А на закате прячутся черничные дни и пахнет звёздами

Мел скрипел на доске и зубах, забивался в глаза и нос, застревал в шерстяных нитках, въедался в кожу, сыпался с волос. Сынмин засыпал у доски, кусал губы и чихал в ворот тёплого свитера. Выпускной класс, а в голове пыль, липкие листья, тонкая паутина, облачные мысли. В кабинке звучат голоса.Ветер стучит в прозрачную поверхность и старые стены, дождь бьёт в железную крышу, проскальзывает сквозь щель, капает на дерево. Минхо кладёт грязную тряпку на пол, которая вскоре впитает в себя воду. Смотрит на Джисона, тот нервничает, пытается открыть бутылку с соком. Дёргается, раздраженно стучит пластиком об торчащий из угла гвоздь. Задыхается. - Чувак, поспокойнее - Ли понимающе смотрит на парня, осознаёт. Помогает открыть скользящую в руках бутылку,Хан глотает жидкость без остановки, выдыхает. Минхо знает, младший борется с сахарным диабетом. Без его помощи Джисон наверное бы не выжил. Хо спасает парня изо дня в день. Он единственный у кого в кармане всегда валяется сахарная конфета, в портфеле лежит бутылочка с глюкозным напитком, а волосы усыпанны сладкой пудрой. Он не любитель сладкого, пьёт на завтрак черный кофе без сахара, ест горький шоколад. Но это было до. До того как появился парень чья жизнь напрямую зависит от белого кристаллического яда. В обычную бессонную ночь эти двое встретились в убежище. Джисон сбежал от сна, а Минхо от проблем. Именно тогда Мин заметил как кожа Сонни приобрела бледный цвет, всё тело задрожало, вмиг вспотело. Помнит как рылся в чужой сумке в поиске непонятной вещи, названием которым оказалось глюкометр. Хо смотреть не мог на то как выглядит младший. Холодный пот и волнение прошибло голову, у самого руки затряслись. Минхо в тот день спас жизнь парню, который практически попрощался с ней, забыв глюкометр дома. Всё содержимое портфеля в тот день оказалось на полу, фантики от шоколадных сладостей лежали рядом, спящий Джисон на коленях старшего. Вот и сейчас, пустая бутылка занимала угол, Ли чувствовал сквозь пальцы чужие мягкие волосы, пытался скрыть эмоции. Хан мог выспаться только в этом положении, ночь никогда не видела его снов и закрытых глаз. Кабинка заполнена волшебными снами, спокойным дыханием, нежной атмосферой, взаимной симпатией и мягкими мечтами. А Ким не спал. Думал, падал, тонул, захлёбывался. Облака вновь уйдут, звёзды засияют, ночи задвигаются, кудри затанцуют. Но не сегодня. А когда? Хотелось сесть за один стол с пожилыми людьми, наблюдать за рассыплеными картами, слушать предсказания, знать сколько осталось ждать. У Сынмина появилось внезапное желание, залезть в черный шкаф, спрятаться среди ткани, вдохнуть запах одежды, которую он не стирал с той ночи. Серая футболка и уже не синие джинсы, пахло светлячками. -"Где же ты, ночной парень? Зачем заставил полюбить звёзды, солнечную обувь, танцующие кудри и тëмный шарф?" Нет, так жить нельзя. Если Ким подумает о незнакомце ещё дольше, то превратится в прах. Почему люди превращаются в пепел, если можно стать сверкающими блёстками. Будь Мин блестящей пудрой, навсегда застрял бы в коричневых волосах. Эти мысли заставили вспомнить о ржавом колесе. Громких голосов и заразительного смеха не хватало. Стоило парню подумать об этом, как ноги вмиг перепрыгнули через оконную раму, понеслись по дорогам, принесли тело к кабинке Внутри мерцали огни и силуэты, это было традицией. - Воу, воу. Кого я вижу, ты выбрался из черной дыры и попал в новую. Под названием ночь - Хан показал разноцветные зубы, мармеладные рыбы всё объясняли. Хёнджин привлекал внимание : бордовым пятном под глазом и рассечённой губой. - Что с ним?- Ким сел на подушку, Хо сыпал в чужой рот мармеладную сладость, отвлёкся. - А,- Ли придвинулся ближе, подозрительно близко, - Бинни остывает возле качелей, иди к нему. Сынмин не понял, ничего. Взглянул на собеседника, тот подтолкнул на выход, кивнул. Бин сидел на холодной земле, откинул сигарету в сторону когда Мин подошёл ближе. В компании смертельной вещью баловались только трое человек - Минхо, Бин, Джин и Ликс. Остальные относились к табаку спокойно, но Бин знал что никто не любит смотреть на то, как человек наслаждается ядовитым веществом. Мин с трудом разглядел лицо друга, дошло. Разбитый нос дал понять почему эта ночь пахнет напряжением. - Из-за чего?- Сынмин не стал называть имён, он хотел услышать голос Со. Чанбин говорил с надрывом, кажется сам пытался осознать что переборщил. Из его уст донеслась самая мягкая форма имени - "Джинни". Это значило лишь одно - он не был зол на друга. Причиной недопонимания стала девушка, которую Хёнджин хотел привести в убежище. - "У него таких сотня, понимаешь? Он на нас смотрит с бо́льшей любовью, чем на неё. Я не знаю что на меня нашло, просто, понимаешь. Это место только наше, оно пропитано нашими мечтами, секретами и любовью. Зачем приводить девушку, которую и не любишь вовсе. Я осознаю что поступил неправильно, но убежище дорого для меня, это мой дом"- и слёзы. Сынмин впервые видел старшего таким - больным, слабым и влюблённым. Влюбленным в Сынмина, в Минхо и Джисона, в Ликса, Хенджина, Чонина и звёздного парня. Ким не считал часы, пришлось пересчитывать слезинки на красных щеках. Не чувствовал холод, горячее сердце наполняло обе души. Не стал осуждать, объятия всё решили. Остатки ночи были наполнены смехом, дружескими извинениями, общим пониманием и взаимными мечтами. Пустые банки из под газировки лежали в мусорном ведре, Хван тоже не любил беспорядок. Уснули все. Чонин в кресле, рядом развалился Джисон. Феликс на надувном матрасе, пледом послужил Бин. Сынмин обнимал подушку, Сынмина обнимал Хёнджин. Минхо спал в углу, усыпанный мармеладом. Ночь пахла дружбой, а утро весной и субботой. Сынмин добрался до дома на гнущихся ногах, лезть в окно не было сил. У дверей встречала бабушка. Крики привели в сознание, мокрая тряпка прогнала сон. Выходные дни проходили однотипно: тетради, ручки, карандаши, покупки, дневной сон, светлые мечты, сухая реальность. В дневное воскресенье пришлось поработать ногами. От переизбытка кислорода кружилась голова, от пыли в воздухе проявлялся кашель . Сынмин не любил большие скопления людей. В четырёх стенах было спокойнее. Слишком много голосов. Слишком мало пространства. В магазине было спокойно. Полки забиты едой, кондиционер не работает. Мин оглядывался по сторонам в поисках нужных продуктов. Почувствовал как столкнулся с кем-то или чем-то, приземлился на кафельный пол. - Извините, вы в порядке?, - Ким поднялся на хрупких ногах. Неизвестный парень не отзывался, искал что-то на полу - Вы что-то потеряли, я могу помочь. Глаза бегали по кафелю, искали неизвестную вещь. Незнакомец поднял взор. О, чёрт. Что-то внутри явно зазвенело. Волшебные кудри, звёздные светлячки, лунный взгляд. Мин испугался. А вдруг незнакомец убежит, сорвётся с места и исчезнет. Нет, нет. Он не позволит этому случится. Лунные глаза округлились, холодная рука вцепилась в синий свитер, тонкие губы зашевелились. - Нашёл. Но звёздный парень молчал, смотрел в чужие глаза, рассматривал черты лица и улыбнулся. У Мина вспотели ладони. Он так долго его ждал, так много времени провёл в своих мыслях. Звезду звали Чан - Бан Чан. Чан любил шоколадное молоко и носил слуховой аппарат. Он перестал слышать когда ему исполнилось семь. Причину Сынмин не знал, но заметил что Чан об этом говорить не хотел. Придёт время и он обязательно всё расскажет. Им пришлось расстаться возле остановки. - Сегодня, в 20.40. Я обязательно прийду - Бан Чан помахал свободной рукой, другая была занята пакетами. Улыбнулся снежными зубами и исчез внутри троллейбуса. Ким окунулся в сладкую вату, коснулся разноцветных леденцов и забрал с собой немного сахарных чувств. Он мог бы сравнить это с чем-то волшебным и юным. Словно после долгой школьной поры вернулся в лето, где его ожидал друг самого лучшего детства. Вечером небо снова стало плеваться. Редкие, но крупные капли бились в раму окна. Сегодня там, наверху, кто-то явно был недоволен. Мин жевал ткань подушки, питался только её внутренностями - перьями. В горле неприятно кольнуло. На кухне аптечку не нашёл, в ванной тоже. Бабуля забрала все медикаменты с собой, в дорогу до санатория. Парень никогда не вникал в её жизни, бабушка это не любила, усвоил это Ким ещё в детстве. А вода лилась за ворот толстой кофты, попадала в кожаные сапоги, проникала сквозь капюшон и мочила волосы. Туман обволакивал улицу, съедал капли дождя и садился на ресницы. Но в убежище ждёт миниатюрная печь - обогреватель. Парень вдохнул, захлебнулся. Дождь попадал в дыхательные пути, капал в глаза. Мин добрался до кабинки. Зашёл внутрь, наконец почувствовал тепло. - Воу, чел. У тебя не было зонта?- Джисон коснулся пластмассовой трубочки, отпил остатки газированной сладости. Сынмин потрепал сырые волосы, откинул в сторону промокшую кофту. Хан протянул одеяло. Закатил глаза услышав хриплое "спасибо". Обернувшись в ткань, которую Чонин назвал обёрткой для конфет [ничем не объяснив свою фантазию], Ким лёг на доски, рядом с обогревателем. Парень сомкнул глаза. Смех Джисона и голос Яна призывали сон. Мину послышалось тиканье часов, которых никогда не было в убежище. Тик-так тик-так. Сынмин представил игрушечные часы с изображением подсолнухов, те что висели на стене в старой квартире. Эти часы родители забрали с собой, ангелам они нужны не меньше чем живым. Кажется он был во сне, но слышал всё что происходит в убежище, а может и видел. Почувствовал себя луной. Проснулся, хотя правильнее - очнулся. Чан сверкал зубами, глаза превратились в полумесяц, а прозрачные пальцы в стекло. Мин бы и не понял что тот был настоящим, к счастью вокруг появилось больше мерцающих глаз. - Я проверил его карманы, мятные леденцы теперь у меня - Феликс светился, как и все остальные. В кабинке было тепло. Не из-за обогревателя. В кабинке собрались все. Причиной стала новая звезда. В кабинке пахло дружбой. Сынмин не двигался с места, укутался в общее счастье. Минхо играл в "Пандемию" с Чонином. Джисон спал на мягких подушках. Бин помогал Феликсу с проектом, Хёнджин просто наблюдал. Бан Чан приклеил к щели на потолке кусок картона. Вода прекратила капать на деревянные доски. Они разговаривали обо всём, каждый почувствовал атмосферу первой встречи с Чаном. Ночь гуляла за окном, улыбалась. Облака и туман закрывали звёзды, прорваться сквозь эти жалюзи было невозможно. Но ничто не нарушало идиллию, в кабинке зажглись зелёные огни. В воздухе танцевали разноцветные светлячки. Бан Чан повествовал о неизведанных местах, космических планетах, жизни после смерти. Никто не спешил домой. - "Дом - это не здание, дом - это стучащие сердца и волшебные голоса"- подумал Ликс, и отправился на встречу снам. Сегодня будут снится цветы. Джисон ушёл первым. Родители у него строгие и требовательные, но именно поэтому ребёнок вырос любителем залезть в проблемы. Спокойный, но гиперактивный. Остальные звёзды спали. В обнимку, друг на друге, возле обогревателя, завернувшись в одеяло, сидя на подушках. Но Ким не отходил от Чана. Он не спал, наблюдал за тем как горят зелёные огни. В детстве Мин думал что гирлянда является только рождественским украшением. Но в убежище всегда царил праздник, будь то новым годом или днём детей. Не важно, главное что каждый день с друзьями наполнен эмоциями. Весеннее утро шептало о плохом настроении погоды. Грязные облака не прекращали лить слёзы. Сынмин кажется ощутил соль в холодном дожде. Спутник рядом пробовал падающие капли на вкус. Ловил воду кудрями, прятался в рыжем вороте водолазки. Прохлада прикасалась к коже и неприятно щипала. Но Чан забирал весь холод себе, согревал. Ощущение затишья после долгой бури [никак не перед ней] преследовали Кима. Тот частями кидал мысли прошлых дней в урну. Воскресенье не смогло впитать отрицательные эмоции, погода не испортила настроение друзей. Ватные облака обгоняли, плыли вперëд,помогали не сбиться с пути смеялись над солнцем, то путалось среди облачных лесов. - Почему жëлтые кроссовки не с тобой? - Мин жевал мокрую пыль и встречался взглядом с коричневыми ботинками на ногах собеседника. - Они промокли - Чан не хотел сознаваться в том, что боиться запачкать солнечную обувь. Жёлтые кросовки таились в разноцветной коробке, Бан берëг их как зеницу ока. Те служили талисманом, охраняли комнату и напоминали о ночном любителе качелей. Чан наденет их только в том случае, когда на небе появится новое созвездие или Сынмин хоть раз попробует что-то, кроме сливочного напитка который растворяется на языке карамельным оттенком.