Я вернусь

      Капитан спрыгнул на промерзшую землю и едва не поскользнулся. Вскинув руки, полетел было назад, когда в последний момент ухватился за перила спущенного из корабля трапа. В целях безопасности охрана измерения Омега не высаживалась на планете, охраняя многочисленных заключенных в космическом пространстве. Просьба, или вернее приказ директрисы школы фей стал настоящим нонсенсом. Капитан не мог отпустить команду в одиночку и вызвался сопроводить их, дабы избежать неприятных ситуаций.       По обширной заснеженной площади рассредоточились военные с оружием наперевес. Каждый был напряжен, собран и держал ухо востро. Ледяные змеи не видели разницы между солдатами и заключенными. Нападения стоило ожидать в любой момент. К тому же планеты кишела сбежавшими осужденными, сбившимися в группы и угрожавшими военным расправой без суда и следствия. Потому-то капитан и нервничал, когда спешно пересекал посадочную площадь и направлялся в тоннели.       Голографические карты, которые обычно скачивали на ручные навигаторы, не работали в подобных условиях. Капитан смотрел сквозь плотные очки на обыкновенный бумажный рисунок. Месторасположение заключенного под именем «Валтор» не должно было измениться. Если только его случайно не зацепило змеиным хвостом. Капитан в тайне на это надеялся, потому что в подобном случае мигом отзовет солдат, отправит директрисе Фарагонде ответ с удовлетворением приказа и вернется обратно на безопасную орбиту.       К сожалению, ледяная капсула с заключенным осталась на месте. Спрятанная в дальней части тоннеля, занесенная высокими сугробами. Капитан оттер металлическую табличку, убедился, что нашел нужного пленника и жестом скомандовал отряду начать подготовку к сбросу капсулы. Судя по карте, дальше по боковому тоннелю находился обрыв в глубокий колодец. Внизу температура была намного ниже, что сводило вероятность побега практически к нулю.       Словно муравьи, солдаты слаженно засуетились. Крепили ремни, карабины. С посадочной площадки подъехал запоздавший снегоход. Когда ремни зафиксировали на его задней части, капитан лично сменил водителя и направил машину в тоннель.       Холод пробирался даже сквозь магическую экипировку. Или мурашки по коже бегали от навязчивого страха? Каждое шевеление пугало, заставляло насторожиться. За первым же поворотом капитан вытащил из кобуры пистолет и приготовился стрелять в каждого, кто неожиданно выскочит из-за угла.       К счастью, поездка прошла без происшествий. Капитан вздохнул с облегчением, когда впереди показался обрыв. Разогнавшись, он круто развернул снегоход и нажал на кнопку отцепки ремней. Всё сработало, как положено. Звонко щёлкнули карабины. По инерции капсула с заключенным покатилась дальше. Легко соскользнула с края обрыва и с грохотом полетела вниз.       — Всё готово, — скомандовал капитан в гарнитуру на ухе. — Приготовиться к взлёту.       Он слез со снегохода, подошел к краю обрыва и заглянул в недра измерения Омега. Там, глубоко внизу, раздалось угрожающее шипение.       — Чертовы змеи, — выругался капитан, спешно запрыгнул на снегоход и на полной скорости направился прочь.       Уже на трапе корабля, в окружении поднятого бешеным ветром кристаллического снега, капитан задержался и обернулся к темнеющем позади тоннелям. В голове промелькнуло — не совершил ли он ошибку, пойдя на поводу у гражданского лица? За столько лет капсула простояла без единого нарекания. Не могла ли она повредиться при падении? Не зацепили ли её змеи?       Взойдя на корабль, не снимая экипировки, капитан пошел прямиком к пульту управления, на ходу командуя пилоту.       — Выведите показатели капсулы номер девять тысяч семьдесят два.       Сбоку экрана показалась панель зеленого цвета, и капитан начал успокаиваться. Капсула была в порядке, не случилось ни единого сбоя.       — Будь прокляты эти заносчивые засранцы, — ворчал он, опускаясь на место второго пилота. — Следовало послать её куда подальше с подобными заявлениями.       Команда молчала, хотя каждый в тайне поддерживал своего руководителя. Каждый спуск на планету мог окончится трагедией. А у военных семьи, дети. Разумеется, директорам плевать на такие тонкости.       — Как только вернемся на базу, все получат отгулы до завтрашнего дня, — сказал капитан и на этот раз его бурно поддержали свистом и оживленными разговорами. Капитан не смог сдержать улыбки. — Ладно вам, тише! Обормоты.       Он придвинулся к панели и набрал несколько команд, проверяя оборудование корабля.       — Когда будет следующий вылет? — Спросил он на ходу пилота. Тихо, чтобы не нарушать всеобщей радости.       — Через три недели, — ответил подчиненный, сверился с сообщениями и утвердительно кивнул. — Так точно, двадцать одни сутки.       — Повод?       — Новые заключенные, — прочитав дополнительную информацию, солдат нахмурился. — Летим в этот же сектор, капитан. Три капсулы на пожизненное заключение.       Капитан опустил брови и лично проверил данные. Всё верно, штаб распорядился сбросить следующих осужденных точно туда, где только что был его отряд. Капитан верил, что совпадения не к добру. Особенно когда речь идет об измерении Омега.       — Сообщи штабу, что в зоне выпуска капсул наблюдается магнитный шторм, — приказал капитан. Он всей душой не хотел возвращаться на поверхность планеты. — Будем сбрасывать без посадки.       — Так точно, — подчиненный радостно подпрыгнул и принялся исполнять распоряжение. Лишь на минуту позволил себе задуматься. — Интересно, что натворили эти девицы?       Капитан пожал плечом, поудобнее устраиваясь в кресле. Сейчас он думал о том, как вернется к себе в каюту, позвонит жене и обрадует, что с ним всё хорошо. Затем выпьет с командой и как следует выспится. Вовсе не о следующих заключенных, хоть женщин отправляли в измерение Омега крайне редко.       Снова кольнуло дурное предчувствие, но капитан мотнул головой и прикрыл глаза. В самом деле, что может произойти? С измерения Омега не сбежать. Нужно быть исключительным магом, чтобы провернуть подобное. Но о таких позаботятся змеи.       Нет, всё будет в порядке. Капитан уверил себя в этом.

***

      Остаток дня прошел в невероятной суете. После того, как Рене осмотрел лекарь, почти сразу в комнату профессора завалились феи Винкс полным составом. Болтали наперебой, не давая ошарашенной Ренесси вставить и слова.       — Ты в порядке? — Волновалась Флора, пока Стелла ругалась с Музой, Лейла обсуждала с профессором Палладиумом предстоящие занятия, а Блум с Текной спорили по поводу обстановки будущей комнаты новой подруги.       — Всё хорошо, — Рене спрыгнула с кровати и начала переодеваться. Совершенно не стесняясь присутствующего в комнате эльфа.       Взволнованно выдохнув, Флора обернулась к профессору, смущенная вместо подруги. Палладиум смотрел на Рене с неприкрытым восхищением и любопытством. Заметив взгляд феи природы, тут же прокашлялся и отвернулся. Та медленно растянула губы в улыбке, но ничего не сказала.       Новая комната находилась аккурат напротив блока Винкс. Не такая большая, как предыдущая, но зато своя, с личной ванной комнатой. Из окна открывался прекрасный вид на лес. Стоило открыть створки, как в помещение ворвался свежий ветер, пропитанный запахом хвои и влажной земли. Рене высунулась на улицу и с наслаждением вдохнула потрясающий аромат.       — Долго с тебя не снимут эти штуковины? — Поинтересовалась Муза, пристроившись рядом с рамой. — Выглядят жутковато.       Она показала на браслеты. Рене смерила из равнодушным взглядом. Натянула рукава кофты до пальцев, скрывая новые «украшения».       — Не знаю, думаю, пока магия не стабилизируется, — ответила она и сменила тему. — А что с занятиями? Когда снова начнутся лекции?       Стелла, услышав слова подруги, страдальчески закатила глаза.       — Подумать только, мы едва не погибли, а тебе лишь бы думать про уроки! — Воскликнула блондинка возмущенно. — Лучше думайте о будущих каникулах. Меньше, чем через три недели мы все будем свободны, как ветер в облаках.       — Сначала нужно сдать экзамены, — вставила Текна и сполна насладилась ворчанием принцессы. — Успокойся, их обещали провести в мягкой форме.       — То есть как? — Не поняла Стелла.       — Вместо тестов — практика. Я бы, конечно, предпочла старую форму зачетов. Процент вероятности хорошей оценки значительно повышается. Однако практика намного интересней.       Стелла и Рене одновременно взвыли. Первая потому, что не хотела думать про зачеты, вторая из-за нежелания колдовать вовсе. Найдя общую боль, девушки переглянулись и обменялись понимающими улыбками.       К подругам присоединились Флора и Блум. Обе несли цветы в горшках, дабы немного украсить помещение. Вещи решили разобрать после обеда, на сытый желудок. Стелла схватила её под руку и первой выбежала в коридор. Они порядком опаздывали и в столовую неслись, сломя голову. Вбежали в последний момент, как раз перед тем, как вошли преподаватели. Плюхнувшись за стол, Рене повернулась, желая увидеть Палладиума, но неожиданно столкнулась с ледяным, пронзительным взглядом Фарагонды. Девушка мгновенно поникла. В душе возникло противное ощущение дежавю.       — Я слышала, что мисс Гризельда отменила зачет по своей дисциплине, — Текна ковыряла вилкой салат, больше погруженная в экран карманного компьютера, нежели еду. — Из-за того, что случилось.       — Наше счастье! — Воскликнула Стелла. — Минус один, уже меньше стресса.       Рене стиснула челюсть. Никто из фей, кроме Блум и Флоры, не знали, что произошло на самом деле. Она чувствовала невероятную вину и стыд, но не могла ни с кем поделиться. Хорошо, что никто не пострадал, иначе всё могло бы закончится совсем по-другому.       — К слову, никто не знает, что это было? — Спросила Муза и сделала глоток лимонной воды. — Походило на какой-то взрыв или вроде того.       Рене вздрогнула, когда Флора под столом взяла её за руку. Прикосновение было слишком неожиданным. Девушка взглянула на подругу. Та улыбалась, мягко, ободряюще. Постепенно на душе стало легче. Её не осуждают. Удивительно, впервые в жизни Рене нашла хоть в ком-то настоящую поддержку.       — Выброс магии, скорее всего, — торопливо проговорила Блум с набитым ртом, проглотила еду и тут же заговорила о другом, уводя мысли подруг в иное русло. — Кстати, мадам Дю Фюр говорила, что на экзамен по танцу пригласят специалистов.       Настроение Винкс моментально изменилось. Охваченные радостью, они принялись томно вздыхать и мечтательно улыбаться. Рене же закатила глаза и усмехнулась. Нарисовалась перспектива завалить один из экзаменов. Только если не случиться чудо и за оставшиеся до экзамена недели она не научится танцевать. И не найдет себе партнера.       — Кажется, нам придется танцевать вдвоем, — Лейла подмигнула Рене и они на пару рассмеялись.       Конечно, у неё тоже не было парня. Ренесси украдкой взглянула на преподавателей. Профессор Палладиум читал, почти не притронувшись к еде. Внутри моментально вспыхнуло возмущение. Как можно морить себя голодом! Ну, выскажет она ему завтра на тренировке. По полной выскажет, нельзя же так себя мучить. Интересно, он уже может считаться её парнем? Или это звучит слишком глупо для взрослого мужчины? Вот бы обсудить хоть с кем-нибудь свои переживания. Но рисковать было нельзя. Палладиум ясно дал понять, что не хочет огласки. Ради его репутации, Ренесси готова была промолчать. Зачем спрашивать совета, когда можно действовать самой? К тому же она сильно сомневалась, что отношения Винкс и специалистов походили на её ситуацию. У тех всё было просто, без сложностей. Ей же придется нелегко, если чувства к Палладиуму действительно настоящие и стоят затраченных усилий. А сердце подсказывало, что всё по-настоящему. Рене рискнула ему довериться.       Когда девушки собирались выйти из столовой, одни из последних, неожиданно раздался оклик Фарагонды.       — Мисс Ренесси, — дождавшись, пока та обернется, директриса кивнула головой в сторону. — Прошу, задержитесь ненадолго и пройдите в мой кабинет.       На душе стало тревожно. О чем она хочет поговорить? Про магию? Хорошо бы, ведь сказать Рене было нечего. Она толком ничего и не вспомнила.       — Я подожду тебя в комнате, — сказала Флора и махнула рукой подруге, прежде чем уйти за остальными.       Рене махнула той в ответ и нехотя поплелась за директрисой. У преподавательского стола она укладкой взглянула на Палладиума. Профессор хмурился, однако девушке улыбнулся и коротко кивнул. Значит, всё в порядке. Рене ощутила его уверенность и перестала волноваться. Что может сделать Фарагонда? Исключить из школы… так, варианты подсознания явно не идут на пользу!       Рене одернула себя и перестала думать. Молча проследовала за директрисой, потирая браслеты-ограничители под натянутыми рукавами кофты. Без магии, хоть какой-то, она ощущала себя полностью беззащитной.

***

      В кабинете директрисы свет солнца рассеивался и мягко согревал влажное лицо Ренесси. Фарагонда сидела спиной к лучам, скрытая в тени. Пальцы сцеплены в замок, перед поставленными на стол локтями лежала закрытая книга. Рене попыталась вытянуть шею и рассмотреть название, когда директриса неожиданно заговорила.       — Думаю, профессор объяснил тебе причину, по которой были надеты ограничивающие браслеты, — голос въедливый, неприятный. Проникающий под кожу, словно яд.       Нога Рене, отстукивавшая ритм по полу от волнения, унялась. Девушка стиснула край кофты и заставила себя приветливо растянуть губы.       — Конечно, — кивнула она. — Магия, которая во мне пробудилась, ещё не успела стабилизироваться. Браслеты нужны для контроля.       Безопасная часть правды. Случившееся в тренировочном зале больше походило на катастрофу, нежели на нестабильную магию. Фарагонда это понимала, однако предпочла согласиться с версией Ренесси и неторопливо кивнула.       — Я просто беспокоюсь о твоей безопасности, — произнесла директриса. Взгляд стал ещё острее. — Подобное не должно повториться.       Что-то подсказывало, шестое чувство, что откровенным делиться не следует. Ренесси хотела знать, что происходит. Почему-то Фарагонда не внушала доверия. Предвзятое отношение ощущалось с новой силой.       — Уверена, что справлюсь, — осторожно сказала Рене. — Магия воздуха нестабильна и требует лучшего контроля. Я буду стараться. Надеюсь…       Рене осеклась. Волнение постепенно пробивалось наружу.       — Надеюсь, вы допустите меня до экзаменов?       Фарагонда тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла. Долгое раздумье не сулило ничего хорошего. Рене успела здорово испугаться, когда директриса вновь заговорила.       — Один из браслетов останется, помогая тебе контролировать новые силы. Ты будешь подпущена и продолжишь обучение на общих условиях. Я назначу для тебя куратора из преподавателей.       Рене нахмурилась. Если Фарагонда выберет Палладиума, это поставит профессора в неловкое положение.       — Профессор Уизгис согласился поддержать тебя, — закончила Фарагонда, и Рене облегченно выдохнула. — За первые достижения по его предмету. После каждого использования магии ты будешь отчитываться ему. Разумеется, ни о каком использовании волшебства вне поля зрения преподавателей не может быть и речи.       — Конечно, директор, — поддержала её Рене. Убраться в комнате помогут Винкс, а в остальном она привыкла справляться самостоятельно. Жила же с отвратительным даром всё это время. Браслеты не станут обузой. — Можете быть уверены.       — Теперь насчет предстоящих каникул. Не мне отдавать подобные приказы, но я рекомендовала бы тебе остаться в Алфее и заняться практикой. Столь сильный дар требует постоянных тренировок.       — Я понимаю. Всё равно ехать мне некуда.       Большая часть студенток вернется домой. Видеться с Палладиумом станет намного проще. Рене не собиралась покидать школу при любом раскладе.       — И ещё кое-что, — Фарагонда положила ладонь на книгу и хищно прищурилась. У Рене от её взгляда холодок побежал по рукам. — Скажи, ты помнишь хоть что-нибудь из того, что произошло в зале для тренировок?       Рене вжалась в спинку стула, пытаясь хоть чуть-чуть отдалиться от прожигающего взгляда. Она помнила, кое-что четко врезалось в память. Крики, имя, бесконечно кружащее в голове. Мужское имя, накрепко слившееся с образом из желанного раньше романтичного сна. А ещё лицо, смотрящее глазами Фарагонды, с той же остротой и неприязнью. Её глаза, её лицо, только во много раз моложе. Оскал тонких губ, яростный боевой крик.       Вот в чем Рене сомневалась. Она не могла видеть Фарагонду в своих видениях. Это невозможно, просто нереально. Однако девушка почти не сомневалась, что призрачная фигура, с которой она сражалась, была именно директрисой.       — Нет, ничего, — соврала Рене. — Всё как в тумане, извините.       — Ничего, — Фарагонда облегченно вздохнула, совершенно неожиданно для Ренесси. — В таком случае, можешь возвращаться к себе. Не смею больше тебя задерживать.       Второго приглашения не потребовалось. Рене подорвалась со стула и едва удержалась, чтобы бегом не припуститься на выход. Однако Фарагонда окликнула её. Рене скривилась и нехотя повернула голову. Директриса хищно поманила её назад.       — Браслет, — пояснила она коротко. — Один нужно снять.       Сцепив зубы, Рене вернулась обратно. Протянула директрисе правую руку. Быстрая манипуляция, легкое колдовство, и блокирующий браслет раскрылся с громким щелчком. По руке тут же взметнулась горячая волна освобожденной магии. Рене ощутила её каждой клеточкой тела. Сила, настоящая мощь, пусть и приглушенная. Теперь она чувствовала себя намного уверенней.       — И помните — никакой магии вне ведома преподавателей, — хмуро напомнила Фарагонда. — Все они будут предупреждены о вашей… проблеме.       — Не волнуйтесь, я справлюсь, — заверила Рене, уже не испытывая страха перед директрисой. Магия подействовала удивительным образом.       — В противном случае, — протянула Фарагонда с едва уловимым злорадством. Или всего лишь показалось? — Браслет даст мне знать, что происходит. Попробуйте поколдовать.       Сказанное Рене не понравилось настолько, что она промедлила, глядя на директрису исподлобья. То есть… теперь она у неё на цепи? Серьезно?!       — Ну же, — поторопила та.       Злость вскипела моментально. Рене бросила взгляд на книгу и решила хоть немного, да отплатить за свои будущие мучения. Взмахом руки она подняла в кабинете жуткий ветер. Такой силы, что не ожидала даже Фарагонда. Книгу снесло на пол. Страницы взметнулись с бешеной скоростью и раскрылись на случайной странице. Пользуясь тем, что директриса поправляла прическу, Рене наклонилась и подняла книгу. Совсем небольшую, в кожаном переплете. Взгляд упал на рисунок, изображавший центр деревни, выстроенной в лесу. Жителей, собравшихся у костра, смотревших на танцующую женщину — темную фигуру на фоне бушующего пламени.       Лицо Ренесси обдало жаром. В ушах раздались удары барабанов, звон бубна и глиняных колокольчиков. На секунду она будто провалилась в картинку, ощутив себя на месте неведомой танцовщицы. Босые ноги скачут по влажной, утоптанной земле. Платье развевается, едва не касаясь подолом огня. Волосы мечутся вслед за отрывистыми движениями, хлещут по лицу при крутых поворотах. Жители поют, хлопают, веселятся. Дети танцуют вместе с ней, кружатся и падают, звонко смеясь. Пахнет жареным мясом, свежими лепешками и потом.       Всё кружится перед глазами, но она видит лишь одного человека. Знакомого до боли, сидящего позади, на гигантских корнях исполинских деревьев. Скрестив ноги, положив на них альбом, он бросает взгляд в сторону девушки и опускает, делая несколько быстрых штрихов. Длинные светлые волосы собраны в пучок на макушке, ноги босые, кожаные сапоги стоят рядом. Мужчина неожиданно останавливает на ней взгляд. Не улыбается, смотрит пронзительно. Рене чувствует кожей его восхищение, его любовь. И начинает кружится ещё быстрее, сливаясь с музыкой, с адреналином, гуляющим по крови. С возбуждением от одной только мысли о горячих, сильных руках, ласкающих её тело. Извиваясь в страстной агонии, она танцует, танцует, пока голова не начинает кружится и дыхание не замирает. Пока силы не оставляют тело и она не падает на землю, рассыпаясь на тысячи тлеющих осколков вожделения.       — Валтор, — прошептала Ренесси не своим голосом, когда барабаны в голове её стихли.       Фарагонда, по-прежнему воевавшая с волосами, вздрогнула всем телом и повернулась к ней.       — Что ты сказала?       Тут-то Ренесси и пришла в себя окончательно. Тряхнула головой и бросила книгу на стол. Всего лишь видение, ничего особенного. Она по-прежнему стояла в директорском кабинете. Однако на губах мерещился вкус лепешки с луговым медом и ягодной настойки.       — Н-ничего, — дрожащим голоском пролепетала Рене и попятилась. — Нет, ничего. Просто голова немного закружилась. Наверное, я ещё слаба после того, что случилось.       Фарагонда не поверила ни на секунду. Лицо её побледнело, глаза запали. Враз директриса постарела лет на пятьдесят, превратилась в блеклое привидение. Опираясь о стол, она вернулась на подгибавшихся ногах в кресло и отрывисто махнула на дверь.       — Иди к себе, — голос тихий, надломленный. — Уходи.       Рене поколебалась. Снова взглянула на книгу, но не решилась спросить. Она и без того была ошарашена тем, что увидела. Что почувствовала. Впервые девушка произнесла имя мужчины из собственных снов так четко, осознав его и приняв тот факт, что оно существует. Иллюзии обрели жизнь, и это здорово напугало Ренесси. Не попрощавшись, она выскочила из кабинета Фарагонды и кинулась к себе, сломя голову. Не замечая никого вокруг. Ворвалась в комнату, проигнорировала сидевшую на кровати Флору и забежала прямиком в душ и заперла дверь. Не раздеваясь, включила теплую воду. Шумный поток заглушил жуткие картины, мелькавшие в голове. Стоило закрыть глаза, как Рене тут же оказывалась там, у костра. Снова слышала барабаны и звон, ощущала запах подпаленного платья.       — Хватит, — шептала девушка сквозь зубы. Она стиснула виски руками так сильно, как только могла, и замотала головой, пытаясь избавиться от жуткого видения. — Хватит!       — Ренесси, у тебя всё хорошо? — Флора постучала в дверь. — Мне уйти?       — Нет! — Воскликнула девушка, отчаянно боясь остаться в одиночестве.       Одна она не справиться, только не сейчас. Что бы с ней не творилось, Рене не хотела оставаться одна. Она…       — Твои рисунки просто прекрасны!       Рене застыла, полностью окаменев. Она осознала, что начинает вспоминать то, чего прежде никогда с ней не происходило. Чужая жизнь, но почему-то собственными глазами. Вспомнились ощущения, холодок ночи на коже, улыбка на губах и запахи. О, запахи луга дурманили, опьяняли! И ещё запах его обнаженного тела. Ощущения крепкой груди под руками, когда она опиралась на него, опускаясь сверху и чувствуя, как сладкая истома разливается по телу. Короткий миг боли, толчок навстречу, тихий стон.       Рене рухнула спиной на кафель. Медленно сползла вниз. Промокшая насквозь одежда была слишком тяжела, чтобы устоять на ногах. Рвано дыша, девушка смотрела в пустоту. То, что на вспомнила, было безумием! Этого не могло быть на самом деле, просто не могло.       — Бред, — прошептала Рене, глотая слёзы в беззвучной истерике.       Она думала, что сходит с ума.       Внезапно в комнате раздался шум. Зазвенела магия, и дверь в ванную распахнулась. В дымке теплого пара показалось испуганное лицо Палладиума.       — Ренесси!       Он кинулся к ней, едва не поскользнулся на мокром полу. Подхватил на руки и вынес из ванной. Флора испуганно металась вокруг, не зная, что делать. Рене видела, как фея закрыла дверь комнаты. Не ушла, осталась.       Палладиум положил промокшую девушку на кровать.       — Что произошло? — Он был растерян и напуган. Так же, как Флора, не знал, чем помочь. Обернулся к ученице и крикнул громче, чем собирался. — Найди полотенце!       — Х-хорошо, — пролепетала Флора. — Может, позвать мага-лекаря?       — Нет, — отрезал Палладиум и торопливо принялся стягивать с Ренесси мокрую кофту, шипя себе под нос. — Если она что-то тебе сделала… если я только узнаю!..       Рене не могла говорить. Шоковое состояние выбило её бесповоротно. Рот открывался, но с губ не срывалось ни звука. Палладиум верно расценил её состояние. Размахнувшись, он отвесил Ренесси звонкую пощёчину. Флора ахнула. Прижала руки к лицу, выронив полотенце.       Боль выдернула Ренесси из кошмара, словно из ледяной толщи воды. Судорожно вздохнув, она резко села на кровати, приходя в себя. Тело дрожало, но ей стало намного легче. По крайней мере, сознание вернуло контроль. Рене осознала себя в Алфее, в комнате, с испуганным Палладиумом рядом и тихо ревущей позади Флорой. Она-то и вернула контроль окончательно.       Отпихнув руки профессора, Рене вскочила и подбежала к подруге. Флора тут же кинулась ей на шею. Обняла так крепко, что у Рене перехватило дыхание.       — Я думала… думала, ты… я…       — Тише, — успокаивала Рене фею ещё слабым, подрагивавшим голосом. Гладила по волосам, унимая истерику подруги. — Прости, прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Это было… словно наваждение. Безумный кошмар наяву.       — Я не знала, что делать, — оправдывалась Флора, растирая слёзы по лицу. — Боялась, что если подниму шум, тебе станет хуже. А тут профессор… и я…       — Ты всё сделала правильно, — Рене слабо, но совершенно искренне улыбнулась. Щека отдалась тупой болью. — Спасибо тебе.       Флора закивала и обняла девушку ещё крепче. Успокаивалась она долго, Палладиуму пришлось идти за травяным сбором. Когда он вернулся, Рене уже переоделась и сумела прийти в себя окончательно. Одежда мокрой кучей лежала в углу комнаты. Не раздумывая, профессор швырнул её в ванную комнату. С глаз долой.       Отпаивая фею природы, Палладиум под шумок подсунул успокоительное и Рене. Холодная, горькая жидкость обожгла горло. Девушку едва не стошнило. Она быстро натянула на лицо улыбку и стала болтать обо всякой ерунде, вроде экзаменов и подготовке, поездке в Магикс на выходных и так далее. Потихоньку Флора пришла в себя, да и самой Рене стало чуточку легче. Палладиум же сидел за столом напротив кровати и делал вид, будто возится с травами. Изредка обмениваясь с Рене взглядами и улыбками. Он был явно рад, что ей полегчало.       — Пожалуй, я пойду, — спустя полчаса Флора поднялась и, подвигнув Рене, направилась к себе.       Девушка проводила подругу, обменялась с ней обещанием на выходных выехать за покупками и прикрыла дверь, откинув голову и тяжело вздохнув. На самом деле Рене чувствовала себя отвратительно. Голова раскалывалась, глаза жутко болели, а живот сводило судорогой, словно её рвало несколько часов подряд, и тело было измождено. Палладиум соскочил с места и успел поймать Ренесси до того, как она упала на пол. Дотащил до кровати и уложил, заботливо убрав влажные волосы с лица.       — Что же с тобой случилось? — Воскликнул он с таким отчаянием, что у Рене невольно сжалось сердце.       Она погладила профессора по щеке. Рука ослабла и упала на кровать. Не в силах сопротивляться сонливости, Рене повернулась на бок и заснула. Палладиум долго сидел рядом, гладил её по спине. Ушел лишь когда убедился, что травы подействовали, и до утра девушка не проснется, чтобы не пугаться темноты и одиночества. Сам же профессор, полный решимости, направился в библиотеку.       Ему нужны были ответы.