А на закате прячутся черничные дни и пахнет звёздами

Новая ночь-новые знания-новые секреты. Джисон ведь себя непривычно грубо. Тормозит, оставляя между словами долгую паузу. Грязные кроссовки въедаются в свежую землю, под ресницами бегают мотыльки, майские жуки царапают слизистую. - О, чëрт Минхо. Ты бездушен до мозговых костей, - Хан не дышит кажется, кислород внезапно превратился в самый отвратительный газ. - Прошу, выслушай. Я и не мечтал о таком, не думал,что всë приведëт к этому - Минхо вонзает пальцы в чужую джинсовку, а слова в мягкое сердце. - Ты знал, знал всë, - кричит, а в связках застревает комок кошачьей шерсти, - Мне вот что интересно, мы первые над кем ты так, так насмехаешься? - Сонни, поверь мне, молю. Пожалуйста не забивай уши недоверием - а голос так и срывается,глаза ищут опору, веки дрожат. - Я разочарован, Минхо-хëн - судорожно рвëт нить на руке, бусины-лазурь звучно бъют о деревяшки, катятся, прячутся в щелях вместе с душой. Чëрные глаза больше не смотрят, не наблюдают с любовью. Грязные ботинки не скрипят, шнурки не пачкаются пылью. - Ты забрал мою душу. Забрал вместе с собой. Минхо бьёт ступнями об асфальт, проскакивает в закрывающуюся дверь, бежит, пропуская пару ступеней, жмëт на кнопку. Пульс ещë в начале дня превышал норму, поэтому в ушах бьëт. Заваливается внутрь квартиры, как только распахивается дверь. - Чан, я в шаге от самоубийства. Глупый, глупый, безумно глупый - сумка с грохотом летит на пол, бумажные органы сыпятся наружу. Минхо рвëт пепельные волосы на голове, не страшно, новые вырастут скоро. На мягком диване спокойнее, в углу, там где стены со всех сторон. - Рассказывай - одно слово, дружеский взгляд, горячий воздух. - Чëрт,что мне делать, хëн. Я в замешательстве, заблудился. Джисон, он узнал, всë узнал. В груди что-то вязкое, холодное и отвратительное. Липнет к сердцу, дыхательных путям, трахее. Молчание затягивается в бесконечный клубок сомнений. Чан кусает губы, нервно стучит ногой о пол. Поднимается резко, младший успевает дëрнуться и заглянуть в потëртые зрачки. Понимает, осознаëт, верëвка с мылом - мысли тоже готовятся. В комнате так и остаëтся горящий свет и распахнутое окно. Куртки висят на вешалках,нетронуто. Замочная скважина всë ещë звенит. А они бегут. Задыхаясь, оставляя поднятую пыль, за ними несутся чëрные вóроны и красная луна. В затерянном парке темно и грустно. Друзей встречают несколько пар глаз. Так беспощадно, оборачиваются на звук, с таким разочарованием на лице. Смотрят. Теряются. Боятся. Тонут. И холодно, и жарко. Чонин поддаëтся вперëд первым. Минхо ищет поддержку в этом юношеском взгляде. И снова теряется. - Так это правда, вы обманули нас, с самого начала? - так жестоко и сухо, никто не выдерживает. - Чан тут не виноват, это было моë желание - Минхо смотрит на Сынмина, тот не отворачивается. - Я убью его, эй ты, придурок. Чанбин движется быстро, Бан Чан не успевает реагировать, чувствует как костяшки ударяют в челюсть. Каждому не терпится ощутить металлический вкус. Хëнджин нападает на Хо, роняет того на землю, до остроты ощутимо трескает губу. Чонин наваливается на Чана со спины, нерешительно пытается утянуть назад. Сынмин хватает друга за руку, пытается оттянуть от Минхо. - Мне только вот что не понятно, - Ли сплëвывает кровь на мëртвую траву и пытается оголять оскал, - Как ты понял, всë? Джисон, что всë время стоял в стороне, бледнеет. Вспоминает как нашëл потерянный другом смартфон среди картона. Как прочитал входящее сообщение от Чана. Как всë листал вверх по экрану, и осознавал, что числа под отправленными сообщениями не лгут. Отключил телефон когда дошëл до сообщения, давностью в год. - Нужно ставить пароль, если не хочешь чтобы такое случилось. Адреналин бъëт в мозг, и Хо подрывается с места. Перед глазами испуганный Джисон, внутри ноющая боль. Разочарование вдруг сменяется пониманием. Минхо прижимает холодное тело к себе, и выдыхает в любимое плечо. - Прошу, не уходите от меня, пожалуйста - крик рвëтся из груди, невыносимо царапает глотку. Стекло разбивается о каменную землю, привлекая внимание каждого. - Больно смотреть на то, как вы постоянно цепляете друг на друга цепи - отсутствие Феликса заметили только сейчас. Цветные леденцы мешаются среди стëкол, на вкус как самая сладкая смерть. Самая любимая, как эти восемь звëзд. В кабинке снова все, снова так тепло. Минхо не отпускает Джисона из тающих объятий. Хëнджин смотрит на них с улыбкой, Хо чувствует как с плеч упал самый тяжёлый груз. Чонин спит на плече Чана, тот сжимает в ладони тонкие пальцы, Сынмин встречает сон на другом плече. Чанбин не спит, наблюдает за движением зелëных огней, Джинни тоже, наблюдает за Чанбином. Феликс заходит внутрь, такой волшебный и тающий. В руках белая ощупь, с красным крестом. Набор для самых бестрашных и безумных. Кулаки-кости охлаждены, обмотаны бинтами. На губах щиплет боль, остаëтся заметное воспоминание. Хëнджину не терпится уткнуться в солнечные перья, волосы так и лежат в привычном беспорядке. От младшего веет больничными стенами, железной кровью, арахисовым табаком и клубничной весной. Приторно,но так волшебно. - Я правда люблю их всех, всех одинаково и так по разному - Джинни шепчет над чужой шеей, сонные тела слышат каждый слоган, в мыслях оттачивая ответ "Я тоже, люблю".От них ничего не скрыть, ничего не спрятать. Утро начинается днëм.Среди детей-потеряшек не хватает только Чанбина. Поиски лохматого не заняли большое количество времени, а только потерю пары ног. - Я знал что вы меня найдëте - Бинни улыбается, лежит на жëлтой скамейке, зовëт ближе. Достаëт из большого кармана серой кофты разноцветные листы. - Это что? - Чонин заглядывает на бумагу с интересом, на старшего поднимает искрящие глаза. - Знакомый подкинул билеты в парк развлечений. Думаю, никто не будет против. Не будет. Сладкая вата, леденцы с узорами, яблоки в карамели, бобовые рыбы - пахнет как счастье, пахнет как весна. Счастливые и такие детские, оглядываются по сторонам. Этот парк живой, дышит, но не так громко как заброшенное колесо обозрения. Хëнджин идëт позади. Взгляд ловит только асфальт под квëлыми ногами. Глаза со всех сторон, и там и тут. Слишком много чëрных зрачков. Большое количество голосов. - Этот день только наш, ладно? Остальных людей здесь нет, они не для нас - Чан улыбается, наклоняется чтобы заглянуть в мнительные глаза. Кладëт на поникшее плечо тëплую ладонь, вселяет уверенность. Верно, это только наш мир. Социофобия всегда играет не по правилам. Держит в колючих ветвях, но не сегодня. Липкие взгляды исчезают. Джинни видит не отталкивающие силуэты. Перед взором только цветные карусели, звонкие игры и успокаивающие парни. В руках сладкая вата. Сахар, а на вкус как облака. Сегодня Чанбин окончательно распрощается с вяжущим чувством обязанности. Обязанности не давать себе поблажек, отдыха и простого спокойствия. Сегодня Бин освободиться из чëрных нитей родительских угроз. Достанет из пыльной шкатулки новые, красные нити, обвяжет вокруг восьми мезинцев. На вершине колеса обозрения чувствуешь себя ангелом, весь городок на мокрой ладони. Сынмин борется с давним желание вывалиться из яркой кабинки. Рядом Чан и Чонин, тëплые до безумия, как лето. - Я вижу наш дом. Дом и вправду видно. Ржавые двери из далека выглядят пугающе. Внутри огни, мигают не прекращаясь. Всë вокруг кабинки такое мëртвое и серое. Никто этого не замечал, раньше. Сухие колосья, на земле старая деревянная лошадь. По кругу камни, да и только. Маленькие, большие, средние. И песок. Минхо стоит внизу, наблюдает за постоянным движением гигантской машины. Джисон машет из кабинки, светит кофейными зубами, прячется в тëплой ткани куртки. - Хëн, ты совсем крохотный от туда - Хан стоит совсем рядом, указывает пальцем на самую верхушку колеса. -"А ты всегда такой "- улыбается Мин. Феликс танцует, всегда, везде, музыка способна успокоить его разум. Чонин тянет Джисона на себя, оба проваливаются в пигментные листья. Хо утопает в листве, ищет Хана. А Ян смеëтся, подкидывая дары деревьев, Чанбин помогает убрать из чëрных волос лишний мусор. Чан заново влюбляется. А небо вбирает в себя клубничную вату, золотой шар спускается вниз. Чонин засыпает на ходу, что-то бурчит под нос. - Айда ко мне, а то этот сейчас на асфальте развалится - Джисон прячет руки от морозной ночи в карманах, - Предки сегодня не появятся. Дом у Хана большой. Не то чтобы особняк, но одна только кухня больше квартиры в которой живëт Сынмин. - Йоу, хëн. Могу я спать здесь? - Чонин застрял в ванной, ему достаточно вручить подушку в руки и одеяло, тот сразу уснëт. Чан смеëтся, хватает того за руку и с трудом утаскивает на кухню. Младший отказывается от ночного обжорства, остальные следуют его примеру. Ужинают фруктовым соком. Бинни находит в деревянном шкафчике падук, к слову, однажды он потратил семь часов на победу в этой игре. Слабые выбыли сразу, но Хëнджин и Мин не претендовали на место победителя. На балконе просторно,мелкие капли дождя пытаются коснуться тëплой кожи, не выходит. Хван отыскал в кармане остатки виноградной жвачки, разделил с Сынмином. - Я слишком груб с ними, верно? - отчаянно улыбается на один бок, смотрит в стекло. Комнату освящает тëплый свет, и не менее тëплые люди. Мин долго не отвечает, уткнулся зрачками во мглу, дальше замëрзшего носа ничего не видно. - Нет, - и снова тишина, спокойно - Ты бережëшь нас. - А что на счëт Чанбина?Взаимоотношения с ним напряжëнные. - Ты в этом уверен? Думаю, так было в начале - Ким кладëт ладони на ледяной подоконник - Вы похожи, это и отталкивает. Но я вижу, все видят,эти любящие взгляды которые вы кидаете в сторону друг друга. Он любит тебя, не меньше и не больше чем остальных. Его любовь равномерна. С плечь падает печаль, кажется Джинни научился дышать заново, с новой лëгкостью беспрерывно. - Я рад что вы появились в моей ничтожной жизни. Месяц назад звëздный парень спас меня от смерти, а вы напомнили что я живой. - "Чан спас от смерти всех" - Давайте в дом, мне не нужны ваши замëрзшие задницы. На кухне пахнет радостью. На полу в комнате Джисона тепло. Белый ковëр напоминает вату, ту что сегодня попробовал каждый. В экране ноутбука мелькают краски. Джисон убавляет звук, Феликс кладëт под голову уснувшего Чонина подушку. Под конец фильма комнату наполнили сны. Впервые совместное утро было таким спокойным. Джисон с Минхо привычно проводят долгое время в ванной комнате, брызги проточной воды летят в стороны, стекают по зеркалу. - Наш малыш Ян умеет готовить - Чонин понимает что ему не выбраться, а Минхо только сильнее сжимает того в объятиях. Проходящий мимо Чан треплет волосы младшего, сжалившись, спасает из крепких ладоней. - Тебе не пора на учëбу? - Феликс слышит стучащие стрелки часов. Ян не слышет его, не хочет слышать. Нервное состояние замечают все. - Снова проблемы с английским? - Бинни наблюдает за убегающими глазами. - С экономикой тоже, я не справлюсь. Сынмин настораживается при виде дрожащих рук, рис с трудом попадает в желудок. - Эй, не обязательно так много учиться. Достаточно быть хорошим только в чëм-то одном. Минхо пытается подбодрить, но губы снова искусаны в кровь. - Мне нужна помощь на работе, хочешь поучаствовать? К счастью, Ян наконец поднимает кристальный взгляд - Забьëшь голову чем-то кроме уроков. В конце дня разберëм твою домашку. Родаков я уговорю,будь уверен. Чанбин лечит ду́шу и нервы. - Ты в универ? Я провожу - Чан снимает пальто с петель, открывает перед Сынмином дверь, на прощание машет Джисону. Минхо помогает убраться на кухне. Феликс и Хван решают затеряться на улице, в парке. Сынмин забегает в квартиру ненадолго. Хватает тетради и рюкзак. Под окном улыбается друг. Сегодня теплее. Кажется скоро весна уступит своë место другому времени года С Чаном всегда спокойно, от него веет поддержкой. Кудрявые волосы снова ловят солнечных зайцев, сверкают и играют с ветром. Сынмин снова вдыхает любовь. Она повсюду, в последнее время еë подозрительно много. - Чани - Мин останавливается перед ограждением университета, - Впредь, не скрывай от меня ничего. Смеëтся и убегает. Бан Чан теряет того во внутренностях большого здания, уже скучает. Целого дня не хватило чтобы насытиться присутствием друзей, нужно больше, намного больше. А пока приходиться зарыть поглубже все желания и поспешить в предельно надоевшее кафе.