Все потому что...

      Оглядев себя в ровной глади озера, я узрела мамину полупрозрачную сорочку, открывающую пикантные виды как раз на те места, которые следовало бы держать максимально закрытыми особенно в незнакомом месте. Да и в знакомом месте тоже. Немного покраснела и, стыдливо оглянувшись, кроме рыськи не обнаружила ни единого кожано-мохнатого существа. Где-то разве что квакала лягушка, но этому зрителю можно доверять.       Подскочила к переполненному рюкзаку, сама толком не понимая, что там лежит. Но одежда должна была быть точно. И о да! Я извлекла свободные шорты до колен, футболку и летнюю куртку. А напоследок незаменимые в походах берцы. Ай да маман! Бабушка, небось, подговорила. Иначе валялись бы тут туфли-шпильки да платья на мою голову, а заодно и склонную к приключениям задницу. Быстро оделась, постоянно оглядываясь, будто в любую секунду из ближайших кустов могла появится стая подвыпивших юнцов, охочих на приключения. Привычными движениями зашнуровала берцы и выдохнула. Еще день назад я б без помощи даже шорты на себя не натянула, а сейчас… Столько здоровья и энергии, прямо как у резвящиеся у ног Гризли, увлеченно охотящейся за бабочкой. Я села и взяла разбушевавшуюся кису на руки и поцеловала в мокрый носик. Девчонка фыркнула и заурчала, когда я положила ее на коленки и начала гладить. Интересно, а есть ли здесь рыси? И как я буду объяснять перед местными людьми наличие у меня этакого котенка? Пока она такая еще все норм, но как только вырастит? Приручила? Что-то в этом роде, надеюсь, люди здесь относительно адекватные. Хотя где они адекватными были? В полной мере способностями шамана вроде массового гипноза я пользоваться не умею, да и не факт, что смогу. Вряд ли сила у меня наравне с бабушкой… но все же. Хотя не факт, что люди здесь вообще есть.       Бабушка часто рассказывала мне шаманские сказки в детстве. Тогда я в них верила. Потом перестала. А сейчас они воплотились в жизнь. Кто знал, что шаманские путешествия на пороге смерти вообще реальны? Только вот обычно они происходят во снах, редко новичок-шаман отправляется в другие миры в поисках своего сердца и истинной силы. Осталось узнать, что такое это сердце и сила именно для меня. Если не найду — то вернусь, но снова буду болеть и умру. Скорее всего. Но временных лимитов мне никто не установил, поэтому… «Просто следуй своему сердцу, » — прошептал бабушкин голос отголосками ветра. — Было бы это так просто, ба, — хмыкнула я в ответ и крепко обняла мягкого, пушистого котенка, — Надо было больше тебя слушать и приезжать к тебе. Вместо дяди или заграницы.       Я была счастлива услышать бабушкин голос, я была счастлива, что больше не болею, и у меня появилась теплая частичка моей души, моя Гризли. Но… было очень одиноко. Я ощущала эту землю как чужую всеми фибрами тела, и хотелось выть в голос. Страшно. Было очень страшно, и я понятия не имела, что делать дальше. Обняв рысь покрепче я не выдержала и разрыдалась в голос, размазывая по лицу слезы счастья, облегчения, горечи и одиночества.

***

      Проревелась я только к полудню, провела ревизию рюкзака и осталась довольна. Заботливые женщины кроме всего прочего снабдили меня моим же ноутбуком, смартфоном с двумя небольшими установками для солнечной зарядки. Будет что почитать и посмотреть, да и вспомнить. Фоток и видео с учебы и путешествий было очень и очень много. И совсем мало с семьей. Был кошель с маленькими приплюснутыми кругляшами из золота и серебра — универсальная платежная система в любом из миров наверное. Коллекция бабушкиных зелий с пояснениями и рецептами, письмо со строчкой «Полная книга с рецептами отсканирована на ноутбук». Написали бы еще, как мне отсюда выбраться. Куча одежды, много еды, а особенно много дошиков. Маленький набор для походной кухни. А еще ба отдала мне свой лук со стрелами. Понюхала наконечник — обычная смесь из трав и яда болотной змеи. Сильное, зачарованное оружие, теперь я понимала это в полной степени. Струйки чар словно змейки скользили по пальцам, зачаровывали, требовали воспользоваться как можно скорей. А я умела, бабушка научила. Даже с ней на охоту ходили и на змей и на уток. Только тогда я этой силы не чувствовала.       Мы с Гризли покушали сухих дошиков, я взвалила на себя тяжеленный рюкзак, отдельно к его боку приторочив лук со стрелами. Наглая кошара забралась на руки и сладко заснула, заставляя бедную меня поворчать и, следуя указаниям компаса со смартфона, двинуться на север. Сама не знаю почему туда, но сердце решило ничего не говорить и предательски молчать, поэтому решил все «орел и решка».       Часа два я топала через огромный лес, стараясь не сломать себе шею, вычисляя хотя бы примерную высоту деревьев. Бесполезно, мое воображение упорно останавливалось метрах на тридцати. А так все было как в обычном и добропорядочном лесу: птички стрекотали, непуганое зверье шастало по окрестностям, и даже один олененок подбежал здороваться, чуть игриво блестя черными глазками. Но внезапно проснувшаяся рыся полыхнула огнем ревности из глаз и зашипела столь яростно, что малыш вскрикнул, подпрыгнул и побежал жаловаться мамке. А эта мелкая какашка, радостно мурлыкнув, с чувством выполненного долга вновь уткнулась мне в ладошку носиком и сладко засопела. — Мдааа… для иноземного мира здесь все слишком нормально. Как же геенны огненные, драконы, единороги и прочие представители сказочных царств? Даже скучно, — посетовала я вслух. И тут же пожалела. Земля подо мной заходила ходуном. Гризли соскочила с рук и приземлилась на все четыре лапы, яростно рыча. Яростный рык рысенка вызывал лишь умиление. В обычной ситуации. Так что это за хрень такая? Землетрясение? Не может быть, животные перед ним не бывают настолько спокойны. Семья оленей вот даже с места не шелохнулась и меланхолично потребляла листья кустика. — Эй, рысь, что это за хрень? — дрожа, спросила я, лишь бы услышать свой голос. Гризли не шелохнулась, явно готовясь надавать неведомому по заднице. Рыкнула и внезапно спокойно села, умываясь лапкой. Значит, опасности нет?       Тем временем звук и вибрации от сотрясения земли приближались. Я испуганно схватила Гризли, чтобы бежать, но не успела, как из чащобы вынырнул огромный человек метров пятнадцать ростом с безумными глазами. Очень худой, живот вздувшийся. Он походил на сбежавшего пациента психушки с маниакальным синдромом. Что-то взревел и еще быстрее побежал ко мне. Ноги словно приросли к земле, я не могла двигаться. Словно во сне наблюдая, как он подбежал вровень со мной. Его взгляд словно скользнул по мне, не выразив никаких эмоций. Словно… я была пустым местом. Поравнялся и побежал дальше, преследуемые еще тремя такими же, но поменьше. Я была им неинтересна. Но зубы отчетливо исполняли сальсу. А ватные ноги готовы были вот-вот сложиться пополам. Я громко и нервно рассмеялась, испугав этим оленей больше, чем пробежавшие гиганты без половых признаков. — Слишком нормально, Дая, вот и получай! — фыркнула я замечая, как еще один гигант уселся за деревьями и что-то увлеченно роет, — Мдааа… местная фауна сразила меня только что наповал. Хотя для людей они опасны только в случае, если затопчут похоже. Так почему же этих гаденышей не истребили? Дома должны разрушать только так. Или в этом мире нету людей вообще? Какие-то другие живые существа? Кто-то водный? Нет, бабушка говорила, что так не бывает. Везде есть, как минимум, люди из гуманоидных. Ага. В сказках говорила. Да и великаны вроде разумом должны обладать, а эти… даже на неандертальцев не катят. Вон, один, сейчас дороется до ядра Земли. Черт, и почему все так сложно? Может я свое сердце и силу должна найти через единение с животными? Тоже вроде вариант. Но… очень надеюсь, что не с этими кадрами.

***

      Полторы недели. Полторы недели мы с Гризли слонялись по этому миру. Гигантов видели постоянно. Они молча шли, ползли и бежали мимо не замечая нас от слова «совсем». Настолько не замечая, что пару раз я еле увернулась от ступней самых мелких, грозивших сделать из нас подобие непрожаренного немецкого шницеля. Отвратительное ощущение. Я кстати так и не поняла, чем они питаются, ни разу не видела их что-то потребляющими. Разума я также не обнаружила, действовали они на каких-то неведомых инстинктах. Неведомых — потому что никак не включали в себя базовые инстинкты вроде «размножаться» и «жрать». Я даже начала думать, что они растения и живут на солнечной энергии прямо как мои гаджеты. Да и спят они ночью, что просто прекрасно, так как быть растоптанной ночью не прельщало вообще. Короче, парни эти стали для меня загадкой… и прикасаться к ней я, вопреки характеру, почему-то совсем не спешила. Гиганты вызывали у меня неприязнь, отвращение, к которым почему-то подмешивалась жалость. Они казались мне существами, которые просто не могут существовать. Но вопреки законам логики, физики, природы и здравого смысла они существовали. Именно существовали, не жили. В глазах у них… не было и толики души.       Иногда я натыкалась на заросшие кустарником и травой деревни и отдельные скособоченные домишки. Деревянные бревна и крыши часто были проломлены понятно кем. Иногда я находила трупы с перебитыми костями и отдельные фрагменты тел. Я успела в прошлом году закончить четвертый курс фармацевтического факультета, но кроме основной специальности у нас были начальные «сильные» курсы с практиками по паталогоанатомии (в том числе судебной), терапии и общей хирургии. Специалистом меня эти курсы конечно не делали, но насмотрелась я всякого. Чего только стоил свалившейся автобус с туристами прямо в реку. В грозу. Мы сначала трупы «упаковывали», а потом нас, студентов, дружно отправили помогать в прямиком в ад приемник. Меня вырвало меньше, чем через час. И я возблагодарила небо, которое направило меня в сторону фармацевтики в свое время. Я думала, что тогда насмотрелась на виды травм, но сейчас… нет, травмы были похожи, но просто чудовищны. И я понятия не имела, на что их списать. Сначала про войну подумала. Но какое оружие способно вот так ломать конечности, да с такой силой… я не представляла. Иногда тела вообще были странно сплюснуты с обеих сторон. Я сначала на гигантов подумала, но если они их топтали, то должна была обязательно быть асимметрия. Бред, в общем. Одно хорошо, рядом с домишками часто обреталась скотинка, а то и куры с прыгающими желтенькими комочками цыплят. И пока Гризли увлеченно гонялась за малютками и потребляла их вживую, хрустя нежными косточками, я убивала из лука одну из кур. Пищевая цепочка в действии. Ничего личного.       Вот и сейчас. Гризли, мурча, дожевывала птенчика и с интересом наблюдала, как я засовываю в мешок охладевающую тушку. Ее сестрицы ходили вокруг и меланхолично что-то клевали. К тушке я прихватила несколько яичек и молча поблагодарила за еду хозяев дома. Она им, к сожалению, больше не понадобится. Грустно глянула на синее небо, ни облачка, но я была почти уверена, что вечером грянет гроза. Придется искать укрытие.       И да, я была права. За окнами небольшого, зато каменного дома в лесу знатно полыхало. Не зря я притащила столько хвороста, да и бывший владелец оставил пол-сарая дров. Сосновых и березовых. Любимое сочетание. Убираться везде было лень, и мы с рысей соорудили лежбище рядом с очагом из бабушкиных одеялок. Курочку запекали прямо в этом очаге, Гризли пришлось пару раз ловить за хвост, так как это наглое и вечно голодное создание пыталось попробовать курочку первой, невзирая на мои шиканья. Создание обижалась, демонстративно дулась, и минут через пятнадцать пробовало все сначала. Впрочем, я ее понимала, у самой слюнки и от вида курочки, и от запаха текли. Скоро рысе надоело пытаться и мы тихонечко сидели и смотрели на аппетитное блюдо, синхронно роняя слюнки.

***

      Они словно летели на лошадях по лесной дороге, гремя по повозками. Молча. Сосредоточенно. Зеленые плащи вымокли до нитки, капли стекали по лицу, сегодня был очередной неудачный день. Очередной день вылазки, в которой погибли многие, а цели так и не достигли. Вымотаны, вымотаны до предела, и единственное желание — добраться до укрытие и упасть спать. Хорошо, что ночью титаны дремлют, они не нарушат их покой. Внезапно высокий мужчина повел носом, принюхался, скептически хмыкнул, но запах был отчетливее некуда. И даже… резко подал вперед и вышел из строя вопреки обыкновению и приказу. — Я… ненадолго, — сквозь гром прокричал он блондину с голубыми глазами. — Мике, что случилось? — замедлился строй. — Эрвин… там что-то не правильно, — еще раз повел носом Мике. Эрвин серьезно посмотрел на товарища, всегда доверяя его чутью. — Именно? Мы торопимся. — Я… чувствую курицу, жареную, с яйцом, — глубокомысленно и излишне серьезно проговорил он и кивнул. — В твоих мечтах, Мике. Тебе от голода и усталости башню сносит, — устало ухмыльнулся невысокий черноволосый мужчина. — А мне интересно! Если Мике говорит, значит что-то такое есть! — подпрыгнула кареглазая девушка в очках, — Я с тобой! — Очкастая, не тупи… — протянул черноволосый, — Нам надо побыстрее доехать до укрытия, солдаты устали. А вы тут со своими глюками раз… — Леви, прекрати. Хорошо. Мике, Ханджи, возьмите Нанабу, Петру и Оруо. Только быстро. Ждем вас в замке, — махнул рукой Эрвин, серьезно вглядываясь в темноту. Пару раз ему мерещился огонек. Очень теплый, как от домашнего костра. Только вот люди здесь не живут. Не могут жить. По крайней мере, достаточно долго.       Леви какое-то время наблюдал, как товарищи сворачивают в чащу и, повинуюсь строю, пристроился рядом с Эрвином. — Бред же. Я понимаю, чутье Мике и все такое, но они жизнями рискуют ради глюков о курице! — У Мике не бывает глюков. — Тогда что это? — Эрвин сам бы хотел это знать. — Жареная курица. Хрен знает, может курятник там есть, остались птицы живы. В замок привезут. Мяса хотя бы раненые поедят. — Ага, а одну из невеличек в жопу молния ударила, поэтому успела и поджарится, — скучающе подъитожил Леви. — Кто знает, кто знает. Мир, знаешь ли, может быть невероятно огромным и удивительным. — То-то из-за этой удивительности куда ни глянь — титаны топочут. — А ты сегодня невероятно остер на язык. — Даже моих взял. И Ханджи. — У Мике трое раненых. Твои лучшие и самые быстрые. А Ханджи силком не утянешь от чего-то таинственного. — И обычно это таинственное от трех метров и жрет людей. — Курица не жрет людей, — Леви устало посмотрел на товарища. Ударила молния, освещая контуры замка-укрытия. И времени на споры не осталось. Тем более ночью они никогда не видели бодрствующих титанов.

***

      Гризли сыто икнула и перевернулась, подставив животик для почесывания. Чем я и занялась, держа в руке ароматную куриную ножку. Курочка получилась на ура, настроение было прекрасным и миролюбивым. Я даже подумывала остаться в этом милом домике на пару дней: отдохнуть от странствий и отоспаться. Сам домик располагался под навесом от скалы, наверное поэтому великаны его и не трогали.       Мои сладкие мечты об отдыхе грубо, очень грубо прервали. Сначала Гризли резко встрепенулась, отпрыгнула на другую сторону от меня и яростно зашипела, а потом и зарычала на дверь. Выходил рык у нее уже знатно, почти как и у взрослой рыси. — Эй, малышка, неужели медведь какой? — пыталась успокоить кису я, нежно гладя по холке, и пытаясь взять на руки. Она извернулась и встала в ту же позу. В общем, правильно, меня бы кто успокоил. Прогремел гром, и стало страшно, рядом с домом я не ощущала ни звука. Шаманские звери особенные, авось и зверя эти рыки прогонят. Но моя Гризли маленькая совсем, куда ей с кем-то большим тягаться. Я положила ножку на место, подтянулась, дрожащими руками нащупала лук и колчан, достала три стрелы. Это пока максимум, который я могу запустить сразу и точно. Только большого зверя это может только разозлить. Но… и стрелы-то особенные. А в темноте я теперь вижу не хуже рыси, пост эффект от смерти? Или от моего духа способность? Понятия не имею.       Мы с Гризли тихонько прокрались к входной двери, я сняла засов, наставила все три стрелы в будущий проход и ногой резко распахнула дверь. На меня смотрел человек в мокром плаще с какой-то зверской мордой лица с двумя огромными мечами. И за секунду произошло следующее: рыська издала громоподобный рык, я завизжала от ужаса, парень тоже походу завизжал от ужаса, двинулся вперед, и я резко закрыла дверь. Послышался стук органического тельца о тяжесть двери и громогласные маты. Я же сползла по стеночке, явление передо мной человека было по остроте переживаний похлеще медведя. А может он медведь-оборотень?       Я приоткрыла дверь и спросила: — Дядя, а вы медведь? — Какой я тебе на хрен медведь? Ты мне нос сломала, ребенок! Где твои родители, и что вы вообще здесь делаете? — ребенок? неожиданно? Из-за роста наверное и худощавого сложения. Меня часто путали. — Да мне двадцать три уже, а родители далеко, — пропищала я, — А ты кто? Р-р-разбойник? — Да ты блаженная что ли? Откуда здесь разбойникам взяться? Короче, открывай дверь. — Неа, а вдруг ты меня ограбишь и убьешь!!! — Так я же сказал, что не разбойник! — А какой разбойник будет признаваться, что он разбойник? — и неожиданно для себя услышала звонкий девичий смех. — Оруо, хватит ее пугать! — Петра, эта сама кого угодно запугает! — Х-в-а-т-и-т, — и более отчетливо, — девушка, меня зовут Петра Рал. А этого придурка — Оруо Бозард, он много болтает. С нами еще лейтенант Нанаба, майор Мике и майор Зое. Мы состоим в Разведкорпусе, и не сделаем вам ничего плохого. Мы просто хотим с вами поговорить. Это важно.       Я судорожно соображала. Голос у девушки казался спокойным и дружелюбным. Да и рыся успокоилась, немного шипела, но тревоги не выдавала. Да и непогода за окном, а это походу военные. Я привыкла доверять военным. Но… это чужой мир, и их несколько. Ноги подогнулись от страха, по спине прошел холодок. Придется впустить, военные кадры в таких ситуациях редко не доходят до силы. А нам с рысей их точно не победить. — Хорошо, — открыла я дверь, впуская большую группу посетителей. Они казались настороженными и озирались по сторонам. Поголовно в плащах до самых сапогов. Самый высокий и плечистый с наслаждением повел носом воздух, вдыхая аппетитные ароматы. Я же уселась на плед, стараясь казаться максимально спокойной и, не отпуская лук с руки, и подманила рысю. А то мало ли, — У камина теплые кружки, там же в котелке чай. И угощайтесь, — кивнула я на курицу. Ребята за минуту раздерибанили птичку, мигом ею захрустев. Высокая женщина вместе с приветливой Петрой разлили чай, с опаской посматривая на меня. Я неловко улыбнулась, совершенно не представляя в какой жопе нахожусь. — Ну что, Мике, ты был прав. Здесь определенно была курица. Жареная, — хрустнула последней косточкой женщина в очках, с интересом посматривая на меня и рысю. — А еще здесь есть девушка и… странный запах. — Это рысь, маленькая еще, — солдаты удивленно переглянулись. — Я думала, их невозможно приучить. Рядом с деревней жили, — вставили коротковолосая блондинка. Я лишь пожала плечами. — И все же. Меня зовут Ханджи Зое, а это Мике, — кивнула женщина, — а ты? — Дая, просто Дая, — я сразу же решила не говорить фамилии, она слишком отличались от моей. — Что ты здесь делаешь, Дая? — похоже Ханджи решила меня «пытать». Молчаливые фигуры солдат словно нависали надо мной и давили. Хреновое чувство. Наверное также люди чувствуют себя на допросах. Да и отвыкла я от скоплению людей. Последние полгода болезни были крайне тяжелыми, я выбиралась разве что в больницу, а друзья почти не заходили. От воспоминаний больно кольнуло в сердце. Наверное поэтому зачатки страха перед военными усилились, трансформируюсь в панику. Я прижала колени к себе, стискивая Гризли в руках. Вся сжалась. Страшно, я боялась людей. Не этих конкретно, а вообще всех. — Курочку кушала, — тихо прошуршала я, отводя взгляд. — Я не это… Что ты делаешь на этих территориях? Сюда заходить нельзя. С какого ты города? Кто твои родители? Выглядишь как аристократка, — Ханджи напирала и напирала. В голове все смешалось. Надо было заранее продумать ответы при встрече с людьми. — Ханджи, хватит. Ты ее пугаешь и злишь ее подругу, — кивнул Мике на ощерившуюся рысь. — Прости-прости, — замахала руками женщина, — Просто ЖИВОЙ человек здесь — это крайне необычно и интересно. — Живой? Здесь царство мертвых что ли? — опять ляпнула я, а Оруо как-то печально хмыкнул. — Ты прикидываешься, или вправду ни хрена не знаешь? Как ты получилось, что тебя не сожрали титаны? — буквально плюнул в лицо Оруо. Великаны в смысле? А они должны были? — Я… не знаю, — промямлила я, — я была в походе. Мы с рысей упали в ущелье, а очнулись уже здесь. Я думала, мне кто-то помог, — тупая история, но хрен они смогут с уверенностью сказать, что это неправда. Мике потер виски и тихо вздохнул. — Я от нее не ощущаю опасности. Она нас боится, я это чувствую. — А мы ее не боимся. Наверняка титанья пособница! — рыкнул Оруо, и сразу же несильно получил царапину от рыськи. — Ничья я не пособница. С этими твоими титанами даже общаться невозможно! Пособничество тем более исключено! Хуже растений! — установилась мертвая тишина. — А ты что, пробовала? — с блеском в глазах вскричала Ханджи. — Да не особо, я их вообще стороной обходила, мало ли затопчут, — пожала я плечами, — да что вы ко мне пристали уже. Я ничего вам не сделала, сидела и курочку кушала. — Не особо, значит. А хочешь общаться? Узнать их побольше? — Нет, конечно. Они меня пугают. Я лучше в клетку со львами зайду. — А кто такие львы? — Животные опасные такие. Кошечки, но большие, — устало сказала я, — допрос окончен? Я устала и спать хочу. Я уже сказала, как я сюда попала, ни с какими титанами я общаться не хочу и не общалась, — стиснула я кошечку и прижала к своей груди. — Вопрос, значит ты боишься титанов только потому, что затоптать могут? — А еще у них странно работают инстинкты и они вообще странные. Да и воняет от них как от мертвечины, — глаза буквально слипались, от всего этого балагана на выезде хотелось поскорее избавиться. — Хмм… значит, ты не помнишь, как здесь оказалась. — Не помню, кратковременная потеря памяти… наверное, — да отстаньте же от меня. Я жаждала встречи с людьми, но сразу попасть под град вопросов. Ханджи задумчиво сцепила руки в замок. — Думаю, тебе все это время везло. Но титаны… наверное ты не была слишком близко, просто острый нюх как и у меня, — мягко говорил Мике, — Они жрут людей. Живьем, — я сглотнула, мигом представляя картину. Но верилось с трудом, меня же и не пытались схомячить, — Поэтому отсюда тебе надо уезжать в город. Тебе не надо нас бояться. Разведкорпус тебе зла не сделает. — Да что вы с этой ненормальной миндальничаете! В охапку — и к Эрвину! — пафосно развел руками Оруо. — Пять нарядов вне очереди! Она и так боится! — За что, Нанаба? — За хамство! Дая, не обращай на этого недоноска внимания. Боец он хороший, но характер дерьмо, — ласково обратилась женщина ко мне, — Мне она казалась довольно жесткой. С чего бы? Такое доверие к майору Мике? — Хмхм… да, Мике прав. Здесь очень опасно, а если у тебя травма — то тебе нужна помощь. К тому же очень необычно все то, что с тобой приключилось. Может ты и далеко была, но титаны тебя не трогали, — также спокойно сказала Ханджи, — Мы тебя отвезем в город. Только сначала в укрытие, а завтра-послезавтра поедем. — А вещи? — обреченно кивнула я на рюкзак. В конце концов их много, а нас мало. Вопрос ли в том, поедим мы добровольно или добровольно-принудительно. — Вещи Оруо повезет. Интересный у тебя за рюкзак. А что за картинки? Так странно нарисованы, — Петра заинтересованно разглядывала наклейку с крокодилом. — Да, у меня есть знакомые, они умеют, — буркнула я, складывая одеялки, котелки я подвязала сбоку, — Только не Оруо. — Я повезу, поедите с рысью с Петрой. Верхом, — я обреченно вздохнула завязывая все узлы, — Оружие кроме лука есть. — Да, ножик складной… но я их вам не отдам! Я не собираюсь на вас нападать. Даже делать этого не умею! — запищала я. — Понял, — внимательный взгляд Мике уткнулся в меня, — Верю. Но не мне решать, оставят ли тебе оружие. — Оно для охоты. — Поговоришь с главнокомандующим. Пока оставляй все себе, — резко ответила Ханджи.

***

      Уже несколько часов они ждали, последний час — прямо у ворот. Леви иногда порывался ехать на подмогу. Эрвин его неизменно осаживал, ухмыляясь. И, когда из леса послышался цокот копыт, все облегченно вздохнули. — Все, я спать, — развернулся было Леви. — Стой, у Петры сзади… — прищурил глаза Эрвин. — Опа! Они и курочку жареную притащили. Только великовата будет.       Мике молча сгрузил рюкзак, отводя лошадь в сторону. — У нас подарок. Ханджи в восторге, — кивнул он на Петру, помогающую выползти, а точнее поймать кулем падающую из седла девчонку в капюшоне. На руках у девочки была кошка с кисточками на ушках. Она заинтересованно оглядывалась вокруг. Девочка заметила свой рюкзак, бодро прошествовала к нему и закинула на одно плечо. — Дая, подойди сюда минут через пять, — позвал Мике, — Вы с ней помягче. Она людей боится и странная. Но для нас безвредная, я думаю. И еще… говорит, что не помнит как оказалась здесь. Вообще почти ничего не помнит. — Помешательство? — заинтересовался Эрвин. — Возможно. Но я уверен, что периодически чувствую от нее запах болезни. Что-то очень странное и непонятное. Так что возможно, что она говорит правду и действительно ударилась. — У нас этой ночью эпидемия многословности, — усмехнулся Эрвин. — Понимаю, к чему ты. Только не местность для работорговли, не находишь? — лениво протянул Леви, — Впрочем эти мрази могут… кому нужно заплатят, еще и по нашему маршруту. — И девчонка почти ничего не помнит… — хмуро протянул Эрвин. — Головой ударилась. Или ударили. В любом случае не надо на нее наседать. Я сказал ей, что лук и нож оставит себе. Пусть лучше доверяет, чем попытается сбежать или глупостей наделать. Вещи по этой же причине не досматривал. — Рискованно. Хорошо, тут тоже доверюсь твоему чутью.Понял, завтра с утра поговорю с ней. Или днем. Без допросов. Приедем в штаб — врачу покажем. — А ночью это безобидное создание перережет весь отряд, — скептически протянул Леви. — Вот и займись этим, — бросил Эрвин, — но не наседай. Дай ей свободы. Связана с преступниками — пусть доверится нам. Грубая сила не всегда хороша, особенно если девчонка действительно жертва обстоятельств. Свободы, понял? С утра на Петру спихни. — Например, дать ей свободы приготовить завтрак на всех. Да и в Подземельях наверняка крысы похозяйничали, — фыркнул капитан.       Девчонка в это время подошла, Мике покачал головой. — Это командующий Эрвин Смит и капитан Леви. А это Дая, — девушка откинула капюшон. Локоны золотых волос рассыпались по плечам, а зеленые глаза сверкали при свете неверных огней факелов. Действительно красиво. Только Леви заметил, что девушка пыталась держаться гордой, но ее трясло как осиновый листок на ветру. Боится. Кошка на ее руках протяжно мяукнула. — А э-э-это Гризли, — погладила она ее и неловко улыбнулась. Боится, боится, боится. А еще уставшая как черт. Устроили допрос? И если это делала Ханджи… Хотя для таких девиц два вопроса с нажимом — уже допрос. Самый материал для работорговца, если подумать. Леви было достаточно взглянуть на нее, чтобы понять. Да и не только. Леви смотрел на девушку, но видел в ней что-то очень детское. Чутье на людей редко его подводило. Она действительно была безобидна для них, — Где мы можем поспать? — Я выделю вам отдельную комнату, Дая. Но сначала может… — прогромыхал Эрвин. — Без «может». Завтра рано вставать. Всем надо спать, — безразличным тоном сказал Леви, подхватив рюкзак девушки. — Эй, я сама. — Еле на ногах стоит. Я ее помещу в комнату между мной и Ханджи. Чтоб не сбежала, и чтобы Ханджи не проникла к ней. — Как знаешь. Только, чтобы завтра была у меня. Пойдем по второму плану с разведкой боем. — Понял. За мной, принцесска. Покажу твои временные хоромы, — быстро прошествовал к воротам Леви, — От обилия удобств закачаешься, — лениво фыркнул мужчина себе под нос, — Надеюсь, крыс не боишься? — С замковыми не общалась, полевые нормальные, а вот городских боюсь, они ведь могут сожрать, пока спишь, — вошли они в замок. — А ты осведомлена, для принцесски-то. Замковые нормальные, они выбегают в окрестный луг пожрать. Так что только шуршат. — Это ты к тому, чтобы не будила тебя посреди ночи воплями? — Соображаешь. Вопи, только если Ханджи к тебе проникнет. — З-з-зачем? — В твоем случае с целью допроса или дележа своими гениальными идеями. Очкастая перебарщивает. — Горький опыт? — Превратился в практичное знание, — хмыкнул мужчина. — Кстати спасибо, что помог. Я действительно безумно устала. — Поэтому от тебя бы было ноль толку. Только время бы забрала у всех остальных. Но не надейся, что завтра тебя не будут мучать. И мой совет, говори правду, я не люблю калечить людей попусту, — мы спустились уже в самый них катакомб. Леви открыл дверь в одну из комнат, где была жесткая одинарная постель. И, в общем-то, все. Свалил на пол рюкзак, — Так справа комната моя, слева Ханджи. Сортир на улице, ты видела. Разбудит тебя Петра, наверное, встанешь сама — кухню и прочее найдешь. Будут готовить — помоги. Нахлебников терпеть не могу, — и сразу вышел за дверь. — Спокойной ночи, — прокричала Дая ему вслед, но ответа так и не получила. Расстелила одеялки, мгновенно согревшие и ее и рысь. И обнявшись, девочки быстро провалились в сон.