Глава 11. Первый пункт проблемы
13 ноября 2023 г., 21:17
Внутри было пусто. Так как будто нечего не было. Тело обманывало само себя говорят, что это был просто сон. Нечего не произошло. Не было распространяющиеся боли в груди. Она не начинала болезненно чувствовать сердце. Она не теряла сознание. Она не видела странный силуэт своего учителя, не теряла слух, не было помутнение сознания. Так почему она так опустошена? Она могла видеть, чувствовала странно хорошо себя, самочувствие было удотворительное, ци до сих пор течёт по организму, и если случилось бы что-то с золотым ядром, то она была бы на пороге смерти, но нет жива здорова (возможно), но в таком странном состоянии, что описать сама не могла, если бы ей не начали объяснять её состояние, она бы и потом не совсем смогла бы понять это ещё очень долгое время.
Очнулась Нин Киую давно. Повернулась на бок и смотрела в стену, создавая вид, что до сих пор спит. Уткнулась своим обычным взглядом в стену и осознавала всё произошедшее. Глаза были чуть ли не на мокром месте, но девочка сдерживала себя чтобы не лишиться слуха на время в этом пустующем состоянии. Но была на столько подавлена, что не замечала пархающюю над ней длинно крылую бабочку.
Позади неё за столом сидел в своём злом спокойствие Фан Жонг. Было не сложно догадаться, что он был обыденно одетым в белый наряд и писал привычный отчёт или же делал заметки внося изменения в библиотеку для будущего поколения. Сидел он ровно и не обращал не на что внимание. Он так же прекрасно слышал вчерашний разговор детей со своей ученицой, но решил, что дети слишком маленькие не стоит на них обращать своё внимание, сейчас у него была проблема каторая требует большего внимания.
Забытая бабочка остановилась на лету, заметив, что Нин Киую сквозь опушённые ресницы смотрит в одну точку из-за чего бесцеремонно пролетела возле лица старейшины и сев на двигающую кисть исчезла со слабым зеленым светом.
На лице Фан Жонга появилось удивление довольно не привычное из-за чего ему пришлось моргнуть чтобы опомниться.
— Как твоё самочувствие? — начал первым диалог старейшина.
Нин Киую сразу не поняла смысл слов. Она сама себя уже озадачила им, но видимо Фан Жонг мог долго ждать ответа. С странным чувством стыда она поднялась, не скидывая с себя одеяло, которое само упало с тела и ответила.
— Затылок болит. В груди колет. И так странно посередине. Я чувствую как бьётся собсенное сердце, а в ритм что-то тоже отдаёт, — ответила она открываками опустив голову, как виноватый перед судом, сгорбившись присаживаясь на край кровати опираясь на руки.
Девочка даже не удосужилась посмотреть на свою одежду. Ведь нужно было с самого начала осматреть себя на наличие ран, но одета она был обычно. В тоже серо-зелёное, а может какое-то желтоватое платье без верхней части, которое напоминало верхней халат, укороченный и без рукавов, заострённый.
Посмотрев на свою ученицу Фан Жонг сразу направил взгляд на её лицо. Хоть привычно глаза прикрывались челкой, она на его памяти имела, как он называл «привычку» всегда смотреть на учителя. Это не зависило от ситуации, то было бы это наказание, то очередной экзамен, она всегда смотрела на него, а сейчас стало не по себе ему от того, что она уткнулась в пол своим взглядом не думая и не действуя.
Её волосы былои взъерошенны, высокий хвост съехал в низ, маленькая косичка, в странном и неуместном месте, потеряла привычный вид. Выглядела она не опрятно, стоило сейчас хотя бы причесаться или распустить волосы полностью чтобы не выглядить так.
Нин Киую так и нечего не спросила. Она возможно хотела на автомате взять длинные зеленые ботинки, обуться и пойти упражняться, но даже не зная точного времени, можно было сделать вывод о том что с тренировкой слишком поздно заниматься. Может время было и дневное, а не вечернее, но для неё это не имело значения. Как и что-либо сейчас.
— Ты помнишь вчерашней вечер? — Фан Жонг как и не дождался от Нин Киую распросов и спросил сам.
Она опять задумалась. Малышка Нин всегда отвечала сразу, а тут молчит. Принять за согласие тишину старейшина не мог, поэтому опять принялся ждать осматривая ученицу изучающим взглядом. Для мужчины этот вопрос был роковым, от ответа на него могло зависеть многое.
Опомнившись Нин Киую помотала головой в отрицание:
— Не очень, — она сделала длительную паузу, но не вспоминала на протяжении этого времени, а просто молчала. — Помню фонарик.
Фонарик? Спросил сам себя старейшина. Но вспомнил сам, что на некоторых кольцах перед домами не которые жители повесили фонари чтобы освещать порог дома. Так от её ответа на плечах старейшины Цзуаньчимо что-то в не большом количестве упало. Он не как внешне не выдал такое облегчение, но внутри всё же что-то сулило не очень хорошое.
Фан Жонг повернулся опять за стол и начал убираться на нём, чтобы чем-то себя занять, но рассказал, что вчера случилось.
Мужчина сделала предположение, что возможно ей повредили сердце (услышав такое предположение она не машинально подняла руку и тронула свою грудь, на ней не было бинтов из-за чего в испуге наконец подняла взгляд на учителя), но это было сделано не физически, а медианно. Заметив боковым зрением действия своей ученицы, он сказал, что призрачная душа использовал какое-то заклинание для того чтобы убить или же возможно ранить золотое ядро, но промахнувшись задело сердце.
Если сейчас углубиться в изучение анатомии человека с рождения данными магическим крнем и золотым ядром, то справой стороны грудной клетки можно было заметить, что само по себе золотое ядро, напоминавшее шарообразный круг, находится близко к сердцу. И если бы не удача и детские ещё не развитые медианы, которые время от времени могли сужаться закупуриваясь и создавать препятствия для циркуляции, могли бы и попасть в цель. Из-за чего достали бы до самого золотого ядра, а оно к тому времени могло было треснуло или же полностью разбилось. Хоть в живых она бы осталась, ведь его не извлекли, но продолжать деятельность как самосовершенствоваюший она бы не смогла.
От услышанных слов её взгляд разфокурисовался, рука медленно упала из-за чего она отключилась. Успев поймать Нин Киую Фан Жонг опять уложил её на кровать. В этот раз она не так долго пролежала, всего-то пару часов, но очнувшись получила поручение о том что они возвращаются, немедленно.
Получив благодарность от жителей деревни учитель и ученица поехали назад, один в школу, другая в город. Уже возле ворот они разошлись. Фан Жонг сразу отправился в школу, а Нин Киую к поместью с мыслей о том, что весть об случившемся уже получена.
Подойдя к входу она первым делом попыталась вернуть свою улыбку и не испытывать сандажного состояния. Все-таки девочка не желала кого-то беспокоит собой и с этой мыслю повела лошадь в конюшню. Не встретив не кого, она облегченно вздохнула и повесила сумку на плечо, хотя мигом отправилться в комнату пока не встретила маркиза Шэня прям в коридоре.
Старейшина Цзуаньчимо поставил его в известность ещё ночью. Механическая птица от старейшины обладала поразительной скоростью. Поэтому Шэнь Тао предложил сначала ей переодеться, а потом поговорить.
Это потом звучало как что-то очень страшное, как роковая ошибка или смертельная казнь. Это давало и надежду на то что есть время, но и это время тянулось так тяжко для любого человека, что не так было приятно.
Когда Нин Киую вышла из спальни встретила Шэнь Тао сидящего на полу закрывшегося ладонями в волосы. Сами локоны спадали по спине, а костяжки на руках были по-прежнему элегантны, но он выглядил очень подавлено.
На нём не было светлого ханфу, а только помятое тёмно-синее и то казалось, что он давно не носил его. Лица не было видно из-за чего Нин Киую не смогла определить, что сейчас чувствует её ифу, но с тяжелыми шагами подошла к нему.
Заметив с самого начала девочку маркиз ещё пару секунд посидел возле стены, а потом резко обнял её.
— Прости, — проговорил он. — Прости, прости, прости, — проговорил он ещё несколько раз с волнением в голосе.
«Простить?» Подумала она. « Но это я должна извениться за это». В слух же она нечего не сказала, слова застряли в горле и смогла только ответить на объятия.
Потом наступило после обниманий и слёз малышки Нин, которая извинялась каждый раз после того как они вышли из поместья.
Они двоём обошли многих известных врачей и не известных. Некоторые пожимали плечами, другие давали одни и тебе рецепты. Шэнь Тао тяжело выдохнул в этот момент. Он понимал, что нужно, и в его обязанностях сводить свою приёмную дочь к лекарю Чжао. Но направиться к тему не могут именно сейчас. Попасть к знаменитому лекарю Чжао Шэнь Тао сможет, но идти нужно далеко на север и не представляло возможности. Во-первых — это очень холодный город, во вторых расположен он тоже на приличном расстоянии, в третих это не юг, который близок к империи.
Не найдя другого выхода, как консультации только у старейшины Линши Чшондзау маркиз не знал как успокоить Нин Киую, да и самого себя и при этом начать диалог.
— Ифу, — начала не с чего тихая и заплаканная Нин Киую посмотря твёрдо на Шэнь Тао. — Я продолжу свой путь, не смотря на это.
Удивление повисло на лице мужчины. Астролог знал, что она захочет через боль идти по своему путь из-за чего наивно улыбнулся, зная всю боль Нин Киую и её состоя переживя его само когда-то.
— Я знаю, я знаю, моя луночка, — взяв её за руку они пошли в направлении поместья.
И вправду, выбрав свою цель не кто не хотел отступать от неё, даже если придется нырнуть в голубое небо.
✧✧✧
Оставив лошадь младшим ученикам, Фан Жонг сразу отправился в главный павильон к главе с докладом. Его не остановило даже нахождение другого старейшины, то есть старейшина Мантоинг. В своём духе старейшина Мантоинг проворчал пару минут глядя на такое отношение от пятого старейшины. — Хорошо, оставьте мне доклад и можете идти, — сказал глава будучи занятым другим важным на этот момент для него делом. — Нет. Я могу и подождать, — ответил холодно Фан Жонг. Встав возле них полу-боком после своих слов, мужчина поправил волосы и о чём-то задумался. Главе нечего не оставалось, как продолжить диалог в присутствии кого-то другого. Высказав несколько предложений на свой счёт Фэн Вей открыл свиток и одновременно говоря «Мгм» читал, пока старейшина Мантоинг не закончил раньше, чем свою мысль, ведь уже понял о том, что его не кто слушал. Посмотрев на своего уже бывшего собеседника ожидая хоть какой-то реакции и хотел уже кашлянуть для привлечения внимания, но реакция удивления и злости от главы как всегда опередили его. — То есть как ошибка? То есть как не правильный ранг? Как другой? Почему не один? Что с маленькой девочкой? Вырвались возмущения от главы. Сделав шаг вперед желая потрясти человека, чтобы услышать ответа, но вовремя опомнился и место этого передавал доклад другому старейшине вспоминая о том, что действия нужно выбирать перед Фан Жонгом, ведь будучи это кто-то другой, сразу растрёс его от всей силы. — Если бы знал, то бы не желал слушать ответа, — с сарказмом ответил Фан Жонг. Такова была его натура, и глава всегда её понимал. Положив одну рука на таз, а другой взялся за лоб, задал те же вопросы только отдельно. — Что с ученицей? — Думаю треснуло золотое ядро, узнаем когда ученица Нин придёт утром, — закрытые глаза Фэн Вея в диком испуге открылись. Он особо-то не переживал за неё ведь по сути она была ему не кем, но по доброй своей натуре глава школы любил и беспокоился за всех учеников одтнактво, ставя на первое место своего единственного сына. Но он так же знал, что это девочка была единственным ребёнком в их школе с огненным корнем, и была лучём света на репутации школы. — Почему думаешь, что ошибка в ранге? — Не знаю, если хотите найти ответ на этот вопрос, можете пойти в первую школу, — глава промолчал на это. — Почему не один? Ответить Фан Жонг хотел, но его перебили: — Возможно, что это четыре сказания о демонов, — отозвался другой старейшина гладя свою бороду. — Я тоже так же думаю. — Хорошо, узнаем только завтра. Можете идти, я согласен с нашем первым диалогом, а когда маленькая девочка придёт, попросите Лю Вея осмотреть её, после этого иди ко мне. Вы можете тоже, если хотите. — Я собирался это с самого начала сделать, — ответил привычно Фан Жонг и ушёл желая договориться с старейшиной Линши Чшондзау. После того, как ушёл пятый старейшина, последовал другой и глава остался один. Вздохнув и покачав головой глава зашагал к столу с писменными принадлежностями составляет черновик с предьявой.✧✧✧
Две взрослые мужские фигуры мелькнули в окне четвёртого двора. Один из людей в белом вошёл в помещении и через не которое время вышел из него. Фэн Цзиньхуа в то время собирала травы на грядках за дворцом, старательно выбирая срез для окоченения малого лиственника. В тот момент она не видела, кто именно приходил и ушёл, но почувствовала, что кто-то к ней подошёл из-за чего развернувшись и увидела Лю Вэя, и задала вопрос чтобы развеять какие-либо сомнения, ведь сегодня по расписанию не кто не должен был приходить. — Учитель кто-то приходил? Встретив любопытный взгляд старейшина закатил рукава ханфу и ответил: — Да. Скажи, ученица Жонга ушла же на задание? Посмотрев в чистое небо Фэн Цзиньхуа ответила замирая в одном положении: — Да, она тогда так радовалась, что чуть ли не прыгала от счастья. Она ещё такая эмоциональная, что часто может активно проявлять эмоции. — Значит для это активного ребенка счатье было не долгим, — сказал мужчина присаживаясь возле ученицы оторвав головку цветка с другой клумбы. — Учитель! — перепугалась девочка, сразу взглянув на рядом севшего мужчину в светлой одежде. — Что это значит? — Сам пока не в курсе. Завтра всё с утра узнаешь, они прибыли назад, — с глубокой задумчивостью ответил Лю Вей на вопрос. Фэн Цзиньхуа ещё не которое время взирала взглядом на мужчину, но он умело перевёл тему на её список дел на последующие дни. Младшая ученица не знала тогда точно, что тот человек был Фан Жонгом и только после встречи с двоюродным братом осознала это и пересказала ему слова своего учителя, а он пересказал Ань Куаню и Хэ Сунлиню такую загадочную историю.✧✧✧
Поднимаясь привычно по многочисленным ступеням Нин Киую прибывала в прострации, а на верху ещё и ожидал её Ань Куан, удивленно наблюдая за странными попытками девочки. Мальчишка пришёл специально так рано, даже раньше чем может показаться, и стоял на протяжении всего этого времени облокотившись к колонне ворот. Нин Киую и не знала, что и ответить. Ань Куан задал пару вопросов, на которые она и попыталась что-то сказать или же это было попытки разъяснить ситуацию? Она не знала и он не понял. Но малышка Нин что-то попыталась из себя выдать и убежала с словами о том что в четверг, за обычной их встречей, всё расскажет. Недовольство появилось на лице молчаливого мальчишки. Он знал, что эта их еженедельная встреча произойдёт завтра, а до завтра его ещё замучают не только свои переживания, но и трёх других детей. Но ему нечего было больше делать, как только смириться с этим и взяв копье ушёл на тренировочное поле. Прийдя к четвертому дворцу Нин Киую поклонилась двум старешинам и встала возле них. Увидя только их она почему-то почувствовала себя ещё хуже. Она не думала не о чём совершенно и не поддавалась внешним восприятиям. Фан Жонг и Лю Вей вели диалог между собой, понимая, что от девочки нечего не услышишь. В один момент в помещении вошла Фэн Цзиньхуа. В её руках были несколько свитков и книг, держатель для пробирок, мешочки с травами и пилюлями. Открыв спокойно дверь с такой горой вещей, она тихо положила всё на стол и поинтересовалась, кто к ним с утра пришёл. Отложив сортировку вещей, которые она принесла, Фэн Цзиньхуа обратила внимание на бело-синие одежды мужчины возле своего учителя, чему очень обрадовалась. Посмотрев по сторанам она ещё и заметила свою подругу и подбежала к ней несмотря на, то что та стояла возле друх взрослых людей, которые были строги во всём. Глаза Фэн Цзиньхуа блеснули и она обняла Нин Киую: — А-Нин, я так скучала. У меня столько для тебя новостей! Я выучила много заклинаний и эликсиров! А ещё я наконец-то создала свою форму из пера белого голубя. Но покажу позже, возможно завтра. Приходи обязательно! Девочка запнулась на своих собственных словах. В этот момент быстрого потока мыслей и радостей Фэн Цзиньхуа посмотрела на Лю Вея, чьё лицо было очень серьезным. Сначала она не придала этому значению и потому-то отвернулась, но быстро осознала свою ошибку. Старешина Линши Чшондзау конечно ходил с таким выражением лица все время, но это было первое и ошибочное мнение. Фэн Цзиньхуа сама смогла подобрать более подробное слово описание его состояния и это — усталость. Времени конечно для такого анализа много не прошло, ведь Лю Вей не лишён эмоции и мог сердиться или же смеяться, а так же быть по-настоящему серьезным с ней. Малышка Нин стояла всё это время с сухими глазами. Она тогда не моргала долгое время, слушая тихие голоса обычно спокойных людей, но сейчас растерянно посмотрела на уходящую подругу. Обговорив всё между собой решили пересказать принятые выводы с другими старшими. Но старейшина Мантоинг согласился со словами двумя другими старейшинами, мастера школы и пару старших учеников тоже не выдвинули протеста. Из-за чего было решено отправить предъяву в первую школу. И пусть решают проблему уже сами. Через два дня пришел ответ, к удивлению многих довольно быстро, возможно уже услышав слухи от учеников или других людей об проишествие. Ответом первая школа не кого не удивила. Они предложили привести ребенка к ним на осмотр. Что же было за бессмысленно предложение. Она уже обошла всю империю в поисках врача способного решить проблему, а тут ещё и они с таким же предложением.✧✧✧
— Шимэй не читай когда идёшь, — упрекнул Нин Киую Ань Куан догнав её сзади. — Шисюн? — спросила она не отрываясь ине понимая причины не читать на ходу. — И вправду. Нин, не стоит читать когда идёшь, сама же говорила, можешь случайно и упасть, — по беспокоилась Фэн Цзиньхуа шагая на равне. — Я — нет. Я пытаюсь привыкнуть доверять своим ощущениям, а не глазам, — ответила Нин Киую не отрываясь от чтения. — Мэймэй и тут ты ещё учишься. Ты не исправима! — воскликнул Хэ Сунлинь. Фэн Вэй нечего не сказал им на такой напад на малышку Нин, а только крепче взял переноску с обедом из столовой, которую отнял у своей двоюродной сестры. Выхонув Нин Киую закрыла книгу и взглянула, говоря о том что она всё-таки сделала, то что её попросили, но не в духе от такого некого запрета обиделась. Но такая обида не пробыла долгой, уже через пару минут она пересказывала всё, что произошло с ней и что сказали ей врачи.
