Я вернусь

      Фарагонда сидела неподвижно больше часа, глядя в пустоту невидящим взглядом. Пальцы нервно отстукивали дробь по поверхности стола. Книга была по-прежнему открыта на странице с ритуальными плясками.       Директриса не могла поверить собственным ушам. Ренесси назвала его имя. Это был конец. Горькое отчаяние захлестнуло директрису. Ногти поцарапали гладкую деревянную столешницу.       Сколько бы она не билась, всё напрасно. Воспоминания возвращаются. А ведь она только одержала победу! Навесила на девушку ограничительный браслет, магия полностью перешла под контроль. За победой следовало напоминание, что крах неизбежен. Фарагонда не привыкла сомневаться в себе. Однако не могла пошевелиться, представляя, что вскоре неугодная ей правда может выйти наружу. Конечно, словам молодой девчонки никто не поверит. Без доказательств обвинить её и Команду Света Ренесси не сумеет. Но может стать большой проблемой.       Рвано вздохнув, Фарагонда дрожащими руками поправила волосы. Никто из остальных директоров не знал, что Ренесси в Алфее обучается. Фарагонда собиралась и дальше держать всё в секрете, не выйди ситуация из-под контроля. Выброс магии, спонтанный всплеск. Ерунда! Директора поверили лишь потому, что иначе разрушение одного из корпусов объяснить не смогли.       При мысли, что придется признать свою ошибку, Фарагонда начинала злиться. Она должна была справиться. Что пошло не так? В какой момент Ренесси превратилась из послушной студентки в нестабильное существо?       Нехотя, Фарагонда взмахнула рукой, и над столом повисла магическая сфера. Поверхность слегка вибрировала, переливалась. Ответа не было несколько минут. Директриса отвернулась к окну. Магией задернула шторы, погружая кабинет в темноту. То, что она собиралась обсудить, не должно покинуть этих стен.       Гриффин, директриса Облачной башни, ответила в привычной неприветливой манере. однако, как заметила про себя Фарагонда, попала в самую точку.       — Надеюсь, случилось нечто ужасное, раз ты решила потревожить меня в учебное время, — заскрипел голос ведьмы.       Фарагонда усмехнулась проницательности старой подруги.       — Поверь, это стоит твоего внимания, — она опустилась в кресло и взяла книгу, пряча глаза и добавляя себе занятого вида. — Жаль, что приходится тревожить тебя, но у меня возникла небольшая проблема, которая требует немедленного вмешательства.       — Правда? — Обрадовалась Гриффин, игриво склонив голову. Она не восприняла слова феи всерьез. — Позволь узнать, что случилось?       Фарагонда сняла очки и протерла стекла, борясь с раздражением. Она не в том положении, чтобы пререкаться.       — Я бы хотела обсудить это при личной встрече.       Гриффин злорадно усмехнулась.       — Право слово, и как же мне найти свободное местечко в моём плотном директорском расписании? — Язвила та, откровенно насмехаясь над собеседницей. — Боюсь, придется перенести тебя на следующую неделю. Никак не получается…       — Тебе придется выкроить время, — жестким тоном прервала её Фарагонда, надев очки и громко захлопнув книгу. — Потому что проблемы могут быть не только у меня одной.       — Это угроза? — Насторожилась ведьма.       — Можешь расценивать, как пожелаешь, — Фарагонда сложила руки на столе и вернулась к серьезному тону. — Это касается нашего общего прошлого.       — Конкретнее, — Гриффин начала терять терпение. Брови хмуро опустились на глаза.       Фарагонда произнесла одно-единственное слово, и настрой ведьмы сменился моментально. Удивление перекосило бледное лицо, рот безвольно открылся. В глазах заискрился влажный блеск, полный скрытой вины и горькой жалости. Гриффин поняла, о чем идет речь.       — Въярдар, — произнесла Фарагонда, сполна наслаждаясь произведенным эффектом и обрекая ведьму на скорую встречу.

***

      Утреннее небо затянула тонкая завеса хмурых облаков. Накрапывал дождь, пропитывая лесную землю влагой и поднимая пьянящий запах озона. Дул прохладный ветерок, развевая волосы бегущего эльфа.       Раньше Палладиум не понимал, к чему вставать рано утром, выбираться из комнаты и отправляться на пробежку. Впереди тяжелый день, не лучше ли провести его за подготовкой к занятиям? Но Ренесси оказалась права — бег позволял привести мысли в порядок. В груди профессора приятно пекло, лицо потихоньку начинало краснеть. Он бежал не первый час. Не в силах заснуть, встал слишком рано. Волнение мучило бессонницей. В конце концов, Палладиум выпил травы от головной боли и отправился на беговую тропу.       Под ногами хрустела опавшая хвоя и сухие веточки. Ловко перепрыгивая корни, Палладиум в миг добежал до озера. Поверхность воды была затянута дымкой тумана. Непроглядной, молочно-белой. Тишина и уединение подействовали как бальзам на растревоженную душу. Сев на берегу, Палладиум вытянул ноги, а после недолгого раздумья улёгся на прохладный песок, унимая дыхание.       Приступы Рене становились сильнее. В библиотеке он не нашел ничего, что помогло бы пролить свет на её здоровье. Маг-лекарь тоже не сказал ничего дельного. Баловство, дескать, скоро пройдет. Профессор так не считал. В момент приступа он ясно видел, как загорелись пурпуром глаза девушки и вернулся тот образ, с которым он сражался в разрушенном тренировочном зале. Будто одержимая, Рене впала в подобие транса. Только что это было? Или кто?       Терзаемый тревожными мыслями, Палладиум вскочил. Хотел раздеться, нырнуть в озеро, когда услышал позади треск веток. Эльф не боялся. Здесь, в Магиксе, у него не было врагов, способных причинить вред. А когда он увидел своего преследователя, то совсем успокоился.       Из-за деревьев вышел Кодаторта, тренер Красного фонтана.       — А, профессор! — Воскликнул мужчина, тяжело дыша. Утро показалось благоприятным для бега не только Палладиуму. Подойдя к преподавателю Алфеи, тренер пожал ему руку. — Рад видеть. Какими судьбами на пути специалистов? Или решили передумать и принять предложение?       Палладиум улыбнулся и покачал головой. Много лет назад, когда он только прибыл в школу фей, директор Саладин предлагал ему место тренера в Красном фонтане. Однако природа увлекала профессора намного больше, чем борьба.       — Не дождетесь, мой друг, — Палладиум поставил руки на пояс и огляделся. — Наслаждаюсь тишиной, пока есть такая возможность.       — Понимаю, — кивнул Кодаторта. — Феи болтают без умолку. Я своим спуска не даю. Только волю дай, разойдутся, как барышни!       — Что вы имеете против барышень? — С притворным недовольством спросил Палладиум, строго поставив руки на пояс.       — Да я, — растерялся Кодаторта, и тогда Палладиум рассмеялся. Тренер фыркнул и шутливо толкнул преподавателя в плечо. — Шутник. Скажите лучше, как сами. Последний раз мы встречались не при самых приятных обстоятельствах. Вы с тех пор изменились. Я бы сказал, в лучшую сторону.       Вспоминая год, когда ведьмы напали на Алфею, Палладиум скривился.       — Точно, не самые лучшие обстоятельства, — он почесал затылок, отводя глаза. Палладиум не мог упрекнуть себя за слабость в тот год, однако понимал, что мог измениться немного раньше, что пошло бы на пользу защите студенток и школы. — Как у меня могут быть дела? Я же преподаватель. Ничего не меняется в нашем быто.       Кодаторта присел на берегу и омыл руки прохладной водой. Когда повернулся, взгляд его был лукав, но улыбчив.       — Вы знаете, я не сторонник вслушиваться в слухи, — он пожал могучим плечом. — Однако весть, что мой непробиваемый друг обзавелся маленькой слабостью, не могла пройти мимо.       — О чем вы? — Палладиум нахмурился. Он не думал, что болтовня фей зайдет так далеко.       — Ну, как же, — растерялся тренер, взглянул на неприветливое лицо профессора и пожалел, что поднял эту тему. — Ладно, простите дурака. Не обижайтесь. Но знайте, что я бы первым поздравил вас, случись что-то подобное.       Кодаторта похлопал старого друга по плечу.       — Все мы воины, но когда в сердце стучится любовь, обретаем свою слабость. Это не плохо, однако я буду последним, кто поддастся искушению.       Зная о любовных похождениях тренера, Палладиум скептически выгнул бровь.       — Охотно верю, — не верил ни секунды.       Кодаторта готов был проститься с ним, когда неожиданно в голову Палладиума не пришла странная затея. Он схватил тренера за руку, не дав тому уйти.       — Постойте, у меня есть к вам просьба, — заговорил профессор торопливо, прикидывая, сколько времени осталось до начала занятий и хватит ли его на реализацию внезапно возникшего в голове плана. — Вы не могли бы провести меня в библиотеку Красного фонтана?       Кодаторта непонимающе вскинул брови и запоздало кивнул. С подобной просьбой друг обращался к нему впервые. Неужели в Алфее закончились книжки? Хотя, за столько лет эльф мог легко их все перечитать.       Не задавая лишних вопросов, Кодаторта согласился. Махнул рукой и побежал обратно в лес. Палладиум двинулся следом, предвкушая, как будут болеть завтра утром мышцы после слишком усердной тренировки.

***

      Школа Красный фонтан парила в воздухе и находилась в непрерывном движении, поворачиваясь вокруг своей оси. Обширный двухуровневый зал библиотеки то погружался во мрак, то заливался теплым розовато-золотым сиянием восходящего солнца. Чистый, с разложенными идеальным рядом учебниками, расставленными магическими лампами на ровных рядах одинаковых столов. Палладиум сидел ближе к окну, на жестком деревянном стуле. В руках он держал точно такую книгу, какую видел в кабинете Фарагонды. Интуиция его не подвела.       Въярдар был миром, входящим в содружество Магиксаи вышедший из него двадцать пять лет назад, после случившейся на планете катастрофы. Что именно произошло, автор умалчивал, ссылаясь на природные катаклизмы — пожары, засухи и голод. Погиб так же народ, населяющий планету. Однако кое-что важное профессору удалось узнать — Въярдар был особенно ценен лекарственными травам и печально известными студенткам Алфеи фиолетовыми кристаллами. Камни обладали исцеляющим действием без применения магической силы, что было невероятной редкостью.       Палладиум достал из кармана брюк украденную из кабинета директрисы подвеску и сравнил с приведенным в книге рисунком. Ошибки быть не могло, это тот самый камень. Грубая огранка, серебро, простота. Волшебные вещи не нуждались в богатом украшении, они были ценны сами по себе.       Палладиум читал о природе прекрасной планеты. Об исполинских лесах, острых синих скалах, обширных целебных лугах. Поистине великолепное место, подкрепленное детальными рисунками пейзажей.       Сердце сжалось тугим узлом, когда Палладиум дошел до изображений народа. Когда вновь взглянул на девушку, поразительно напоминавшую Ренесси. Её же он обнаружил на ритуальных танцах перед костром, она была нарисована в момент простых бытовых занятий и одиноко стоявшая на лугу. Кто бы ни был художником, она явно запала ему в душу.       В конце автор очень расплывчато объяснял причину гибели мира. Будто невесть откуда на планету обрушилась одна катастрофа за другой. Магическая сила ослабла, защитить беззащитный народ было некому. Власти Магикса хотели эвакуировать местных жителей, но они отказались покинуть родной дом, заявив, что погибнут вместе с ним.       Откинувшись на спинку стула, Палладиум печально вздохнул и медленно прикрыл книгу. Судьба мира была очень трагична. Столько невинных жизней пропало, такая редкая магия навсегда прекратила своё существование. На душу профессора напала серая тоска. Столько неизведанного могло скрываться на просторах великолепной планеты! Погиб целый мир, но почему-то Палладиум не мог вспомнить, числился ли Въярдар в официальных списках исчезнувших миров. На ряду с Домино, миром феи огня Блум.       Поставив книгу на место, Палладиум прошел до стеллажей со статистическими списками. Отыскал учет миров Магикса, разложил на столе и пролистал до длинной переписи исчезнувших планет. Брови профессора задумчиво опустились на глаза.       Въярдара среди задокументированных случаем гибели миров не оказалось. Но это противоречит закону Магикса, мирному соглашению. Въярдар был его частью, поставлял свои ресурсы и получал помощь взамен. Он просто не мог исчезнуть из этого списка. Это же настоящий скандал!       Поддавшись эмоциям, профессор потратил около получаса на поиски торговых отношений с дальними мирами. Архивы лежали на самой дальней верхней полке, туго свернутые, перевязанные жесткими шнурами. Когда Палладиум раскрывал их, то прикрывал нос, защищаясь от облаков пыли. Он тщательно проверил каждый сверток, убил около часа и уже порядком опаздывал на первые лекции в Алфее. Но профессор должен был убедиться в том подозрительном откровении, которое ему открылось. Записей торговли с Въярдаром не было. Вообще никаких документальных подтверждений того, что Магикс имел отношения с этим миром.       И тут профессор догадался.       — Посредник, — воскликнул он и усмехнулся.       Ну, конечно! Не удивительно, что записей не осталось. Их и не могло быть! Сообщение с дальними планетами сильно затруднено и требует затраты огромной энергии. С подобными мирами торгуют через посредников — миры, находящиеся как бы посередине между центром Магикса и дальним. Наверняка у Въярдара был точно такой же посредник. Вот только найти его в библиотеке красного фонтана не удастся. А вот в административном центре, в самом Магиксе, вполне вероятно.       Наскоро сложив списки обратно, Палладиум направился к выходу из библиотеки. Толкнул дверь и вздрогнул, когда едва не столкнулся с директором Саладином. Старик выглядел не очень-то довольным подобным вторжением.       — Директор, — стараясь говорить как можно спокойнее, поздоровался Палладиум.       — Доброе утро, профессор, — Саладин отозвался ледяным тоном. — Когда Кодаторта рассказал мне, что вы просили разрешения воспользоваться библиотекой, я, признаться, не поверил ему на слово. Неужели архивы Алфеи утратили свою былую славу места, где отыщется всё?       — Н-нет, что вы, — Палладиум растерянно почесал затылок. Не хватало только, чтобы Фарагонда узнала про его визит. — Я просто… проводил исследования для составления плана занятий на следующий семестр.       — Вот как? — Саладин недоверчиво изогнул бровь. — Наши материалы с упором на военную подготовку оказались полезны для вас?       — Более чем, — если начал врать, то делай это уверенно и не позволяй собеседнику усомниться ни на секунду. Подкрепи фактами и у того не останется сомнений. — После случившегося в одном из корпусов…       — Ах, да, разумеется, — директор расплылся в улыбке. Такой же холодной, каким остался его взгляд. — Я так и не успел выразить свои соболезнования.       Порыв благородный, но от того, какое выражение выбрал директор, у Палладиума мурашки побежали по коже. Словно они потеряли половину фей, а не обошлись без жертв.       — Спасибо, — профессор выдавил из себя улыбку и покосился на пустующий коридор. — Если вы не против, я вернусь в Алфею. Занятия скоро начнутся, мне нельзя задерживаться дольше.       — Разумеется, — Саладин посохом указал направление. — По коридору, затем вниз и направо. Окажетесь аккурат у главных ворот.       Поблагодарив директора, Палладиум едва не бегом бросился прочь. Он чувствовал, как спину буравит хмурый, не сулящий ничего хорошего, взгляд директора. Что-то подсказывало профессору, что его спонтанный визит не останется без внимания руководства. Чего категорически не хотелось, учитывая странные события, происходящие вокруг. Палладиум подозревал, что за приступами Ренесси скрывается нечто очень таинственное. Он должен был разобраться, что именно, пока девушка не успела пострадать сильнее.