет от осознания того, что тебе уже более четырехсот лет? – отметив, что я открыла рот от удивления, добавила еще радостнее: - Забавно, не находишь? И как на это все отреагирует тот, кому ты готова была отдать свое сердце? – резко убрав веселье со своего лица, русалка, подошла ко мне, опустила ладонь на мою макушку и, проведя ею по волосам, негромко посоветовала: - Подумай над этим, потому что времени у тебя для этого предостаточно… ***       Я сидела на каком-то валуне и пыталась переварить то, что сказала Василиса. А именно, что мне, как оказалось, намного больше, чем шестнадцать. Почему я совершенно не помню об этом? Как так вышло? И, действительно ли, что это правда? Может, русалка специально сказала такую несусветную чушь, лишь бы отвлеклась от более значимой темы? Что делать?!       - Хватит изводить себя. Плешь в себе проешь…       Подойдя ко мне и расположившись рядом, Василиса, закинув ногу на ногу, посмотрела на меня, а я, заломив пальцы, прошептала:       - Скажи, что это шутка…       Обхватив одно из колен ладонями, русалка, на мою просьбу только фыркнула:       - Ну, скажу, а что это изменит?       - Многое…       Недовольно цокнув, Василиса философски заметила:       - Это будет только видимость. От себя все равно не убежишь.       - Кто еще об этом знает? – я обернулась к ней и бросила многозначительный взгляд, от которого русалка, усмехнувшись, задумчиво протянула:       - Ты так спокойно это приняла, я приятно удивлена.       - Просто я тебе не верю, оттого и не впадаю в панику.       На самом деле, меня просто колотило. И не от холода, а от злости, на саму себя, по большей части. Непонимание и шок наслоились друг на друга, создав тем самым неповторимый коктейль в моем мозгу.       Василиса толи видела, толи чувствовала мое состояние, и потому, хохотнув, заявила:       - Врешь, как сивый мерин. – отвернувшись и сцепив пальцы на затылке, она, не смотря на меня, продолжила: - Ты поверила мне, но признавать не хочешь. – затем вздохнув и задумавшись буквально на секунду, добавила: - Ладно, черт с тобой, об этом знает вся твоя семейка. И если уж хочешь подтверждения, уточняй у своего брата.       - Угу.       Я была раздавлена. В принципе всем, что происходило и произошло. Все обо всем знали, а я, словно белая ворона, жила и не догадывалась о том, что на самом деле не та, кем себя считаю. Тяжело это осознать, по правде говоря… Но права Василиса была в одном – истерики все равно ни к чему бы не привели. Хочу я или нет, но это часть меня самой, с которой еще только предстоит разобраться.       Если я выберусь отсюда…       Я перебирала какие-то маленькие камушки и думала над словами Василисы, когда та, вздохнув, проговорила, словно нехотя:       - Кстати, Ольга пыталась тебя спасти. Умно и глупо одновременно. Почувствовать вину спустя столько лет… Но, надо отдать ей должное, все-таки твоя мать не зря ее в помощниках держала. Жаль только, что все ее труды прошли напрасно. И, мне ее даже жаль немного…       Вот чего, а на такие откровения я не была готова. Потерев ладони между собой, я, посмотрев на русалку исподлобья, нервно усмехнулась и съязвила:       - Тебе? Жаль? Ух ты, это что-то новое…       Поморщившись, словно ей тухлую рыбу под нос засунули, Василиса, повернувшись ко мне, произнесла с угрозой в голосе:       - Зря ерничаешь, Влада. Тебе же хуже будет!       Махнув рукой и вновь отвернувшись, я негромко проворчала:       - Да мне уже все равно.       Я не видела, как загорелись ее глаза. Закусив нижнюю губу и окинув меня странным взглядом, Василиса загадочно вопросила:       - А вот и нет, хочешь докажу?       - Тебе больше заняться не чем? – я прорычала, вместо нормального ответа, а русалка, хохотнув, поднялась на ноги и встав напротив, наклонилась и заглянув в мои глаза, весело ответила:       - Как видишь. Влада, мы тут вдвоем. Радуйся, пока есть возможность говорить и слышать. А ещё лучше слушать…       Сморщив нос, я, уже тоже было хотела подняться и размять ноги, в то время как Василиса, сомкнув губы и о чем-то задумавшись, после опустила свою ладонь мне на макушку, когда я уже поднималась, и произнесла мелодичным голосом, от которого у меня мурашки по телу разбежались:       - А лучше вообще поспи. Скоро, очень скоро я покажу тебе, что ты была неправа.       Я ничего не успела сказать и сделать, поскольку, перестав контролировать свое тело, осела обратно на валун и закрыв глаза, провалилась в глубокий, мучительный, но довольно короткий сон. ***       Все было словно в тумане. Холодном, чужом и таком… пустом. Я бродила среди этого пугающего ничто, в котором не было ничего и никого. Зябко поежившись и осмотревшись по сторонам, я, в какой-то момент, хотела уже плюнуть на все, но тут, заметила кое-то странное. Впереди меня, на небольшом клочке земли, лежал человек. Неподвижно лежал, отчего резко бросило в дрожь.       Потоптавшись на месте, я, немного посомневавшись, после дала себе мысленный подзатыльник и все-таки направилась к тому, кому вероятнее всего нужна была помощь. А что, что это был сон, я как-то и не вспомнила…       Осторожно ступая, я, даже и не догадывалась о том, кого увижу. Подойдя ближе и присмотревшись, я поняла, что передо мной лежал мужчина. Точнее, парень. Темные волосы разметались по плечам. Зеленый свитер, который уже был изрядно испачкан, немного задрался, обнажив тем самым часть накачанного пресса. Темные штаны, что так красиво обтягивали ноги, заставили меня тяжело сглотнуть и обратить внимание на лицо парня. И именно в этот самый момент, когда я поняла, кто находился передо мной, из меня будто вышибли весь воздух.       - Нет… Нет… - сделав еще шаг и зажав рот ладонью, я, пытаясь сдерживать слезы, покачала головой, а после и выкрикнула, отняв руку от лица: -НЕТ!!!       Я не верила своим глазам… И, именно тогда, меня охватила паника. Она стала поглощать меня. А я, не в силах с ней справиться, поддалась, погружаясь в нее все глубже и глубже. С каждым вдохом дышать становилось все тяжелее. Не соображая, я, на ватных ногах подлетела к парню и упав на колени рядом с ним, стала осматривать его.       Даже учитывая то, что меня уже трясло от страха, я успела отметить для себя, что никаких ран не было. Как, собственно, и пульса… Осознав это, я, захлебываясь рыданиями, прокричала душераздирающе, в надежде достучаться:       -ТЕО! НЕТ, ТЕО! ПОЖАЛУЙСТА! ОЧНИСЬ!       Мою грудь разрывало от рыданий и отчаяния. Глаза застилала пелена из слез, а голова болела так, словно по затылку ударили битой. Словно под гипнозом, я переложила голову Тео себе на колени и стала гладить такие непослушные, но очень мягкие волосы. Я не хотела верить в то, что видела, но холодное тело в моих руках говорило о том, что это было правдой. Мне было страшно. До чертиков страшно… ***       Сердце мое зашлось от ужаса. Резко распахнув глаза и вскочив на ноги, я, хватая ртом воздух, оглянулась по сторонам, но никого, кроме Василисы, не заметила. Мои руки все еще потряхивало, зубы выбивали чечётку, а по телу струился холодный, липкий пот. Рвано втянув воздух, я, закрыв лицо ладонями, заплакала навзрыд. Пусть мне и снились смерти тех, кого люблю, но этот кошмар был совсем другим. Там, я сама того не ожидая, оставила свое сердце. И даже понимание того, что это был всего лишь сон, меня не успокоило. Напротив, еще больше раздавило.       Находясь в неком подобии одиночества, я пыталась собрать себя по кусочкам, пока, через какое-то время, ко мне не подошла Василиса и протянув мне руку, загадочно произнесла:       - Пойдем, я покажу тебе кое-что.       Нехотя вложив свою ладонь в ее, я, словно сломанная кукла, направилась прямо за ней. Дойдя до середины пещеры и остановившись, русалка, отпустив мою руку, повернулась ко мне и с неким лукавством в глазах, поинтересовалась:       - Я же обещала, что устрою такое, что тебе и не снилось?       - Допустим. И что же ты хочешь сделать?       Мой голос был безжизненным, чему я, мягко говоря, была удивлена. Тео ведь был жив, так что моя реакция тела была очень странной…       Сглотнув слюну и отведя глаза в сторону, я ждала, когда она ответит, но Василиса не стала этого делать. Хмыкнув и приблизив свое лицо ко мне, прошептала, пытаясь все-таки поймать мой взгляд:       - Смотри и молчи.       Когда она поняла, что ничего не добьется от меня, просто фыркнула и отстранилась. Я же, нахмурившись, бросила мимолетный взгляд туда, куда смотрела Василиса и, не ожидав того, что там увижу, надрывно вскрикнула… Потому как, именно в этот самый момент, в пещере появился юноша. Заметив его, я, округлив глаза от испуга, всем своим естеством пыталась дала понять, чтобы он уходил. Но, он не послушал. Вместо этого, Тео подмигнул мне и выйдя туда, куда падал свет, посмотрел на Василису и выставив палочку перед собой, холодно произнес:       - Советую тебе отпустить ее, иначе я, не моргнув и глазом, брошу в тебя убивающее заклятие.       Услышав его слова, я, напрягшись, покосилась на Василису, но не заметив и тени испуга на ее лице, услышала ответ, который был наполнен неподдельным удивлением:       - О, так ты тот самый парень, который так прочно обосновался в сердце этой маленькой змеи? Похвально… – похлопав в ладоши и сделав от меня шаг в сторону, Василиса провела длинным ногтем указательного пальца по своей скуле и, окинув заинтересованным взглядом слизеринца, произнесла:       - А знаешь, мне доставит огромное удовольствие то, как ты ее будешь вызволять. Она без палочки, а выполнить что-либо с помощью воли, не сможет. Слишком нервничает. Да и ты, насколько я поняла, серьезно ранен. – услышав ее замечание, я, обеспокоенно посмотрела на Тео, но убедившись, что видимых травм не было, немного успокоилась. Я была рада, что Василиса не обратила внимания на мои действия, а так и продолжила говорить: - Это будет очень интересное зрелище… - затем, покосившись в мою сторону и удостоившись от меня испепеляющего взгляда, русалка усмехнулась и вновь посмотрев на Тео, добавила:       - Можешь ее забирать. Я уже сделала все, что было нужно.       Услышав слова «волшебницы», Тео, недоверчиво окинул ее взглядом, а после, посмотрев в мою сторону, облизнул пересохшие губы и, не убирая палочку, поинтересовался:       - Влада, ты в состоянии идти сама?       Кивнув ему в ответ, я, уже было сделала шаг в направлении Нотта, когда внезапно до моего слуха донесся тихий голос Василисы:       - Владислава, только один совет…       Тяжело вздохнув, я, через силу повернулась в сторону девушки и окинув ее вопросительным взглядом, услышала продолжение:       - Не верь никому. Только лишь самой себе…       Нахмурившись, я, сделав шаг назад и уперевшись спиной в грудь Тео (когда он успел подойти к нам?), сглотнула и безжизненным голосом сказала, глядя при этом в иссиня-черные глаза:       - Вот уж кому я не собираюсь верить, так это тебе!       Покачав головой и окинув меня взглядом полным насмешки, Василиса, лишь пожав плечами, сухо ответила на мое высказывание:       - Только тогда, когда ты ощутишь боль, ты поймешь смысл моих слов. Не прерывай игру, Владислава, я ее ещё не закончила.       Найдя свободную руку Тео и сжав ее, что было силы, я, не отводя глаз от русалки, бросила ей:       - Зато я наигралась. Надеюсь, мы больше не увидимся!       Повернувшись лицом к Нотту и заметив, насколько бледным он был, я, вспомнив слова Василисы, касательно его ранения (внутреннее?), передёрнула плечами и ещё сильнее сжав его ладонь в своей, тихо вопросила:       - Где у тебя болит? Силы ещё есть?       Отведя, наконец, взгляд от повеселевшей русалки, Тео посмотрел на меня, улыбнулся и коснувшись своим лбом моего, также тихо ответил:       - Не волнуйся, сил мне хватит ещё на десяток сражений. – затем немного отстранившись, продолжил:       - Нам нужно уходить.       - Да, ты прав.       Мы стали медленно продвигаться к выходу. Василиса смотрела на то, как мы все ближе приближаемся к разлому, но ничего не предпринимала. Я, все время оборачивалась на нее и, с каждым шагом отмечала для себя, что чем ближе мы были к выходу, тем шире становилась улыбка русалки. В какой-то момент, когда мы уже почти покинули пещеру, до моего слуха донеслись знакомые слова песни, которые я однажды уже слышала во сне:       - И пусть твоя любовь познает боль.       И пусть она познает горечь от утраты.       Ведь ты должна принять ее,       Чтобы избежать расплаты.       Сияя в темноте ночной,       Должна же, наконец, понять –       Нет слаще мести той,       Когда можно счастье отнять…       Как только ее песня закончилась, моя кровь застыла в жилах. Переступив порог пещеры и оказавшись на свободе, я ощутила, как хватка на моей руке начинает ослабевать. Заставив себя отвернуться от силуэта Василисы, находящегося в глубине ущелья, я, повернувшись в сторону Тео, на секунду забыла, как дышать. Поскольку, стоя напротив, он, не отрывая от меня взгляда, улыбался уголками губ, а из его рта медленно стекала струйка крови.       В этот самый миг, когда я шокировано смотрела на лицо Тео, меня посетило дежавю. И именно в эту секунду, я почувствовала дикую боль от осознания того, что жизнь меркнет в его красивых, карих глазах. Не в силах пошевелиться и произнести хоть слово, я, словно в замедленной съемке наблюдала за тем, как Тео оседает на землю, утаскивая меня за собой. Только тогда, когда его голова коснулась пожухлой травы, я, словно выйдя из транса, упала рядом и не заметив того, что мое колено прострелило от резкой боли, приподняла его голову, погладила по волосам и силясь не разрыдаться, услышала слабое:       - Влад…       Яростно вытерев соленые дорожки со щек, я, надрывно вздохнув, спросила, стараясь не заикаться:       - Тео? Ты можешь встать? – не получив от него ответа, я произнесла, чуть резче, чем планировала: - Тео, не молчи, прошу тебя!       Приоткрыв глаза и посмотрев на меня с такой нежностью, от которой мне захотелось взвыть, Тео спокойно поинтересовался, перед этим вытерев рукавом свитера кровь с губ:       - Ты помнишь те цветы, которые я подарил тебе?       - Ч-что?       От шока, что сковал мой разум, я не сразу поняла вопрос. А когда до меня дошел смысл, посмотрела на Тео, словно на полоумного. Однако ему было все равно, потому как коснувшись пальцами моей щеки, Тео тихо попросил:       - Прошу, ответь.       Нервно усмехнувшись, я проворчала, смотря прямо в его глаза:       - Нашел время… - но отметив, что Тео все еще ждет, когда я произнесу то, что он хочет, я, сдавшись, проговорила: - Да, я помню. Это была сирень.       - Да, сирень. А ты поняла смысл?       - Смысл? Н-но… - я растерялась. Не знала, что ответить, потому что до меня все еще не доходило, что именно хотел умирающий слизеринец. Я могла думать в тот момент только о том, как вытащить его отсюда, но никак не о чем-то другом! Видимо, заметив, что я смотрю на него абсолютно потерянным взглядом, Нотт, хрипло усмехнувшись, пояснил:       - Малышка, смысл. Язык цветов. Вы же должны были его изучать…       Фыркнув, я, коснувшись его ладони на своем лице, вымученно улыбнулась и произнесла:       - Ботаника. Никогда ее не любила и училась через пень колоду…       - Лентяйка… - и улыбка такая мягкая, что вновь захотелось плакать.       «Нельзя, Влада! Соберись!»       Мне нельзя раскисать. Если дам себе волю, то уже не остановлюсь… Оплеуха помогла слабо… Делая вид, что пока все хорошо, я попыталась отшутиться:       - Не такая уж я и лентяйка. Это было на первом курсе…       - Значит, ты должна помнить.       Кивнув на него утверждение, я, закусив нижнюю губу, задумчиво прошептала:       - Скорее всего. Нужно только…       - Вспомни. – Тео не дал мне закончить, а я, не в силах собраться, решила сделать финт ушами. Отвлечь, так сказать. Убрав его ладонь со своего лица, я, поцеловав ее, спросила:       - Хочешь, расскажу тебе сказку?       Криво улыбнувшись, но тут же закашлявшись, Тео, закончив, прошептал:       - Это чтобы мне умирать было легче?       Вот если бы не это все, я бы ему наподдавала! Как так можно!?       Сдержав возмущение, я, нахмурившись, довольно резко выдала:       - Ты не умрешь! А если умрешь, я тебя из-под земли достану, оживлю и сама убью!       Тео на мое возмущение только хмыкнул:       - Хотел бы я на это посмотреть. А впрочем, я хочу слушать твой голос вечность. Рассказывай.       Попытавшись успокоить внутренний страх, я, заглянув в карие глаза, что излучали спокойствие, начала повествование:       - Когда-то давно жила девушка, красоты невероятной. Оберегали девушку эту, никому не показывали. А ей хотелось дружить, узнавать мир и любить. Но ей не позволяли этого, потому как ее красота была ее проклятием.       Томилась девица эта в четырех стенах, умирая день за днем. Однако, судьба улыбнулась ей, поскольку в один из дней, мимо ее «тюрьмы» проезжал молодой волшебник. Только мельком он смог увидеть девушку, о красоте которой слагали легенды. Но ему и этого хватило. Решил посвататься парень к родителям узницы, вот только отказали родители этой несчастной. И понять не мог волшебник, почему? И чтобы не гневить людей, приютивших его, он решил выкрасть милую его сердцу леди. Однако, все было не так уж и просто…       Девица не могла покинуть свою обитель, потому как был один нюанс. Никто не знал об этом, кроме ее отца, который и не отец ей был вовсе. Он любил ее, но не как дочь, а как женщину. А потому запер в доме и никуда ее не выпускал, тем самым сводя ее с ума.       Волшебник и не догадывался о том, что, когда девушка покинет покои, она потеряет красоту и превратится в мерзкое существо. Но он выкрал ее и увез так далеко, насколько позволяла ночь. И вот, придя к ней рано утром, он увидел, как та девушка плакала навзрыд. Он спросил у нее, почему она плачет, а ответ услышал, что зря он к ней пришел и что теперь она обречена.       Осмотрел ее парень, но не увидел ничего, что могло бы причинить ей вред. Сказал ей об этом, а она еще больше слезами заливаться стала. И между рыданиями, пояснила, что приснилась ей этой ночью ведьма и поведала о том, что красота была прикрытием. Обычные люди видят ее страшной: с язвами, рытвинами и бородавками на лице. И только тот, кто действительно ее полюбит, сможет видеть истинную ее внешность, потому как душа у нее была чиста.       Выслушал ее волшебник и задал вполне логичный вопрос: «А чего же тогда плачешь, красавица?». А она ему в ответ: «Так оттого и плачу, что счастливой себя, наконец, почувствовала». Полюбил парень девушку эту, хоть и видел всего лишь раз. А она и не сопротивлялась, поскольку той ведьмой и была. Соврала она ему, чтобы правду узнать. И была удовлетворена тем, что ее домыслы были верны.       Но была одна проблема – не хотела она замуж. Сбежала она от волшебника, но на прощание решила оставить подарок. Перед домом, возле крыльца, посадила ведьма эта несколько семян, с одного дерева. И пока высаживала их, приговаривала: «белый – чистота и невинность. Твоя душа чиста, как и помыслы.»; «фиолетовый – духовность. Мы с тобой одного поля ягоды. Волшебники…»; «голубой – счастье и спокойствие. Ты увидел меня настоящую и тем самым сделал счастливой. Рядом с тобой, я спокойна…»; «пурпурный – первая любовь. Для нас с тобой, это первый опыт. Любишь ты, люблю и я, но вместе нам не быть никак…».       Девушка ушла, а там, где она шаманила, появились кусты. Пышные, красивые. Парень по началу хотел уничтожить их, потому что больно ему было от того, что та, которую он полюбил, сбежала. Но, подумав, оставил все, как было….       Тео внимательно слушал меня, а я, сама того не замечая, зарылась пальцами в его волосы и говорила. Однако, когда я оборвала рассказ, Нотт, коснувшись кончика моего носа, тихонько уточнил:       - А продолжение?       Посмотрев на него из-под опущенных ресниц, я неловко ответила:       - Ну… Как оказалось, любовь этого мага была уж и не такой сильной. Быстро он забыл красавицу и вскоре женился на обычной девчонке, которая влюбилась в него по уши.       Тео утробно усмехнулся, отчего у него вновь пошла кровь. Мысленно выругавшись и вытерев кровавую дорожку большим пальцем, я, всхлипнув, услышала:       - Забавно. А что ты еще помнишь?       - Про сирень? – после того, как Тео кивнул, я продолжила: - Вроде у вас в Англии этот цветок считается несчастливым. Белозар как-то даже вашу пословицу нам сказал. Что-то вроде: «Кто носит на груди цветки сирени - …       Я не договорила, поскольку Тео продолжил вместо меня:       - … не будет носить на пальце обручальное кольцо». – а после улыбнувшись, добавил: - Я знаю эту пословицу.       - Видишь, все сбылось.       Я попыталась выдавить из себя улыбку, но ничего не вышло. Посмотрев на меня, Тео, смахнув слезинку, что была у меня на подбородке, добродушно проворчал:       - Пессимистка ты моя… - а после уточнил: - А в твоей стране, этот цветок тоже плохой?       Мотнув головой, я ответила:       - Насколько я знаю, нет…       - А теперь подумай лучше и скажи, что означает тот букет. Я хочу услышать эти слова от тебя…       Силы у Тео уже подходили к концу. Я это поняла, просто посмотрев на его лицо. Бледно-серая кожа, глаза, не имеющие блеска и… неровное, тихое дыхание. Ему оставалось от силы несколько часов. И нам бы уйти, постараться найти помощь, но, я знала, что никуда он не пойдет. Чувствовала… Так что, я не стала его дергать и упрашивать пойти за мной, вместо этого решила все же ответить на вопрос, который изначально был задан. Вот только…       «Какие же там были цвета? Думай Влада… Белый, точно был. Розовый. Лиловый? Или фиолетовый? Пурпурный? Мерлин… Так, соберись! Белый - …»       Тут до меня донесся смешок, после которого я, переведя взгляд на засыпающего Тео, уловила:       - Ты бубнишь, когда думаешь. Влада, думай вслух, твой голос меня поддерживает…       Закусив нижнюю губу, я, помолчав с минуту, после попыталась извернуться:       - Тео, я не…       - Влада! – не открывая глаз, Тео твердо произнес мое имя, отчего я, дернувшись, произнесла, чуть заикаясь, пока непрошеные слезы вновь заскользили по лицу:       - Б-Белый – ты м-моя первая л-любовь.       - Ты первая, кого я полюбил. – и было это произнесено настолько тихо, что я даже сначала и не поняла, послышалось мне, или нет. Так что, моргнув ресницами пару раз, я, совершенно растерянно, вопросила:       - Ч-что?       - Дословное и более точное значение.       Заломив пальцы и судорожно вздохнув, я произнесла:       - Ф-фиолетовая – Мое сердце в твоих руках. Лилов…       - Пурпурная.       Совершенно сбитая с толку, я, сглотнув, уже хотела было снова уточнить, но тут Тео, все также не открывая глаз, объяснил:       - Не лиловая, пурпурная.       Растерев лицо ладонями и мысленно взвыв, я, отняв руки, переместила их на волосы Тео и собравшись с силами, продолжила:       - П-пурпурная – Я полюбил лишь тебя.       - Ты моя единственная любовь в жизни.       Прокусив губу до крови от того, что меня уже душили подступающие рыдания, я, прерывисто проговорила:       - Р-розовый – П-прими м-мои чувства.       Покачав головой, отчего же и сам поморщился, Тео все переиначил:       - Другое значение – я люблю тебя.       А я уже не сдерживала себя. Соленые капли падали на грудь Тео, пока тот смотрел на меня глазами полными сожаления и печали. Едва взяв себя в руки, я сдавленно начала:       - Л-лиловая…       - Нет, там не было лиловой.       Отрицательно мотнув головой и задержав взгляд на глазах слизеринца, я, дрожащими губами и голосом пояснила:       - Б-была. Веточка, м-маленькая такая… О-она означала: «ты меня еще любишь?»       Тео задумался, а я, незаметно для него, взяла в руку его прохладную ладонь и переплетя наши пальцы, внезапно услышала приглушенное:       - Вспомнил… Но там цвет более теплый был. Значение другое.       - Я не п-помню…       Спазм сковал мое горло. Я не могла дышать нормально, задыхалась. Ведь, я ощущала, что это конец. Тот самый момент, когда уже ничего нельзя будет вернуть назад. Я не хотела, чтобы так было… Не хотела, чтобы так все закончилось. Он не заслужил такого конца. Его никто не заслужил… Все это из-за меня… Из-за того, что моя мать не поделила моего отца с Василисой, страдают все, кто дорог мне. В этом ли было мое проклятие? Терять тех, кого я люблю и ради кого я захочу умереть сама?       - У тебя прекрасная душа.       Я не могла с ним согласиться, но и перечить не стала. Я не ангел, далеко не он. И душа у меня не чистая, а с жуткими примесями, что накопились за все время моего существования. Если бы Тео узнал, кто я на самом деле, стал бы он и дальше так думать? Вот и я не знаю…       Но, как бы сильно я не хотела все рассказать, я понимала, что время упущено. Я сама прошляпила этот момент и теперь презирала себя. Я вела себя с ним, как последняя стерва. Отталкивала его, грубила, выпроваживала и не отвечала на чувства, которые видели все, кроме меня самой.       «Ты худшее, что было в его жизни. Отпусти, не мучай!»       Внутренний голос нашептывал эти ужасные слова, а я не знала, верить им или нет. Ненавижу. Себя.       - Тео…       Спрятав все свои мысли как можно глубже, я, склонившись над ним, мягко коснулась его губ своими, а затем немного отстранившись, уловила едва слышимое:       - Ты моя любовь. Влада…       А после, тишина.       Я смотрела в пустые глаза Тео и недоумевала, что происходит. Только уже после того, как его ладонь выпала из моей, а последняя слезинка соскользнула с его щеки на холодную землю, я, осознав, наконец, что случилось неизбежное, вцепилась в свою руку (в надежде, что это все же сон) и закричала, словно раненая птица:       - ТЕО!! Нет, прошу тебя!       Обжигающие слезы катились уже потоком, в горле набух комок, а мое тело начала охватывать крупная дрожь. Сграбастав Тео в свои объятия, я, прижав его голову к своей груди, наклонилась и коснувшись своим лбом его, продолжила рыдать. Правда, толку-то. Ему мои слезы уже никак не могли помочь. Было уже поздно.       Невыносимая боль, отчаяние … страх. Они окутали меня с ног до головы, поймали в свои сети. Я не могла препятствовать им. Вернее, не хотела. В моей голове была отчаянная пустота и мысли рассеивались со скоростью звука, стоило только одной появиться. И о том, чтобы спасти его так же, как я до этого спасла Малфоя, не могло идти и речи. Я сдалась. Бесповоротно. А все, потому что испугалась. Растерялась. Так глупо…       Тео… Он стал моим лучиком света на этом факультете. В этом рассаднике подхалимов, честолюбцев и чистоплюев, которые только и делали, что боготворили чистоту крови. Но, даже в нем, при всем его неординарном характере и манере общения, была частичка странного и даже разочаровывающего. Это его спор с Малфоем…       «Какая уже разница, если его нет… ЭТО ВСЕ ЧУШЬ СОБАЧЬЯ!»       Ощутив укол совести, я, кое-как успокоившись, взяла себя в руки, посмотрела на белое, словно полотно, лицо Тео и, почувствовав удар в области сердца, словно туда вогнали кинжал, поцеловала его в лоб, а после сквозь вновь подступившие слезы, дрожащим голосом произнесла:       - Прости меня… Прошу, прости…       Так я просидела какое-то количество времени. Я была словно во сне, когда гладила его волосы, качала его голову, и, рассматривая лицо, словно в последний раз, постоянно повторяла, словно мантру, одну и ту же фразу: «Прости меня». В какой-то момент, ощутив очень знакомую магию, подняла глаза и, всмотревшись куда-то вдаль, уже было обрадовалась, но вместо облегчения, почувствовала только злость. Ведь, к нам, медленно, но довольно уверенно приближался силуэт. И чем ближе он подходил, тем отчетливее я понимала, кто это был. Мои надежды на то, что нас нашли мои друзья, разбились вдребезги, когда из тумана появилась Василиса.       Приблизившись к нам, она остановилась на безопасном для себя расстоянии и, окинув меня заинтересованным взглядом, тихо произнесла:       - А я все гадаю, почему же ты еще тут. А оно вон что…       Подавив в себе, желание сломать ей шею, я, все же посмотрев на нее, язвительно ответила, не заметив при этом, что она как-то насмешливо посматривала в пустоту:       - А то ты не знала, почему я тут осталась? Ведь это твоих рук дело…       Предупреждающе сверкнув своими иссиня-черными глазами, Василиса, покачав головой, ухмыльнулась и безэмоционально ответила:       - Не важно, кто это сделал. Важно лишь то, что ты чувствуешь.       - Не важно?!? НЕ ВАЖНО!? - одарив русалку взглядом, полным ненависти, я, осторожно опустив голову Тео на землю, медленно поднялась на ноги и, сжав пальцы в кулак, процедила сквозь зубы:       - Важно лишь то, что я чувствую!? Хорошо, я отвечу тебе! – сделав шаг навстречу Василисе, я, не разжимая кулаки, выкрикнула, вложив в голос всю свою боль:       - Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ТАК, СЛОВНО МЕНЯ КАТКОМ ПЕРЕЕХАЛИ! А ЕЩЁ, Я ЧУВСТВУЮ, БУДТО МНЕ КИНЖАЛ ВОНЗИЛИ В СЕРДЦЕ ПО САМУЮ РУКОЯТЬ. БОЛЬ, ОТЧАЯНИЕ И БЕЗУДЕРЖНЫЙ ГНЕВ, ВОТ ЧТО Я ОЩУЩАЮ! ДОВОЛЬНА!?       Меня трясло от ярости. Хотелось вцепиться ей в горло и порвать на части, лишь бы не видеть того, как она улыбается в ответ на мои слова. Но, только я успела представить себе, как ее жизнь меркнет в моих руках, русалка, изменившись в лице, печально улыбнулась и негромко произнесла, с ноткой гордости в голосе:       - Ты прошла проверку и теперь… ты свободна! – воззрившись на нее ошарашенным взглядом, я, выпрямившись и подумав, что мне послышалось, быстро тряхнула головой. Однако, после того как вновь услышала ее мелодичный голос, который был полон облегчения, растерялась окончательно:       - Отвечая на твой вопрос, который ты еще не успела задать – лучше тебе спросить у своей матери, почему именно так я поступила. – вздохнув и сделав шаг ко мне, русалка, усмехнувшись, добавила: - Я просто призрак, который на протяжение веков хотел отомстить. Но, благодаря твоей лю… – запнувшись, Василиса, как-то резко погрустнев, вновь посмотрела куда-то в пустоту и, улыбнувшись краешком губ, повернулась ко мне и продолжила, но уже без былой горечи в глазах: - … влюбленности, ты освободила меня. Спасибо тебе, княжна. Прощай.       Наблюдая за тем, как постепенно Василиса исчезает, я, борясь с отступающей яростью, осевшей растерянностью и желанием разрыдаться нахрен, подумала о ее словах, которые раскрыли мне истинный смысл: «Спасибо, что освободила». Сглотнув подступающие к горлу слезы, я, закрыв глаза, рвано вздохнула и произнесла так тихо, как только могла:       - Прощай, Василиса…       Я не хотела уходить. Мне совершенно не хотелось. Желание лечь рядом с тем, кто занял в моем сердце место, наравне с моим родным братом, пересилило голос разума. После того, как Василиса испарилась, мир стал блекнуть. Медленно, но, верно, знакомые черты этого мира стирались так же, как и русалка, всего несколько секунд назад. Оглядевшись и поняв, что, мы действительно, остались одни, я, еле волоча ноги, подошла к бездыханному телу Тео, прилегла рядом, погладила по его непослушным волнистым волосам, печально улыбнулась, а после положив голову ему на грудь, едва слышно произнесла:       - Тео, я люблю тебя. И найду, когда придет время.       Глупое сердце. Но, в глубине души я знала, что сказала правду. И вот так, с этой последней мыслью, что была озвучена вслух, я провалилась в темноту. Не придав значения тому, что тело слизеринца начало растворяться подо мной. В тот момент, я уже ничего не чувствовала, поскольку тьма, что ждала меня все это время, с удовольствием забрала в свои владения.