Our Thoughts of Yesterday. Наши мысли о вчерашнем дне.

На этот раз Гермиона не ждет возможности представиться, чтобы поговорить с Сириусом. На следующий день, когда Сириус выходит из-за стола первым, сопровождаемый, как всегда, Питером, Гермиона выжидает несколько минут, прежде чем, извинившись, пойти в туалет. Она достаточно быстро догоняет двух парней, хотя и отступает, пока не видит идеальный момент для удара. Гермиона подбегает к нему сзади и почти толкает Сириуса в ближайший класс. Она захлопывает дверь и накладывает запирающее заклинание, которое, как она надеется, достаточно сильное, чтобы держать Питера в замешательстве достаточно долго. Затем она думает об этом и также накладывает заклинание звукоизоляции. — Какого черта? — Сириус рычит, но Гермиона направляет палочку ему в лицо. Сириус колеблется. Он мог бы разоблачить блеф Гермионы или сразиться с ней, но Сириус отступает. Либо он думает о том, как она победила этих слизеринцев, либо полагает, что борьба с ней будет скорее мучительной, чем стоящей. В любом случае, он садится на ближайший стол и смотрит на нее. — Ты чертов идиот? — огрызается Гермиона. — Что ты за человек, раз нападаешь на Римуса? Да, Джеймс рассказал мне, что произошло, — говорит Гермиона, когда Сириус открывает рот, без сомнения, чтобы протестовать или отрицать. — Не то, чтобы не было очевидно, что произошло, когда ты хромаешь по школе, думая, что никто не заметил. Я бы сказала, что ты заслуживаешь этого за то, что не обладаешь интеллектом, а наблюдательность у тебя равносильна комару. — Кто, черт возьми… — начинает Сириус, возмущенный тем, что его оскорбили, но Гермиона не дает ему продолжать. — У меня нет намерения встречаться с Римусом, идиот, — говорит Гермиона. Наконец-то возможность четко излагать вещи приносит большое удовлетворение. Гермиона понимает, что оскорбление Сириуса может быть не лучшим аргументом, но ей все равно. Сириус может быть таким бесящим. Она удивляется, как Римус вообще может с ним мириться. Сириус плюется на это. — Что? Меня бы это не волновало… Давай, если ты… Хочешь. Это не мое дело! — Ой, хватит, Блэк. Не оскорбляй меня, предполагая, что у меня наблюдательность комара, как у тебя и твоих друзей. У Сириуса нет ответа на это. Он решительно смотрит в стену, и Гермионе требуется мгновение, чтобы заметить темный румянец на его щеках. Он краснеет, внезапно понимает она и ей приходится сдерживать внезапный смех, который пузырится от волнения от того, что он оказался прямо у нее на ладонях. Гермиона сидит на столе рядом с Сириусом. Она думает, может быть, похлопать его по колену, чтобы успокоить, но потом передумала. — Что бы это ни стоило, я думаю, что вы двое действительно милые и хорошо смотрелись бы вместе. Сириус по-прежнему не смотрит на нее и ничего не говорит, и Гермиона чувствует необходимость заполнить тишину и начинает бормотать. — Если тебя это утешит, я сомневаюсь, что кто-то еще знает, что происходит. И меня определенно не интересует Люпин в этом смысле. Кроме как друга, конечно. Он мне нравится как друг. К ее удивлению, Сириус смеется. Это горький смех, как будто он смеется над собой, а не над чем-то забавным, что сказала Гермиона. Звук заставляет Гермиону чувствовать себя ужасно. — Я так яростно ревновал из-за тебя, — признается он, как будто ему больно произносить слова вслух и он все еще не смотрит на нее. — Его приятель по учебе… Знаешь, это все, чего Римус когда-либо хотел. Думаю, это просто заставило меня осознать, насколько мы не подходим друг другу. Не подходят друг другу?! Гермиона паникует. Она никогда не собиралась менять прошлое и вот она разлучила этих двоих. Затем она колеблется. А если они еще не вместе? Что, если они все равно расстанутся с ней или без нее? Гермионе хочется плакать. Она вообще не знает, что делать. — Люпин — умный парень, — осторожно говорит Гермиона, стараясь сохранять нейтралитет. — Ты не думаешь, что он заслуживает права голоса в этом? Наконец Сириус поворачивается к ней, и Гермиона видит сожаление и печаль на его лице. — Я напал на него прошлой ночью. Едва ли это делает меня парнем года, не так ли? Так они вместе. В этот момент Гермиона понимает, что ей все равно. Она слишком далеко зашла в эту группу друзей, чтобы продолжать обманывать себя, будто она не имеет никакого влияния на прошлое. Она ударила Снейпа в глаз за то, что он громко смеется. Она точно не получает никаких наград за мелочность. С этого момента, решает Гермиона, она перестанет зацикливаться на каждом своем решении и просто будет следовать своему внутреннему чутью. — Преодолей себя! — выпаливает она и глаза Сириуса тут же расширяются, совсем не ожидая такой реакции. — Ты действительно думаешь, что твой импульсивный характер и склонность к истерикам застали Люпина врасплох после того, как он вступил в отношения? Как долго вы снова дружите? Кроме того, возможно, это как раз то, что ему нужно! Кто-то, чтобы бросить ему вызов и стимулировать его, а не утомлять его книгами и учебой. Я имею в виду, что это здорово, но схожие качества и интересы — это то, что мы обычно ищем в друзьях. В любовниках мы ищем это плюс что-то еще, кого-то, кто бросит нам вызов и вытолкнет нас из нашей зоны комфорта. — Гермиона понимает, что начинает разглагольствовать, но осознает, как громко она говорит, только тогда, когда останавливается и громкость эхом отдается в ее ушах, когда на них обрушивается тишина. Сириус выглядит ошеломленным, но постепенно выражение его лица меняется на задумчивое. — Так же, как Джеймс был бы полезен для тебя, тогда? Теперь Гермиона застигнута врасплох. — О, ну, это… не совсем то же самое, — заикается она, не находя слов достаточно быстро и краснеет. Сириус ухмыляется и смеется. — Я понимаю, почему ты нравишься Джеймсу. Ты умница, а то, как ты убила этих слизеринцев? В конце концов, ты не так уж плоха, Грейнджер. Гермиона ухмыляется. Для Сириуса это настоящий комплимент. — Ты и сам не так уж плох, Блэк. Они сидят и тупо ухмыляются друг другу, пока момент не проходит и тогда Сириус, кажется, вспоминает, о чем они говорили. Он громко стонет. — Как же мне все исправить? Я был такой задницей. Теперь Римус даже не смотрит на меня, не говоря уже о том, чтобы просто говорить со мной. Гермиона смотрит на Сириуса, разинув рот. — Ты действительно чокнутый, — шепчет она. — Привет! Только сейчас это поняла? — Все, что Римус делает, это смотрит на тебя! И все, что тебе нужно сделать, это извиниться перед ним. — Ага, — бормочет Сириус. — Легче сказать, чем сделать. В этот момент дверь с грохотом распахивается и Питер спотыкается в дверном проеме. Он ловит себя, прежде чем упасть, а когда встает, то выглядит удивленным, как будто не ожидал, что сможет снять заклинание. — Для чего все это было? — он пищит, когда собирается. Сириус громко смеется над комичным появлением Питера, но сам его вид сразу же убивает хорошее настроение Гермионы. — Я должна вернуться, — говорит она. — Я была в туалете уже полчаса… Это будет довольно неловко. Сириус смеется, но зовет ее, когда она уже почти вышла за дверь. — Эй, Грейнджер! Гермиона оборачивается. — Спасибо. Гермиона слегка улыбается ему и кивает в ответ. Уходя, она слышит, как Питер громко спрашивает, что это было. — Мы безумно целовались, — слышит она слова Сириуса. — Большое спасибо, что прервал нас. — Ты не целовался, — отвечает Питер, но к тому времени Гермиона уже ушла из зоны слышимости. Она возвращается в Большой зал, чувствуя себя довольной. Римус все еще выглядит несчастным, но Гермиона надеется, что скоро он вернется к своему прежнему состоянию. Она не может сдержать ухмылку, когда снова садится. — Должно быть, это было чертовски приятное посещение туалета, — шутит Джеймс. Лили стонет. — Поттер, пожалуйста, мы еще едим. Но Гермиона только смеется, внезапно проголодавшись, хотя уже съела два яйца и кусок тоста. — Ты понятия не имеешь, — говорит она. Она наладила отношения между Сириусом и Римусом, а еще они с Сириусом снова стали друзьями. Иррационально Гермиона не может не чувствовать, что с миром все в порядке.