Все потому что...

      Рано, слишком рано… глаза слипались от усталости, ножки еле волочились. Спать хотелось жутко. Вчера я помогала работе с ранеными часов до трех утра. Сначала больше под ногами мешалась, потом сбегала за своим аптечным (бабушкиным) арсеналом с набором китайских игл — и дело пошло на лад. Лекарства и мази ожидаемо помогали, а иглами пользовались и в этом мире, так что косых взглядов они не вызывали. Правда, я не была в них большим экспертом, но анестезию могла обеспечить. Особенно, когда единственный на всех врач так и не мог спасти конечности, а кожа с мясом болталась лоскутами, вызывая жуткую боль. Я старалась не думать о картине в целом, иначе бы просто сошла с ума от обилия жестоко раненых людей и крови, смерти вокруг. И в миллионный раз думала и думала о том, что должна была лучше стараться на хирургической практике, а не почти мгновенно забить, «ибо не получалось, да и вообще я фармацевт.» Дура. Феерическая дура. Вот кто.       С утра меня вместе с врачом погрузили в одну из повозок, а Эрвин бросил плащ, в который я охотно укуталась вместе с зевающей рысей, которая, впрочем, успела сожрать мышку ранее и довольно облизывалась. Кроме нас с доктором на повозке были закрепленные вещи и мой рюкзак. Нас засунули куда-то в центр колонны, где я обнаружила улыбающуюся Ханджи. Ну что за человек? Мы везли несколько десятков трупов, раненых, которые никогда не смогут встать на ноги. Да и сама женщина, насколько я знаю, носилась по лазарету до самого утра. Но ни грамма усталости на лице, одно лишь предвкушение и оптимизм. И я уже знала причину: Ханджи была буквально помешана на титанах, и если теперь у меня встреча с ними вызывали ассоциации c выпотрошенными кишками и откушенными головами, то у нее «общение» с ними было сродни приключению. И все-таки… почему титаны не трогали меня? Я для них не человек? Или же… дело просто в том, что я из другого мира? Другой запах? Хрен знает. Но все равно страшно. И Ханджи лучше не говорить, а то меня точно препарируют. — Привет, Дая, как спалось? — подскочила к нам на лошади Ханджи. — Будто не знаешь… так вы будете титана ловить? — Хотелось бы, но вряд ли, — разочарованно выдохнула она, — Эрвин поскорее домой хочет добраться. — Раненые много крови потеряли, — пробубнил девушку доктор Карл, — не до твоих ловушек. — Да, да, — почесала репу женщина, — Ты прав. Конечно прав. — То то же, — устало буркнул мужчина.       Тем временем мы выезжали на открытую местность. — Будьте внимательны, Отто, — прокричала Ханджи вознице. — Здесь они практически не смогут использовать УПМ, деточка, — проинформировал меня Карл, — А здесь гигантов много. Больше всего убитых в таких местах, — я уже примерно знала, что такое УПМ и как им пользуются и, оглядев местность, ужаснулась. — А как же? — Не переживай, есть много различных стратегий. Сюда гиганты не должны добраться. Разведчики знают свое дело. — Но вы вчера говорили… — закусила я губу. — Да, лучше бы за стены никто не лез. Двадцать лет врач, редко сам выезжал, да и не выеду больше по новым стандартам. Но знаешь, всегда есть и будет надежда: еще одна вылазка — и мы сможем хоть что-то узнать, хоть что-то понять. Невозможно, чтобы было за все годы столько жертв — и все зря. Но… — Отчаяние съедает? — Как и всех здесь. Но… мы каждый раз встаем. Снова и снова, — сверкнул глазами он. — Гордитесь, да? Разведкой? — старик лишь коротко кивнул, как вдалеке справа взметнулись вверх красные огни.

***

      Две атаки были отбиты. И мы мчались во весь опор. В повозках с ранеными и убитыми иногда грузили пополнение. На девочку, галопирующую слева, было страшно смотреть: огромные глаза объяты паникой, спутанные черные волосы, и страх в секунду угас. Сама я видели эти битвы лишь издали… и первое, о чем я думала, насколько это было нечестно. Люди словно мошки носились вокруг гигантов. И одна лишь ошибка, неверно принятое решение — и все. Хотя и ошибка не нужна. Сила титанов априори делала битвы неравными. И само по себе чудо, что люди вообще умудрялись побеждать с одними лишь УПМ. И все равно… нечестно. Еще и такая ужасная смерть. — Дая, гляди, — кивнул вперед Карл. — На что? Не вижу ничего. Галоп поднял пыль — не продохнуть, не то, чтобы что-то увидеть. Да и впереди полстроя. — Привстань, только крепко держись за бортики, — я кивнула и послушно вытянула голову. Огромная, высоченная стена выстроилась полукругом вдали. Высота такая, что китайский аналог нервно покуривал в сторонке в приступе зависти. — Огромная такая! Ханджи рассказывала, что неизвестно ни кто ее строил, ни как. И материал непонятный. — Я как-то пытался брать на анализ образец — да меня полиция задержала. Мол, святотатство, — засмеялся доктор. — Ого, религиозные каноны на уровне законов. Даже боюсь представить, за что можно сгореть на костре. — За предательство короны, хотя обычно просто вешают. Черт, опять! — кивнул мужчина мне за спину. Я в ужасе сглотнула. Метрах в ста от конца колонны за нами бежало три гиганта от десяти до четырнадцати метров высотой: со ртов отвратительно капала слюна, безумные глаза горели желанием «жрать», а довольные улыбки расползались в стороны, как будто они уже поймали добычу. Гризли высунула из-за ворота мордочку и предостережительно зашипела, перейдя на гортанный звук: невзирая на возраст рыси практически любой адекватный хищник, как минимум, бы замер, сто раз подумав прежде чем связываться с шампанским зверем и его хозяином. Пусть даже совсем недавно получившими инициацию. Зверь чувствует вероятность пойти на декокты гораздо выше у него, чем закусить шаманским мясцом. Но на то адекватный зверь, а не психанутые голожопые, которым больше впору быть растениями, чем уважающей себя фауной. — Отто, во весь опор, — проорала где-то Ханджи, — Это приказ! Не останавливаться ни при каких обстоятельствах! До ворот совсем ничего! — и поскакала вперед. — Есть, — сжал зубы мужчина и что есть силы хлестнул лошадей по спине. Эффект вышел что надо. Для нерасторопной меня конечно. Резкий рывок, вроде на что-то наскочили — и нас с рысей буквально выбило из телеги назад. Удар пришелся на бок и выбил воздух из легких, я даже закричать не могла. Лук, который я уже по привычке спрятала под плащом впился кончиком под ребра. Еще пару раз с силой перевернуло по инерции, пока не ударило камнем где-то в районе виска. Затухающим сознанием я скорее ощущала, чем видела, как сотни лошадей проносятся мимо, не останавливаясь. Точно… приказ. Липкая жидкость растекалась вокруг головы. Думают, мертва… страшно. Тело будто наливалось тяжестью и холодом… Бабушка, мама, не получилось… простите. И потеряла сознание. — Баба, баба, — недовольно тараню бабушку головой как козочка. Теплая печка, одеялко и зима за окном. Уютно, а бабушка рассказывает сказки. Да необычные сказки, а про природную магию и мудрых шаманов. — Ну что тебе, козочка? Дай бабке поспать, пора уж, — сонно зевает бабушка. — Та сказка… а почему магию на крови не любят? Ба, ну бааааа! — теребила я старушку. Она тяжело вздохнула. — Хмм… кто сказал, что не любят? Самая сложная она, не всем подходит. Только если чувствуешь ее, да с рунами ладишь. Нет интуиции в ней — она сама тебя погубит, сделает своим рабом. — Не хочу быть рабом! — А ты и не будешь… просто слушай себя и свое сердце… Ты точно сможешь. Но не стань высокомерной…       Сон… не сон. И почему я вспомнила это сейчас? Я же головой ударилась. Много крови? Кашляю пылью? Значит, жива… Сквозь болезненную дрему чувствую ветер от пробегающих мимо лошадей. Липкая кровь, стучащий барабаном ритм в голове. Тело чувствуется относительно нормально… удивительно, что никаких серьезных повреждений. Или… адреналин в крови взыграл, а я уже умираю? Ощущаю, как мимо проносятся лошади в сторону приближающихся гигантских шагов. Неужели подмога? Гризли зашипела и мяукнула. С ней тоже все хорошо. Стрекот тросов, крики. Высокие, почти детские голоса.       С трудом открываю глаза и поднимаю голову. Чуть не кричу. Гигант метрах в десяти от меня. Черноволосый мальчик, совсем молодой, девушка с рыжими волосами, собранными в забавный хвостик, упорно летают вокруг него. Еще два гиганта заняты «отловом» еще таких же пяти детей. Боже, да это же реально дети. Даже восемнадцати нет! Да нет, даже шестнадцати не дашь! Заплакала от бессилия и ужаса, гигант справа уничтожен, три разведчика мгновенно схвачены самым низким из них… во рту болтаются тросы. Из кулака потекла густая кровь, пролилась о землю кучкой из внутренностей и крови, даже не сожрал, гад. Крики застряли в горле, когда мальчик у титана напротив неловко мазнул лезвием. Выпад вперед — и только голова торчит из пасти. В глазах отражался священный ужас. Только закричал — титан сжал челюсти — и голова полетела вперед в паре метров от меня. Последний крик ребенка захлебнулся в струе крови, текущей из мерзотной пасти. — С-с-стэн! — закричала девочка, вытирая злые слезы рукавом, — Тварь! Я прибью тебя, убью, убью, убью! — плакала она, пытаясь подобраться к затылку. — П-п-прекрати, — тихонько заплакала я, поднимаясь. Второй титан мазнул по мне взглядом, взревел и побежал по направлению к ушедшей колонне. Меня он точно не видел. Такая сверхспособность — но я ничего не могу изменить. Но девочку побег второго титана не спас. Я… не знала, что делать. Рыся сосредоточенно следила за девушкой и попытками ее поймать. Она явно выдыхалась. Я сжала лук… бесполезно, я точно не попаду… Да и куда попадать? Разве что в глаза, кожа слишком крепкая. Я пыталась как-то раз. Но я не попаду, силенок не хватит, да даже если так, площадь поражения слишком большая, для ослепления нужно быть ровно в цель… в хрусталик, но что еще я могу сделать?       Поймал, мерзкая лапа сомкнулась вокруг девушки, она кричала что есть силы, пытаясь вырваться. Дрожащими руками я взяла из колчана две стрелы, прицелилась… стрелы упали еще на подлете, даже не достигнув рожи гада. Паника, паника, паника… что же делать… Девочка закричала все сильнее, гигант подносил ее к открытой, смердящей пасти.       Кровь, кровь, магия крови. О чем было то видение? Такие видения не случаются просто так.… нет, я должна, должна… прикрыла глаза, вспоминая недавнее видение. Что есть силы царапнула лезвием по ладони, наконечник буквально вымочила в крови… и вторую стрелу тоже. Вставила на тетиву, ощущая переполняющее движение магии, слова сами сорвались с губ, будто вычерчивая в воздухе руны Перуна и Крады. Словно моею же кровью, она полыхнули огнем, отозвавшись жаром в сердце. Секунда — стрелы налились кровью и впитали руны из воздуха. Вторая — задержка дыхания. Третья — ветер словно поднялся вокруг меня. Четвертая — и я поняла, что делать. Единение с оружием и ветром. Пятая — взрывной импульс силы — и обе стрелы вонзаются точно в зрачки. Титан заорал и выпустил добычу. Девочка повисла на мече, умудрившись вовремя воткнуть его в живот гаденыша. Быстро спустилась. Успела до того, как титан начал кричать и валяться по земле, стараясь как будто вытащить из себя свои же глаза. Красная аура вокруг головы причиняла ему нечеловеческую боль. Я опустилась на землю наблюдая, как ко мне бежит девочка. — Ты так его? — стук копыт, знакомый хриплый голос, который я так рада была услышать. Я еле кивнула. — Гюнтер, добей, и подхвати рыжую. — Есть, — черноволосый парень быстро поскакал к гиганту. — Знаешь, я так рада тебя видеть… и слышать, — шмыгнула я носом, — Трое титанов… тут дети. Я не знала, что делать. — Они не дети. Разведчики, — спешился Леви и оглядел кровавую сцену, нахмурившись.       Гризли выпрыгнула из-за ворота и побежала собирать стрелы. Как и привыкла делать. — Обычно не могут попасть… стрелами… даже по глазам. Тебе повезло? Или навык?       Я фыркнула, сглотнув слезы. Леви присел рядом, приподняв мне локоны. Недовольно цыкнул. — Чем? — Камень, когда выпала с телеги, — чуть не плакала я. — Только не реви. Не сейчас. Времени нет. — А т-т-рупы? — Радуйся, что вас с… Линой подобрали, — более мягко ответил он. — Но Лина… — Они все вместе учились. Первая вылазка, — аккуратно ощупывал он мою голову, пачкаясь в крови, — я посмотрю позвонки на шее, — известил Леви, наклонил мою голову к себе и почти нежно прощупал каждый позвонок. — Тепло… ты… очень теплый, — уткнулась я носом ему в грудь и заплакала. — Я вроде запретил тебе плакать. Дая, не до этого сейчас. Позже. Недолго осталось. — Гюнтер, как твоя? — Не очень, надо к врачу, — подъехал к нам мужчина, за спиной которого проблескивал подрагивающий рыжий хвостик. — Эту тоже, — сказал он наблюдая, как подбежавшая Гризли принесла стрелы, и я неловко впихиваю их в колчан, — езжай вперед. Эту по возможности надо везти аккуратно.       Гризли залезла под рубашку, а я не негнущихся ногах пыталась встать, морщась от боли. Трясло и, кажется, я была готова рухнуть на землю в любой момент. — Так не пойдет, — парень под протестующие вопли усадил меня на лошадь, сам пристроился сзади, — Тебе нельзя спать. Пусть Карл посмотрит, — одной рукой Леви приобнял меня за талию, второй тронул поводья, посылая коня в галоп, — Хорошая работа. Реально впервые такое вижу. Я про глаза. — Спасибо. На самом деле, я до усрачки испугалась. — До сих пор дрожишь. — Но я не смогла всех… — Я тоже не успел. Каждый раз не успеваю. Поехали за ними… каждый год такие смельчаки приходят на свою же голову. Горячую и дурную. Наступают на те же самодовольные грабли. Но если выживают — обычно становятся лучшими. — Но они же дети, Леви! Зачем дети… в этом возрасте они об учебе, мелких проблемах должны думать. Да где погулять. Влюбляться в конце концов. Жизнь изучать, а не… — Не знаю откуда ты, но… это счастливое место, — прошелестел он в самое ухо. Колонна уже была заметна отсюда, она почти впритык подходила к воротам, — Если детям не приходилось умирать вот так. — Н-н-наверное, — перед глазами все плыло, — Для каждого по-разному. Я посплю? — Нет. Даже не думай. Лучше говори. Иначе заставлю. — Ты… очень заботливый. Значит и здесь хорошее место, — улыбнулась я. Леви фыркнул. — Преждевременные выводы, — чем дальше мы ехали, тем быстрее моя боль растворялась. Словно обласканная теплом человека рядом. Я чувствовала себя в полной безопасности в его руках, даже и не понимая, как это произошло, — Скорее ты невероятно наивная. Настолько, что мне даже стебаться на эту тему не хочется. Как над щеночком издеваться. Который хвостиком виляет и смотрит преданными глазами. — Значит, я щеночек. — Маленький, наивный, безобидный щеночек. — Только не говори, что собираешься учить меня командам. — Хорошая идея. Начну с «апорт»! — Сейчас возьму и обижусь. Прямо здесь и сейчас. — Не будешь спать, пока злобно дуешься — меня это вполне устроит. Разрешаю обижаться сколько влезет, щеночек. — Ах так! — ехидно проворчала я, внезапно повернулась и впилась зубами парню в шею. Он рефлекторно прижал меня к себе. Я отстранилась и победно ухмыльнулась, — Вот тебе и щеночек обиделся. Ты кстати невкусный, пыльный весь, бэээ — показала язык. Леви ухмыльнулся. — Вот поэтому я и говорю «наивный», а еще бесстыдный. Мы знакомы два дня. Всего два дня, щеночек. Не знал бы уже твои замашки — назвал несколько по-другому. А вообще поосторожнее, тебя могут неправильно понять. — В смысле? — удивленно вопросила я. — Ты серьезно задаешь этот вопрос… — покачал он головой, — Ну смотри, я мужчина, ты вроде как имеешь некоторые признаки женщины. — Ты специально меня злишь. И что значит некоторые признаки? — Неважно, подъезжаем, — оборвал он диалог. Леви поравнялся с хвостом колонны и медленно двинулся вдоль нее, кого-то выискивая. — Избавишься, наконец? — Какой каверзный вопрос. Отдам Карлу. На эксперименты. При въезде в город мне надо ехать одному. — Фанатки растерзают? — ехидно спросила я. — Ханджи и ее нездоровое воображение — вот они, фанатки. Нам не до них в любом случае. Если все хорошо — то ты мне понадобишься. Вчера ты что-то подобное лечила, Карл говорил. — Что именно? Я вроде многим помогала. — Плечо вправляли, странное ощущение после. Руку сковывает. — Положи руки на мои и сожми с одинаковой силой. Настолько сильно, насколько можешь. — Тебе своих рук не жалко? — Мне кажется, или у тебя синдром чсвешного подростка с замашками на всесильное божество? Ай-ай-ай, — улыбнулась я, — Еще скажи, что камни раскалываешь, сжимая. — Скажи «гав», щеночек. — Мяу! — Ты перепутала. Надо говорить «гав». — Не артачься, гони свои лапенции. Просто сожми с одинаковой силой. — Хорошо, — накрыл он мои ручки своими горячими ладонями и несильно сжал. — Левая… — Как поняла? — Ты только думал, что с одинаковой силой сжимаешь. Но это не так. Легкий тест, тогда вечером заходи… ну туда, куда меня поместят в итоге. И не филонь! Ханджи мне сказала, что ты всегда филонишь, когда речь о здоровье идет. — Вот чья бы корова мычала, а ее бы заткнулась навсегда… смотрю, вы с ней скорефанились. — Между прочим, эта потрясающая женщина до самого утра с пациентами возилась. Вроде не врач, а навыки отличные. — Опыт, она каждую вылазку из лазарета не отходит. Ты уже ушла, когда я ее за волосы оттуда вытаскивал. — В буквальном смысле? — Да. Кроме принуждения ничего не работает. — А пробовал? — Что-то ты больно активная. В следующий раз поручу это дело тебе. — Вылазка? — с ужасом взвизгнула я. — Никто в здравом уме тебя не возьмет. В штабе и без этого будет много возможностей. Особенно когда титана для опытов найдем. Сможешь заставить ее от него отвлечься — мммм. — Давай на спор! Что ты подаришь щеночку? — Леви скептически на меня посмотрел. — Уже щеночек… косточку. Шучу, не смотри так на меня. — Желание? — Учти, что если у тебя не получится — желание загадаю я. — Леви, Леви, у меня обязательно получится! — со знанием травушек возможно, что угодно. Тем более способ я придумала сама. Полезный кстати, но немного выматывающий… для Ханджи. Но она добрая, если что с УПМ наперевес носится не будет за мной. Надеюсь.       Тем временем Леви повел лошадь вправо и поравнялся с печально мною знакомой телегой. — Отто, — крикнул мужчина, — сворачивай и вставай, я вам «подарочек» привез. — А так нельзя? — Леви нехорошо стрельнул глазами в возницу. — Быстро! — шикнул он, Отто аж подпрыгнул и начал выполнять приказ. — Боже! Я и не думал, что девонька жива! Так выбросило ее из телеги, — начал заламывать руки Карл. Мы остановились. Леви спрыгнул и аккуратно вытащил меня из седла. — Вся голова в крови. Посмотри, пока добираемся. — Понял, — аккуратно принял нас с рысей с рук на руки врач. — Я вперед, следи за ней. И Отто, с тебя отчет, как это произошло. И почему не остановился, титаны далеко были. И без инцидентов рядом. Вполне мог. — Так он не виноват, там яма была. И приказ был, — только возмутилась я. — А это уже Мике решать, он под его командованием. А я довожу до сведения. Отчет и ему и мне, — мужчина развернулся и ушел, — я вперед, — тронул он поводья.

***

      Лошади аккуратно ступали по гравию под присмотром настороженной толпы. Она пока не поняла — ликовать ей или ненавидеть. Но впереди гордо выступало командование Разведки. Ощущения поражения не было — значит можно и порадоваться, воспевая мыслимые и немыслимые достоинства разведчиков. — Ну что? — тихо спросил Эрвин. — Все кадеты кроме одного погибли. Дая жива, но ранена. Мике, разберись уже с Отто, не первый косяк! Телега — точно не его. То раненых везет как дрова, и они сваливаются за бортики, то сейчас… вообще херня. Даже не остановился посмотреть. — Посмотрим, он неплохой боец. — Именно, что боец, — вздохнула Ханджи, — В любом случае здесь все закончилось хорошо для Даи. Гюнтер отрапортовал, что Дая глаза титану пробила четырнадцатиметровому. — Да, из лука. Впервые такое видел. И расстояние, и меткость, и сила. Дая профи в охоте. Но психанула сильно, с нервами проблема, слишком их боится. А так могла всем троим титанам обеспечить веселье. — Так может… — улыбнулась Ханджи. — Без «так может». Пусть своими травками занимается, да охотой. Она явно не материал для разведчика, — отрезал Леви, — Чудо, что доехала. — Согласен. У меня уже есть небольшой план, плюсы и ей и разведке, — пробурчал Эрвин, улыбаясь кому-то сквозь зубы в толпе, — Но я ее не собираюсь даже в штат брать, если что. — Так мы ей верим? Сам же знаешь, она нам жестко врала, — выдохнул Леви. — Дая чего-то панически боится, — покачал головой Мике, — в этом причина… а на бойца или шпиона вообще не тянет. Столько раз проколоться. — Я тоже так думаю. Она слишком… не знаю, как сказать, — задумалась Ханджи. — Не давите на нее. Дая нам точно еще пригодится, но присматривайте. Карл сказал, что ее лекарства лучше, чем у нас. И такое ощущение, что она не понимает, что вокруг происходит. Ханджи, особенно тебя касается, вы вроде нашли общий язык. — А ее близкие? — После похорон и прочего. Не до этого. Пока рядом с собой ее размести. Позже покажу, где домик находится. Уверен, она лекарства захочет продавать, как и всякий аптекарь. — Поняла, — кивнула девушка и повернулась назад, где маячила повозка. Карл держал голову девушки на своих руках и, похоже, зашивал рану прямо там, посылая откровенно на фиг городских зевак.