Школьные будни

      Осенние каникулы. Начало ноября со своим пробирающим до костей морозцем с самого утра. В такую погоду не хочется выходить на улицу, а если всё-таки оказываешься вне тёплой квартиры, морщишься от мелких капель дождя и ветра в лицо. А там и до первого снега недалеко. И везде грязно и сыро.       Утро Ростислава начиналось с небольшой пробежки по школьному стадиону. Потом он решал задачи по математике и физике, придя домой и выпив чашку горячего чая. Вечером тренировка по волейболу. В конце месяца обещали товарищеский матч с командой из спортивного лицея. И Андрей Евгеньевич был настроен если не выиграть, то проиграть с наименьшим отрывом. Вот и гонял команду каждый день, строго следя за тем, чтобы никто не травмировался.       Ростислава вполне устраивали такие загруженные каникулы. Он не знал, чем бы он занимался в свободное время, если бы не олимпиады и не тренировки. Друзей как таковых не было. Только приятели с кружков по математике, с которыми перекидывались по несколько сообщений в год. А волейбольная команда как-то не стала близкими друзьями.       Почему? Ростислав не привык доверять людям. Даже родители не всегда знали, в каком эмоциональном состоянии пребывает их ребёнок. Парень держал всё в себе. И расплачивался за это вспышками гнева. Которые, опять же, оставались в тайне от всего окружения. Побить кулаками стол или со всей злости сделать подачу во время игры и сказать, что не рассчитал силы — и никто ничего не узнает. Никто.       Очередным вечером Ростислав шёл на тренировку. Однако уже не в первый раз казалось, что кто-то смотрит в спину. Парень оглядывался, но никого не замечал. Шёл дальше. И слышал мерзкий смешок откуда-то со стороны. Показалось? Или нет?       Ну и это обстоятельство добавило тревоги. Мало было переживаний из-за олимпиад и предстоящей игры. Теперь ещё и думать, не сходишь ли ты с ума. Во время тренировки Ростислав пытался об этом не думать. Но чувствовал себя как будто потерянным. В сознание вернул только пронзительный свист от тренера, извещающий о конце игры. Ростислав тряхнул головой, будто бы просыпаясь.       — Ростислав, останься, поговорить надо, — произнёс Андрей Евгеньевич серьёзным тоном. Был обеспокоен, хотя пытался этого не показывать. Растирал ладони, сплетал пальцы в замок. Смотрел в глаза подопечного чуть грустным взглядом.       Ростислав кивнул и пошёл в раздевалку. Перекинулся парой слов с командой, пожелал всем хорошего вечера. Сменил форму на обычную одежду. И вернулся обратно в зал.       Андрей Евгеньевич сидел на скамейке, сложив руки перед собой. Взглядом что-то искал на полу. Чуть притопывал ногой, видимо, нервничал.       — Вы хотели поговорить… — неловко начал Ростислав, подойдя к нему. Мысленно готовился к тому, что тренер начнёт разбор полётов или скажет, что отстранит от игры за невнимательность.       — Садись, в ногах правды нет, — Андрей Евгеньевич показал на место рядом с собой. Ростислав послушно сел. — Скажи, пожалуйста, ты ночами спишь вообще?       — Да, — ответил Ростислав. Однако голос дрогнул. Неужели не поверит?       — А чего ж так неуверенно? — чуть шутя, поинтересовался тренер. — Восьмичасовой сон обязателен, иначе все тренировки мимо пройдут. Сегодня ты какой-то сонный. Да и вчера тоже как будто в облаках витал. Нет, мяч не пропускаешь, подачи хорошие, но как будто это не ты. Случилось что-то, может быть?       — Да так, ничего, — замялся Ростислав. Кто-то вдолбил в голову, что мальчикам жаловаться не к лицу. Вот и открываться он не спешил.       — Я не смеюсь над проблемами своих учеников, какими бы они ни были. Вы же ощущаете какое-то событие своей жизни проблемой, и я не имею права вам говорить, что вы преувеличиваете. Ростик, ты меня пойми правильно, у меня у самого две дочери, я вижу, когда что-то не так, — Андрей Евгеньевич был настроен доброжелательно. Если бы ещё хоть один учитель был таким же поддерживающим, было бы намного легче жить.       Ростислав выдохнул:       — С одноклассниками отношения испортились буквально в первую же четверть. Я знаю, что у меня характер не из лучших, но я же не обязан всем дарить готовые работы, чтобы они выезжали на моих знаниях, пока сами ничего не учат. И ладно бы закончилось всё на этих ссорах и спорах. У меня появилось стойкое ощущение, что по вечерам кто-то за мной ходит. Может, я просто себя накручиваю? Или мозги из-за учёбы совсем поехали? — высказался он.       Андрей Евгеньевич внимательно выслушал, не перебив ни разу.       — Неужели ты ни с кем из своих двадцати трёх одноклассников не общаешься? Совсем не с кем поделиться? — спросил он.       — Они объявили мне бойкот. Из них со мной немного общается только один, но вот ирония, этот человек — главный задира школы. Все эти послешкольные выяснения отношений за забором — его компании дело. Может, если за мной кто-то и правда ходит — это его рук дело? Может, он своей доброжелательностью пытается меня обмануть? — обеспокоенно продолжал Ростислав.       Андрей Евгеньевич задумался. Поискал ответ взглядом на потолке, на стенах.       — Если ты про Сашку, то я его знаю. И он совершенно не тот, кем кажется на первый взгляд. Внимание ищет просто, правда, не самыми безобидными методами. Хулиган, но отличник. И всё боится попасться на глаза завучам. Как ты боишься провиниться в чём-то, вот и он так же боится. Это чтоб ты подумал. Думаю, вы могли бы стать друзьями. Сашка ведь не хочет отравлять окружающим жизнь. А ориентира у него нет. Только друзья-раздолбаи, которых вряд ли можно назвать друзьями.       Ростислав не нашёл, что ответить. Но очень удивился услышанному. Александр не тот, за кого себя выдаёт. Такой же человек со своими комплексами. С одной стороны, стало немного легче. С другой стороны, Ростислав не должен был этого узнать от третьего человека. А с самим Александром они не настолько близки, чтобы общаться на подобные темы.       — Ну, мы с ним вместе прибирались в кабинете, потому что остальные, видимо, договорились не приходить. Думаю, что выставить это какой-то шуткой было бы сложно. Он реально мне помог, — задумчиво произнёс Ростислав.       — Вот, видишь. Давай, не падай духом. У тебя там олимпиады ещё. И игра с лицеем. Я на тебя рассчитываю, — Андрей пожал Ростиславу руку. — Хорошего вечера. И ходи по освещенным улицам. В следующий раз можешь с кем-нибудь из команды пойти, вроде бы тебе с Колей по пути.       Ростислав попрощался и пошёл в сторону дома. Всю дорогу не покидали мысли насчёт Александра. Правда, что ли, что он на самом деле человек с душой? А почему строит из себя наглухо отбитого придурка?       — Ростик! — послышалось из-за спины.       Ростислав обернулся. И увидел всю компашку одноклассников, которые во главе с Александром вершили безобразия. Только самого Александра среди них не было.       — У вас же бойкот, чего вы со мной контакт наладить пытаетесь? — поинтересовался Ростислав.       — Ещё одна дерзость в нашу сторону — огребёшь, — роль главного на себя взял Евгений, противный троечник, который в классе сидел за партой впереди Александра. — Ходишь один по вечерам, не страшно? А надо бы бояться. Из хорошеньких отличников быстро делаются позорные лохи. Попробуешь что-то нам возразить — очень сильно пожалеешь, — одноклассник жутко усмехнулся.       Ростислав вздрогнул, когда эта компания стала приближаться в его сторону. И, не глядя, рванул со всей силы. Плутал дворами, путал след. Хулиганы тоже пытались бежать, но сказался неспортивный образ жизни. Один курил, другой пил, третий совмещал, четвёртый и пятый тоже. Отстали.       Ростислав домой пришёл в ужасе. На вопросы родителей «Что случилось?» ответил простым словом из шести букв. Ничего. На дальнейшие расспросы ничего не отвечал. Даже ужинать не стал. Дышать было тяжело и какие-то дурацкие мысли крутились в голове. Сердце билось как бешеное, хотя после внезапной пробежки времени прошло достаточно.       — Ростик, всё ли хорошо? Дышишь так тяжело… — мать не могла спокойно сидеть, не зная, что происходит.       — Нор…мально… — дыхания на целое слово не хватило. Ростислав сидел, обнявшись с подушкой, и смотрел куда-то в стену.       — Может, тебе перерыв в учёбе сделать? Всего не выучишь всё равно. Я понимаю, что тебе тяжело со всем этим расставаться, но я переживаю за твоё эмоциональное состояние. Ты нам с отцом ничего не говоришь, а от вопросов уходишь… — мать приобняла Ростислава за плечи.       — Разберусь, там не так много, — отмахнулся Ростислав. — Я просто устал.       — От усталости не бывает панических атак. Что случилось? — в комнату вошёл и отец.       — Меня преследуют одноклассники, когда я иду на тренировки и возвращаюсь с них, — с трудом выговорил Ростислав. Теперь ожидал, что родители посмеются над ним.       Но ничего смешного здесь родители не видели.       — Они тебе угрожают? — серьёзно спросил отец.       — Да, сказали, что пожалею о любом своём слове в их сторону.       — Интересно, когда ты успел нажить врагов… — задумался отец. — Но это другой вопрос. Пока что посоветую ходить по освещённым улицам. А там придумаю что-нибудь. Сегодня не последняя тренировка во время каникул была?       — Последняя… — тихо произнёс Ростислав.       — Вот и славно. Сиди дома, с друзьями днем гуляй, — сказала мать.       «У меня нет друзей», — подумал Ростислав. В ответ лишь кивнул.       — Отдыхай, — сказал отец.       Родители пошли на кухню совещаться друг с другом за чашкой чая. Хотели помочь своему немногословному сыну, но не знали, как. Даже не могли предположить, насколько всё серьёзно. Из Ростислава и слова не вытащишь. И в кого он таким вырос…

***

      Александр тоже не все каникулы страдал ерундой. Сидел дома и учил… Физику с математикой, правильно. Ещё и программирование чуть-чуть. Без внимания не осталась и литература. Учительница ругала Александра за стиль сочинений, вот и пытался он теперь выполнить дополнительные задания, чтобы хоть немного исправиться, пока есть время до итогового сочинения.       Днём Александр ходил по району со своими друзьями. Хотя всё чаще посещали мысли, что эта пятёрка на друзей совсем не похожа. Постоянно ругаются, кого больше жизнь потрепала. Александр же отмахивался, что у него всё хорошо, мол, завидуйте. А сам думал, почему он вообще с ними общается. Почему прикрывает их спины, когда они творят что-то уму непостижимое. Кажется, завучи уже ему не верят, что это не его пятёрка творит беспорядок. Просто кивают, чтоб успокоить. А сами куда-то всё записывают.       — Саш, тебе больше Катька или Настька нравится? — хлопнул по плечу Евгений, один из «друзей».       — Никто, обе дуры, — неохотно ответил Александр, грызя семечки, которыми набил карман куртки.       — Ха-ха, Сашка, ты че, гей, что ли? — рассмеялся Евгений своим противным смехом. Остальная четвёрка поддержала.       — Даже если и гей, кто тебе дал право смеяться? Или ты нарываешься? — поинтересовался Александр. Откуда только эти люди узнали, какой вопрос его мучил уже второй год.       — Ты че злишься-то сразу, я просто спросил, — Евгений сразу сделал вид, будто ничего сейчас не говорил.       — Ну вот и просто молчи тогда, — снисходительно ответил Александр. — Пока не получил профилактического леща.       Евгений замолчал и больше за всю прогулку своего рта не открывал. Однако для себя решил, что нашёл больное место главаря банды. Но перспектива остаться со сломанным носом не грела душу, поэтому гомофобные шутки Евгению пришлось шутить самому себе у себя в голове.       — Ладно, иди, зубри свою математику, — хихикнул Евгений. — Мы дальше пойдём.       — Куда это ты намылился? — поинтересовался Александр. Обычно не расходились раньше ужина. Продолжали кошмарить район и мелких школьников во дворе.       — А что мы будем тебя от учёбы отрывать? Кто нам с алгеброй помогать будет? От зануды хрен чего дождёшься, сдохнуть проще, — попытался отшутиться Евгений.       — Ну смотри, я таких резких расхождений не прощаю, — прищурился Александр. А сам и рад был пойти домой. Утомился от этой компании.       Дома как обычно, ничего не происходило. Мать готовила ужин, отец чем-то ей помогал по мелочи.       — Я дома, — оповестил Александр. И пошёл в свою комнату.       — Руки мой и ужинать! — крикнула мать.       Александр, переодевшись, послушно пошёл на кухню. Нарезал хлеб на всех. Положил себе еды в тарелку и сел за стол.       — Опять курил? — спросил отец. И тут же ответил сам себе: — Ну конечно, ремня не хватило в детстве.       Александр промолчал. «Сейчас ещё про оценки скажет», — подумал он. И угадал:       — Сколько двоек нахватал?       — Ни одной, — ответил Александр. Все разговоры были до жути предсказуемыми. — Можешь дневник посмотреть, мне незачем тебе врать.       Отец рассмеялся:       — А потом мне снова позвонит завуч, скажет, что ты себя ведёшь отвратно? Когда к директору последний раз ходил? — для приличия поинтересовался поведением сына в школе. И вернулся к теме оценок. — Отличник, блять. Может, ты работы все катаешь с других одноклассников, вот и получаешь пятёрки. Попробуй только не поступить в вуз! Твои школьные отметки ничего не значат, пока ты не получишь высшее!       — Спасибо, было очень вкусно, — Александр помыл за собой тарелку и пошёл к себе в комнату. Не хотел продолжать этот диалог, который повторялся каждую неделю. Ему хотелось поскорее пойти в школу, лишь бы не проводить с родителями столько времени в одном помещении.       Но что-то тревожило этим вечером Александра. Друзья как-то быстро убежали и почему-то в сторону школы. «Что им там понадобилось вечером в каникулы?» — думал он. Но ответа не находил. Даже предположить не мог.       «Стоп. Ростик в волейбол играет. Тренировки вечером…»       «ВЕЧЕРОМ. Надеюсь, они не добрались до него…»       «Какие же они придурки…»       Для самоуспокоения Александр даже написал Ростиславу. Спросил, как дела. И про своих «друзей» тоже спросил. Не приставали ли, если Ростиславу посчастливилось их встретить.       «Наверное, это странно, он же меня считает одним из них, а я тут такими вещами интересуюсь…»       «Надеюсь, он не подумает, что это я их подослал…»       «Пусть всё будет хорошо…»       А за стеной продолжали ругаться родители. Мать просила отца не наезжать так на сына, отец утверждал, что плохо воспитывали, поэтому Александр ведёт себя как вздумается. И форму не носит, и курит, может ещё и пьёт, кто знает.       Александр перебирал одежду в шкафу. Вспоминал, куда закинул форменный галстук. И где висит пиджак, который покупали на выпускной из девятого и который так и не был надет ни разу. Наконец, парню удалось его найти. Как-то затерялся пиджак среди рубашек в шкафу. А вот галстук так и не нашёлся.       Ну, хоть пиджак нашёлся. Александр тут же его примерил. Как раз. Будет, в чем идти в школу в понедельник. Надо же когда-то начинать носить форму. Даже если это случится за два года до окончания школы. Александр уже отвык видеть своё отражение в зеркале в форме.       Разобравшись с формой, Александр вернулся к задачам по программированию. Сумел решить какой-то олимпиадный вариант и очень этому обрадовался. Отметил себе на листочке, что будет писать олимпиады по физике и программированию. «Пусть математику пишет Ростислав, может, хоть в этом году сможет занять первое место, никто не будет мешать из старшей параллели», — решил Александр. И тут же вспомнил, что не получил ответа на свои сообщения.       А они так и висели непрочитанными. Ростислав даже в сети не появлялся. Неизвестность пугала Александра. «Он мне чужой, вроде бы, но в то же время такой родной… Боже, что не так с моими мыслями… Неужели я… Даже и подумать о таком страшно».       Оставалось только ждать понедельника. И пытаться отвлечься на олимпиадные задачи, периодически проверяя, нет ли новых сообщений.