Я вернусь

      Рене вернулась в зал, когда началось одиночное выступление. Многие феи заметно повеселели, получив долгожданную оценку, и теперь с чистой совестью общались со специалистами. Винкс стояли в стороне, возле длинного окна. Феи о чем-то увлеченно спорили, а ребята подталкивали друг дружку и громко смеялись. Ренесси насупилась, когда увидела рядом со всеми Ронни. Скрестив руки на груди, он прислонился к стене и молчал, недовольно глядя себе под ноги. Набравшись уверенности, вскинув голову, Рене быстро подошла к веселой компании.       Её появление в миг утихомирило все разговоры. Специалисты смотрели на девушку неоднозначно, по большей части с сомнением. Блум и Стелла одновременно разочарованно вздохнули.       - А куда делось платье? - Пролепетала светловолосая принцесса, бросив быстрый взгляд на обалдевшего Ронни.       Парень задавался тем же вопросом, однако выглядел не таким расстроенным, как остальные. На его губах появилась улыбка, а в глазах заплясали игривые искорки.       Вместо светлого платья на Рене были надеты черный длинный топ, мягкие легинсы и шорты. Последние девушка нацепила в последний момент, решив всё-таки добавить немножко скромности и не шокировать помешанную на женственности и скромности Дю Фюр. Волосы Рене убрала в высокий пучок. Старалась собрать его как можно аккуратнее, однако пряди всё равно торчали в разные стороны.       - Подумала, что одиночный танец будет удобнее исполнять в чем-то более удобном, - она аккуратно подмигнулся Лейле.       Фея Андроса в ответ показала ей большой палец в качестве одобрения.       - Если ты так решила, - Стелла скрестила руки на груди и демонстративно вскинула носик.       - Не знаю, мне нравится, - неожиданно поддержал девушку Ронни, уверенно шагнувший вперед. Рене стало не по себе от его напора, но внешне она никак этого не показала. - Всё ещё не хочешь потанцевать со мной в паре?       - Не сегодня, - она решительно развернулась и направилась в сторону толпы.       Вслед за ней побежала Лейла, затем все остальные. Рене заметила, что на неё почти не обращают внимания. Видимо, привычный наряд действительно сработал. Ей стало намного легче дышать, а вскоре и тревога почти сошла на него. Девушка знала, что хочет станцевать. Вернее, попытаться. Своеобразный эксперимент, попытка подружиться со своими приступами или использовать их себе во благо.       Оставив подруг, Рене отыскала специалиста, который распоряжался музыкой, и попросила его поставить определенную композицию для своего выступления. Проблем не возникло. Осталось только дождаться своей очереди.       Возвращаясь к Винкс, Рене неожиданно настыла, как вкопанная. Рядом с феями-"гордостью Алфей" стояла Фарагонда. Её девушке хотелось видеть меньше всего, особенно сейчас. Закралась мысль, не лучше бы было отплясать с Ронни на слабую троечку, чем ожидать потенциального позора в сольном выступлении? Однако было слишком поздно. Глубоко вздохнув, Рене подошла к подругам.       - Добрый день, - поздоровалась она с директрисой, стараясь не выдать волнение. - Как хорошо, что вы пришли. Здесь не экзамен, а настоящий праздник.       Фарагонда посмотрела на неё, медленно улыбнулась и сощурилась. Обе понимали, что Ренесси врет.       - Я рада, что вы остались довольны, - она отвела глаза в сторону. Руки убрала за спину. - Что же, желаю удачи, девочки.       - Спасибо, - хором выпалили Муза и Лейла.       Рене промолчала. Смотрела, как директриса удаляется, цокая каблучками, мысленно благодаря проведение за столь короткий видит. Фарагонда встала рядом с другими преподавателями. К Дю Фюр и Уизгису присоединились Авалон и Палладиум. Стоя чуть в стороне, они увлеченно что-то обсуждали, активно жестикулируя и периодически посмеиваясь. Присутствие профессора подействовало бальзамом на истерзанную тревогами душу. Рене мягко улыбнулась, ощущая, как щёки трогает румянец. Возможно, сегодня удастся с ним увидится, пока феи будут заняты на празднике. Девушка страшно соскучилась.       Сперва в череде выступлений оттанцевала Муза. Движения в стиле хип-хоп, как сказала Блум, но Ренесси не поняла, что фея огня имела в виду. Потом сдавали экзамен другие ученицы, после них вышла Лейла и исполнила просто восхитительный в хореографии и гибкости танец с лентами. Рене хлопала громче всех, искренне радуясь за подругу. Экзамен превратился в настоящий концерт. Кто-то начал танцевать с выступающими вместе, другие громко подсвистывали или кричали слова одобрения. Дю Фюр пыталась навести порядок, пока Фарагонда не сказала ей что-то. Преподавательница глубоко вздохнула и прекратила попытки унять непокорных студенток. Опустив глаза в список, она нахмурила тонкие брови.       - Ренесси, - громогласно произнесла Дю Фюр и жестом указала на огромное пустое пространство зала. - Прошу.       Неожиданно у Рене едва не подкосились колени. Да, было не так тихо, как в первый раз. Феи, откровенно говоря, были заняты своими делами и разговорами. Но страх перед выступлением брал своё, заставляя сердце колотиться быстрее. Руки начали дрожать. Ведь она понятия не имеет, что будет танцевать! Знает только базовые элементы, и то в теории. На уроках Дю Фюр она никогда не блистала. А теперь придется исполнять композицию собственного сочинения? Импровизировать? Да это чистой воды безумие!       Обнаженного плеча неожиданно коснулась тяжелая, горячая рука. Рене вздрогнула и резко повернула голову, нос к носу столкнувшись с улыбавшимся Ронни.       - Не бойся, - сказал он, положил руку на второе плечо и несколько раз размял, будто перед боем. От этого движения у Рене мурашки побежали по коже. Ронни наклонился и зашептал ей на ушко. - Ты всех их порвешь!       Рене одарила специалиста заинтересованной улыбкой. Неужели без платья она нравилась ему больше, как бы странно это не звучало? Что ж, по крайней мере, ей было уже не так страшно.       Шагая к центру площадки, Рене украдкой посматривала на Палладиума. После выходки специалиста выражение лица профессора изменилось. Он по-прежнему болтал с Авалоном, только было видно некоторое напряжение. Сжатую челюсть, быстрый взгляд в сторону, на Ронни, затем на Ренесси. Девушка непонимающе изогнула бровь, и Палладиум тут же отвернулся, вскинув лицо. Рене удивленно захлопала глазами. Это ещё что такое было? Ревность? Палладиум её ревнует? Да нет, бред какой-то. Она же не красотка какая-нибудь, как Стелла, чтобы западать в сердце настолько...       - Приступай, - прервала Дю Фюр поток мысленных рассуждений.       Рене нехотя отвела от профессора глаза. Кивнула специалисту на музыке, закрыла глаза, глубоко вздохнула и попыталась расслабиться. Сосредоточиться на дыхании, словно не танцевать собиралась, а медитировать. Собственно, если она хочет воскресить в памяти одно из внезапно нахлынувших воспоминаний, то необходим был именно транс.       Когда зазвучала музыка, послышался бой барабанов, бубнов и флейты, Рене поняла, что не ошиблась. По телу прошла горячая волна. Камень на браслете-блокираторе начал пульсировать светом. Сначала алым, как положено. Затем, постепенно, свет приобрел фиолетовый оттенок. Но Ренесси этого не видела. Её сознание постепенно удалялось от забитого феями зала Алфеи. В нос ударили запахи влажной земли, горящей древесины, пота и благовоний. Тело внезапно стало небывало легким, будто истончилось, потеряло добрую дюжину килограммов. Щеки коснулась прядь распущенных волос, и только тогда Рене осознала, что погрузилась в воспоминание. Её волосы были туго скручены на макушке.       Девушка уже собиралась открыть глаза, когда тело, повинуясь лишь наполовину, двинулось в сторону, начиная свой замысловатый танец.

***

      День у Палладиума выдался из рук вон отвратительный. Начался он слишком рано, ещё до восхода солнца. Чтобы проснуться, профессор, сонный и помятый, сразу же забрался в ванную комнату. В отличие от комнат студенток, преподаватели имели в своём распоряжении глубокие ванны. Магия помогла наполнить её водой за считанные минуты. Помещение наполнилось ароматов трав, пробуждающих сознание.       Едва Палладиум погрузился в едва теплую воду, как тело тут же наполнилось приятным ощущением невесомости. Уйдя вниз с головой, он задержал дыхание на короткое время. Затем вынырнул и полностью расслабился на долгое время. Вопреки ожиданиям, снова захотелось спать. Не давая себе допустить даже мысли о том, чтобы прикрыть глаза, профессор снова нырнул под воду. Делал так, пока сознание не прояснилось.       Спешно собираясь, Палладиум оставил волосы чуть влажными. Когда он вышел в коридор, прохлада помогла освежиться ещё больше. Сегодня на утро был назначен экзамен первого курса. Профессор спустился в аудиторию, принялся раскладывать по столам тесты, горшки для практической части по выращиванию целебных цветов и магические кристаллы, из которых растения черпали энергию. Одни кристаллы действовали только на травы, другие помогали зацвести бутонам. Феям предстояло выбрать правильную комбинацию, чтобы цветок получился сильнее и выделил больше лечебного сока.       Возле последнего стола профессор вдруг остановился. Приподнял каменную миску с камнями и покрутил в руках, пристально рассматривая. Неожиданно его посетила одна важная догадка. Он много думал о том, что прочёл в библиотеке Красного фонтана. О Въярдаре, погибшем мире. Что, если фиолетовые кристаллы действовали на целебные травы так же, как те, которые он ставил феям для экзамена? Своего рода источник сил и энергии.       Задумавшись, Палладиум присел на края стола. Рукой забрался в карман брюк и вытащил амулет, который все время носил при себе. В тусклом полумраке аудитории кристалл едва заметно мерцал блекло-фиолетовым. Прикрыв глаза, профессор направил в камень немного магической энергии. Амулет отозвался сиянием и начал наливаться красками. Палладиум улыбнулся, поняв, что нашел ещё один ответ. Обмен энергией работает в обе стороны. В его мире, при засеве полей, в землю закладывались камни для следующего урожая. Погибая, растения отдавали им силу, наполняли магией. Через сезон, когда поля вновь готовили к засеву, эти камни извлекали и использовали для отдачи накопленной энергии.       Осознав это, профессор заметно погрустнел. Въярдар в сочетании трав и камня был идеален. Все работало на создание целебных свойств. Однако что-то пошатнуло этот чудесный мир. Малейшее изменение, нарушение сложившегося порядка обмена магией, и всё пошло прахом. Мир погиб.       Не удержавшись, Палладиум пододвинул к себе приготовленный для ученицы сосуд с землей. Вырыл небольшое углубление и аккуратно положил туда драгоценный амулет. Накрыл сверху тонким слоем земли, затем засыпал семенами целебных цветов и стал ждать. Магия сработала раньше, чем Палладиум ожидал. Через считанные секунды из-под земли пробилось фиолетовое сияние. Семена начали стремительно прорастать, извиваясь сочными зелеными стеблями. Раскрылась остроконечная листва, налились и распустились белоснежные бутоны.       Палладиум с изумлением наблюдал, как кристалл, попав в естественную для себя среду, произвел на свет одни из самых больших и крепких целебных цветков, какие профессору доводилось увидеть. Он потрогал крепкие листья, налитые соком. Прищурился, вдыхая сладкий аромат, и улыбнулся. Затем перевел взгляд за окно и обнаружил, что солнце уже поднимается. Он слишком сильно увлекся.       Не извлекая амулета, Палладиум поставил горшок с пышной зеленью на свой стол и вернулся к подготовке кабинета.       Первый экзамен кончился не слишком хорошо. Первокурсницы продемонстрировали ужасное знание материала. Практически никому не удалось создать цветов. У многих выросли голые стебли с зелеными бутонами, но дальше дело не продвинулось. Оценки были плохими. Настроение у фей и Палладиума тоже. Ученицы с ненавистью осматривали великолепные цветы на столе профессора. Большая часть курса отправилась на пересдачу.       Выпив немного чая, заботливо принесенного пикси из столовой, Палладиум приготовился к лекции для второго курса. Из экзамен был назначен на завтра и должен был пройти за пределами Алфеи в качестве похода на болота. Сегодня же должен был пройти полный разбор предстоящей экспедиции, целей и задач, разбивку на группы. К подготовке следовало подойти ответственно, дабы избежать неприятных последствий или непредвиденных ситуаций. Несмотря на значительный опыт, Палладиум по-прежнему нервничал, переживая за студенток, не приспособленных к походам. Ученицы пошли больно нежные, пугаются каждой лягушки и визжат, когда ноги промокают в грязи. Раньше походы устраивали каждый месяц, да и в предмете его было больше заинтересованности. Теперь популярнее стали уроки этикета и танцы Дю Фюр.       Запуская в аудиторию студенток, Палладиум видел, как за стенами приземляются корабли из Красного фонтана. Глубоко вздыхая, он понимал, что на экзамен Ренесси может не успеть. Ему так хотелось поддержать девушку, зная, как сильно она боится внимания и как тщательно готовилась к каждому экзамену. Он смотрел каждый вывешенный список с оценками и радовался, когда видел Рене одной из первых по баллам, или награжденную знаком "отлично". Внутри расцветала искренняя гордость за девушку.       "За свою девушку", - думал Палладиум, и за сердцем собиралась приятная слабость.       Едва обсуждение завтрашнего похода было закончено, Палладиум кинулся вниз, к бальному залу. На пол пути, круто заворачивая за угол, он едва не налетел на Авалона, шедшего в ту же сторону. Взмахнув руками, эльф неловко затормозил и успел выпрямиться до того, как коллега обернулся.       - А, профессор! - Авалон крепко пожал ему руку. - Как удачно, а я думал, увижу ли вас сегодня. Помнится, вы высказали одну интересную теорию...       - Да, конечно, - перебил его Палладиум и как бы невзначай направился дальше по коридору, уводя за собой коллегу. - Не напомните, о чем была речь?       На самом деле дискуссии с Авалоном приносили немало удовольствия. Рассуждения о мире магии, удивительных свойствах некоторых заклинаний и их значении для мира волшебников. В последний раз Палладиум поспорил с ним, обсуждая космические энергии и влияние блуждающих потоков сознания давно погибших волшебных существ. Авалон поддерживал теорию о том, что создание, как бы давно и каким образом не погибло, не сохранит большую часть памяти, потому уже не будет являться тем самым, кем было до своей гибели. Палладиум утверждал, что энергия сохраняет воспоминания, тем самым позволяя воссоздать существо практически в первозданном виде.       За возобновившимися рассуждениями они дошли до бального зала, обменялись любезностями с Дю Фюр и Уизгисом. Потом отошли в сторону, ни на секунду не прекращая бурно дискутировать.       - Извините, но я не могу согласиться, - Авалон решительно мотнул головой. - Магические потоки в просторах Вселенной не сохраняются в первозданном виде. Помните теорию нашего коллеги из Светлого камня?       - Разумеется, - кивнул Палладиум. - Нити энергий переплетаются, словно паутина. Но это, простите, уже совершенно другая область науки. С физической точки зрения, магические материи не могут сохранять свою целостность, однако полностью опровергают эту теорию на практике.       Профессор украдкой осмотрел собравшихся в зале фей. Пока ни Винкс, ни Ренесси не было видно.       - Хорошо, но с той же физической подачи было доказано, что частицам свойственно рассыпаться и смешиваться между собой, - продолжал Авалон. - Именно в них сохраняется память, что так же было доказано. С течением времени поток энергии теряет достаточно частиц, чтобы часть воспоминаний при повторном восстановлении существа так же была утеряна.       - А я слышал теорию о том, что память содержится в каждой частице потока, - парировал Палладиум. - И потеря некоторой их части не влияет на конечный результат.       - Эксперименты были проведены? - Авалон хитро прищурился.       Палладиум лукаво улыбнулся ему в ответ.       - Разумеется, стал бы я, в таком случае, так смело утверждать.       - Значит, у нас имеется две противоречащие друг другу теории с доказательной забой, - заключил Авалон, потирая подбородок и хмуря густые брови. - Думаю, нам следует поднять эту тему на следующей конференции по космическим материям. Как считаете?       - Полностью с вами согласен, - Палладиум загорелся азартом от предвкушения интереснейшей дискуссии в будущем.       Космос, магия, дрейфующие потоки энергии! Это же так интересно, такой значительный вклад в научное сообщество. Вдохновленный, профессор выпятил грудь и уже собирался приступить к обсуждению будущей конференции, когда случайно перевел взгляд на зал и увидел Ренесси. Как раз в тот момент, когда на её плечи легли могучие руки одного из специалистов и принялись из разминать. В груди противно защемило. С губ сорвался вместо слов приглушенный хрип. В горле запершило, и Палладиум прокашлялся. Его поразил не только внешний вид Рене, весьма в её стиле, и от того достаточно соблазнительный, но и её реакция на внимание парня. Тот наклонился и что-то ей прошептал. Рене улыбнулась.       Палладиум почувствовал, как у него пульсируют пальцы. Недобрый знак, совершенно не свойственный его уравновешенному характеру. Эльф слишком поздно осознал, что не сводит с вышедшей на середину зала девушки взгляд. Когда она повернулась к нему, профессор тут же отвел глаза. Слишком поспешно, чтобы не вызвать подозрений. Он осознал свою ошибку, и на душе стало ещё более паршиво.       По залу разнеслась мелодичная трель, за которой последовал отрывистый бой барабанов. Палладиум опустил брови и повернулся к Рене. Девушка стояла неподвижно, закрыв глаза и опустив руки. Кроме Дю Фюр и Винкс никто не смотрел на неё. Феи вели бурные разговоры, музыка за которыми практически терялась. Но девушку это не отвлекало. Или наоборот, она никак не могла сосредоточиться. Когда прошло несколько минут, Палладиум забеспокоился. Может, Рене слишком сильно перенервничала? Она плохо переносит всеобщее внимание.       И тут девушка резко двинулась в сторону. Движение тела было отрывистым поначалу, в такт удару барабана. Но закончилось плавной волной вскинутых рук. Рене медленно подняла их над головой под тонкую трель колокольчиков, занесла назад и выгнула спину. Палладиума словно молнией поразило. Эта поза была хорошо ему знакома из книги о Въярдаре. Ритуальные танцы местных жителей планеты, девушка, нарисованная на фоне костра. Он не мог ошибиться. Это был тот самый танец.       Мелодия взвизгнула флейтой. Тело Рене отреагировало моментально, подпрыгнув, изогнувшись и приняв очередную статичную позу. Раскрыв руки, девушка словно готовилась воспарить над каменным полом. Она замерла всего на миг, прежде чем барабаны начали свой непрерывный, отрывистый бой. Вступление завершилось, начался причудливый танец. Рене скользила из стороны в сторону, извиваясь, словно гибкий стебель на ветру. Да, именно это сравнение пришло Палладиуму в голову. Каждый удар музыкального инструмента - порыв ветра. Девушка ловила его своим телом, совершая всё новые и новые кульбиты. Ловко перепрыгивала с ноги на ногу. Крутилась вокруг своей оси, запрокинув голову. Пучок не выдержал, и волосы рассыпались пушистым водопадом по мускулистым плечам. Рене не заметила. Не открывая глаз, она продолжила танцевать.       Разговоры в зале моментально стихли. Сотни изумленных глаз устремились к танцующей фее. Специалисты от изумления раскрыли рты. Даже Дю Фюр, изучившая теорию танцев вдоль и поперек, от неожиданности прижала к груди планшет со списками и ошарашенно хлопала ресницами. Музыка и причудливые движения заворожили всех вокруг.       Палладиум заметил, как камень на браслете Рене начинает сиять. Он нахмурился. Магия? В обыкновенном танце? Было совсем не похоже, чтобы девушка прибегала к каким-либо заклинаниям. Фиолетовый след оставлял за стремительно двигавшимся телом длинный луч, словно хвост падающей звезды. Специально, или невзначай, но Рене пользовалась этим, на подобие ленты. Выписывала в воздухе фигуры и завитки, пробегала сквозь них и, вопреки всем законам, свет рассыпался на мерцающие искры.       Будто загипнотизированный, Палладиум смотрел на Ренесси и не мог оторвать восхищенного взгляда. Она была восхитительна. Красива, изящна и сильна. Тело чутко реагировало на малейшее изменение мелодии. Крайне сексуальная чувствительность, навевающая приятные мысли, от которых жар разливался по телу.       В какой-то момент Палладиуму показалось, будто глаза его подводили. Фигура девушки словно раздвоилась. Второй образ едва поспевал за стремительным телом. И, наверное, профессору просто почудилось, но расплывчатый образ отличался. За ногами будто волочился шлейф платья. И волосы были слегка другого оттенка. Палладиум потер переносицу, крепко зажмурился. Когда открыл глаза, видение исчезло. Наверное, ему действительно показалось.       Рене двигалась всё быстрее, кружила, скакала. А затем мелодия резко оборвалась. Девушка тоже остановилась. Грудь бешено вздымалась, руки блестели от пота. Она открыла глаза. Палладиум непонимающе нахмурился. Выражение лица Ренесси выдавало растерянность. Часто моргая под тихую мелодию флейты, она медленно повернула голову. Палладиум проследил за её взглядом и обомлел, когда увидел, что девушка смотрела на директрису. Фарагонда была белой, словно мел. В широко распахнутых глазах застыл неподдельный ужас. Сцепленные пальцы дрожали от страха.       Удивленный, Палладиум снова повернулся к Рене. Девушка гордо вскинула голову, словно наслаждаясь паникой директрисы. Растянула губы в улыбке, развела руки, дождалась последнего удара барабана и отрывисто поклонилась. Свет браслета тут же померк.       Над залом повисла густая тишина. Несколько секунд все с изумлением смотрели на застывшую девушку, пока над потолком не разнесся громкий девичий крик.       - Браво! - Воскликнула Флора, захлопав в ладоши.       Толпа дрогнула и ожила. Феи принялись аплодировать, феи Винкс дружно бросились к подруге. Рене вздрогнула всем телом и обессиленно рухнула на колени. Дыхание её сорвалось, впервые за танец. Обхватив себя руками, девушка растерянно заозиралась по сторонам. Нашла взглядом Палладиума и тихо застонала, словно от боли. Согнулась пополам, сцепила зубы и не обращала никакого внимания на поздравления толпившихся рядом подруг. Палладиума кольнуло дурное предчувствие. Что-то не так, не в порядке. Наплевав на все правила, слухи и то, что подумают окружающие, он двинулся к девушке и сразу же остановился, ощутив крепкую хватку на своём предплечье. Рывком обернулся, смерив взглядом наглеца. Им оказался Авалон. Не сказав ни слова, преподаватель отрывисто мотнул головой. Палладиум понял - он знает. Но профессор не собирался стоять в стороне, пока Рене тихо страдает совсем близко, и никто этого не замечает.       Рванув руку, он высвободился, круто развернулся и стремительно подбежал к девушке. Упал рядом на одно колено, положил руку ей на спину и похолодел от испуга. Ренесси била крупная дрожь. Она молчала, тяжело дыша и тихо постанывая от неведомой, неясной пока ещё боли. Винкс затихли, беспомощно опустив руки. Повезло, что они и специалисты заслонили её от остальных. Подняв голову, Палладиум обратился к ним, не сдерживая кипевшей внутри злости.       - Уведите её в лазарет, - придерживая Рене за плечи, он помог ей подняться. - Скажите, что закружилась голова. Не спускайте с неё глаз.       - Всё... в порядке, - шептала Рене дрожащим голосом.       Палладиум строго на неё посмотрел, и девушка сникла. Он уже собирался передать её в руки Флоры, когда вперед вышел тот самый специалист, который разминал плечи девушки перед выступлением. Не говоря ни слова, он подхватил Ренесси на руки и кивнул преподавателю.       - Не волнуйтесь, профессор, - заверил он. - Я ни на секунду от неё не отойду.       Пререкаться времени не было. Палладиум лишь огрел парня свирепым, ревностным взглядом. Специалист вздрогнул, словно от пощёчины, и испуганно попятился. Эльф стиснул пальцами переносицу, приводя себя в чувство. Боль Рене выбивала его из колеи, не давала трезво соображать.       Из ступора профессора выбил сдавленный писк позади. Он резко обернулся и увидел, как Фарагонда улепетывала прочь с поразительной для солидного возраста быстротой. Не раздумывая, Палладиум побежал следом. Грубо растолкал столпившихся специалистов и даже не обернулся, когда ему начали возмущаться в спину. Профессора трясло от злости. Директриса знала намного больше, чем говорила. И молчание постепенно начало угрожать здоровью Рене.       Палладиум догнал Фарагонду в узком коридоре. Пытаясь отдышаться, она привалилась к стене. Ладонь приложила ко лбу, словно проверяя температуру. Лицо её, по-прежнему бледное, обливалось потом.       - Директор! - Крикнул Палладиум, буквально подлетая к Фарагонде. Волосы дыбом, глаза извергали молнии.       Заметив профессора, Фарагонда отшатнулась от стены. Выставила руки вперед, готовая защищаться. Палладиум резко остановился, удивленный подобной реакции.       - Клянусь, ещё один шаг, и я буду вынуждена остановить вас! - Голос директрисы срывался на сдавленный визг. - Вы понятия не имеете, во что ввязываетесь.       - Мне плевать, насколько это опасно, - подтверждая свои намерения, Палладиум подошел к директрисе вплотную. Дрожащие ладони едва не коснулись его груди. - Или вы сейчас же мне всё объясните, или я подниму вопрос о здоровье студентки на общем собрании.       - Вы не посмеете, - воскликнула директриса, ни на шутку забеспокоившись. В глазах мелькнул недобрый блеск. - Иначе мне придется доложить о ваших отношениях с ученицей, процессор. Не уверена, что именно так вы хотели завершить свою преподавательскую карьеру.       Фарагонда просчиталась. Палладиуму было наплевать, по крайней мере, в данный момент. Не смутившись на ни секунду, он сделал ещё один шаг вперед. И тут с ладоней директрисы сорвалась ослепительная вспышка. Шар пульсирующей, нестабильной энергии, полетел единственную цель. Палладиум, не ожидавший нападения, ловко отскочил в сторону. Испугавшись, что разряд заденет кого-нибудь из студентов, он развернулся, сделал быстрый кульбит руками и послал за сферой зеленоватую волну энергии. Та нагнала директорский разряд, накрыла и разорвала с громким треском. Палладиум обернулся к Фарагонде, тяжело дыша от резкого выпада. Он был неприятно поражен. Что-то очень важное по отношению к директрисе надломилось и изменилось навсегда.       - Вы не понимаете, - шептала Фарагонда в отчаянии. Она поняла, что перешла черту, и начала об этом сожалеть. Дрожавшие руки безвольно опустились вдоль тела. - Ренесси опасна, само её существование!       - Почему? - Профессор снова подошел к директрисе. На этот раз остановился подальше, не желая ещё раз стать целью магической атаки. - Вы знаете, откуда эти приступы? Что с ней происходит?       Фарагонда судорожно вздохнула и покачала головой.       - Я не могу вам рассказать.       Не выдержав, Палладиум подлетел к ней, схватил за плечи и едва не встряхнул от обуявшей его злости.       - Проклятье, да что вы скрываете!? - Вскрикнул он, теряя самообладание. - Хотите, чтобы один из таких приступов Рене не пережила?       Он пожалел, что спросил, когда встретил взгляд, полный надежды на подобный исход. Говорить Фарагонде не пришлось. Палладиум понял, на что она рассчитывала. Не веря тому, что осознал, профессор отшатнулся на подгибавшихся ногах. Он не верил. Просто не мог осознать.       - Всё намного сложнее, чем кажется, - заговорила директриса спустя долгие минуты напряженного молчания. - Вас это не должно было касаться. Зря я втянула вас в свои дела.       - Напротив, я несказанно рад, что участвовал, - язвительно бросил Палладиум. - Я не позволю вам навредить ученице, что бы не скрывалось в мотивах вашего поступка!       Он развернулся и собирался уйти, когда в спину врезались колкие слова.       - Потому что влюбились? - Фарагонда разочарованно усмехнулась. Палладиум замер, словно парализованный. - Позвольте, профессор, но я была о вас лучшего мнения. Столько лет вы стойко выдерживали нападки студенток, и неожиданно дали слабину. В чем же дело, Палладиум?       Профессор повернулся к ней, но не ответил. Констатация факта, в котором он сам себе боялся признаться, застигла врасплох.       - Я прошу вас быть благоразумным, - продолжила Фарагонда. - Мы всегда были добрыми друзьями, пережили столько хорошего. Столько невзгод! Палладиум, пожалуйста, остановитесь. Вокруг Ренесси клубится тьма, и я не хочу, чтобы вас затянуло. Не хочу потерять своего друга. Вы же видели, на что она способна без контроля. Видели нестабильность в тренировочном зале.       - Я видел не только это, - тихо проговорил профессор, вспоминая один из образов, мелькнувший во время всплеска магии Рене. Знакомый до боли, потому что в нём палладиум узнал своего друга.       Тем образом была Фарагонда. Молодая воительница с горящими яростью глазами и искаженным в крике оскалом. Ещё тогда, в полуразрушенном зале, Палладиум узнал её. Понял, что за неприязнью к Рене скрывается намного больше, чем Фарагонда говорит. Иначе зачем скрывать её магию за барьером? Там же скрывались и воспоминания.       Неожиданно профессору вспомнился разговор с Авалоном о сохранении магическими энергиями памяти погибшего волшебного существа. Что, если Рене и Фарагонда действительно встречались? Но не в этой жизни, а намного раньше. Догадка поразила Палладиума. Частички мозаики неожиданно встали на свои места.       Игнорируя нескончаемый поток убеждений не лезть, оставить всё, не вмешиваться, профессор жестом попросил Фарагонду замолчать. Директриса тут же умолкла, глядя на друга с сомнением.       - Хорошо, - сказал он, тщательно выбирая слова. С этой минуты он должен быть крайне осторожен. Потому что неизвестно, что предпримет Фарагонда, защищаясь от нежелательной правды. - Я оставлю вас в покое. Не буду задавать лишние вопросы. Но я обязан поставить вас в известность, что с этой минуты всё, что касается Ренесси, любая попытка причинить ей вред, не останется без моего внимания.       Фарагонда попыталась возразить. Палладиум повысил голос, не дав ей вставить и слова.       - Поверьте, я не стану дорожить своим положением, если речь пойдет о жизни девушки, - заверил он безапелляционно.       Директриса презрительно фыркнула.       - Потому что влюблены? - Повторила она язвительно.       - Да, - заявил Палладиум, гордо выпрямляя спину.       Фарагонда уставилась на него, разинув рот. Не дожидаясь, пока она очнется от шока, Палладиум развернулся на каблуках сапог и быстрым шагом направился прочь. Признание дало ему необходимую уверенность, развеяло последние сомнения. Он защищает Рене не потому, что она ученица и так положено. Крутится рядом, волнуясь за её жизнь, всегда готов прийти на помощь вовсе не рази проформы. Все его порывы были искренни, исходили от тронутого нежностью сердца. Направляясь в лазарет, он понимал, что Ренесси зацепила его уже давно. Он не пытался понять, чем и почему. Это было не важно. Потому что бессмысленно искать логику в искренней любви. Она просто существует. Выскакивает неожиданно из-за угла, кричит "сюрприз" и навсегда меняет твою жизнь.       Палладиум понимал, что готов рискнуть. Положением, общественным мнением, друзьями. Он больше не отступит. Какие бы последствия ему не угрожали.