мНе больно

Оказавшись по среди леса, где были видны ветки упавших деревьев, Антон смотрел куда-то вдаль и видел, как к нему направляется какой-то силуэт. Почему-то у него нет страха, он словно пропал. Словно его не было. Вздрагивает подросток только, когда чувствует, как на его плечо опустилась рука. — Господи. Эд? Ты, что здесь делаешь? — Антон проснулся в холодном поту от прикосновений, которые он чувствовал даже сквозь сон. — Антош, я соскучился, — честно отвечает парень, пошатываясь. Он наклонен к лежачему парню, поэтому ему вдвойне тяжело стоять. Тем более, когда в тебе 2,5 литра пива, бутылка шампанского и…какой-то там еще был напиток, Эд не помнит его, но точно помнит, что он был. — Можно я останусь с тобой? — парень устает стоять и просто падает на колени перед кроватью, Антон резко поднимается, думая, что тот упал. Он протирает глаза, пытаясь их открыть сильнее, чтоб рассмотреть все получше. — Эд, ты с ума сошел? — подросток, кажется, хоть и младше, но более сообразительней. — Ты понимаешь, что, если тебя здесь увидят, ты таких отхватишь? — Эд садится на колени, держа в руке руку подростка и кивает, смотря на свои ноги. — Мне плевать, я хочу быть с тобой, мне страшно без тебя, — а мне страшно с тобой, думает парень, но вслух не произносит. — Эд, вставай и иди домой, — он спускает ноги на пол, вынимая руку из хватки. Шастун, видя, как тот не реагирует, встает с кровати и начинает поднимать парня. — Вставай. Эд, мне завтра нужно будет идти, а я не высплюсь, — подросток добивается своего, Выграновский встает с пола. Антон пока ждет, когда тот поднимется вздыхает, проклиная весь этот мир. Он накланяется к кровати, берет телефон и видит 3:48. Он еще раз вздыхает, кидая телефон на кровать, начиная усаживать парня на кровать. — Как ты сюда дошел? Ты же никакущий. Эдуард хватает парня за футболку, тяня на себя. Он втягивает того в поцелуй, чувствую как тот немного сопротивляется. Антон сильно опешил и не знал, что делать-то. Отстраняться не хочется, но и целоваться с человеком, от которого пахло алкоголем, хуже, чем в пивнушке тоже не хочется. Эд кусает губу подростка, на что тот жмурит глаза, пытаясь отодвинуться, но руки, которые держали футболку, не дали это сделать. У Шастуна все же получается отстраниться от поцелуя. Он выпрямляет спину, смотря на своего парня, который выглядел уж очень пьяным. — Зря я это сделал, да? — Антон немного не понял вопроса, но вскоре до него дошло, что имеет ввиду парень. — Нет, но это не значит, что тебе не нужно идти домой, — Антон сел рядом со своим парнем. — Эд, правда, мне рано вставать, тебе тоже, я уверен. Да и к тому о том, что я гей и у меня есть парень никто здесь не знает. Не думаю, что это нужно знать вообще, — Эд очень хотел спать. Он уже не особо слушал Антона, но понимал о чем тот усердно говорит. — Хорошо, Антош, я пойду, — он встает с кровати и подросток за ним. Эд неожиданно для Антона прижимает его к себе и просто целует куда-то в плечо. Он действительно любит парня. Это не будет так, что сегодня с ним, завтра нет. Ему дорог Антон. А Антон очень ценит это. Эд ему тоже очень важен. До того, как они стали встречаться, они были друзьями. Конечно, там не было таких взаимоотношений, как у Антона и Поза, но тоже неплохо. Первым признался Эд, он просто подошел и засосал парня. Антон обнимает парня в ответ. — Пока, — Эдуард выходит из комнаты, подросток еще пару секунд стоит в шоке, ибо, что только что произошло? И вскоре ложиться спать обратно.

***

— Осторожней нужно быть, — сказал Дима, когда в него врезалась какая-то девушка. Девушка выглядит лет на 17, стройна, высока, волосы темно-русые. Дима аж рот открыл при виде ее. Он поставил себе в голове напоминалку, что они должны познакомиться. Дима тоже не промах, еще бы эта девушка могла за него побороться. Невысокий, но красивый. Карие глаза, легкая походка, очки очень подходили под образ, под любой образ Позова. Он часто носит в оверсайз, и это добавляет ему красоты. — Прости, — выплюнула девушка и легким шагом покинула место происшествия. Позов так и остался с приоткрытым ртом. Хм, красивая.

***

Арсений сидел в машине и, кажется, даже забыл, как она заводится. Этот момент очень хорошо описывает тот факт, что мужчина не хочет ехать туда. За 2 часа до этого. — Здравствуйте, — ответила на звонок девушка. У Арсения дрожал голос, ком встал поперек горла и не давал ничего сказать. Он хотел сказать, он хотел все рассказать. Но как? — Здравствуйте, — он глубоко вздохнул и начал. — Я сегодня абсолютно свободен и могу подъехать. — да, сегодня он свободен, ведь суббота. — Хорошо, я в той квартире, адрес, думаю, помните, да? — он кивнул ей и только потом вспомнил, что они разговаривают по телефону. — Хорошо, да, помню, — ох, Арсений, совсем ты с ума сходишь. Вот только из-за чего? Из-за того, что тебе стыдно перед девушкой? Или из-за того, что ты тогда очень испугался, думая, что это Дима тебе звонит? — Хорошо, тогда буду ждать, — мужчина не видит, но точно знает, та ему только что по-доброму улыбнулась. Он сбросил звонок, не попрощавшись. Арсений четко решил, что приедет и все расскажет, если, конечно, не расплачется и не убежит. Он стоял в комнате в своей квартире, и, кажется, у него отнялись ноги — он не мог ими пошевелить. Или боялся. Каждый шаг напоминал о Диме, он уже не мог о нем не думать. Арсений — ранимая душа. Наверное, в это тяжело поверить, но так и есть. Сколько бы времени не прошло, он никогда не забудет Диму. Он не забудет человека, который был ему дорог, человека, которого он любил, ненавидел, скучал по нему. Он сидит в машине и думает о том, как же завести эту чертову машину. Она не заводится. Потому что силы Арсения покинули его. Арсений действительно не хочет никуда ехать, но ему очень стыдно, он хочет рассказать все этой девушке, чтоб та знала правду, пусть даже потом она будет ненавидеть Арсения, он ее поймет. — Давай же, тряпка, — сказал сам себе мужчина, собрался с мыслями и завел машину.

***

— Здравствуйте, — открыла дверь девушка, глаза которой были очень добрыми, они сияли, но были на грани потухания. Она словно держалась из последних сил. Но девушка сильная, по ее глазам видно. Он поздоровался в ответ, и они прошли в комнату. Алина села на кровать и стала рассматривать Арсения. Мужчина впервые чувствовал себя некомфортно, и дело не в девушке, а в Арсении, который много пиздел ей, хотя, он вообще ничего не говорил. — Арсений, вы в жизни еще прекрасней, чем по рассказам Димы, — Арсений вздохнул, думая, как же начать этот чертов разговор. — Алина, Вы… Дима…наверное, умер из-за меня, — он выдавил это из себя, неужели. Что теперь подумает о нем девушка, его не волновало, он понимал, что она перестанет считать его «прекрасным, добрым, неравнодушным человеком». Девушка впала в ступор. Она пробормотала что-то по типу «что…?» и продолжила молчать. Никто из них не мог ничего сказать. Каждый молчал. Каждый, будто боялся что-то сказать. Арсений стоит, и, кажется, у него трясутся ноги, кружится голова, весь мир сейчас остановился, и время медленно идет. Да, часто такое описание можно увидеть в моментах, когда все очень хорошо, когда главный герой сейчас расплачется, но от счастья, от радости, от упавшего с плеч груза, который так долго был на плечах и давил на него. Но сейчас другая ситуация, Арсений стоит и хочет исчезнуть раз и навсегда. Ему грустно…не грустно…это странное описание его состояния. Ему больно, ему страшно, ему стыдно, ему…сложно объяснить, каково ему сейчас. Ему не хочется оставаться здесь. Алина сидит, и ей легче, ведь, если бы она стояла, то уже давно бы упала на пол и потеряла сознание, ударившись головой об угол стола или твердый пол. Она задумалась обо всем. А она ведь действительно не знает из-за чего умер Дима…да? Получается так. Дима ей…врал? Или не договаривал? Именно такие вопросы мучали ее мозг. Она хотела расплакаться и выгнать Арсения из квартиры, посылая его на хуй. Но она не такая. Арсению все-таки надоедает смотреть на эту девушку, ему надоедает находится в этой квартире, воспоминания вновь врезаются в память и снова хочется увидеть Диму. Врач вздыхает, сжимает губы, будто затыкая себя, не давая сказать ничего, и выходит из комнаты. — Подождите, — говорит девушка, проглотив накопившийся ком в горле. — Расскажите, что действительно было. Пожалуйста, — она не смотрит на мужчину. Ее глаза уже наполнены слезами, но Алина не даст им выйти наружу. Она ведь сильная. Она пережила смерть брата. Она смогла. И сейчас сможет. Арсений вернулся в комнату, зажмурил глаза, пытаясь избавиться от воспоминаний, терзающих его душу. Он глянул на девушку, которая даже не собиралась смотреть на того. Врач не знает, с чего начать. — Мама Димы вызвала скорую, ведь тот ничего не ел, а я совершил самый ужасный поступок, — Арсений остановился, не зная, как продолжить. — Какой? — она все-таки взглянула на мужчину. — Я не поверил, что тот хочет похудеть и не будет ничего есть. Я сказал ему, что он не похудеет так, ведь не продержится без еды и начнет есть, — Арсений спустился вниз по стене на пол. — Вскоре…через месяца два ко мне подходила мама Димы, говорила, что тот худеет на глазах. Ей было сильно плохо, ее сердце не выдержало. Оно остановилось, — Арсений уже не может продолжать дальше, не может и не хочет. — А дальше Дима стал еще больше худеть из-за стресса, из-за того, что хотел похудеть, затем он шел по дороге и его сбила машина, да? — Алине не хотелось слушать Арсения, ей стало очень сильно противно, это произошло все настолько быстро, что девушка не смогла понять эту грань, когда ей стало противно от каждого слова мужчины. — Да, но тогда я уже пытался что-то сделать, но не смог, — Арсений все-таки поднялся с пола и вышел из комнаты, теперь девушка его явно ни зачем не остановит. Он обулся, надел ветровку и вышел из этой квартиры, в которую он все-таки больше никогда не вернется.

***

Антон лежит на кровати, улыбаясь от видео в тик-токе, и, кажется, уже забывает, что лежит в больнице, ведь в палату никто не входит. Он видит как видео из тик-тока замирает и на экране появляется надпись: «Эд». — Слушаю, — отвечает Антон, перекидываю ногу на ногу. — Привет, зайчик, ты сегодня свободен? Сегодня ведь суббота, — Антон и правду рад парню. Он рад, что тот ему позвонил. — Свободен, сегодня я весь твой, но только до 17 часов, потом должен приехать лечащий врач и осмотреть меня, — Антон улыбался, Эд улыбался, оба рады, что смогут провести время вместе. — Почему он, а не я? — с грустным лицом произносит Эд. Антон не видит, но очень хорошо представляет его. — Я не против, — игриво улыбается парень. Он поднимается с кровати, подходя к окну. — На улице неплохо, поэтому я смогу погулять, согласен? Эд согласен на все, чтоб просто быть рядом с Антоном, он уж очень скучает по нему, когда подростка нет рядом. — Да, — он сбрасывает звонок, и Антон понимает зачем. Он уже пошел надевать худи, ведь только что он звонил ему с голым торсом, не собираясь идти никуда, но ведь Антон не против, значит можно идти. Антон рад не только тому, что будет гулять с парнем, но и тому, что сможет покурить. Бля, надо все-таки на электронки переходить, их тяжелее почувствовать. Антон идет в душ, который, Слава Богу, был в его палате, и ему не приходилось ходить куда-то по длинному коридору. Он стоит перед зеркалом, находившимся над раковиной, где парень уже почистил зубы, и думает о том, что все-таки похудеть не мешало бы еще. Подросток принял холодный душ, ведь не любил горячую воду, все его сверстники (по крайней мере те, кого он знает) любят кипяток, любят, чтоб аж дым шел, а он не такой. Он не любил такое. Ему легче в прорубь упасть, чем в бане сидеть, например. Он подходит к своему временному шкафчику и достает из него широкие, черного цвета треники и белую, оверсайз футболку. Также в его шкафчике, на полочке стояла шкатулка с его сокровищами. Он надел три серебряных кольца на правую руку: на средний, указательный и мизинец; и три кольца на левую: на безымянный, указательный и большой. Надел по черному кожаному браслету на правую и левую руки. И серебряную цепь на шею. Всё. Образ готов. Ах да, поверх всего этого образа он надел серую длинную кофту.

***

— Дим, привет, — спросила та самая девушка, которая чем-то зацепила Позова. Он был удивлен, ибо откуда она знает его имя? — Привет, что-то нужно? — в голове его не было варианта, что та могла подойти просто так. Как она могла подойти к нему просто так? Такого просто не могло быть. — Нет, а что обязательно мне должно быть что-то нужно от симпатичного человека? — Дима немного опешил, его щеки предательски загорели. Он был поражен, он был удивлен, приятно удивлен. — Я хотела познакомиться, меня Катя зовут, — дружелюбно ответила девушка с улыбкой на лице, протянув руку для пожатия. Дима пожал руку и сделал поклон головой, ибо «и мне очень приятно». Их разговор тяжело складывался. Вопросы были очень банальные, богатый словарный запас Димы куда-то пропал, словно у него кроме «привет, что-то нужно» больше ничего не было. — Дим, у тебя есть девушка? — ни с того ни с сего спросила Екатерина. Она очень хотела, чтоб ответ был отрицательным, ведь если бы он был положительным, то вряд ли бы она продолжала флиртовать с ним. Не такая она. — Нет, я свободен, — поджал губы тот и улыбнулся.

***

Антон и Эд гуляют по парку, оба рады друг другу, оба с улыбками до ушей. Вот сейчас Выграновский ел мороженое, и Антон ткнул рожком в нос парня и за это получил своим же мороженым в лицо. Теперь они, как смеющиеся дураки, идут к этой лавке с мороженым и просят дать им салфетки, при этом произнося слова через раз, ведь до сих пор не могут остановится смеяться. Все-таки они берут салфетки и садятся на лавочку. Эд вытирает свой нос и смотрит на своего парня, который «воюет» с этой пачкой. — Давай сюда, — выдыхает тот, смотря на Антона, который уж очень разозлился на эту несчастную пачку салфеток. Парень достает салфетки и аккуратно, плавными движениями вытирает мороженое с лица парня, с губ, с носа, с щеки. Вытерев, он выбросил салфетки и нежно, взяв подростка за подбородок, поцеловал куда-то в уголок губ. Антон улыбается и выбирается из рук парня. Он поворачивается в другую сторону и ложится головой на ноги Эда, на что тот отвечает улыбкой. Оба молчат, а слова тут ни к чему. Они тут бесполезны, лишние. Они и так друг друга понимают. Эдуард наклоняется к лицу парня и целует в нос. — Поехали ко мне? — все-таки задает этот вопрос Эд. Вопрос, который он так боялся произнести. И Антон понимает, зачем Выграновский его зовет. — Поехали, — он все-таки это произносит… Эд широко улыбается, благодаря всех богов мира, обнимает своего парня и целует уже в губы. — Все будет хорошо, — он подмигивает ему. Они еще минут 5 находятся в таком положении, как вдруг… — Шастун? — спрашивает знакомый голос сверху. Выграновский резко поднимает голову. Арсений. — Арсений Сергеевич? Здравствуйте, — поднимается парень с ног своего «друга». Антон готов сквозь землю сейчас провалиться, как и сам Эд. — Здравствуй, — улыбается мужчина. Его это не пугает совершенно. Подумаешь, парень есть. Подумаешь — гей. Не конец света. Его больше волнует другое… — Ты почему не в больнице? — Антон, кажется, еще больше в шоке, его не шокировал тот факт, что он только что лежал на ногах какого-то парня, и тот его целовал? — Э…Я…Я решил… Воздухом подышать, — все-таки придумал отмазку Шастун. Эд не лезет в этот разговор. Не потому что боится, а потому что это ни к чему. Он даже не знает этого мужчину. — Хорошо, но не забывай, что в пять часов осмотр, — он подмигнул ему и с улыбкой повернулся в обратную сторону. Вот нахуй ты сюда приходил? Чтоб спросить, что я тут делаю и не забыл ли я про осмотр? Я помню. — А вы? — Шастун, кажется, сошел с ума. — Что я? Что я тут делаю? — он кивнул. А что я тут делаю? Я очень устал сидеть дома, я решил просто прогуляться, чтоб не стухнуть в этих четырех стенах, ведь помимо того, что в них можно стухнуть, они еще и очень сильно давили на меня. Он не мог не думать о том, что произошло в квартире. Мысли о Диме очень травили Арсения. — Прогуливаюсь, тоже дышу свежим воздухом, — улыбается он Антону фальшивой улыбкой. Шастун это заметил. Он заметил те самые испуганные, взволнованные глаза мужчины. Он заметил, что его глаза красные, кажется, от недавних слез. Никуда они не сходили, не пошли они к Эду домой. Антон засмущался и решил, что не нужно этого. Они погуляли еще где-то 1,5 часа и, поцеловавшись, разошлись. Антон обратно в свой "дом", Эд — в свой. — Антон, это пиздец, — говорит Дима, влетевший в палату друга. Антон сидел в телефоне, спокойно смотрел тик-ток, вспоминал эту прогулку с Эдом, мило улыбался. У него снова приятно сжимало внизу живота от этих поцелуев и обниманий. Также он пытался понять, что же с Арсением Сергеевичем такое случилось. Этот мужчина постоянно навеселе, у него всегда все хорошо, человек-солнце, человек, у которого нет проблем. А сегодня он другой. Он стоит перед подростком с красными от слез глазами. Антон знает, как выглядят глаза от слез. Он стоит грустный...не такой, как всегда. Ах да...а тот звонок как прокомментировать? Его эмоции настолько быстро изменились, что Антон не понял ничего. Подросток понимал, что у каждого свои проблемы, и он не имеет права лесть в его жизнь, но что-то он испугался за этого врача, которого по сути должен боятся. Антон даже вздрогнул от этого резкого появления Димы. Он смотрел на друга с недопонимаем. — Что случилось? — Катя...она...она такая классная, мы сегодня с ней были, она такая... — Дима рассказывал все с очень широкой улыбкой, и это не могло не вызвать у Антона такую же широкую улыбку, как у друга. — Кто такая Катя? — Антон не помнил в списке общих друзей и знакомых Катю. Новенькая в классе? Пока его нет, много может всего случиться. — Это девушка из параллельного класса. 9Г, ты вряд ли ее знаешь, но поверь, Антон... — парень остановился и забыл даже, как разговаривать, он был влюблен, может, это и просто симпатия, может, это просто гормоны, но это очень приятное чувство. Особенно когда оно взаимное. — Она сама подошла ко мне и познакомилась, я не знаю, как это описать, как описать то, что я чувствовал, — Дима сидел на стуле, стоявшем около кровати. Антон смотрел на своего счастливого друга и думал, чем же она так поразила этого ботаника? Как какая-то девушка могла понравится моему Диме? Хах, весело. Подросток не мог, да и не хотел перебивать этот поток эмоций Позова. — Ты меня вообще слушаешь? — посмотрев на своего улыбающегося друга, спросил Поз. — Я слушаю-слушаю. Просто не понимаю, чем же тебя так зацепила эта Катя, — в его голове сразу появилась фраза "Катька-каракатька". Если они будут встречаться, я отвечаю, что буду ее так называть. — Она красивая, она еще и умная! Мудрая девушка. Я думал, что в ее годы никто не может быть мудрым, хах, как же я ошибался, — он опустил глаза в пол, по-прежнему улыбаясь. Ему было действительно хорошо. Антон молчал, он улыбался и просто молчал. Тут нечего добавить, он рад за своего друга. — Так. Теперь ты, дружок. Ты звонишь мне в 3 ночи и говоришь, что тебе нужно рассказать ТАКОЕ, что же это ТАКОЕ? — Дима вспомнил, что хотел очень сильно проехать по затылку Антона за столь поздний звонок. — А, — он улыбнулся. — А че говорить-то? Меня врач на руках в палату нес, — он сжал губы и слабо улыбнулся. Уже он этому так сильно не гордиться, ведь он все взвесил и понял, что это работа врача. Он должен был так поступить, ведь Антон, ебучий ятрофоб, не смог сам дойти до своей койки. Он уже не так рад этому происшествию, но ему по-прежнему очень приятно. — Нет, Антон, ты не договариваешь что-то. Что так повлияло на то, что ты тогда рассказывал это с такой радостью, а сейчас с каким-то сожалением? — Дим, ну, будь другой на моем месте, он поступил также, — он опустил глаза, не зная, что добавить. Он не может ничего сказать. Он не может ничего объяснить. Не потому что не хочет, а потому что не может. Как это сделать? Ему бы знать еще. — А, вот как. Понятно, мы снова хорошо подумали и пришли к какому-то странному выводу. Какому? — Позов слишком хорошо знал Антона, чтоб тот ему пытался врать. Хотя, Антон не врал, он не договаривал. — Он врач, это его работа, — он поднял брови считай до макушки, не понимая, как иначе это описать. — Дим, он странный... — Что в нем странного? — Он всегда веселый, а, вчера...ему кто-то позвонил, он очень взволнованным резко стал, вышел куда-то, потом вернулся, конечно, а сегодня мы столкнулись на улице и он...у него глаза красные, будто от слез. — Антон, у всех проблемы, даже у самых веселых и солнечных людей, — Дима вздохнул. — Ты не пытался узнать из-за чего? Антон отрицательно качал головой. — Нет, и не буду, это не мое дело, — друг кивнул, соглашаясь с Шастом. — И не стоит, но...нет, все-таки не стоит. Позов хотел сказать, что иногда людям стоит выговориться, но потом вспомнил возраст Антона и подумал, что не выскажется ему Арсений. Никогда. К тому же вот эти самые солнечные люди ненавидят, когда об их проблемах знают другие. Они привыкли быть веселыми, они привыкли, что они дарят радость. У них всегда все хорошо, и со всеми проблемами они справятся и без чей-то помощи. Антон хотел спросить, но боялся, не хотел, его что-то останавливало. Это не было обычной любопытностью. Он действительно хотел знать об этой проблеме, он хотел, чтобы тот поделился с ним своим...горем? — Ты сегодня, что делал? Раз столкнулся с Арсением, значит, гулял, — в этот момент в палату кто-то вошел. — Да, гулял, у него сегодня была прогулка с парнем, — улыбнулся Арсений, только что вошедший в комнату. Он снова улыбался, на нем был белый халат, на шее висел стетоскоп, и волосы были немного взъерошены, будто только что их теребили. — Здравствуйте, Арсений, — поздоровался Дима с мужчиной, смотря на то, как Антон очень сильно не ожидал прихода. Еще ведь рано, на часах всего лишь 16:34. Врач не должен был так рано здесь появится. — Здравствуйте, — поздоровался и Антон. — Здравствуйте-здравствуйте, — он опустил руки в карманы и подошел ближе. — Я, наверное, пойду, — сказал Дима, с чем Арсений согласился. Дима попрощался с подростком и вышел из палаты. — Так, Антон, у меня хорошие новости, ты будешь выписан через 3 дня, — взмахнув руками, сказал Арсений. — Но...есть одно "но", тебя должны выписать, однако из-за того, что анализы задерживаются, то не факт, что тебя выпишут, - Арсений улыбнулся парню, тем самым пытаясь подбодрить его. — Ну, не стоит сразу таким хмурым становиться, — по-актерски надул губы мужчина. — Все будет хорошо, я же обещал тебе? — Антон кивнул. Он помнит эти слова — "Я обещаю тебе. Все будет хорошо, верь мне, я рядом". От этого по телу мурашки бегают. — Арсений Сергеевич, а мы с вами больше не увидимся после выписки? — Антону было грустно от этого. Он хотел выписаться из этой больницы, но не хотел прощаться с Арсением. — Антош, давай уже на ты, — мужчина не хочет думать о том, что будет дальше. Он видит, что подросток к нему прикипел, но дело в том, что после этого дела, Арсений собирается вновь в Санкт-Петербург. Антон глубоко вздохнул и начал. — Арсений, мы с тобой уже вряд ли увидимся, можно ли я все-таки узнаю, почему вы...ты так сильно изменился, когда во время процедуры вам...тебе кто-то позвонил? — Антон выглядел, как первоклассница, которая пытается познакомиться с каким-то учителям, ведь он ей понравился, а она боялась, что ее отвергнут, пошлют, засмеют. — Антош, — Арсений сжал губы. А что говорить-то? — Тошенька, понимаешь, в мире не всегда все хорошо, да и ты сам это прекрасно понимаешь, ведь у тебя проблемы с родителями, — врач глубоко вздохнул. — 5 лет назад я работал на скорой и...у меня был один случай, когда я очень глупо, тупо, плохо, ужасно ответил пациенту. Это был подросток, такой, как ты, — он посмотрел на Антона, который аж рот приоткрыл от внимательности. Он слишком внимательно его слушает. — И этот подросток ничего не ел, тогда я ему сказал, что он не сможет похудеть, ведь...ведь не продержится долго без еды и начнет вновь питаться, — у Антона по телу пробежали мурашки. Как? Вот этот Арсений мог так ответить? Я не верю в это. Кричал Антон в уме. Для Антона Арсений был каким-то...слишком идеальным, каким-то нереальным, он же добр ко всему живому и неживому. Как так? Он не мог... — Потом пришла мама этого парня и сказала, что тот уже почти умирает, у него сильная анорексия, и он уже не может ничего с ней делать, — Арсений посмотрел на Антона, а тот опустил глаза в пол, не желая смотреть в глаза мужчине. Арсений посмотрел куда-то в...никуда и сощурил глаза. — Мама умерла. У нее остановилось сердце, — сердце Антона сжалось, он никогда не любил эти истории. Это больно. Шастун любил своих родителей, какими бы они не были. Он рад, что они живые, он рад, что они существуют в этом мире. Он их очень любит. Антон всегда не любил истории, связанные с детьми. Для него это больная тема. Он готов помочь любому ребенку, была бы у него такая возможность. — Тогда я взял себя в руки, и мы с парнем начали бороться за его жизнь. Ничего не налаживалось, но было легче, морально легче, не мне, а Диме — так зовут того парня, — Антон зажмурил глаза, ведь его мозг начал представлять его самого лучшего друга. Он испугался. Врач вновь вздохнул и продолжил. — Однажды Дима шел домой, и ему нужно было перейти дорогу и в какой-то момент, я до сих пор не понимаю какой, обрывается связь. Точнее, я все слышу, но толку ноль. Дима попадает под машину. — Стоп! — Антон не может продолжать это слушать. Он слишком четко представил Диму, по его щекам потекли слезы. — Простите, — он встает с кровати, чтоб уйти в ванну, но его останавливает рука мужчины. — Не плачь, я рядом, а пока я рядом, ты не должен плакать, — Антон смотрел красными глазами на мужчину, который также сидел на кровати, но уже держал парня за руку. Антон понял, что однажды он смотрел также на Арсения...тогда..в парке. У него тоже были заплаканные глаза, ему было больно. Антону тоже больно, но не настолько, как Арсению. Арсений поднялся с кровати, и Антон припал к груди врача. От него пахло медикаментами, от которых у парня немного кружило голову, но сейчас так насрать, сейчас все намного страшнее, чем этот чертовый запах. — Успокойся, — Арсений поглаживал спину подростка, который пытался успокоить слезы. Из-за чего, слабак, у тебя полились слезы? Спросил сам у себя Антон. Шастун отстранился от рук мужчины. — А звонок?... — он хотел узнать все до конца. Просто, чтобы знать. Они ведь и вправду возможно больше не увидятся, но хотя бы Антон будет знать эту тайну. Арсений легонько толкнул голову Антона себе на плечо. — У меня на экране телефона высветилось "Дима". Я подумал, что из ума выжил. Мне звонила сестра Димы, которая приехала сюда, — Антон вдохнул приятный одеколон, который смешался с запахом медикаментов, и пытался успокоиться. — Она хотела меня узнать поближе, ведь Дима ей рассказывал о том, что я очень хороший. Я возненавидел себя в этот момент и в итоге ей сегодня рассказал все, — парень прикрыл глаза и пытался выдохнуть после такого ужасного рассказа мужчины. — Я не знаю, что сказать, я просто...сразу заметил, что с вами что-то не так...но боялся спросить, это ведь не мое дело, — Арсений улыбнулся, но подросток этого не увидел. — Все хорошо, — Антон поднялся с плеча мужчины. — А мы правда с вами, то есть, с тобой больше не увидимся? — Антон хотел на свой вопрос услышать лишь ответ "нет". Очень хотел. — Все хорошо, — Арсений пытался игнорировать этот вопрос, делая вид, что не слышит. Он не знает ответ. Но он ведь собирался уезжать.

***

— Арс, ты куда пропал? — Сережа шел по улице куда-то в сторону магазина "Пятёрочка" и увидел своего друга. — О, Серег, привет, да вот, с Антоном, — он поджал губы. — Скоро уже выписывают и я....наверное, обратно в Питер, — он грустно улыбнулся и опустил глаза в пол. — Ты че так быстро-то? — у мужчины глаза погрустнели. Ему не особо хочется, да вообще нет желания расставаться с Арсением. — Да вот...так получилось, к тому же у меня в Питере квартира своя, — Арсений вновь поджал губы и посмотрел на друга. — А тут? — он точно помнил, что Арсений не снимал квартиру, а теперь говорит, что только в Питере у него своя квартира. — А тут квартира родителей. Они замолчали. Обоим сгрустнулось. Вот только Арсений теперь думает еще и об этом мальчишке...об этом долбаном Антоне. Свалился, как снег на голову. Сам виноват. Сам ввязался. — В кафе посидим? — спросил Арсений, нарушив эту немного напряженную тишину. — Да прекрати ты, я же не сегодня уезжаю, — он приобнял друга за плечо, и Матвиенко улыбнулся. — Пошли уже, — он оттолкнул мужчину, слишком не прикольно. Арсений улыбнулся, посмотрев куда-то в даль и немного сощурив глаза. Вот он - Матвиенко. Его лучший друг! — Арс, а как тот мальчишка? — спросил Серёжа уже в кафе. — Серег, я не знаю. Я уже ни в чем не уверен. Я собираюсь уезжать, но впервые за долгое время, я не уверен. Я не уверен ни в себе, ни в своих действиях. Я просто стал неуверенным человеком, — он поджал губы. - Арс, делай так, как считаешь нужным. Ты же меня этому научил, а сам чего? Другим легче советы давать, чем самому их придерживаться? — Арсений слабо кивнул, соглашаясь с другом. Советы давать - не значит придерживаться их. — Арсюх, честно, у тебя ведь в Питере все, работа, квартира, тебя ничего здесь не держит, — мужчина отрицательно покачал головой. Матвиенко ошибался. — Антон. Он держит, — Серёжа был шокирован. Что он имеет ввиду? Этот Арсений. — Арс, что ты имеешь ввиду? — Арсений опустил лицо на ладони, начиная тихо хныкать. — Сереж, я не знаю. Я честно не знаю, что я имею в виду. Я прикипел к парню. Но или же... — Арсений замолчал, будто боялся произнести. — Влюбился? — предположил Сергей. Или проконстатировал факт. — Я не знаю, — тут мужчинам принесли их напитки. Сергею чёрный чай с двумя ложками сахара, а Арсению чёрный кофе без сахара. Он пытался взбодриться. Оба ещё раз глубоко вздохнули, сделали глоток своего напитка и сменили тему. Серёжа начал рассказывать, каково работать врачом на скорой помощи. Как же ему надоели эти "яжемамочки", которые вызывают скорую даже, если у ребёнка выпал молочный зуб и пошла кровь. Все, капец...

***

— Дим, это рано, — хрипела Катя от сильного настроя Димы. Они были в квартире у Димы, ведь родителей сегодня нет. Катя лежит на подушке, которая находилась на софе, а рядом сидел Дима, который был наклонен к подруге и пытался всячески к ней прикоснутся, поцеловать. - Не рано, не рано, - он отстранился и поднялся, после чего та поправила футболку, которую приподнял парень и волосы, которые мешали на лице. - Если ты не хочешь, я могу остановиться, - она отрицательно покачала головой, на что Позов улыбнулся и поцеловал Катю куда-то в ключицу, ведь футболка позволяла это сделать. Позов целовал, долго, со стороны может показаться, что нудно, но Кате так не казалось, это длилось долго, минут 7, но для нее это минуты 2. Максимум. Он наконец распрощался с этой ненужной футболкой, оставляя девушку в одном бюстгальтере. Он встал на ноги и поднял девушку на руках, унося в свою комнату. Там будет лучше. У нее-то это в первый раз. А в первый раз лучше без света и под одеялом, а в гостиной он заебется его искать. Она уткнулась в шею парня, тяжело дыша. Они уложил ее на кровать, уже темнело, и он задвинул шторы. Дима вернулся к девушке, он стянул одеяло с кровати и откинул его в конец изголовья. Позов снял с себя худи и с ухмылкой наклонился к шее Кати. — Дим-Дим-Дим, — повторяла она снова и снова, держа голову парня. Тот засунул руки под спину девушки и только что-то шептал, по типу "тш-ш, всё хорошо". Он снял с нее юбку и потянулся к колготкам. — Стой, — ее глаза забегали, и она вцепилась в руку своего парня. Она отрицательно покачала головой. Он улыбнулся, но останавливаться он не собирался, поэтому, взяв руку девушки и немного прижав ее над головой Кати, он прошептал ей в самое ухо. — Ты же мне веришь? — она положительно покачала головой. — Я же рядом? — она вновь повторила действие. — Расслабься, -—он взял другой рукой руку девушки, а той потянулся к колготкам. Девушка закрыла глаза, слушая приятный, как мед на душу, голос Димы. Сняв этот еще один ненужный элемент одежды, он аккуратно отпустил руку девушки и снял с себя свои треники. — Дим, может все-таки не надо? — девушка очень волновалась. На это были свои причины. Это её первый раз. А кто не волновался? — Малыш, я же рядом, я не сделаю тебе больно, — они знакомы всего ничего. Два дня, если не считать то столкновение. Но уже почему-то доверяют друг другу. — Дим, больно в первый раз — это же нормально, да? — парень был ошарашен от услышанного. — Кто тебе это сказал? — кто посмел сказать такую чушь его принцессе? — Нет, это ненормально. Я сделаю все, чтоб ты не чувствовала боли. Девушка улыбнулась и, кажется, даже выдохнула. Ей не будет больно. Наверное...

***

— Алло, — ответил Антон, сидя на подоконнике и смотря куда-то на деревья, где курлыкали между воробьи. — Але, Антон, привет. Это Оксана, одноклассница. Хочешь поугарать пока в больнице? - а Антон не против, честно говоря. Он только за, скучно тут. — Давай. — У нас тут новенькая появилась за время твоего отсутствия. И она увидела твою фотку, — подросток уже изогнул бровь, задумываясь о том, что же могло быть дальше. — Так вот, она сказала, что ты её будущий парень, у нас весь класс обалдел, — в классе все знали об ориентации парня. — Никто ей перечить не стал, но тебя ждут приключения, когда ты вернёшься, — Оксана улыбнулась, а парень молча засмеялся, сжимая свои глаза. — М-да, как зовут-то её? — Вика. Она на год тебя младше. После они попрощались, и Антон хотел продолжить смотреть на тех птиц, но уже как-то перехотелось. Он слез с подоконника и пошел в ванную комнату. — Как же ты убог, — он вздохнул, смотря на себя в зеркало и думая о том, как он мог понравится Эду. Эд - такой красивый парень, которого зацепил именно Антон, а не кто-то другой. Он посмотрел на себя, вновь подумав о том, что не мешало бы похудеть, но почему-то встряхнул головой, пытаясь избавиться о таких мыслях. Я все же похудею. Проскочила мысль в голове парня. Вся эта грусть, тоска длилась недолго. Он снова вспомнил про ту Вику и улыбнулся. Антон умылся и вышел вон из этой комнаты.