прощай

🖤

С самого детства Том был другим. Возможно, отчасти именно по этой причине окружающие старательно избегали его общества. За некоторым исключением, конечно. Была одна старая нянька, что присматривала за ним почти с самого рождения. Она с теплотой смотрела на Тома, подкармливала, даже оставляла рождественский подарок. Но главное, женщина относилась так, словно Риддл был самым обычным ребёнком. Даже тогда, когда он выходил из себя. Однажды приютские ребята побили его. Это было больно, но больше, конечно, унизительно. Женщина выходила его, старалась помочь. А в голове Тома зрел план. Он не мог пока тягаться с рослыми ребятами. Те были старше и крупнее. Но, видимо, предки мальчишки были достаточно умны и хитры. Он не мог противостоять физической силе, однако лишить чего-то ценного — вполне. Он начал красть. Не с целью извлечь материальную выгоду, о которой в тот момент как-то не задумывался. Для него это были безделушки, вроде небольшой статуэтки или религиозного амулета. И всё же люди имеют одну опасность слабость — привязанность. К другому человеку, вещи, месту. Том с удовольствием наблюдал за их — своих обидчиков — мучениями. Глотая горькие слёзы, они отвечали за собственные поступки. Нет, Том не ощущал вины. Напротив, это было непередаваемое чувство. Блаженство. Когда их комнаты стали проверять, старая няня не выдала его миссис Коул, но найденное всё же забрала. Ну, Том не сильно то и расстроился. Главное, что своё он уже получил. С тех пор, конечно, Риддл стал бдительнее. Стояло знойное лето в год, когда Том впервые увидел его. Непримечательный, совершенно обыкновенный мальчишка. Худой, совсем бледный, он даже выглядел болезненно. Таким в приюте трудно выжить. Впрочем, Риддла это совершенно не касалось. Ну, на тот момент. А потом, когда няня однажды пригласила его к себе, что-то изменилось. Или, как будет правильнее сказать, всё. Женщина, которую он знал по именем Юфимия Эванс, умирала на его глазах. Умирая же, отдала маленькую коробочку, что-то неразборчиво шепча. С трудом, но кое-что Риддл смог разобрать. Флимонт? Лили? Что ж, в силу возраста, пожалуй, Том мало что понял. — отдай е…ему… Юфимию похоронили в дождливый день. Взрослые что-то причитали, говорили о покойной. Хорошее, конечно. Но даже в такие моменты Риддл понимал, насколько лживыми были эти люди. Они радовались, что теперь на втором этаже свободна комната. Расстроилась, наверное, лишь миссис Коул. Женщины были близки. Всегда спокойная и стойкая, она смахнула слёзы с бледных щёк. По сути, для окружающих ничего и не произошло. Вот человек жил, а вот был предан земле. В глубине души Тому правда было больно. Но это чувство, чувство скорби, он спрятал в самых потаенных уголках. В один из дней коробка вновь попалась ему на глаза. Маленькая, невзрачная, но, видимо, бережно хранимая. Том полагал, что в ней спрятано что-то ценное. На деле же это был круглый кулон с гравировкой «любимому сыну», но больше его внимание привлек снимок. Снимок Гарри, ещё совсем недавно попавшего в приют.

***

Гарри Поттер всё ещё был самым обычным. Том скучающе наблюдал за мальчишкой. Сперва тот плакал, это продолжалось чуть больше месяца. После, кажется, смирился. По крайней мере, начало этому положено было. Он получал порцию ласки от помощниц миссис Коул, даже обзавёлся парочкой друзей. Проще говоря, Риддл не видел причины, по которой должен бы заинтересоваться. Может, он бы и оставил всё. Но было любопытно, почему тот снимок был в коробке. Видимо, миссис Эванс, понимая, что у неё осталось мало времени, отдать всё решила именно ему. Значит ли это, что остальные доверия у неё не вызывали? Но это странно. Или, быть может, у неё был какой-то секрет? Тайна, что не должна выйти за пределы. Но как с этим был связан Поттер? Едва ли на данном этапе Том мог ответить хоть на один вопрос. И всё же, подумав, он решил, что коробку он может попридержать, а за мальчишкой, так и быть, присмотрит. Возможно, однажды ему это и пригодится. Первое время не происходило ничего. Точнее, всё шло по заведённому порядку. Ребята догуливали летние каникулы. Гарри же, как оказалось, не посещал школу, а значит, ему предстояло наверстать целый год. Детей принимали обычно в возрасте пяти лет, но Том знал и тех, кто поступал в учебные заведения позже. Однако проблема была в том, что Гарри, кажется, не особо-то и понимал, к чему готовиться. В приюте была библиотека. Маленькая совсем, с серыми унылыми стенами. Но здесь было куда спокойнее, чем, например, в общей гостиной. Риддл наслаждался тишиной и спокойствием те несколько летних месяцев, когда воспитанники эту часть приюта обходили стороной. В этом плане Риддлу было проще. Учиться у него не только получалось, это занятие ему ещё и нравилось. Воспитанники нескольких приютов ходили в одну школу. Но ни с одним Том не завёл дружбу. Преподаватели же, напротив, ценили его ум и смекалку. Возможно, в обоих случаях всё сводилось к его, так скажем, чертам характера. Риддл был всегда спокоен, он находил ответы на многие вопросы. Читал, изучал, знал интуитивно. Наверное, другие дети считали его выскочкой. Таких же умных, как правило, давили. Морально и физически. Поэтому даже те, кто действительно мог учиться, предпочитали отмалчиваться. Риддл же себе такого не позволял. Может, отношение к нему бы и изменилось, но мальчишка, от природы упрямый, не желал опускаться до уровня обычных приютских выродков. Именно выродки, как про себя называл их Том. Мальчик презирал их. Одних за жестокость, других за слабость. Первые, пытаясь заглушить собственные страхи, издевались над окружающими. Вторые были подобны червям. Наступи на них, ничего не изменится, мир не потеряет что-то ценное. И Том будет выше всех их. Власть — это сила. Значит, он эту самую власть получит.

***

Гарри был старательным, но, увы, природа не наделила его умом. Послушный и примерный ученик, проблем с ним не возникало, однако, когда дело касалось именно знаний, всё сводилось к… ничему? Поттер часами сидел над книгой, но а итоге это давало средний результат, который получали большинство. Наверное, его это правда расстраивало. Том видел, как тот нервно тот поджимает губы. Но даже тогда мальчишка продолжал стараться. По сути, Гарри всего лишь ребёнок, котому придётся рано повзрослеть. Если, конечно, тот хочет выжить. Что ж, Том может помочь ему в этом. В конце концов, именно сейчас, когда так тяжело, Поттер это запомнит лучше всего — протянутую руку, слова поддержки. — А я Гарри. Гарри Поттер… С этого началось их общение. Но, чем дольше это продолжалось, тем чаще Том замечал, что с Гарри теперь обходятся, мягко говоря, плохо. Это было связано с Риддлом. Конечно, тот думал, что может начаться нечто подобное. Может, в какой-то степени этого он и добивался. Теперь, когда Поттер остался совершенно один, покинутый даже теми, кто когда-то был так мил с ним, у него больше не осталось выбора. Наверное, он мог бы оттолкнуть собеседника, отгородиться. И тогда, может быть, всё бы вернулось на круги своя. Но Гарри тянулся к Тому. Почти всё время тот находился подле Риддла, первым начинал разговор, увлечённо делился впечатлениями. Том с удивлением стал замечать, что болтовня Поттера его почти не раздражала. Иногда это выглядело даже забавно. Однако тогда, когда другие дети стали избивать Гарри, Риддл со скукой наблюдал за происходящим. На самом деле, он мог бы предотвратить это, позвав взрослых. Но Поттер пытался противостоять, даже нанёс пару ударов, правда, в ответ получил по голове. В итоге, его повалили на землю, добивая уже ногами. К моменту, когда на заднем дворе появилась миссис Бланк, Поттер уже представлял собой жалкое зрелище.

***

Больше недели Поттер провёл в госпитале. А потом встал вопрос, куда бы отослать мальчишку. Ведь, судя по всему, дети были совершенно не готовы принять его. Все, как один, повторяли, что тот воришка и лгун. Что Гарри украл часы соседа, которые тому оставил родитель перед смертью. Том слушал это, едва сдержвиая ехидную улыбку. Мальчишке часы не сдались совсем, а вот ему, как трофей, даже очень. Риддл забрал часы, зная, что тень вины падёт на Поттера. Гарри и без того балансировал на грани. Казалось, приютские только и ждали, когда бы можно было его подловить. И такой момент, конечно же, стараниями Тома, настал. И ему не стыдно. Совсем. Напротив, было приятно ощущать власть над окружающими. Он сам позволил Гарри отделиться от стада, стать белой вороной. С его подачи Поттер теперь вздрагивал на каждый шорох, закрывал уши, стыдливо прятал голову. У Тома никогда не было собственных игрушек, но он не расстраивался, ведь играть с живыми людьми куда интереснее. В какой-то степени, он всё же Билли понимал. Только Стаббс признавал исключительно физическую силу. Риддл же губил лаской и заботой. Сейчас Гарри лежал на соседней кровати. Прошлый сосед грозился закончить начатое, а потому лишь в комнате Риддла оказалось безопасно. Вновь наступило лето, у детей было больше свободного времени, значит, и возможности причинить вред. В середине июля мальчишку угораздило заболеть. Тот кашлял, сопел во сне. В комнате стоял затахлый запах болезни. Но каждый раз, стоило открыть окно, Гарии начинал мелко трястись. Наверное, ему было очень плохо. Том таких проблем не знал. Его организм был достаточно крепким. Физические недуги обходили его стороной. Однако Поттер болел слишком часто. И Тому, который уже несколько лет жил в комнате один, приходилось тяжело. Он не привык к такому. И всё-таки Риддл исправно следил за состоянием нерадивого соседа.

***

Через пару недель, это был уже август, Гарри, наконец, начал аотихоньку приходить в себя. Конечно, ему всё ещё было страшно выйти из комнаты. Казалось, в любой момент другие дети могут атаковать его, вновь причинив боль. Но Том так настаивал, что Поттер согласился немного прогуляться. Они направились в сторону парка. А за ним находилось озеро. Когда-то здесь было довольно красиво, дети играли почти весь день. Сейчас же парк выглядел довольно скверно. По крайней мере, людей был минимум. И сейчас, в эти самые мгновения, Риддл мог наслаждаться тишиной. Они сели под деревом. Гарри, прикрыв глаза, даже почти лежал. Засыпал. Его дыхание постепенно приходило в норму, грудь медленно вздымалась. В это же время Том услышал шелест травы, из которой вскоре показалось туловище змеи. Гибкое, оно облпдало своей собственной эстетикой. Риддл, затаив дыхание, ждал. Маленькая гадюка ползла к ним. В какой-то момент, когда существо остановилось около Гарри, Риддл подумал, что змея укусит мальца. И он, честно признаться, не собирался оставнавливать сей процесс. Возможно, в какой-то степени он бы даже хотел понаблюдать, как жизнь уходит из человека. Как непонимание отражается во взгляде жертвы, как тело наполняется болью, как… молят о помощи. Ооо Красочное зрелище, наверное. Но всё же… всё же Поттер был ему пока нужен. Вспомнился взгляд мальчишки. Нежный и преданный. Так смотрят животные на своих хозяев. Том не планировал заводить домашнего питомца, но Поттер другое. И он, Том в этом почти уверен, отлично подойдёт на роль питомца. — Не трогай, — шепчет Том, но змея, кажется, и сама потеряла всякий интерес к мальчишке. Гадюка сворачивается у ног детей, более не предпринимая никаких попыток. Риддл удовлетворённо хмыкает. Смотрит на тонкую шею соседа, на которую, видимо, минутами ранее был направлен цепкий взгляд змеи. Возникла шальная мысль, что, должно быть, ошейник будет мальчишке к лицу.

***

Из Гарри, на самом деле, получался неплохой питомец. Даже очень. Гарри тенью следовал за Томом. Делал всё, что тот ему скажет. Более того, иногда и говорить ничего не приходилось. Поттер, словно на подсознательном уровне стараясь порадовать хозяина, сам догадывался. С виду это выглядело странно, но Гарри, наверное, считал это дружбой. С одной стороны, так оно и было. Том не считался с мнением людей, не ценил их жизни. Но он омределённо готов был отстаивать свои правы, защищать своё. Гарри был его. Душой и телом. А потому, когда осознание этого чётко проявилось, Риддл не позволял никому прикасаться к Поттеру. Если тот и пострадает, то лишь от рук хозяина. А другие шавки пусть обходят стороной их союз. Билли и ему подобные.

***

Тому одиннадцать. И всё опять идёт своим чередом. Риддл не отпускает Гарри. А тот и не сопротивляется. Поттер будто и сам боится, что однажды тот покинет его, оставит совершенно одного. Том и не собирается, но в один момент всё может измениться. Однажды на пороге приюта оказался мужчина. И он, как ни странно, захотел поговорить именно с Томом, который сразу же заподозрил неладное. — Я Альбус Дамблдор. Том Риддл не знал, что уготовила ему судьба. А если бы и знал, решился бы что-то изменить?